Несокрушима

Мелисса

Я останавливаюсь у леса. Я не выхожу из машины, потому что нужно дождаться Хантера. Одной идти к нечистым означает верную смерть. Даже с Хантером наши шансы умереть очень велики. Да, вампир, как мы уже узнали, сильнее нечистого, но нас двое, а их... Боюсь даже представить, сколько их уже.
Сзади моей машины останавливается чёрный Рендж Ровер. Я тяжело сглатываю. Сегодня я должна всеми способами убедить Хантера сохранить нечистым жизнь. Может, я была бы другого мнения, если бы сама на себе не прочувствовала, что значит беспрекословно выполнять чьи-то приказы. Сейчас у меня нет нормального решения, как их всех излечить, но вдруг мы найдём возможность. Это нельзя упустить.
Я залезаю на переднее сиденье Рендж Ровера.
— Опять будешь переубеждать меня, как неправильно лишать их жизни? — Хантер наклоняет голову в мою сторону.
— Их ещё можно спасти. Я в этом уверена, Хантер, — начинаю я.
— Ну если уверена, жду предложений.
Но я молчу. Нет у меня никаких предложений сейчас.
— Видишь, Мелисса. А пока ты будешь думать над тем, как спасти тех, кого уже не спасти, они будут заражать других. Сохранив им жизнь, мы оборвём жизни другим людям. Да, может, убивать и звучит жестоко. Но что еще делать, если по-другому их не спасти.
В голове появляется мысль.
— А что если их просто сдержать до того момента, пока я найду способ их излечить?
— Твоя затея может и сработать. Но, подумай, Мелисса, нас двое, а их сотни. Что если во время поимки ты не уследишь и тебя поцарапают или укусят? Ты хоть понимаешь, что любая неосторожность, и ты станешь такой же, как они, — Хантер переводит взгляд на окно, откуда видны темные улицы. — Мы и сейчас рискуем даже просто сидя в закрытой машине.
— Я знаю, — спокойно отвечаю я, парень лишь удивляется моему спокойствию. — Я знаю, что это риски, Хантер. И знаю, какая это ответственность. Но я иду. Если есть хоть небольшая возможность, то я иду.
— Ты не должна рисковать, Нерушима. Я могу делать это один.
— Нет, — твёрдо отвечаю я. — Я иду, и это не подлежит обсуждениям. Я уже все решила.
Хантер скользит по мне взглядом.
— Я вижу, что ты подготовилась.
— А как же, Хантер, — сегодня на мне плотный чёрный комбинезон, закрывающий все уязвимые места. — Конечно, от укусов он не спасёт, но от мелких царапин вполне. Только же он раны можно заразиться? — я внимательно смотрю на Хантера.
— Думаю, да, — холодно отвечает парень.
— Тогда супер, — улыбаюсь я, сверкая уже заострившимися клыками. — Мы же не дадим их себя укусить, Хантер? — я опять перевожу взгляд на Хантера.
Тот кивает.
— Ты хоть подумала, как осуществить этот замысел? — спрашивает парень.
— Я не думала, что ты так быстро согласишься. Но на всякий случай пару вещиц приготовила, — уголок моего рта приподнимается.
— Каких ещё вещиц? — спрашивает парень, когда мы подходим к моему багажнику.
— Вот этих, — я открываю багажник.
— Подожди... Откуда? — Хантер с непониманием смотрит на груду железных наручников.
На моем лице сверкает улыбка.
— А ты думал, что я по ночам только к тебе бегаю? — усмехаюсь я.
— Думал, что ты хоть иногда спишь по ночам, — парень скрещивает руки на груди.
— Хороший сон будет, когда мы все исправим. А пока нет времени, — я достаю одну пару наручников и даю Хантеру посмотреть. — Как думаешь, удержать?
— Удержат, — говорит Хантер. — Но, правда, откуда их столько у тебя? Неужели вам с Алексом настолько не хватает экстрима? — уголок его рта приподнимается.
— Очень смешно, — я закатываю глаза. — После Мейсона, мне только от вида наручников плохо становится. А если я начну ещё вспоминать, как часто мои запястья были скованы, то вообще с ума сойду, — я замолкаю.
— Что Мейсон еще делал с тобой?
