11. . Не устоять
Сколько всего еще надо обдумать…
Как выкроить время, чтобы в одиночку отыскать Джея Дженкса? Зачем Элис вообще мне про него написала?
Если послание Элис не дает ключа к спасению Ренесми, как мне ее спасти?
Как мы с Эдвардом объясним все Тане и ее родным? Что если они отреагируют так же, как Ирина? И начнется потасовка?
Я не умею сражаться. Разве можно научиться за оставшийся месяц? Есть ли хоть малюсенькая возможность освоить экспресс-курсом пару приемов, чтобы на равных сразиться с кем-то из свиты Вольтури? Или я совсем ни на что не гожусь? Заурядный вампир-новичок, с которым разделаются в два счета?
Сколько ответов требуется – а я даже вопросы задать не успела.
Чтобы не выбивать Ренесми из привычной колеи, я решила на ночь, как и раньше, уносить ее к нам в домик. Джейкоб чувствовал себя гораздо спокойнее в обличье волка, зная, что может в любую секунду отразить нападение. Вот бы и мне тоже самое… Боевую готовность. Сейчас он в лесу, на страже, несет вахту.
Убедившись, что Ренесми крепко спит, я уложила ее в колыбель, а сама пошла в гостиную, выспрашивать Эдварда. Хотя бы о том, о чем можно, ведь самое для меня сейчас трудное и невыносимое – утаивать от него часть мыслей (хотя именно мои он не в силах прочитать).
Повернувшись ко мне спиной, он смотрел на огонь.
– Эдвард, я…
В мановение ока, в крошечную долю секунды он подлетел ко мне через всю комнату. Я успела только заметить свирепое выражение на его лице, прежде чем он впился в мои губы поцелуем и сжал меня в стальных объятиях.
Больше в ту ночь я о вопросах не вспоминала. Причину его настроения я поняла моментально, а разделила еще быстрее.
Я-то готовилась к годам жестокого воздержания, чтобы как-то утихомирить всепоглощающую страсть. И потом веками наслаждаться друг другом. А нам осталось чуть больше месяца… Значит, прежние установки побоку. Сейчас я своим эгоистичным желаниям сопротивляться не могла. Я хотела только любить его, весь отпущенный нам недолгий срок.
Мне стоило невероятных усилий оторваться от Эдварда, когда взошло солнце, но… Впереди работа, которая может оказаться куда тяжелее, чем все старания остальной родни вместе взятые. Стоило на секунду об этом задуматься, и меня тут же пробрала внутренняя дрожь – как будто нервы тянут на дыбе, и они делаются все тоньше, тоньше…
– Жаль, что не получится сперва расспросить Елеазара, и только потом представить им Несси, – размышлял Эдвард, пока мы лихорадочно одевались в гигантской гардеробной, так некстати напоминающей об Элис. – На всякий случай.
– Тогда он не поймет, о чем мы спрашиваем, – согласилась я. – Думаешь, они дадут нам объясниться?
– Не знаю.
Я вытащила спящую Ренесми из кроватки и прижала к себе, уткнувшись лицом в ее кудри. Родной запах перебил все остальные.
Но сегодня нельзя было терять ни секунды. Столько вопросов, оставшихся без ответа, и неизвестно, удастся ли нам с Эдвардом улучить хоть немного времени наедине. Если с Таниной семьей все пройдет гладко, одиночество нам еще долго не грозит.
– Эдвард, ты научишь меня драться? – внутренне сжавшись в ожидании ответа, попросила я, когда он галантно придержал мне дверь.
Все как я и думала. Он замер и долгим взглядом оглядел меня с головы до ног, будто в первый или последний раз. Потом посмотрел на спящую дочь.
– Если дойдет до сражения, от нас от всех толку мало будет, – сразу оговорился он.
– Лучше будет, если я не смогу себя защитить?
Эдвард судорожно сглотнул, дверь задрожала, а петли жалобно заскрипели, так он в нее вцепился. Наконец он кивнул.
– Тогда надо начинать как можно скорее.
Я тоже кивнула, и мы двинулись к большому дому. Не спеша.
Будем думать. Что в моем арсенале дает хоть какую-то надежду оказать сопротивление? Да, я не совсем такая, как все, в некотором роде исключительная – если сверхъестественно толстую черепушку можно приравнять к исключительным особенностям. Но какой от этого прок?
