Глава 12. Финальная битва. Часть 1
– Лохматая лохудра… Они не чешутся! Дай сюда! – раздался визгливый шёпот где-то у самого уха.
Отголоски противных голосов пробивались в сознание Хетлан, будто сквозь вату. Она попыталась отвернуться, но чьи-то липкие пальцы ухватили её за подбородок, заставив снова повернуть голову.
– Да не вертись ты! – завизжал другой голос. – Сейчас подрисуем губы…
Что-то холодное и влажное скользнуло по её губам. Пахло сладко и мерзко, как гнилыми ягодами. Рут едва заметно сморщилась, но всё ещё не могла проснуться полностью.
– И финальный штрих! – восторженно выкрикнул один из существ.
Мгновение, и на её лицо обрушилось облако плотной, белёсой пудры. Рут резко вздохнула и тут же закашлялась, едва не захлёбываясь. Пудра взвилась в воздух. Она вскрикнула и, наконец, распахнула глаза. Перед ней роились чарвеи – те самые скользкие уродцы, которых сумасшедший хозяин замка называл приспешниками. Их вытянутые тела поблёскивали, словно смазанные маслом, крылышки дрожали, как у стрекоз, и от каждого взмаха сыпалась новая порция пыльцы.
– О, проснулась! – пискнул первый, отлетая в сторону. – Не двигайся! Ты можешь испортить шедевр!
– Шедевр? – прохрипела Рут, отплёвываясь пудрой в надежде вдохнуть хоть немного чистого воздуха. Её голос сорвался. Девушка закашлялась, мотнула головой, пытаясь стряхнуть остатки блестящей дряни с ресниц, и вдруг почувствовала, что руки не двигаются.
Пальцы дёрнулись и заскрипели кожаные ремни.
Рут замерла. Медленно, с нарастающим ужасом опустила взгляд. Её запястья были туго привязаны к ручкам массивного резного кресла, узлы, покрытые тусклыми печатями, тянулись с пугающей аккуратностью. На коленях лежала тяжёлая ткань, не просто платье, а целое произведение безумца, чёрно-красное, с глубоким, до неприличия откровенным декольте, корсет туго сжимал грудь, заставляя дышать коротко и тяжело. Юбка струилась по полу, как кровь, смешанная с вином.
– Какого… – выдохнула она, дёрнувшись. Стул жалобно заскрипел, но не сдвинулся ни на сантиметр.
Перед ней тянулся длинный, роскошно накрытый стол, на котором мерцали свечи, отражаясь в серебре посуды и гранёных бокалах. Воздух был густ от запаха вина и жареного мяса.
– Ну, как тебе, леди? – пискнул один из чарвеев, гордо взмахнув крыльями. – Мы вдохновлялись придворной модой!
– Придворной… Чего?! – рявкнула Хетлан, дёргаясь сильнее. – Развяжите меня немедленно, слизняки с крыльями!
В ответ другой чарвей, более крупный и наглый, подлетел ближе, скрестив лапки на груди.
– Ну уж нет! Хозяин велел приготовить тебя к ужину, мы и готовим!
Рут гневно зашипела.
– Когда я выберусь, я вас всех пожарю в масле!
– Они безвкусные, – спокойно, почти лениво заметил голос за спиной.
Рут дёрнулась, оборачиваясь насколько позволяли путы. Арктур медленно появился из полумрака. На нём был безупречно сидящий чёрный фрак с блеском воронова пера, воротник отбрасывал на бледную кожу лёгкую тень. Пальцы поправили лацкан, будто он готовился не к ужину, а к дуэли.
Воздух между ними натянулся, как струна.
Рут подняла подбородок, стиснув зубы, и уставилась на него, готовая испепелить взглядом. Рукхель не произнёс ни слова. Его шаги эхом раскатились по залу, когда он прошёл мимо, и занял кресло в противоположном конце длинного стола. Чарвеи засуетились вокруг него, с важным видом расставляя приборы. Один крошечный уродец с трудом тащил тяжёлую тарелку, другой летал над столом, осыпая всё вокруг блестящей пыльцой.
Рут всё это время не отводила взгляда. Она чувствовала, как по коже бегут мурашки, но не от страха, а от ярости. Когда Арктур неторопливо взял нож и вилку и, как ни в чём не бывало, начал разрезать мясо, терпение девушки лопнуло.
– К чему всё это?! – выкрикнула она, рванув руками. Кожа под ремнями саднила, дыхание сбивалось, но она продолжала дёргаться, как загнанный зверь. – Решил поиграть в аристократа? Или ты сошёл с ума окончательно?
Он не ответил. Только медленно продолжил жевать, смакуя каждый кусок, глядя на неё через пламя свечей. В его взгляде читалась лишь какая-то усталая решимость, как у человека, который слишком давно перестал верить, что может поступить иначе.
Только когда тарелка опустела, а из бокалов почти исчезло вино, Рут бессильно откинулась на спинку кресла. Щёки её пылали, а грудь вздымалась от усталого, сбивчивого дыхания.
