глава 1.
Я стою на перроне вокзала родной Казани, вдыхая прохладный воздух, пропитанный запахом мокрого асфальта, раскалённого тормозами поездов железа и где-то тлеющих осенних листьев. Удивительно, но воздух тут будто плотнее, чем в Москве — густой, вязкий, он липнет к коже и несёт в себе что-то родное, давно забытое. Семь лет прошло с тех пор, как я последний раз была здесь. Семь долгих лет, которые пронеслись, как один клубящийся сон, оставив за собой лишь смутные, затёртые временем воспоминания. Мне было десять, когда жизнь резко свернула с привычного маршрута: родители развелись, и отец увёз меня в столицу, в шумную, бешеную Москву. Мама осталась здесь, в Казани, вместе с моим младшим братом Маратом.
Теперь мне семнадцать, и я снова здесь. На той самой земле, где прошло детство, где я впервые разбила коленку, впервые влюбилась в соседа с торчащими ушами и первый раз дерзко ответила взрослым. Город вроде бы тот же — с треском трамваев, с облезлыми панельками, с бабушками у подъездов, — но всё будто перекрасилось. Вроде знакомо, но не по-настоящему. Как старая игрушка из детства, которую нашёл спустя годы — она вроде твоя, но уже не вызывает той теплоты.
Я взяла свой потертый чемодан — он скрипел на поворотах и нервно щёлкал ручкой, как будто жаловался на судьбу. И пошла вперёд. Ну, как пошла… Скорее, поплелась без уверенности, потому что понятия не имела, куда. Семь лет — это не шутка. Улицы стали длиннее, дома ниже, а память, кажется, выцвела, как старая плёнка.
На вокзале я ещё немного потолкалась — пыталась спрашивать прохожих, но люди, как назло, были не в настроении. Один мужик в кепке с козырьком «Адидас» цыкнул сквозь зубы «не знаю» и пошёл дальше. Бабка у киоска с сигаретами и вовсе обозвала меня «москвичкой». Ну и ладно. Казань — она такая. С характером. Город, который не сразу пускает к себе на руки. Но я не из тех, кто сворачивает. Я — альбиноска, с фиолетовыми глазами, и вообще-то привыкла к тому, что на меня смотрят, как на НЛО.
В итоге пара добрых душ всё-таки нашлась. Один парень в спортивках адидас подсказал дорогу, за что ему респект. До дома было всего несколько кварталов — пешком минут двадцать, если не останавливаться. Но, как назло, я не могла пройти мимо одной сцены.
Недалеко от моего маршрута находился старый каток. Его я помнила — мы с Маратом сюда часто бегали зимой. Катались на корявых советских коньках, ели мороженое на морозе и возвращались домой с синяками и глупыми историями. Но сейчас была осень. Самая что ни на есть — с опавшими листьями, серыми облаками и запахом холодной влаги. И всё равно, на катке была толпа. Целая куча пацанов, подростков и уже взрослых, в кепках, кто-то даже в шапке-ушанке. Они ржали, спорили, а некоторые курили, правок всего два человека, ну ничего.
Любопытство пересилило здравый смысл. Чемодан загромыхал по бордюру, я шла ближе. И вдруг — знакомое лицо. Сердце сжалось и тут же подскочило вверх, как мячик. Это был Марат. Мой брат. Только не тот мальчишка с косичкой и веснушками, а высокий парень в кожанке, с короткой стрижкой и лёгкой небритостью. Все таки 16 лет пацану. Он стоял у бортика, ржал с кем-то и явно чувствовал себя королём этого льда.
— Марааааатик! — заорала я, не сдержавшись. И сразу поняла, что немного переборщила: на меня уставились все. И брат, и его кореша, и даже какой-то тип с сигаретой в зубах, который на секунду перестал жонглировать зажигалкой.
Марат прищурился, всмотрелся… и заулыбался. Узнал. Побежал ко мне, перепрыгивая через бортик, чуть не уронив какого-то мелкого пацана. Обнял так крепко, что я чуть не задохнулась. И пах от него… Казанью. Табаком, морозом, подъездом и чем-то неуловимо родным.
— Айшенька! Ты чё тут?! Почему не предупредила?! Я б встретил! — тараторил он, не отпуская меня.
— Ага, зная тебя, ты бы проспал и пришёл через день! — фыркнула я, но обняла его крепче.
— Кхм, Маратик, — раздался голос позади, — ты не представишь нам эту снежную фею?
Я повернулась. Передо мной стоял тип с кудрявой башней, высокий, с ухмылкой на пол-лица и дерзкими глазами. Глядел так, как будто знал все мои секреты. Вот это подача. И да, кудрявые — моя слабость.
— Айша, — сказала я, протягивая руку. — Приятно познакомиться.
— Турбо, — кивнул он. И взгляд у него был такой, будто я — кроссворд, который он собирается разгадать.
Ну да, я не из обычных. Белые волосы, фиолетовые глаза, бледная кожа — в Казани таких и нет вовсе. Кто-то зовёт эльфийкой, кто-то боится. Но Турбо явно не боялся. Он — из тех, кто идёт навстречу странному.
— А я — Зима, — вмешался другой парень, лысый, с добрыми глазами и сигаретой в руке. — Можно просто Вахит.
— Приятно, Рапунцель, — подмигнула я, усмехнувшись на его идеально блестящую голову.
Вахит расхохотался, и сразу стало легче. Он — из тех, кто разряжает атмосферу. Вон, уже третью сигарету докуривает. Надо будет стрельнуть у него потом — глядишь, пригодится.
Вокруг гомон, парни спорят, кто-то слушает «Кино» на кассетнике, кто-то жонглирует яблоками. Атмосфера — как на тусовке. Свобода, наглость, юность и лёгкий налёт дерзости. Казань, 1989. Тут всё по-другому. Жизнь кипит, и я чувствую — меня снова затягивает.
— Ты надолго? — спросил Марат.
— Надеюсь. А маме я не сказала — сюрприз будет.
Он кивнул, а я оглянулась. Турбо смотрел на меня. Вахит подмигнул. Я усмехнулась.
Казань снова моя. И я — её.
______________
Охх, ребятки, как вам? Я решила редактировать историю, а то та мне не нравится, ну чтож, лысики, до встречи!