– Что бы ты назвал их главным козырем? И есть ли у них слабые места? Хоть одно?
Эдвард без уточнений понял, что я спрашиваю о Вольтури.
– Их главные нападающие – Алек и Джейн, – бесстрастно произнес он, как будто речь шла о баскетбольной команде. – На долю защиты и не остается ничего.
– Потому что Джейн испепеляет на месте – неважно, что в огне ты корчишься мысленно. А Алек что делает? Ты как-то сказал, что он еще опаснее Джейн?
– Да. В каком-то смысле он противоположность Джейн. Она погружает тебя в пучину невыносимой боли. Алек, наоборот, стирает все ощущения. Ты не чувствуешь вообще ничего. Бывает, что Вольтури проявляют милосердие – позволяют Алеку «анестезировать» преступника перед казнью. Если тот сдался сам или еще как-то их умаслил.
– Анестезировать? Тогда почему он опаснее Джейн?
– Потому что он выключает все. Боли нет, но с ней исчезают и зрение, слух, обоняние. Все чувства, напрочь. Ты один в глухой тьме. Не чувствуешь даже пламени костра.
Я вздрогнула. Это все, на что мы можем надеяться? Не увидеть и не услышать приближения смерти?
– Поэтому он не менее опасен, чем Джейн, – тем же бесстрастным голосом подвел итог Эдвард. – Оба способны обезвредить противника, превратить в беспомощную мишень. Но разница между ними такая же, как между мной и Аро. Аро читает мысли у каждого по очереди, по одному. Джейн аналогично – воздействует только на кого-то одного. А я слышу всех сразу.
Я похолодела, догадавшись, к чему он ведет.
– То есть Алек может выключить нас всех одновременно?
– Именно. Если он это сделает, мы будем тихо стоять и ждать, пока нас не прикончат. Да, мы можем и потрепыхаться, но покалечим, скорее всего, друг друга, а Вольтури останутся невредимыми.
Пару секунд мы шли в молчании.
У меня зрела мысль. Не то чтобы спасительная, однако лучше, чем ничего.
– Как, по-твоему, Алек – хороший боец? Если не считать дара? Если бы ему пришлось драться, не применяя способности? Он ведь наверняка даже не пробовал…
Эдвард кинул на меня пронзительный взгляд.
– Ты это к чему?
Я смотрела прямо перед собой.
– Вдруг со мной у него фокус не пройдет? Если его дар похож на твой, на тот, что у Аро, у Джейн… И тогда, если в защите он не силен, а я выучу пару приемов…
– Он не одно столетие в свите Вольтури, – перебил Эдвард с неожиданной паникой в голосе. Наверное, перед глазами у него возникла та же картинка, что и у меня: беспомощные, бесчувственные Каллены, стоящие столбом на поле битвы, – и только я не поддаюсь. – Может, его дар на тебя и не действует, но ты ведь совсем младенец. За несколько недель я не сделаю из тебя крутого бойца. А его наверняка обучали.
– Может, да, а может, и нет. Кроме меня, этого все равно никто не сумеет. Даже отвлечь его хоть на чуть-чуть, уже польза. – Вопрос, продержусь ли я, сколько нужно, чтобы дать надежду остальным?
– Пожалуйста, Белла, – стиснув зубы, выдавил Эдвард. – Оставим этот разговор.
– Ну ты сам подумай!
– Я научу тебя всему, что можно, только, пожалуйста, не надо жертвовать собой в качестве отвлекающего… – он задохнулся, не договорив.
Я кивнула. Хорошо, буду обдумывать про себя. Значит, сперва Алек, а потом, если мне каким-то чудом удастся его победить, Джейн. Как хорошо было бы уравнять шансы, лишив Вольтури их орудия массового уничтожения. Может, тогда появится надежда… Мысли понеслись дальше. Что если мне удастся отвлечь Алека и Джейн или даже вывести их из строя? Вот честное слово, ну зачем им боевые навыки? Как-то сложно представить, чтобы самоуверенная малявка Джейн вдруг на время отказалась от своего дара и научилась чему-то новому.