Рукхель отставил приборы, взял бокал и поднял его на уровне глаз.
– Гостей нужно встречать со всеми почестями, – тихо произнёс он, делая глоток. – Разве нет?
Пламя свечей дрогнуло.
Рут хрипло выдохнула и медленно подняла голову. В красно-рыжих волосах всё ещё блестела порошковая пыльца. Глаза запылали от злости.
– Почести? – её голос сорвался, но она не позволила стать ему слабым. – Ты называешь это почестями?!
Арктур вскинул бровь, но промолчал.
– Держать в плену, привязать меня…– она дёрнула ремни, и кожа под ними криво натянулась. – Напялить на меня платье демонической проститутки, размалевать и посадить перед собой?
Её глаза сузились, зелёный цвет стал острым, как сталь.
– Если это твои почести, то я даже представить боюсь, как выглядят наказания!
Его голос прозвучал тихо, но в этой тишине было больше силы, чем в любом крике:
– Я делаю это не ради тебя.
Рут издала короткий, нервный смешок.
– Да что ты говоришь?
Они встретились взглядами.
– Я делаю это, – продолжил он, – потому что твой герой почти здесь.
Рут замерла. Арктур откинулся на спинку стула, переплёл пальцы и наклонил голову.
– А Фин Баск, как я понимаю… Любит красивые сцены.
– Ты издеваешься? – зашипела Хетлан. – Ты… Мучаешь меня, чтобы устроить спектакль для героя?
Арктур пожал плечами и поднялся.
– Он ожидает увидеть пленницу, – начал он спокойно, делая шаг. Его ботинки гулко отдавались по каменному полу. – Беспомощную. Нуждающуюся в спасении, – каждый шаг звучал, как удар сердца. – И вот… – он остановился прямо перед ней, склонив голову набок. – Всё согласно канону.
Рут едва не взвыла.
– Ты больной ублюдок!
– Вероятно, – отозвался Арктур с пугающей лёгкостью. – Но я не собираюсь умирать сегодня. Вставай.
Хетлан только раскрыла рот, чтобы огрызнуться, как внезапно ремни, державшие её вспыхнули алым светом. Печати на них закружились, вспыхивая узорами, и живые ленты рванули вверх, поднимая девушку прямо в руки мужчины. Она вскрикнула, не успев понять, что происходит, а затем застыла в его объятиях. Арктур обвил её талию одной рукой, а другой перехватил ладонь.
– Что ты… – начала Рут, но не успела. Он потянул её на себя.
– Ты действительно думаешь, что я буду танцевать с тобой?! – прошипела она, сопротивляясь, но его хватка только крепчала. Серые глаза не моргали.
И вдруг уголки его губ дёрнулись.
Рут похолодела.
На его лице расползалась безумная улыбка, которую Хетлан видела в самом начале своего заточения. Оскал, не похожий на человеческий. В нём сверкала искра чего-то древнего и пугающего. Рут непроизвольно задержала дыхание.
– Да что с тобой..? – прошептала она.
Но Арктур уже закружил её.
Под сводами зала вспыхнули древние руны, пол отозвался гулким звоном, и где-то за их спинами из ниоткуда раздалась визгливая, фальшивая музыка.
– Хозяин хорош в создании магических пут! – пропищал один из чарвеев, проносясь над ними со скрипкой.
Рут пыталась сопротивляться, но её тело, будто зачарованное, двигалось в такт. Каждый шаг отзывался в груди злостью и страхом. По платью побежали узоры, вытекающие из магических лент на её запястьях.
Арктур склонил голову к её уху и его голос стал глубже:
– Видишь, Рут? Всё повторяется. В этой истории все мы танцуем, – он говорил с безумной страстью, кружась всё быстрее, – по уже написанным кем-то ролям. Герой спасает, злодей погибает, принцесса плачет. А я… Я не согласен с этим спектаклем!
Его глаза вспыхнули серебряным пламенем.
– Если я уже чудовище, пусть чудовище диктует сценарий! Пусть герой найдёт нас такими! – он резко прижал её ближе. – Пусть видит, как я держу то, что предназначено ему!
Музыка достигла безумного пика. Скрипки визжали под грохот барабанов, чарвеи летали вихрем, разбрасывая блестящую пыльцу. Рут ощущала, как весь зал будто сошёл с ума.
И вдруг Арктур резко остановился.
Холодные пальцы сжали её подбородок. Он склонился так близко, что его дыхание горячей волной коснулось её губ.
Рут не могла дышать. Слёзы застилали глаза, делая всё вокруг расплывчатым.
Мгновение застыло.
И тут воздух прорезал свист. Блеск металла и кинжал пролетел между их лицами, вонзаясь в стол. Дерево треснуло.
Арктур успел отпрянуть в последний момент. Его глаза вспыхнули снова, теперь холодным, ясным безумием.
Он ухмыльнулся, медленно повернувшись к двери.
– Успел-таки, – прошептал он, облизнув губы.