Ожидайте
Девушка в красном сидела на самом краю неудобного кресла и изредка поглядывала на цифровое табло, отрывая взгляд от книги. Лицо её скрывали волосы, но и отсюда было видно главное: она не скучала. Не была раздражена, не злилась и даже не припоминала все неудачи, которые свалились на неё за последние несколько часов — или несколько лет.
Графу такие не нравились больше всего. Эти были даже хуже тех, кто вдохновенно рубился в игрушки на гаджетах или беседовал с окружающими: первые хотя бы постоянно оказывались на взводе и винили в заваленных уровнях неудобные кресла, а вторые раздражали неконтролируемой громкостью. Но те, кто приходил вот так, словно главная их цель — приятно провести вечер, а не вздрагивать от каждого объявления механического голоса и не притоптывать ногой в нетерпении? Отвратительно. Он не удивился бы, узнав, что на пороге заведения она не вздыхала и даже не потопталась на месте, чтобы оттянуть момент, когда окажется среди десятков несчастных, которые с удовольствием бы сбежали отсюда при первой же возможности.
Однажды, после особенно плотного ужина в ближайшем административном здании, Графу немного снесло голову, и он пришёл сюда на собеседование. Менеджер отдела посмотрела на него так, словно он сверкал на солнце, как героиновый ангел или тот персонаж популярной киносаги. И книгосаги тоже, судя по небольшим припискам на плакатах: будь Граф чуть любопытнее, он бы уже сходил на ночной сеанс последнего фильма в серии. Можно было поймать какую-то нибудь фанатку и тем самым подбавить себе энтузиазма, но ему хватило и первого фильма: он смотрел его дома, хрустя остатками утренней очереди, и набил себе шишку, упав со стула во время особенно эпичного диалога двух главных героев. Шишка исчезла через пару часов, а вот воспоминания оставались с ним и спустя несколько лет. С мейнстримом вот какая штука: с одной стороны, возросший интерес к феномену помогал представителям его рода неимоверно — некоторые даже вернулись с энергетической диеты на жидкую, — а с другой, такое внимание привлекало не только фанатов.
Было бы забавно, если девушка к красном дочитывает как раз финал этой самой саги. Или начало. Или, может, что-то более старое, но тоже по теме: истории, в которых нагромождение описаний походило на готические соборы, от которых кружится голова.
— Сынок, подвинься!
Граф поднял голову и прищурился: над ним нависла одна из тех старушек, что кормит внуков, как ведьма из карамельного домика, и разгадывает кроссворды, вооружившись карандашом, чтобы исправлять возможные ошибки цивилизованно. Он поводил носом и неохотно подвинулся. Ещё один минус этого питательного канала: иногда узнаёшь о жертвах то, чего никогда не хотел. Граф почти завидовал тем его родичам, у которых ещё получалось использовать «джедайские трюки» на населении: темп жизни сейчас был такой, что внимания людей не хватало даже на банальное запоминание телефонного номера, что уж тут говорить о гипнотических приказах. Эти выветривались так быстро, словно были дешёвым парфюмом, который раздают на первых этажах гипермаркетов.
Старушка оказалась разговорчивой. Граф облегчённо выдохнул, когда почувствовал, как сгущается вокруг них воздух, и как сидящие рядом начинают потихоньку терять терпение. Им, так же как и Графу, вовсе необязательно было знать о том, как старушка навещала свою давнюю подругу после операции, как пыталась убедить внуков о важности покупки шубы и как нашла на барахолке всамделишный Святой Грааль.
Старушка продолжала радостно перечислять все свои болячки, и Граф вдруг отчётливо вспомнил, как пытался кормиться в больницах. Утренние очереди были
одновременно раем и адом: там можно было плотно перекусить за десять минут, но для того, чтобы сойти с ума, хватало пяти.
Где-то сбоку двинулось красное пятно: девушка закрыла книгу и поднялась с неудобного мягкого кресла. На табло, очевидно, зажёгся её номер. Граф подождал, пока она не пропорхает мимо, поплотнее закутался в шарф, поправил тёмные очки и коснулся края шляпы, попрощавшись со старушкой. В конце концов она обеспечила его обедом.
Он постоянно убеждал себя, что доволен тем, что имеет: если не подстраиваться под мир, то в конце концов вымрешь. Ланнан Ши давно перешли с крови и плоти на муки творчества и пока не жаловались. Некоторые предпочитали страх, хотя в последнее время у него появилось ужасное радиационное послевкусие. Граф перепробовал многое: офисную усталость, лживые пересуды и пустые обещания. Но не было для него лучшей охотничьей площадки, чем очереди.
Девушка остановилась на углу, чтобы сорвать обёртку с только что полученной посылки и улыбнулась. В жидком перекусе не было никакой необходимости, но Граф так давно не разминал клыки, что они казались ему почти фантомными. К тому же, вдруг она и в самом деле фанатка?
Девушка достала что-то из коробки и тут же нацепила это что-то на уши. Граф вздохнул. Пара резиновых эльфийских ушей, ну конечно. Неудивительно, что она пришла в почтовое отделение такой спокойной.
Граф поплотнее запахнул полы своего плаща, повернул голову и принюхался. Выше по улице собирались люди: тепло одетые, с термосами и палатками, пока ещё радостные. К старту продаж нового флагманского телефона эта радость сменится кучей других эмоций — и Графу ещё как минимум неделю не придётся побираться по очередям в административных зданиях.