Если я смогу их прикончить, расклад станет совсем другим…
– Я должна освоить все. Все, что успеешь вбить мне в голову за ближайшие недели, – пробормотала я.
Эдвард шел дальше, как будто не слышал.
Хорошо, что потом? Надо продумать все заранее, чтобы не растеряться, если выживу в схватке с Алеком. Где еще может пригодиться моя непробиваемая черепушка? Слишком мало известно об остальных способностях. Ясно, что бойцы вроде здоровяка Феликса мне не по плечу. С ним пусть Эмметт сражается. Больше я никого из свиты Вольтури не знаю, разве что Деметрия…
Не меняясь в лице, я начала размышлять в этом направлении. Настоящий боец, иначе давно бы уже погиб, он ведь всегда на переднем фланге. Всегда первый, потому что он ищейка. Непревзойденный, потому что в противном случае Вольтури давно бы его заменили. Аро не берет к себе в свиту второй сорт.
Если бы не Деметрий, можно было бы сбежать. Хотя бы тем, кто уцелеет. Ренесми, теплым комочком свернувшаяся у меня на руках… Отправить ее с кем-нибудь. С Джейкобом, с Розали – с тем, кто останется в живых.
И еще… если не Деметрий, тогда Элис с Джаспером могут до скончания века жить в безопасности. Это и было в ее видении? Что хотя бы часть нашей семьи уцелеет? Хотя бы они двое?
Вправе ли я в таком случае осуждать ее?
– Деметрий… – произнесла я вслух.
– Деметрия – мне, – сдавленным, но твердым голосом отрезал Эдвард. На лице его проступила ярость.
– Почему? – прошептала я.
Он ответил не сразу. Только на берегу я получила объяснение:
– За Элис. Хоть чем-то отплатить ей за последние пятьдесят лет.
Выходит, наши мысли текли в одном направлении.
Мощные лапы Джейкоба загрохотали по мерзлой земле. Через пару секунд он поравнялся со мной и приклеился взглядом к Ренесми.
Я приветственно кивнула, но тут же вернулась к вопросам. Время поджимает.
– Эдвард, зачем, по-твоему, Элис велела разузнать насчет Вольтури у Елеазара? Он что, в Италию недавно ездил? Откуда у него сведения?
– Елеазар знает их от и до. Я и забыл, что ты не в курсе. Когда-то он у них служил.
У меня вырвалось шипение. Джейкоб зарычал.
– Как? – Я мысленно закутала темноволосого красавца с нашей свадьбы в длинный пепельный плащ.
Лицо Эдварда чуть потеплело – он даже улыбнулся краешком губ.
– У Елеазара мягкий характер. Вольтури в нем восторга не вызывали, но закон есть закон, и кто-то должен следить за его исполнением. Он верил, что служит всеобщему благу. И не жалеет, что состоял в свите. Однако, встретив Кармен, он нашел свое подлинное предназначение. У него с ней много общего, оба очень сострадательные по вампирским меркам. – Эдвард снова улыбнулся. – После знакомства с Таниной семьей они уже не хотели возвращаться к прошлому. И вполне довольны своей жизнью. Рано или поздно они бы, наверное, и сами нашли способ обойтись без человеческой крови.
И все же картинка не складывалась. Не стыковалось у меня. Сострадательный воин Вольтури?
Кинув быстрый взгляд на Джейкоба, Эдвард ответил на его немой вопрос.
– Нет, воином в прямом смысле он не был. Но его дар оказался Вольтури как нельзя кстати.
Джейкоб, судя по всему, задал следующий очевидный вопрос.
– Он умеет распознавать чужой дар – ту самую сверхспособность, которой обладают многие вампиры. Поэтому мог в общих чертах описать Аро, кто на что годится, просто постояв рядом. Отличный козырь для Вольтури в боевой обстановке, ведь Елеазар всегда предупредит, нет ли в стане противника какого-нибудь опасного для них дара. Хотя я не знаю, чем нужно обладать, чтобы Вольтури забеспокоились. Гораздо чаще умение Елеазара помогало им приберечь носителя выгодной способности для себя. Кстати, на людей его дар тоже действует – до некоторой степени. И напрягаться приходится больше, ведь у людей способности еще скрытые, расплывчатые. Аро привлекал его отбирать кандидатов на службу в свите, – глянуть, есть ли у них что в запасе. Понятное дело, отпускал он Елеазара с большой неохотой.
