Несокрушима

  Мелисса

Глаза Трейси округляются. Девушка сначала мешкает, но потом обнимает меня.
В глазах начинает темнеть, в висках появляется пульсирующая боль. Кто-то подхватывает меня под руку и куда-то ведет. Слышу звук закрывшейся двери. Меня усаживают на что-то мягкое. Кто-то аккуратно дотрагивается до моих окровавленных рук. Боль пронзает костяшки пальцев ещё сильнее.
   Мои глаза слипаются.
Я открываю глаза и понимаю, что я нахожусь в незнакомой комнате. Я приподнимаюсь на локтях и осматриваюсь. В комнату заходит девушка с длинными русыми волосами.
— Я смыла кровь с твоих рук, — ее голос полон отвращения.
— Что я здесь делаю? — я смотрю в ее светло-голубые глаза.
— Я не могла оставить тебя на улице, — голос Трейси холоден.
— Но почему? — спрашиваю я, Трейси подходит к окну и зашторивает его.
От меня отвернулся даже Хантер. А Трейси... Она же ненавидит меня. Почему она не оставила меня там? Почему не прошла мимо? Не посмеялась, увидев в каком я отчаянии?
Я повторяю вопрос.
— Почему ты не испугалась меня? Почему не оставила там? Ты же меня ненавидишь, ещё с первого дня универа.
— Верно, — сухо отвечает девушка. — Но знаешь, кого я ненавижу больше?
Я молчу.
— Эвелин, — Трейси резко разворачивается и подходит ко мне.
Перед глазами пролетают воспоминания того, как Алекс ее трогал. Как Эвелин нависла над ним. К горлу подступают едкие ощущения.
— Что ты знаешь о ней? — спрашиваю я, все ещё сидя на диване.
— Проблема вот в чем, Мелина, — ее холодная рука приподнимает мой подбородок. — Я не знаю о ней ничего, — ее глаза устремлены прямо на меня.
Я смотрю в ее расчётливые холодные голубые глаза. Сколько раз я в них не смотрела, в них всегда был лёд. Лишь тогда, когда я чуть не вонзилась в неё клыками, в ее глазах что-то промелькнуло. В них мелькала боль.
— Мой папа был агентом ФБР. Поэтому у меня тоже есть кое-какие знания. Я хотела узнать о ней, но, пробив ее данные, я не нашла ничего, — фыркает девушка.
— И что это может значить?
— Я никогда такого не видела, Мелина, — она убирает руку с моего подбородка. — Возможно, ее данные ещё не успели занести в базу, — девушка пожимает плечами. — Она же недавно перевелась к нам.
Я стараюсь не обращать внимания на то, что она опять произнесла мое имя не так.
— Лучше бы не переводилась, — в моем голосе слышны нотки нарастающего гнева.
   Я задумываюсь.
— Ты и меня пробивала? — вдруг спрашиваю я.
— Думаю, ответ на этот вопрос вполне очевиден, — говорит она, выходя из комнаты.
Я остаюсь наедине со своими мыслями и переживаниями. Что же Трейси знает обо мне?
Вчерашняя ночь мне кажется кошмаром. Я оказалась одна. Мие я позвонить не могла, потому что телефон в доме. Когда я приехала к Хантеру, он был сам не свой. Алекс... Внутри все сдавливается.
— Мелина, — голос Трейси отрывает меня от раздумий.
   Я собираю все свои силы и иду к ней. На кухню. Я замечаю на столе две кружки с чаем.
— Вампиры же пьют чай? — спрашивает девушка, откидывая волосы назад.
— Да, — я присаживаюсь.
— С сахаром? — уголок ее рта приподнимается в улыбке.
— Я предпочитаю без.
Трейси садится рядом.
— Почему ты не испугалась меня вчера?
Девушка усмехается, чем вызывает у меня непонимание.
— Я не испугалась, потому что мне нечего терять, Мелисса, — она делает глоток чая. — Мой папа умер от рака. Мама уже давно не жила с нами. Я даже не знаю, где она сейчас.
— Мне жаль, — шепчу я, но на ее лице улыбка.
— Не надо жалеть меня, Мелисса. Это уже прошло, — ее глаза начинают блестеть.
Девушка встаёт и ставит недопитую кружку с чаем в раковину. Я сосредотачиваюсь и чувствую ее ускоренный пульс. Ей больно. Она скрывает эту боль за маской безразличия и лицемерия.
— Почему твои руки не заживают? — спрашивает девушка.
