Глава 15
В понедельник, увидев за окном чудесное свежее осеннее утро, я натянула лодочный костюм и побежала вниз. Время как будто замерло.
Целый час я пробыла на реке одна. Взошло солнце и подсветило туман, так что я гребла через полосы белой дымки и розовые солнечные блики.
Мэтью ждал меня на ступеньках, ведущих к террасе нашей лодочной пристани. На шее у него болтался старый шарф в бело-коричневую полоску Нового колледжа.
Я вылезла из лодки, подбоченилась, окинула вампира недоверчивым взглядом:
– Где ты взял эту штуку?
– Имей уважение к старым выпускникам. – Он с озорной усмешкой перекинул шарф через плечо. – Я купил его, кажется, в двадцатом году – Первая мировая, во всяком случае, уже кончилась.
Качая головой, я отнесла в сарай весла, вернулась за лодкой. Мимо пронеслись две восьмерки. Мне стоило некоторого труда водрузить ялик себе на голову.
– Давай помогу, – предложил Мэтью сверху.
– Не надо.
Он проворчал что-то мне вслед. В виде компенсации я сразу согласилась позавтракать с ним в кафе Мэри и Дэна. Мы все равно собирались весь день сидеть рядом, а я после гребли сильно проголодалась. Мэтью, лавируя между столиками, крепче прежнего придерживал меня за локоть, а другой рукой обнимал за талию. Мэри отнеслась ко мне как к старому другу, а Стеф, не заморачиваясь с меню и не задавая вопросов, бросила «как обычно». При виде яичницы с беконом, грибами и помидорами я порадовалась, что не настояла на чем-то менее плотном.
После завтрака – снова к себе, принять душ и переодеться. Фред выглянул посмотреть, чья машина стоит у ворот – Мэтью или кого-то другого. Оба привратника наверняка держали пари, как будут развиваться наши с ним до странности церемонные отношения. Сегодня я впервые уговорила своего провожатого высадить меня у колледжа.
– День на дворе, и у Фреда будет припадок, если ты заблокируешь ему ворота в доставочный час.
Мэтью нахмурился, но ради здоровья привратника согласился расстаться со мной напротив ворот.
Все привычные действия этим утром я совершала медленно и обдуманно. Долго стояла под душем, поливая усталые мышцы горячей водой. Потом все так же неспешно облачилась в удобные черные брюки, свитер с высоким воротом (в библиотеке день ото дня холодало) и среднепрезентабельный темно-синий кардиган, чтобы разбавить черноту. Волосы собрала в конский хвост на затылке, запихав за ухо вредную короткую прядь.
Напрасные усилия: в библиотеку я вошла взвинченная. Охранник, настороженный непривычной улыбкой, очень долго сверял мое лицо с фотографией на билете.
С Мэтью я рассталась всего час назад, но обрадовалась, увидев его на пыточном стуле в первых рядах средневекового отделения. Он поднял глаза, когда я поставила свой ноутбук на поцарапанный елизаветинский стол.
– Он здесь? – спросила я шепотом, не желая поминать Нокса вслух.
– В Селден-Энде, – сурово кивнул Мэтью.
– Вот пусть там и сидит. – Взяв из лотка на выдаче чистый бланк, я вписала «Ашмол-782», свою фамилию и читательский номер. – Две книги в резерве, – напомнила я с улыбкой.
Шон вынес мои рукописи, протянул руку за новым требованием, положил бланк в потертый картонный конверт.
– Можно тебя на минуту? – спросил он.
– Конечно. – Сделав Мэтью знак оставаться на месте, я вышла с Шоном через распашные воротца в Артс-Энд, расположенный, как и Селден-Энд, перпендикулярно старому залу. Сквозь окна в мелком переплете проникал слабый солнечный свет.
– Он тебе сильно надоедает?
– Профессор Клермонт? Нисколько.
– Это, конечно, не мое дело, но мне он не нравится. – Шон тревожно посмотрел в его сторону, словно боясь, что Мэтью сейчас выпрыгнет из-за стола. – Последние пару недель нас просто осаждают разные странные личности.
Этого я отрицать не могла и пробурчала нечто сочувственное.
– Ты мне скажешь, если что-то пойдет не так?