– Но ведь отпустил? – не поверила я. – Вот просто взял и отпустил?
Улыбка Эдварда чуть померкла.
– Вольтури не обязательно злодеи. Они оплот нашего спокойствия и цивилизации. Все, кто им служат, делают это по собственной воле. Состоять в свите Вольтури – почетно; воины гордятся своим положением, их никто силой туда не гонит.
Я, нахмурившись, уставилась в землю.
– Белла, слухи о злобе и подлости Вольтури распускают преступники.
– Мы не преступники.
Джейкоб засопел в знак согласия.
– Им это неизвестно.
– Думаешь, нам удастся заставить их выслушать?
Помедлив крошечную долю секунды, Эдвард пожал плечами.
– Если сумеем привлечь достаточно союзников на нашу сторону…
Если… Я вдруг осознала, насколько важная нам предстоит сегодня задача. Мы с Эдвардом, не сговариваясь, ускорили шаг, потом кинулись бегом. Джейкоб не отставал.
– Таня уже скоро будет, – предупредил Эдвард. – Надо подготовиться.
Хорошо, но как именно подготовиться? Мы прикидывали так и эдак, думали и гадали. Ренесми сразу показать? Или сперва спрятать? Джейкоба в комнату? Или пусть побудет снаружи? Он велел стае держаться рядом, но не высовываться. Может, его тоже отправить?
В конце концов мы с Ренесми и Джейкобом (уже в человеческом облике) устроились в столовой за большим полированным столом, не видимым от входной двери. Ренесми сидела у меня на руках, чтобы не мешать Джейку перевоплотиться в случае чего.
Держать ее было радостью, однако одновременно вселяло чувство никчемности. В битве со зрелым вампиром я все равно бесполезна, моментально стану легкой добычей, поэтому незачем развязывать мне руки.
Я попыталась вспомнить Таню, Кейт, Кармен и Елеазара по свадьбе. Лица на этих тусклых картинках уже стерлись. Знаю только, что они ослепительно прекрасны, две светловолосые, два темноволосых. А вот добрые ли у них были глаза – не помню.
Эдвард стоял, неподвижно привалившись к стеклянной стене и устремив взгляд на входную дверь. Однако, судя по этому взгляду, мыслями он был далеко.
Мы прислушивались к летящим по шоссе автомобилям. Все проносились мимо, не замедляя хода.
Ренесми уткнулась мне в шею, касаясь ладошкой щеки, но ничего не показывала. Не могла подобрать изображения своим чувствам.
– А если я им не понравлюсь? – прошептала она, и мы дружно посмотрели на нее.
– Конечно, понра… – начал Джейкоб, но осекся от моего взгляда.
– Они не понимают, кто ты такая, Ренесми, потому что никогда не встречали ничего подобного, – объяснила я, не желая обманывать и вселять неоправданную надежду. – Главное, чтобы они поняли.
Ренесми вздохнула, и у меня перед глазами вспыхнуло изображение всех нас разом. Вампиры, люди, оборотни. А ее нет, она никуда не подходит.
– Ты – исключение, но это же хорошо.
Ренесми отрицательно помотала головой. Изобразила мысленно наши тревожные лица, а вслух произнесла:
– Все из-за меня…
– Нет! – хором возразили мы с Джейкобом и Эдвардом, однако развить мысль не успели. Раздался тот самый звук, которого мы дожидались, – двигатель одного из автомобилей на шоссе сбавил обороты, шины, перестав шуршать по асфальту, мягко покатились по земле.
Эдвард полетел стрелой к входной двери и встал наготове. Ренесми зарылась мне в волосы. Мы с Джейкобом в отчаянии посмотрели друг на друга через стол.
Машина быстро неслась по лесу, гораздо быстрее, чем водят Чарли или Сью. Судя по звуку, она въехала на луг и затормозила у парадного входа. Открылись и хлопнули четыре дверцы. До крыльца никто не произнес ни слова. Эдвард распахнул дверь, не дожидаясь стука.
– Эдвард! – оживленно воскликнул женский голос.