Я смотрю на свои разбитые в мясо костяшки. На них снова проступили рубиновые капли крови.
— Не знаю. Обычно исцеление происходило быстрее.
— Но за все это время раны даже не начали затягиваться, — девушка перемещает взгляд на мои руки. — Я видела твои руки вчера. Сегодня они стали хуже.
Я сжимаю и разжимаю пальцы. Чувствую горячую пульсацию.
— Нужно еще раз промыть раны, — Трейси дотрагивается до моей руки. — Я сейчас принесу все необходимое.
Когда на кожу попадает вода, все начинает жутко щипать. Я морщусь.
— Это просто вода, — Трейси шикает на меня, а затем начинает промакивать раны.
— Мой организм всегда быстро исцелялся, — мое лицо кривится, потому что раны начинают щипать.
— Мне кажется, что я поняла, почему так, — она выливает на вату ещё больше жидкости, а затем приступает к другой руке.
Мне хочется выть от боли, но я прикусываю губу, чтобы не издавать звуков.
— Думаю, ты и сама должна понимать, что исцеление это не только физический процесс, но и психологический, — она заканчивает обрабатывать мои руки. — Когда тебе стало очень плохо психологически, раны перестали заживать, — Трейси отрывает бинт, и начинает аккуратно забинтовывать мои руки.

На секунду девушка останавливается.
— Зачем ты раскромсала свои руки? Зачем? — ее глаза сощурены.
Вероятно, этот вопрос крутился у неё в голове все это время.
— Чтобы не поддаться жажде, чтобы не впиться в твою шею.
Трейси играет желваками.
— Мы закончили, Мелина, — заявляет она, а затем встаёт.
— Спасибо, — шепчу я, девушка лишь кивает.
Только сейчас я замечаю, что на улице еще глубокая ночь. От одной мысли, что придётся сесть за руль и куда-то поехать, меня перетрясывает. Сейчас мне хочется просто лежать.
— Можно остаться у тебя? — вдруг спрашиваю я, ожидая, что Трейси пошлёт меня куда подальше.
— Конечно, — голос девушки также холоден.
Я ложусь на диван.
— Может, стоит показать твои руки врачу раз они не заживают? — в ее голосе все-таки прослеживается небольшое беспокойство.
— Нет, в этом нет необходимости. Я просто хочу спать, — я прячу все ещё дрожащие от боли руки под одеяло.
Я отворачиваюсь к стене. По моим щекам бегут слёзы. Спать мне не хочется. Мне больше ничего не хочется.
У меня так и не получилось сомкнуть глаз. Я сажусь на кровать, когда на улице начинает светать. Мне все еще больно шевелить руками.
Через час Трейси просыпается. Она выходит в зал и замечает меня.
— Уже проснулась? — ее взгляд скользит по мне.
— Да.
— По твоим синякам под глазами не сказала бы, что ты вообще спала, — ее бровь вопросительно приподнимается.
— Не хочу спать, — отвечаю я, после чего Трейси распахивает темно-синие шторы.
В комнату просачивается утренний свет.
— Сон всегда помогает, Мелисса.
На моем лице появляется легкая улыбка.
— Из-за чего так лыбишься? — спрашивает Трейси, перестав поправлять волосы.
— Ты произнесла мое имя правильно.
— Тебе показалась, Мелина, — девушка корчит лицо, специально растягивая мое имя.
Я сижу на кухне, пока девушка заваривает мне чай. Есть мне совсем не хочется. Да и пить не особо, но Трейси настояла.
— Чай ещё никому не вредил, — девушка ставит на стол две кружки.
Я молчу. Мне и разговаривать не особо хочется.
— Ты понимаешь, что, отказываясь есть и пить, ситуацию не исправишь. Этим ты только себе хуже делаешь. Твои руки не заживают.
— Это я и без тебя вижу, Трейси, — отрезаю я, все-таки отхлебнув горячего чая.
— И ты собираешься киснуть здесь все время? — голос девушки резок. — Помнится, когда мы встретились впервые, ты была единственной, кто сумел поставить меня на место. Куда подевалась та Мелисса?
— Та Мелисса больше никому не нужна, — я перевожу взгляд на свои забинтованные руки.
— Такими мыслями ты себе не поможешь. На твоём месте, мне бы хотелось надрать зад этой Эвелин. Ну и Алексу заодно.
— Я могла наброситься на них, когда только увидела их вместе. Но в тот момент мой мир перевернулся, я не могла сделать ничего. Я просто ушла, ничего не сказав, — я сжимаю горячую кружку.