— Не хочу снова погружаться в это, — я пожимаю плечами. — Прошло слишком мало времени, чтобы я что-то могла забыть. Мейсон был единственным, кто даже после собственной смерти, внушает мне дикий страх и ужас, — не знаю почему, но сегодня я более откровенна с Хантером.
Быть может, я наконец-то почувствовала, что он в чём-то меня понимает.
— Тьма не ушла, но Мейсон... Он мёртв. И никто больше не будет с тобой поступать так, как поступал он.
— Знаю.
— Скажешь, откуда наручники?
— Отдолжила у местного отделения полиции.
— У одного? — усмехаясь, спрашивает Хантер.
— Нууу... Скорее у нескольких. Но мы все вернем потом.
— Ты хоть не оставила следов?
— Обижаешь, Хантер. Я работала чисто, словно тень, — я начинаю складывать наручники в две большие стеганые сумки.
Так их будет легче тащить.
— Я осмотрела местность. Рядом есть недостроенное здание. Туда мы и пойдём.
Я протягиваю Хантеру тяжелую сумку.
— Под зданием должен быть огромный подвал.
Мы решаем пойти в обход, чтобы ни с кем не столкнуться. А то с тяжелыми сумками в руках, ты сильно не подерешься.
— Мы оставим сумки с наручниками в том просторном подвале, а сами пойдём за ними. Вероятно, это займёт много времени, но в конечном итоге мы отловим их. Они будут сидеть в наручниках, пока мы не найдём способ их излечить. Нечистым же не нужно есть?
— Нет. В первый раз вижу, что кто-то заботится о таком.
— Они все ещё люди, Хантер.
— Сколько времени тебе понадобилось, чтобы придумать это все?
— Ночь.
— А если серьезно, когда ты в последний раз нормально спала?
Я стискиваю челюсти. В последнее время мне спокойнее откладывать сон на потом. Как только я закрываю глаза передо мной появляется этот кошмар.
— Я достаточно сплю, Хантер, — отвечаю я, натянув на губы улыбку.
Наконец, мы приходим к полуразрушенному зданию. Я смотрю на двухэтажное длинное здание. Вероятно, тут должен быть ещё и третий этаж, но его так и не достроили. Мы проходим внутрь. Мы находим лестницу, ведущую вниз. Весь подвал состоит из балок, удерживающих потолок.
Я дотрагиваюсь до одной из них.
— Думаю, это нам тоже пригодится, — на моем лице появляется улыбка. — Можно прижать нечистого спиной к железной балке, скрутить его руки сзади и заковать в наручники. Так он точно не уйдёт, — я шагаю вперёд, Хантер лишь слушает меня. — Конечно, все сюда не поместятся, но об этом мы подумаем потом. И наручники надо будет ещё раздобыть.
— Работы хватит на всю ночь, — говорит Хантер. — Алекс не будет волноваться, что тебя так долго нет?
— Сегодня я решила остаться у маминой подруги Элизабет. Алекс думает, что я у неё.
— Нужно начинать.
— Ещё раз повторю тебе наш план, Хантер. Мы оглушаем нечистого и тащим сюда. Не убиваем. Оглушаем, — повторяю я.
Если нечистый будет в сознании, когда мы будем его тащить, то есть вероятность заразиться, когда он будет вырываться.
— Оглушить, — повторяет Хантер, закатив глаза.
Я хлопаю ему по плечу.
— Будь осторожна, Мелисса, — говорит он, а затем мы разделяемся.
Когда я оказываюсь одна, мое тело охватывает страх.
Я оглядываюсь по сторонам, пытаясь увидеть нечистого, но никого. Ни одного шороха. Это настораживает больше всего. Все это место, все заброшенные улицы навевают ужас.
Я опускаю взгляд вниз, на дорогу, мощеную камнем. На камнях виднеются чёрные разводы, меня перетрясывает.
Меня настораживает тот факт, что я не смогу сегодня использовать свои клыки. Ведь если я вопьюсь в шею, то их яд тут же попадёт в мой организм.
Днем эти улицы пустуют в тишине. Нечистые выходят только ночью.
Я открываю скрипучую дверь одного магазина. Кажется, это магазин сувениров. Я захожу внутрь.
Тишина.