– Здравствуй, Таня. Кейт, Елеазар, Кармен, здравствуйте.
Три негромких приветствия в ответ.
– Мы зачем-то срочно понадобились Карлайлу. – Первый голос. Таня. Судя по всему, они еще снаружи. Я представила, как Эдвард стоит в дверях, преграждая проход. – Что случилось? Оборотни?
Джейкоб хмыкнул.
– Нет, – отмел предположение Эдвард. – У нас с ними сейчас мир, крепче прежнего.
– Ты нас в дом не пригласишь? – удивилась Таня и без паузы продолжила: – А где Карлайл?
– Ему пришлось уехать.
Короткое молчание.
– Эдвард, что происходит? – возмущенно спросила Таня.
– Пожалуйста, выслушайте сперва и обещайте не принимать в штыки мои слова. Мне надо вам кое-что объяснить, очень непростое, поэтому, очень прошу, постарайтесь отнестись без предвзятости.
– Что-то с Карлайлом? – Тревожный мужской голос. Елеазар.
– Со всеми нами, Елеазар. – ответил Эдвард и, видимо, похлопал его по плечу. – Физически Карлайл в данный момент жив-здоров.
– Физически? – вскинулась Таня. – Что это значит?
– Что вся моя семья в огромной опасности. Но прежде чем объяснить, я должен взять с вас обещание. Не делать выводов, пока не выслушаете меня до конца. Обещайте, что дадите мне договорить, умоляю.
Ответом было долгое молчание. Мы с Джейкобом безмолвно смотрели друг на друга в напряженной тишине. Его коричневатые губы побелели.
– Мы слушаем! – наконец раздался Танин голос. – И обещаем выслушать до конца, прежде чем судить.
– Спасибо, Таня! – горячо поблагодарил Эдвард. – Без крайней нужды мы не стали бы к вам обращаться.
Эдвард посторонился. Четыре пары ног прошествовали внутрь.
Кто-то потянул носом.
– Я так и знала, что не обошлось без оборотней! – процедила Таня.
– Да, они за нас. Как тогда.
Напоминания оказалось достаточно, чтобы Таня умолкла.
– А где твоя Белла? – спохватился другой женский голос. – Как она?
– Скоро будет здесь. У нее все хорошо, спасибо. Осваивает бессмертие с необыкновенным изяществом.
– Рассказывай, в чем опасность, Эдвард, – тихо проговорила Таня. – Мы внимательно тебя выслушаем и встанем на твою сторону, потому что наше место там.
Эдвард набрал в грудь воздуха.
– Сперва положитесь на свои чувства. Прислушайтесь… Что вы слышите в той комнате?
Тишина. Потом кто-то шагнул.
– Нет, сперва послушайте, – остановил Эдвард.
– Оборотень, судя по всему. Я слышу, как бьется его сердце, – заключила Таня.
– А еще?
Пауза.
– Что это такое трепещет? – удивилась то ли Кейт, то ли Кармен. – Птицу завели?
– Нет. Но звук вы, пожалуйста, запомните. Так, теперь какие вы чувствуете запахи? Оборотень не в счет.
– Там человек? – прошептал Елеазар.
– Нет, – возразила Таня. – Это не человек… но к человеческому запаху ближе, чем любой другой запах в доме. Эдвард, что же там? Я такое сочетание впервые чувствую.
– Разумеется, Таня, впервые. Пожалуйста, умоляю, запомните, что до сих пор вам ничего подобного не встречалось. Отбросьте предвзятость.
– Эдвард, я же обещала, что мы выслушаем.
– Хорошо. Белла! Приведи Ренесми, пожалуйста.
Ноги отчего-то перестали слушаться, но я твердо знала, что все страхи – исключительно в моей голове. Усилием воли я заставила себя пройти, не шаркая и не плетясь те несколько шагов, что отделяли нас от гостиной. Спину обдавало жаром от Джейкоба, который держался за мной след в след.
Я завернула за угол – и застыла, не в силах двинуться дальше. Ренесми, сделав глубокий вдох, робко выглянула из-под моих волос и съежилась, ожидая неприятия.
Мне казалось, я готова к любой реакции. К оскорблениям, крикам, глубочайшему изумлению и ступору.
