Судьба в крови.

Тьма отступала медленно, неохотно, с визгливым шорохом и неприятной болью головы.
Блять, как она болит.
Первое, что я почувствовал, когда ко мне вернулось осязание — это холодный каменный пол под ладонью и жгучая боль в кончиках пальцев. Буквы. Я помню, как упав почувствовал движение. Заколдованные символы на обложке книги, которую дала мне бабушка, до сих пор стояли перед глазами. Этого быть не может...
В момент, когда я терял сознание, они не просто сдвинулись — они ожили, поползли по кожаному переплету, перестраиваясь в узоры древнего заклинания. В узоры нашей магии.
Я тяжело выдохнул, с трудом садясь на полу и опираясь спиной о стеллаж. Голова разрывалась так, будто по ней ударили молотом.
Книга лежала рядом. Символы на ней больше не двигались, но теперь они светились едва заметным тусклым багровым светом. Слова директора, сказанные нам тогда на собрании, эхом отдавались в ушах: «Вы не просто выжившие. Ваша кровь — это ключ. А магия не проснется, пока не замкнётся цепь».
Бабушка знала. Она знала всё с самого начала и нарочно отдала мне этот фолиант.
Посмотрев по сторонам, я заметил, что в гостиной никого нет, ни бабушки, ни брата.
Поэтому, посидев немного и приходя в себя, я решил, взглянуть на неё снова. И протянув руку, чтобы поднять книгу, в эту же секунду меня пробило.
Это был не просто приступ или головная боль. Это был дикий, сумасшедший импульс, всаженный прямо в сердце. Воздух мгновенно выбило из лёгких. Меня перекосило, я схватился за грудь, глотая ртом сухой воздух.
Да что за хрень?
Я зажмурил глаза от боли, и кричал, такого никогда не было. Я вампир, а не человек, что бы болеть.

Кейси.

Её имя не просто возникло в голове — оно прозвучало сокрушительным криком. Наша кровная связь, едва тлевшая до этого момента, вспыхнула, как сухая солома, подброшенная в костёр. И вместе с этим пламенем до меня докатилась волна чужого, немоего ужаса.
Она тонула. Не в воде — в собственном кошмаре. Я физически ощущал, как её рвёт на части паника, как бьётся её пульс, как сквозь её видение пробивается что-то тёмное, древнее и до боли знакомое...
Запах. Смесь гари, озона и запретной магии. Тот самый запах, который въелся в мои воспоминания в ночь, когда уничтожили мою семью.
— Чёрт... — прорычал я, преодолевая тошноту и поднимаясь на ноги.
Меня повело в сторону, но я удержался за край стола. Кровь в жилах буквально закипала, требуя одного — быть рядом с ней. Защитить? Или узнать, почему из её кошмара разит магией убийцы моей матери?
Или убить?
Я выскочил из дома, едва не сбив по пути подсвечник, и стремительным шагом направился по тёмном улицам, к её замку, такому безжизненному. Каждая секунда промедления отзывалась тупой болью в груди.
Руки дрожали, тело дрожало, так будто озноб пробила. Но я знал, я чувствовал, тут что то не так. Что, блять, ты мать твою натворила, Кейси?
Почему именно твое имя появилось у меня перед глазами? Почему твоя кровь связана с моей? Задавая эти вопросы мысленно ей, я шел дальше, не терпя, когда дойду к её комнате, хоть дворецкий оказался добрым и не стал бесить тупыми вопросами.
И тут я остановился.
Навстречу мне, тяжело дыша и едва держась за стену, из дверей выбегала Кейси.
Наши взгляды пересеклись в полумраке коридора.
И тут началась наша игра.

Кейси была в прозрачной ночнушке, и поэтому было сложно сосредоточиться на её состоянии, а не теле, блять, почему так сложно отвезти взгляд от нее? Да у неё буквально кожа блестит с далека, а эти волосы, рыжие, они лохматые, после кошмара, её губы, пухлые, которые так и просятся зацеловаться, все красные, от укусов. Я слышу ее пульс и вижу как часто поднимается её грудь. Они красивые.
Блять, приди в себя. Закрыв этот поток мыслей, я ещё раз взглянул на неё. Она тяжело дышала, вжавшись спиной в холодную стену, а её ладони... На её розовых пальцах алели свежие порезы, будто она только что наживую выдирала из себя этот кошмар. Но сильнее, чем запах её свежей крови, меня бил этот чертов фантомный аром гари. Тот же запах, что и до этого.
— Рейнер... — выдавила она. Голос сорвался, превратившись в едва слышный шепот. Она сделала шаг назад, подальше от меня, но наша кровная связь в ту же секунду отозвалась резким, болезненным импульсом в моей груди.
«Не смей отворачиваться», — настойчиво орало всё моё существо.
— Что ты сделала, Кейси? — я сделал шаг вперёд. Голос звучал чужим, глухим и отравленным той самой магией, что проснулась во мне полчаса назад. — С кем ты только что была там, в своём чертовом видении?
Она зажмурилась, отворачивая лицо, и я четко почувствовал, как через разверзшийся ментальный канал между нами пробивается её липкий, парализующий страх. Но это был страх не передо мной. Это был страх вины.
— Уходи... — пролепетала она, сжимая окровавленные кулаки. — Пожалуйста, Рейнер, просто уходи, пока не...
— Пока не что?! — я в два шага сократил расстояние между нами и перехватил её за запястье. Она испугалась моего крика, но сейчас это меньшее, что волновало меня.
В момент прикосновения нас обоих будто ударило током. Багровый свет, точно такой же, как на книге бабушки, на секунду вспыхнул прямо под нашей кожей в месте контакта. Ментальная плотина рухнула.
Перед моим взором на долю секунды проскочил её сон: пламя, силуэт женщины, читающей запретное заклинание, и двое мёртвых на полу. Мой дом. Моя мать. М..мой брат....

Я вытаращился на неё, чувствуя, как всё внутри превращается в лед.
— Это... была твоя магия? — тихо прорычал я, сжимая её руку сильнее. — Твоя мать... это сделали вы?!