– Обязательно, Шон, но с профессором Клермонтом все в порядке. Не беспокойся на его счет.
Моего старого приятеля это не убедило.
– Шон, похоже, чувствует, что я чем-то от него отличаюсь, но все-таки не настолько, как ты, – сказала я Мэтью, вернувшись к столу.
– Со мной трудно тягаться, – проронил он и вновь погрузился в чтение.
Я включила компьютер и попыталась сосредоточиться на работе, зная, что рукописи из хранилища придется ждать долго. Но какая уж тут алхимия, когда сидишь между вампиром и столом выдачи, вздрагивая каждый раз, как доставляют очередной заказ.
После очередной ложной тревоги кто-то направился к нам со стороны Селден-Энда. Мэтью напрягся.
– Доктор Бишоп, – поздоровался Питер Нокс, остановившись возле меня.
– Мистер Нокс, – с той же прохладцей ответила я, глядя в книгу.
Он подступил еще ближе.
– Я бы не советовал приближаться, пока доктор Бишоп сама не захочет с вами поговорить, – тихо произнес Мэтью, не поднимая глаз от бумаг Нидема.
– Я сейчас занята. – Лоб сдавило, а в голове послышался шепот. Вся моя энергия уходила на то, чтобы не пускать колдуна в свои мысли. – Слышите, мистер Нокс? Занята.
Мэтью положил карандаш и встал.
– Мистер Нокс сейчас уйдет, Мэтью. – Я напечатала на компьютере нечто бессвязное.
– Надеюсь, вы понимаете, что делаете, – процедил колдун.
Мэтью тихо зарычал, я коснулась его руки ладонью. Нокс, чьи подозрения сменились уверенностью, уставился на место соприкосновения.
Вы рассказали ему все, что вам известно о нашей книге, сказал его злобный голос у меня в голове. Он был сильнее меня – когда он сокрушил мою защиту, я только ахнула.
Встревоженный Шон поднял голову. Рука Мэтью чуть задрожала: из груди у него рвался глухой грозный рык.
– И кто же из нас привлекает к себе внимание? Люди смотрят, – прошипела я и стиснула руку Мэтью, давая понять, что его помощь мне не понадобится.
– О людях я бы на вашем месте не беспокоился, доктор Бишоп. К вечеру каждый колдун в Оксфорде будет знать о вашем предательстве.
Мэтью, напружинившись, взялся за свой медальон.
О господи, сейчас он убьет колдуна прямо в Бодли!
– Довольно! – сказала я, встав между ним и Ноксом. – Уходите, иначе я скажу Шону, что вы преследуете меня, и попрошу вызвать охрану.
– В Селден-Энде сегодня чересчур яркий свет – я, пожалуй, перейду в эту часть зала, – отозвался Нокс и ушел.
Мэтью убрал мою руку и стал собираться:
– Уходим.
– Э нет. Мы дождемся книги.
– Ты что, не слышала? Он тебе угрожал! Мне не нужен манускрипт, если...
Я усадила его на место. Шон держал руку над телефоном – я, улыбаясь ему, покачала головой.
– Сама виновата: не надо было прикасаться к тебе при нем.
Холодные пальцы Мэтью приподняли мой подбородок.
– Ты жалеешь о том, что ко мне прикоснулась, или о том, что это видел колдун?
– Вообще ни о чем. – (Серые глаза из грустных сделались удивленными.) – Хотя ты наверняка сочтешь меня безрассудной.
Нокс пришел из Селден-Энда и разместился через несколько столов от нас. Мэтью сжал мой подбородок чуть крепче:
– Если он скажет еще хоть слово, сразу уходим. Без споров, Диана.
Вот так – изволь после этого рассматривать алхимические картинки.
В голове без конца крутились слова Джиллиан насчет колдунов, утаивающих секреты от других колдунов, и обещание Нокса ославить меня предательницей. Когда Мэтью предложил пойти на обед, я отказалась. Рукопись до сих пор не принесли – ее могут доставить без нас, а Нокс тут как тут.
– Ты же видел, сколько я съела на завтрак, – сказала я. – Теперь долго не захочу.
В поле зрения появился мой даймон-кофеман, покручивающий наушниками на проводе.