Таня отбежала на четыре шага назад, вздрагивая рыжеватыми локонами. Люди так отбегают, столкнувшись с ядовитой змеей. Кейт отскочила аж к входной двери и вжалась в стену. Из стиснутых зубов вырвалось потрясенное шипение. Елеазар заслонил собой Кармен, принимая оборонительную позицию.
– Тоже мне… – едва слышно процедил Джейкоб.
Эдвард обнял меня за плечи вместе с Ренесми.
– Вы обещали выслушать, – напомнил он.
– О чем слушать, если это недопустимо! – воскликнула Таня. – Эдвард, как вы могли? Ты понимаешь, что вы натворили?
– Уходим, – с тревогой произнесла Кейт, взявшись за дверную ручку.
– Эдвард… – У Елеазара не нашлось слов.
– Стойте! – Голос Эдварда окреп. – Вспомните, что вы слышали, вспомните запах. Ренесми совсем не то, что вы подумали.
– У запрета не может быть исключений! – отрезала Таня.
– Таня, – взывал Эдвард, – вы же слышите ее сердце! Задумайтесь на секунду, что это значит.
– Сердце? – прошептала Кармен, выглядывая из-за плеча Елеазара.
– Это не вампирский младенец. – Эдвард обратился к Кармен как к самой благосклонно настроенной слушательнице. – Ренесми наполовину человек.
Четверо вампиров смотрели на него так, будто он вдруг заговорил на незнакомом наречии.
– Дослушайте, прошу вас! – Голос у Эдварда стал мягким, увещевающим. – Ренесми – единственная в своем роде. Я ее отец. Не создатель, а родной отец.
У Тани едва заметно тряслась голова.
– Эдвард, не думаешь же ты… – начал Елеазар.
– Тогда как еще это объяснить? Тепло ее тела. Кровь, Елеазар, которая бежит по ее венам? Вы же ощущаете запах.
– Но как? – не понимала Кейт.
– Белла – ее родная мать. Она успела зачать, выносить и произвести девочку на свет, когда была еще человеком. Это чуть не стоило ей жизни. У меня не было другого выхода, кроме как – ради спасения – вкатить ей в сердце изрядную дозу своего яда.
– Никогда ничего подобного не слышал, – не расправляя настороженно сведенных плеч, произнес Елеазар.
– Физическая близость между вампиром и человеком – нечастое явление, – с легким сарказмом пояснил Эдвард. – А уж чтобы человек после этого остался жив, так и вообще нонсенс. Да, сестрички?
Кейт с Таней ответили неприязненным взглядом.
– Ну же, Елеазар! Неужели не замечаете сходства?
Вместо него откликнулась Кармен. Обогнув Елеазара и не замечая высказанного полушепотом предостережения, она осторожно приблизилась ко мне вплотную. Ей пришлось чуть наклониться, чтобы внимательно посмотреть Ренесми в лицо.
– Глаза у тебя мамины, – ровным, спокойным голосом заключила она. – А вот лицо – папино. – И улыбнулась, будто не в силах больше сдерживаться.
Ренесми в ответ просияла ослепительной улыбкой. Не сводя взгляда с Кармен, она коснулась моей щеки и представила, как дотрагивается до темноволосой вампирши, мысленно спрашивая, можно ли.
– Давай Ренесми сама тебе все расскажет? – предложила я Кармен. Голос мой от переживаний звучал не громче шепота. – У нее особый дар.
Кармен с немеркнущей улыбкой смотрела на Ренесми.
– Ты уже умеешь говорить, малышка?
– Да! – звонким сопрано подтвердила девочка. Все гости, кроме Кармен, дружно отпрянули. – Но я лучше покажу.
И она дотронулась до Кармен пухлой ладошкой.
Та оцепенела, как будто сквозь нее пропустили электрический ток. Елеазар, мгновенно оказавшийся рядом, схватил ее за плечи, чтобы отдернуть.
– Подожди, – беззвучно выдохнула Кармен, немигающим взглядом смотря в глаза Ренесми.
«Показывала» Ренесми долго. Эдвард не отрываясь смотрел вместе с Кармен, а мне оставалось только жалеть, что я не умею, как он, читать мысли. Джейкоб позади начал переминаться с ноги на ногу – судя по всему, жалея о том же.