Я вздрагиваю, когда дверь резко закрывается. Вероятно, захлопывается из-за ветра. Хотя, когда я шла по улице, ветра не было. Я стараюсь не думать об этом, иначе страх поглотит меня.
Я оглядываю полки. Половина из них сломана, поэтому различные побрякушки и сувениры валяются на полу.
Может, мне не следовало разделяться с Хантером?
Ходить здесь одной все больше начинает казаться дурацкой затеей.
Я провожу рукой по стене, исполосованной тремя глубокими бороздами. Когти. Но у нечистых нет когтей.

Я прохожу дальше.
Шорох.
Я вздрагиваю и начинаю оглядываться. Я опускаю взгляд вниз и облегченно выдыхаю. Крыса. Всего лишь крыса.
Что-то заставляет меня пойти за этой крысой. Перед тем, как войти в одну из прилегающих комнат, я замечаю ещё одну крысу. А потом и ещё.
Я толкаю дверь вперёд. И останавливаюсь на проходе. Почему все крысы бегут именно сюда? А потом до меня доходит. Инстинкт самосохранения.
Они..
Я начинаю слышать своё сердцебиение.
Они убегают от чего-то.
В следующую секунду я слышу сопение и противную вонь.
Нечистый.
Я тут же разворачиваюсь, но он успевает меня схватить. С потолка сыпется штукатурка, когда моя спина с грохотом вжимается в стену.
Мне хочется сжаться.
Эти чёрные слюни, стекающие по подбородку. Противное сопение и запах. Вот-вот меня начнёт рвать от этого зловония.
Нечистый раскрывает рот, чтобы вонзиться зубами мне в шею, но я вовремя нагибаюсь. Его зубы клацают, после чего мой кулак прилетает ему в лицо.
Это его не вырубает, а ещё больше злит. Перед тем, как он налетит на меня ещё раз, я успеваю отбежать в сторону.
Я ругаю себя за то, что выход здесь только один. За то, что заранее не продумала, как мне быть в такой ситуации. Выход только один. И он с той стороны, где стоит нечистый. Окон, куда можно выпрыгнуть тоже нет. Я быстро скольжу взглядом по комнате. По разбросанным вещам, которые мне могут пригодиться.
Ещё в детстве папа обучал меня нескольким приемам для самообороны, но этого, конечно, недостаточно для того, чтобы драться с живым мертвецом. Как бы странно это ни звучало.
Мой взгляд останавливается на одной вещице. Вполне может помочь.
Делая вид, что я просто ищу возможность прорваться к выходу, я незаметно нагибаюсь и беру в руки железные антикварные часы. Не то, чтобы это то, чем бы я хотела драться, но это даст мне преимущество.
Нечистый налетает меня, но он не рассчитывает, что я этого и ждала. Я нагибаюсь раньше, чем он схватил бы меня. Достав из заднего кармана прочную веревку, я обкручиваю ему ноги.
Нечистый хочет схватить меня за волосы, но он его хватка оказывается не крепкой. Хорошо, что перед тем как сюда пойти, я крепко сколола свои светлые волосы.
Он пытается поднять меня вверх, но, размахнувшись, я бью часами ему по ногам. Он выпускает мои волосы и начинает пятиться назад. Его ноги плотно связаны веревкой, поэтому он почти сразу падает на пол.
Не теряя времени, я встаю и сильно ударяю железом по голове. Он вырубается.
Я подхватываю его под руки и начинаю тянуть к выходу из магазина. Он оказывается достаточно тяжелым, поэтому уже через пять минут моя спина начинает ныть. Интересно, у Хантера получилось кого-то найти? Если на каждого тратить столько времени, то мы не скоро управимся.
Когда я дотаскиваю нечистого до полуразрушенного здания, я замечаю, что два нечистых уже сидят в наручниках.
Я прижимаю своего к палке и скручиваю его руки сзади, надев наручники.
Я оборачиваюсь на звук. Хантер тащит ещё двух.
— А это ты, — я опускаю глаза, проверяя хорошо ли все держится.
— Как все прошло? — спрашивает Хантер, оперев нечистых о железную балку.
— Сойдёт, — я стираю со лба каплю пота.
Не думала, что я так устану, когда буду тащить на себе нечистого.