– Привет! Рад вас снова видеть. Можно я почту проверю, раз колдун тут сидит?
– Как вас зовут? – спросила я, пряча улыбку.
– Тимоти. – Он покачался на каблуках разномастных ковбойских сапог – один черный, другой красный. Глаза у него тоже были разные: зеленый и голубой.
– Идите проверяйте, Тимоти.
– Класс! – Он щелкнул пальцами, развернулся и ушел.
Час спустя мое терпение лопнуло.
– Пора уже книге быть здесь. – Я преодолела шесть футов, отделяющие нас от стола выдачи. Острый ледяной взгляд Мэтью сверлил мои лопатки.
– Шон, посмотри, пожалуйста не пришла ли рукопись, которую я утром заказывала?
– Наверно, она на руках. Для тебя ничего не было.
– Проверь все-таки.
Шон порылся в заказах. К моему было пришпилено «нет на месте».
– Должна быть. Я брала ее пару недель назад.
– Сейчас разберемся. – Шон под взглядом Мэтью постучался в открытую дверь кабинета заведующего.
– Рукопись, заказанную доктором Бишоп, пометили как отсутствующую, – сказал он, показывая мой бланк.
Мистер Джонсон, раскрыв книгу, в которую вносили записи много поколений заведующих, провел пальцем по строчкам.
– А, да. «Ашмол-782». Отсутствует с тысяча восемьсот пятьдесят девятого года, микрофильма нет.
Мэтью со скрежетом отодвинул от стола свой стул.
– Пару недель назад я видела ее собственными глазами!
– Быть того не может, доктор Бишоп. – Глаза мистера Джонсона моргнули за толстыми стеклами. – Никто ее не видел вот уже полтораста лет.
– Доктор Бишоп, можно вас на минутку? – спросил сзади Мэтью.
Я подскочила от неожиданности:
– Да... сейчас. Благодарю, мистер Джонсон.
– Уходим. Немедленно! – прошипел Мэтью.
Разношерстные создания в проходе – Нокс, Тимоти, две сестрицы-вампирши, Джиллиан и еще какие-то, незнакомые, – смотрели на нас крайне неодобрительно. Точно так же смотрели и короли, королевы и другие выдающиеся личности, чьи портреты украшали стены читального зала.
– Не может она пропасть, я ее видела, – бубнила я. – Пусть проверят.
– Ничего об этом не говори и даже не думай. – Мэтью молниеносно собрал мои вещи, сохранил файл, закрыл ноутбук.
Я послушно постаралась выкинуть рукопись из головы и стала перечислять в уме английских монархов, начиная с Вильгельма Завоевателя.
Мимо прошел Нокс, набирая какой-то текст на своем мобильном. За ним сестрицы, еще мрачнее обычного.
– Куда это они?
– Планы меняются – ты ведь так и не получила «Ашмол-782». – Он сунул мне пакет и компьютер, подхватил мои книги, свободной рукой направил меня к столу Шона.
Тимоти печально помахал нам из Селден-Энда, сделал знак «мир вам» и скрылся.
– Мы с доктором Бишоп уходим, Шон, – она согласилась помочь мне с проблемой, которую я обнаружил в бумагах Нидема. Книги ей до конца дня не понадобятся, я сегодня тоже к вам не вернусь.
Шон исподлобья взглянул на Мэтью, аккуратно сложил рукописи и унес их в свою комнатушку.
Мы не обмолвились ни словом, спускаясь по лестнице. Когда мы вышли через стеклянную дверь во двор, я готова была уже взорваться – столько в голове вертелось вопросов.
Питер Нокс прислонился к чугунной ограде вокруг памятника Уильяму Герберту. Мэтью резко остановился и загородил меня собой.
– Вот видите, доктор Бишоп, не получилось, – злорадно промолвил Нокс. – Счастливый случай, как я и предполагал. Даже Бишоп не может разрушить эти чары, не пройдя должного обучения. Разве что ваша мать, но вы, по всей видимости, ее талантов не унаследовали.
Мэтью оскалился, но промолчал, не желая встревать в конфликт между двумя колдунами. Ох, придушит он Нокса когда-нибудь.
– Книга пропала, а таланта ищейки у матери все же не было.