После чая мы перемещаемся в зал.
— О чем ты задумалась? — спрашивает Трейси.
— Ты сказала Мие, что можешь доверять только ей.
— Не думала, что Мия так быстро расскажет все тебе, — девушка с недовольством закатывает глаза.
— Почему ты не доверяешь остальным, Трейси?
— Потому что не хочу снова оказаться жертвой.
Я понимаю, что девушка сейчас имеет в виду тот день на тусовке. Кто-то сильно напугал ее, и я до сих пор не знаю кто.
— Я могу предложить тебе обмен, Мелина. Раз уж Мия все равно тебе все рассказала, то мы можем друг другу помочь.
— С чем?
— Я могу тебе помочь разобраться.
— Зачем? Думаешь, я не справлюсь сама?
— Справишься, — спокойно отвечает Трейси. — Но будет ли в этом смысл, если ты найдёшь ответы слишком поздно?
— Что ты можешь предложить?
— У меня есть кое-какие предложения. Ты говоришь, что умеешь залазить людям в головы.
— Да, иногда это получается.
— Ты можешь залезть в мою и узнать, что было в тот день на вечеринке. Может, это подскажет тебе, как дальше действовать или даст тебе нужные ответы.
— Ты права, это бы помогло. Но с чего ты разрешаешь мне это сделать?
— Вижу, ты все ещё не доверяешь мне. Но ты не думаешь, что это я не должна тебе верить?
— С чего бы тебе мне не верить? Я никогда не поступала плохо по отношению к тебе, хотя если честно, то иногда хотелось.
— Вот с чего, Мелисса. Тебе не нужно чьё-то разрешение, чтобы залезть мне в голову. Откуда мне знать, что ты уже этого не сделала?
— Я делала это.
Глаза девушки округляются.
— Вот видишь.
— Но я сделала это лишь для того, чтобы ты пришла в себя. После того как ты потеряла сознание, а потом очнулась. Тобой завладел страх. Ты оглядывалась по сторонам, боясь произнести лишнее слово. В твоих глазах была пустота. Я внушила тебе не бояться. Единственное внушение, которое я к тебе применяла.
— Почему я должна тебе верить?
— Потому что это правда. Потому что я сама знаю, какого это, когда твоё сознание подчиняется кому-то другому. Когда внутри тебя голос, который говорит тебе, как ты должна делать. Это ужасно.
— К тебе тоже применяли внушение?
— Да, Мейсон. Он заставлял меня подчиняться ему, заставлял выполнять все его прихоти, — по моему телу бежит дрожь. — Он делал больно людям, которые мне дороги, через меня. Он управлял мной.
— Я и сама хочу узнать, что было в ту ночь. Хочу увидеть это снова и понять, что могло меня так напугать.
— Тогда начнём.
Трейси усаживается на диван напротив меня. Я кладу руки на ее плечи.
— Что мне нужно делать? — девушка тяжело сглатывает.
— Просто посмотри на меня. Возможно, когда я внушу тебе вспомнить, то на тебя нахлынут эмоции, которые ты ощущала в тот момент. Ты уверена, что хочешь столкнуться с этим снова? — на всякий случай спрашиваю я.
— Я хочу узнать, Мелисса. Мне это нужно.
— Хорошо, тогда начнём.
Трейси поднимает голубые глаза на меня. Я сосредотачиваюсь на глубине ее глаз. Раздаётся серебряное свечение. Свет от моих глаз. Он позволяет мне пройти сквозь преграду и погрузиться глубже.
Мое дыхание замедляется, я оказываюсь в ее сознании. Трейси застывает на месте.
— Ты находишься на вечеринке, — начинаю я. — Ты мысленно закрываешь глаза и вспоминаешь тот день. Атмосферу, которая там была. Эмоции, которые ты испытывала. Ты вспоминаешь все, — мой голос монотонный и холодный.
— Я вспоминаю тот день, — завороженно отвечает девушка.
Яркая вспышка кидает меня в неведение. Мне становится страшно от того, что я не понимаю, где я нахожусь. Несмотря на это, я залезаю ещё ниже. Кажется, я нашла нужный уголок подсознания. Вспоминать чужие воспоминания у меня впервые, поэтому я ощущаю беспокойство внутри. И страх того, что будет дальше. По телу бежит легкое покалывание.
Все кругом темнеет, а затем Трейси перемещается в тот день.