Я ещё раз осматриваю нечистых. Все они больше не представляют опасность. Хотя никто не знает, сколько они продержаться в бессознательном состоянии. Но даже если они придут в себя, они прикованы к балкам.
— Пять, — вслух насчитываю я. — Все-таки не все так плохо.
Хантер справляется со своей работой, на удивление, быстро. Так, что мои мысли насчёт того, что мы обречены, постепенно улетучиваются.
— Лови, — говорит парень, кидая мне что-то серое.
Я ловлю скотч.
— Заклей им рты на всякий случай, а я пойду за следующими, — силуэт Хантера растворяется в темноте.
Мне нужно немного привести своё сбившееся сердцебиение в норму перед тем, как пойти на улицы снова. Я заклеиваю им рты.
На четвёртый поход у меня получается оглушить сразу двух нечистых. Пока я разбиралась с одним, ко мне подкрался второй, но я смогла с ними справиться.
Я смотрю на двух нечистых, лежащих на грязном полу. Двух сразу мне не дотащить, поэтому придётся одного оставить.
Я наклоняюсь и связываю веревкой его руки и ноги. Я ещё вернусь за ним.
Через час у нас уже было пятнадцать пойманных нечистых.
В который раз я возвращаюсь на улицы. Моя спина жутко болит. На предложения Хантера остаться и следить уже за пойманными мертвецами, я отказалась. Пускай, я не могу тащить на себе сразу двух, но мы должны поймать как можно больше нечистых за сегодняшнюю ночь.
Я хватаю за руки и начинаю его тянуть. Я уже не так сильно концентрируюсь на окружающей обстановке, потому что в мою голову уже во всю бьет усталость. Все-таки нужно было как следует выспаться перед тем, как идти сюда.
Я не замечаю, как из тёмных углов появляются они. На секунду воцаряется гробовая тишина. Я останавливаюсь и поднимаю голову.
— Черт! — я опускаю руки уже оглушённого нечистого.
На меня устремлены глаза, полные поглощающей тьмы. Я сосредотачиваюсь, пытаясь сосчитать их. Пытаясь понять, сколько у меня шансов выбраться отсюда живой.
Мои ноги невероятно ватные, хочется плюхнуться в кровать.
Я насчитываю семнадцать нечистых. Кажется, я все-таки обречена умереть на этих тёмных улицах.
Единственный выход, так это бежать. Бежать так быстро, как позволяют мои уставшие ноги.
Я мотаю головой, пытаясь найти лазейку. Но, как назло, ничего нет. Я стою посреди улицы, не имея возможности куда-то убежать.
— Стойте! — кричу я, пытаясь оттянуть время.
Хотя смысл его оттягивать, если мне все равно не сбежать. Моя рука медленно скользит по внешней стороне ноги. Я достаю серебряный нож.
Оглушать сейчас не вариант. Тем более мне и нечем. У меня была железная бита, которую я нашла в одном из магазинчиков, но в этот раз я решила ее не тащить. Я оставила биту, чтобы потом, когда я пойду за очередным нечистым, забрать ее.
У меня есть нож. Уже хоть что-то, что может пригодиться.
Один нечистый кидается на меня, и я тут же задеваю лезвием ножа его предплечье. Увидев, что я сделала, остальные свирепеют, а затем кидаются на меня.
Я активно махаю ножом, постоянно задевая кого-то. Я не причиняю им каких-то смертельных порезов. Все, что мне нужно, это спастись. Просто сбежать, никого не убив. Оглушенный нечистый служит мне живым щитом. Все внутри осознаёт, что долго я так не продержусь.
Мое тело дрожит от боли, но я держусь. Я взваливаю на себя оглушённого нечистого, чтобы все царапины и порезы приходили на него, а не на меня. Ведь любая царапина, и я заражена.
Их слишком много.
Слышится знакомый рык, и несколько нечистых кидаются в сторону.
— Мелисса, как ты? — спрашивает Хантер, а затем я слышу звуки отрывающихся голов.
— Бывало и лучше, — я сжимаю зубы, пытаясь отпихнуть от себя нечистого. — Как ты меня нашёл?
— На своей стороне я ни нашёл ни одного нечистого, поэтому я предположил, что они опять вместе скучковались. Решил проверить, как ты.
— Ты очень вовремя, — я полосую лезвием по бедру мертвеца.