– Что Несси ей там показывает? – пробурчал он вполголоса.
– Все, – так же тихо ответил Эдвард.
Еще минуту спустя Ренесми наконец отняла ладошку. И одарила потрясенную вампиршу победной улыбкой.
– Значит, она действительно твоя дочь?! – переводя топазовые глаза на Эдварда, изумилась Кармен. – Какая умница! Этот дар у нее явно от папы.
– Ты ей веришь? – с надеждой спросил Эдвард.
– Безоговорочно.
На лице Елеазара отразилось смятение.
– Кармен!
Она взяла его руки в свои и ласково сжала.
– Невероятно, но Эдвард говорил чистую правду. Пусть тебе девочка сама покажет.
Подтолкнув Елеазара ко мне, Кармен кивнула Ренесми:
– Покажи ему, mi querida, дорогая.
Ренесми ответила улыбкой, польщенная одобрением Кармен, и осторожно прикоснулась ко лбу Елеазара.
– Ау сагау! Ах ты черт! – вскрикнул он, отскакивая.
– Что она сделала? – с опаской подбираясь ближе, спросила Таня. Кейт отлепилась от стены.
– Просто пытается донести свою версию, – успокоила Кармен.
Ренесми нетерпеливо нахмурилась.
– Смотри же, смотри! – велела она Елеазару и, протянув руку, поднесла ее почти к самому его лицу.
Елеазар окинул ее подозрительным взглядом и обернулся на Кармен ища поддержку. Кармен ободряюще кивнула. Тогда Елеазар с глубоким вдохом наклонил голову и коснулся лбом маленькой ладошки.
По его телу прошла дрожь, когда Ренесми начала «сеанс», но в этот раз Елеазар выстоял, только глаза прикрыл, чтобы не отвлекаться.
– Ага… – выдохнул он несколько минут спустя, и глаза снова открылись. – Теперь понимаю.
Ренесми улыбнулась. Елеазар, чуть помедлив, выдавил ответную скованную улыбку. – Елеазар? – вопросительно окликнула Таня.
– Все правда. Она не бессмертный младенец, а наполовину человек. Иди сюда, сама убедишься.
В комнате воцарилась тишина. Таня, готовая в любую секунду отпрыгнуть, выстояла свой «сеанс», затем настала очередь Кейт. Обеих прикосновение и последовавшая за ним картинка глубоко потрясли. Когда все кончилось, стало ясно, что Ренесми сумела покорить и их.
Я глянула мельком на бесстрастное лицо Эдварда. Неужели все так просто – раз, и готово? Золотистые глаза лучились ясным, спокойным светом. Значит, никакого подвоха.
– Спасибо, что дослушали, – негромко поблагодарил он.
– Ты говорил о смертельной опасности, – вспомнила Таня. – Раз она исходит не от девочки, значит, насколько я понимаю, от Вольтури? Как они узнали? Когда они здесь будут?
Я не удивилась, что она так быстро все разгадала. В конце концов, кто еще может представлять угрозу для такой сильной семьи, как наша? Только Вольтури.
– В тот день, когда Белла видела в горах Ирину, Ренесми тоже была там, – пояснил Эдвард.
Глаза Кейт превратились в щелочки, из горла со свистом вырвался воздух.
– Ирина? Донесла на вас? На Карлайла? Ирина?!
– Нет… – прошептала Таня. – Наверное, кто-то другой…
– Элис видела, как она к ним идет, – сказал Эдвард. Интересно, одна я заметила, что он слегка вздрогнул, произнося ее имя?
– Как она могла? – бросил в пространство Елеазар.
– Представь, что ты увидел бы Ренесми издалека. Не дожидаясь наших объяснений.
Танины глаза потемнели.
– Неважно! Вы – наша семья.
– Ирину мы уже не остановим. Слишком поздно. Элис дала нам месяц.
Таня и Елеазар задумчиво склонили головы набок. Кейт наморщила лоб.
– Так много?
– Они придут все. Им нужно время на подготовку.
Елеазар ахнул.
– Всем войском?
– Не только войском. Аро, Марк, Кай. Вместе с женами.
В глазах гостей застыл ужас.
– Не может быть… – глухо проговорил Елеазар.
