Несокрушима

Мелисса

Мия.
В моих ушах проклятый звон.
— Она умерла, — я слышу свой голос, который произносит эти слова. — Умерла, — я начинаю чувствовать нехватку кислорода.
Звон лишь усиливается. Я перевожу взгляд на Хантера, в его глазах застыли слезы. А затем в мои вены льёт адреналин. Гнев распространяется по венам, словно кровь. Я не замечаю, как мои глаза начинают сверкать, а клыки удлиняются.
— Мелисса? — на лице Хантера удивление.
— Я убью ее, — рычу я. — Убью, Эвелин, — после этих слов я испаряюсь.
   Я бегу так быстро, как ни бежала никогда. Мои чувства обострились, эмоции берут вверх над разумом. Я чувствую тонкий аромат мяты.
   Я сворачиваю за угол и сталкиваюсь с Алексом.
— Где она? — оскаливаюсь я, готовая впиться и разорвать любого. — Где Эвелин? — рычу я, даже не посмотрев в глаза Алекса.
   Я стараюсь не опускать взгляд на его руки, густо испачканные кровью подруги. Кровью невинной девушки. Кровью Мии.
— Ты проколола мне шину, — его губы сжимаются.
Мои глаза распахиваются от нелепости его слов.
— А ты убил мою подругу. Где Эвелин? — мой удар прилетает Алексу в грудь, но он не двигается.
   На его лице застыло полнейшее спокойствие и пугающее безразличие. Резким и точным движением его руки обхватывают мои запястья, скручивая их сзади. Парень прижимает меня лицом к холодной и влажной стене.
— Уходи, — его голос груб, он начинает сжимать мои запястья сильнее.
— Не прикасайся ко мне, — огрызаюсь я. — Убери свои руки!
— Если ты сейчас же не уйдёшь, то ты останешься вообще без рук.
— А ты без кое-чего другого, — парирую я. — Что с тобой, Алекс? — дергаюсь я. — Что ты делаешь, черт возьми?
— Уходи.
   Я не узнаю его. Не узнаю его голоса.
   Я чувствую запах крови, который сейчас стекает по его рукам, пачкая мои.
   Мои глаза сверкают. Я вырываю свои руки и разворачиваюсь к нему. Подняв подбородок, я заглядываю в его ледяные глаза.
— Не могу поверить, что это сделал ты, Алекс, — слетает с моих губ.
— Уходи или мне придётся сделать то же и с тобой, — его лицо искривляется в неестественной для него улыбке.
   Ему тут же прилетает жесткая пощёчина. Мне не страшно. Пускай попробует сделать со мной то же, если ему так приказали. У меня в который раз отняли то, что мне дорого.
— Ты убил ее! — рычу я, со всей силой размахиваясь.
   Ему прилетает ещё одна сильная пощёчина, оставляя после себя розовое пятно. Ни один мускул на его лице не дрогнет.
— Это сделал ты! — я ударяю его ещё раз.
   Мое лицо искривляется в гневе, парень пытается меня ударить, но я перехватываю его кулак. Тем самым, остановив его. Я резко дёргаю коленом и удар прилетает ему в пах. Алекс скрючивается.
— Передай хозяйке своего разума. Если ей захочется убить кого-то еще, то пусть приходит сразу ко мне, — я размахиваюсь, и мой кулак прилетает ему в челюсть.
   В руку отдаёт боль, но мне все равно на неё. Я разворачиваюсь, мое тело жутко пульсирует.
Как мне достучатся до Алекса?
Как сделать так, чтобы он пришёл в себя?
    Я останавливаюсь, когда слышу, что Алекс встал.
— Эвелин хотела убить Мию, и она приказала тебе это сделать. И ты сделал. Убил ее своими руками, — я все ещё стою спиной к нему. — Посмотри на них. На свои руки, испачканные в ее крови. Ее смерть лежит на твоих руках, Алекс. Кровь Мии сейчас именно на твоих руках. Не на ее, — мой голос отдаёт холодом и безразличием. — Ты будешь винить себя, Алекс. Будешь, когда придёшь в себя. Может, из-за этого ты даже захочешь остаться таким бесчувственным. Ведь только так получится не чувствовать свою боль и вину, лежащую на твоих руках. Эвелин этого и добивается. Ей легче будет тебя принуждать делать такие вещи, если ты не будешь сопротивляться, — я выдыхаю, уже собираясь уходить. — Запомни, Алекс, что чувствовать хоть что-то, куда лучше пустоты.