На одежду прыскает чёрная вязкая жидкость.
— Ты не ранена? — спрашивает Хантер.
Я не успеваю ответить, как мне в лицо прилетает кулак нечистого. Его удар оглушает меня. Мои колени сталкиваются с камнем, но плотная ткань все же смягчает удар. Мутность перед глазами не даёт нормально смотреть. Я отчаянно ползу назад. А затем на мою одежду хлынет чёрная кровь.
Хантер протягивает мне руку, помогая встать.
— Как ты? — спрашивает он, осматривая меня на наличие ран.
— Все нормально, — на губах появляется металлический привкус крови. — Они не успели меня укусить, — я оглядываю обстановку.
— Что скажет Алекс, когда увидит твоё побитое личико?
Я зажимаю кровоточащий нос сильнее.
— Кровь из носа скоро прекратится.
— Что насчёт фингала под глазом?
— Я же девочка. Придумаю, как замазать его.
Все семнадцать нечистых бездыханно лежат.
— Они все мертвы? — я хватаюсь за голову, Хантер опускают мои руки.
— Не все. Я же обещал их оглушать, а не убивать, — уголок его рта приподнимается. — Правда, не всем так повезло. Но половина ещё точно жива, поэтому нужно тащить их туда, — парень берет двух и начинает тянуть.
Я тоже подхожу к одному.
— Ты можешь отдохнуть, — предлагает парень.
— Нет, — говорю я. — Кровь уже остановилась.
— Как голова?
— Сойдёт, — отрезаю я, подхватывая тяжелого нечистого. — Давай не разделяться больше, — предлагаю я, потому что у меня больше нет желания сталкиваться с нечистыми одной.
Хантер кивает.
На улице уже начинает светать. Нам пора уезжать. Я в последний раз проверяю всех нечистых.
— Сколько их? — спрашивает Хантер, привязывая последнего.
— Пятьдесят четыре, — мои глаза уже закрываются, я очень хочу спать.
— Нужно идти, — говорит Хантер. — Сегодня мы сделали большую работу.
Мы идём к машинам.
— Знаешь, Хантер. Ведь можно действовать медленно. Что если постепенно внушать людям уезжать из города?
— Твою задумка имеет смысл.
У меня не остается сил ему улыбнуться.
— Тогда со следующего раза начнём. Для начало пусть будут семьи с детьми, живущие рядом с тёмными улицами.
Я плетусь, наклонив голову вниз.
— Что тебя волнует? — вдруг спрашивает парень.
— То, что мы не сможем спасти всех. Нам все равно приходится выбирать кого-то. Почему так? Что если я хочу, чтобы все спаслись?
— Нам не спасти всех, Мелисса. Если весь город резко захочет уехать, то у правительства появятся вопросы.
— И тогда город закроют, и все окажутся в ловушке. Да, да, да, Хантер. Я это прекрасно знаю, просто хочу найти другой способ. Ведь шанс есть всегда? — я поднимаю на него глаза.
— Не думала, что ты запомнишь мои слова, — на его губах появляется легкая улыбка. — Шанс есть всегда.
— Мы можем вывезти как можно больше людей. А для нечистых мы найдём лекарство. Мы их вылечим. Их всех.
Перед тем, как уехать, я залезаю к Хантеру в машину. Я хочу выдать ему все свои предположения, которые назрели в голове.
Я на секунду задумываюсь.
— Ты говорил, что Рейчел пропала, — вспоминаю я. — Что если... — я не успеваю договорить, потому что Хантер перебивает меня.
— Нет, Мелисса. Рейчел на такое не способна. Да, ее характер не из лучших, но я знаю ее. И она бы не сделала этого. Ей и не за чем.
— Ты прав, у неё особо нет причин. Но это не отменяет того, что она связана как-то с этим. Может нечистые ей и не подчиняются, но она пропала Хантер.
Я замечаю, как на лице Хантера появляется гнев.
— Завтра не приходи, Мелисса, — резко говорит он. — Я справлюсь сам, а ты отдохни, а то у тебя уже крыша едет. И ты обвиняешь всех подряд, — рычит парень.
Я внимательно смотрю на Хантера. Проблема в том, что я никого не обвиняла. Я не сказала ничего, на что можно было разозлиться.