– Позавчера я сказал бы то же самое, – ответил Эдвард.
Елеазар оскалился, и голос его больше напоминал рык:
– Почему они подвергают опасности жен?
– С этой точки зрения смысла нет. Элис предупредила, что, возможно, они идут не только затем, чтобы нас покарать. И думала, ты прольешь свет на их замыслы.
– Не только? А зачем тогда? – Елеазар принялся в задумчивости ходить туда-сюда, сдвинув брови и глядя в пол, словно кроме него в комнате никого не было.
– Кстати, Эдвард, где остальные? Карлайл, Элис… – спохватилась Таня.
Эдвард едва уловимо помедлил и ответил только на первую часть.
– Ищут, кто еще мог бы прийти нам на помощь.
Таня подалась к нему, выставив ладони вперед.
– Пойми, неважно, сколько народу вы соберете, – мы не обеспечим вам победу. Мы можем только умереть за вас. И ты это знаешь. Впрочем, мы четверо заслуживаем смерти – за предательство Ирины и за наше прошлое дезертирство – опять же из-за нее.
Эдвард поспешно замотал головой.
– Мы не просим сражаться и умирать за нас, нет! Ты же знаешь, Таня, Карлайл никогда бы такого не попросил.
– Тогда чем мы поможем?
– Нам нужны свидетели. Чтобы Вольтури остановились, хоть на миг. Дали нам объяснить… – Он погладил Ренесми по щеке, девочка ухватила его за руку и прижала покрепче. – Увидев собственными глазами, им будет сложнее усомниться в наших словах.
Таня медленно кивнула.
– Полагаешь, им важно будет ее прошлое?
– Оно предопределяет будущее. Ведь смысл запрета был в том, чтобы сохранить конспирацию, перестать плодить неуправляемых младенцев-вампиров.
– Я совсем не страшная, – вмешалась Ренесми. Я слышала ее высокий чистый голосок будто впервые, ушами гостей. – Я ни разу не укусила ни Чарли, ни Сью, ни Билли. Люди хорошие. И волколюди, как мой Джейкоб. – Она отпустила руку Эдварда, чтобы, перегнувшись назад, похлопать Джейкоба по плечу.
Таня и Кейт обменялись взглядами.
– Если бы Ирина не появилась так быстро, – продолжал Эдвард, – беды удалось бы избежать. Ренесми растет невероятными темпами. К концу месяца прибавит еще полгода в развитии.
– Что ж, это мы подтвердим с легкостью, – решительно сказала Кармен. – Что собственными глазами наблюдали, как она взрослеет. Неужели Вольтури способны отмести такое доказательство?
– И впрямь, неужели? – пробормотал Елеазар, не поднимая головы и продолжая мерять шагами комнату, будто не слышал.
– Да, подтвердить мы можем, – согласилась Таня. – Это уж в любом случае. И подумаем, как еще вам помочь.
– Таня! – воскликнул Эдвард, прочитав в ее мыслях невысказанную решимость. – Мы не просим за нас сражаться!
– Думаешь, мы будем просто стоять и смотреть, если Вольтури не остановятся? Впрочем, я отвечаю только за себя.
Кейт возмущенно фыркнула.
– Ты обо мне настолько плохого мнения, сестрица?
Таня улыбнулась.
– Ну, все-таки верная гибель…
– Я с тобой, – небрежно пожав плечами, тоже улыбнулась Кейт.
– И я. Сделаю все, что в моих силах, чтобы защитить девочку, – присоединилась Кармен. Повинуясь душевному порыву, она протянула руки к Ренесми. – Хочешь ко мне на ручки, bebe linda, куколка?
Ренесми радостно потянулась к Кармен, довольная, что обрела новую подругу. Кармен прижала ее к себе и начала что-то ворковать на испанском.
Повторялась та же история, что с Чарли, а до этого со всей семьей Калленов. Обаянию Ренесми нет преград. Как ей удается покорять с первого взгляда настолько, что все готовы отдать за нее жизнь?
На секунду я поверила, что наша миссия выполнима. Вдруг Ренесми сумеет переманить врагов на свою сторону с такой же легкостью, с какой завоевывает друзей?
Затем перед глазами встал образ ударившейся в бега Элис – и надежда моментально померкла.