Мэтью приподнял руку, успокаивая меня.
– Она пропала, но вы ее все же нашли. Хорошо, впрочем, что вы не сумели разбить чары во второй раз.
– Почему это?
– Потому что нельзя отдавать нашу историю в руки таких вот животных. Есть причины, по которым колдуны не якшаются с вампирами, доктор Бишоп. Помните, кто вы есть, не то пожалеете.
«У колдуньи не должно быть секретов от других колдунов, ничего хорошего из этого не выйдет».
Я вновь услышала голос Джиллиан, и стены библиотеки сомкнулись вокруг меня. Большим усилием воли я подавила панику.
– Будете ей угрожать, убью на месте. – Голос Мэтью звучал спокойно, но эмоции, судя по испугу случайного туриста, отражались у него на лице.
– Не здесь, Мэтью, – сказала я.
– На колдунов перешли, Клермонт? – насмехался Нокс. – Вампиров и людей вам мало?
– Оставьте ее в покое. – Голос по-прежнему звучал ровно, но я чувствовала, что Мэтью бросится, если Нокс сделает хоть шаг в мою сторону.
– Даже и не надейтесь. Она наша, а не ваша. И рукопись тоже наша.
– Мэтью... – повторила я. Теперь его разглядывал прыщавый мальчишка лет тринадцати, с кольцом в носу. – Люди смотрят.
Он, не оглядываясь, схватил меня за руку. Меня пронизал шок от холода и от мысли, что отныне мы связаны.
– Вы не уберете ее, Клермонт, – с презрительным смехом заявил Нокс. – Мы уж позаботимся, чтобы она вернула нам рукопись.
Мэтью молча протащил меня через двор, вывел на булыжную мостовую рядом с Камерой Рэдклиффа. Коротко выругался при виде запертых ворот колледжа Всех Душ и направился дальше, к Хай-стрит.
– Потерпи еще немного. – Он повернул за угол, кивнул своему привратнику, и мы поднялись к нему в комнаты. Там, как и в субботу, было тепло и уютно.
Мэтью бросил ключи на буфет, бесцеремонно усадил меня на диван, принес из кухни стакан воды. Лицо у него было такое, что я чуть не поперхнулась.
– Почему я не смогла взять рукопись во второй раз? – Меня угнетало, что Нокс оказался прав.
– Зря я пошел против своих инстинктов. – Мэтью стоял у окна, сжимая и разжимая кулак, и не обращал на меня абсолютно никакого внимания. – Мы не знаем, как ты связана с этими чарами. Тебе грозит серьезная опасность с тех пор, как «Ашмол-782» попал к тебе в руки.
– Не слушай Нокса. Он ничего мне не сделает – слишком много вокруг свидетелей.
– Поживешь несколько дней в Вудстоке, чтобы не встретиться с ним случайно в колледже или в Бодли.
– Он был прав: я не могу получить рукопись. Значит, больше я ему не нужна.
– Если бы так, Диана. Нокс хочет проникнуть в тайны «Ашмола-782» не меньше, чем мы с тобой. – Мэтью, всегда такой безупречный, взъерошил волосы и стал похож на огородное пугало.
– Почему вы оба так уверены, что там заключены какие-то тайны? Может, это самый обыкновенный алхимический труд.
– Алхимия – это история мироздания, зашифрованная в химических терминах, а мы, создания, – химия, спроецированная на биологию.
– Когда писался «Ашмол-782», про биологию еще не слыхали, да и про химию в твоем понимании тоже.
– Диана Бишоп, твоя ограниченность меня поражает! – взъярился Мэтью. – Нелюди, создавшие манускрипт, могли не знать, что такое ДНК, но где доказательство, что они не задавали себе тех же вопросов о мироздании, что и современные ученые?
– Алхимические тексты – это аллегории, а не инструкции по применению. – Я выместила на Мэтью страх и досаду последних дней. – В них могут содержаться намеки, но полноценный эксперимент на них не построишь.
– Я и не говорил, что это возможно. Но тут потенциальные читатели – колдуны, даймоны и вампиры. У них имеются особые способности к чтению, сверхъестественные силы, давние воспоминания, чтобы заполнить пробелы, – они получат информацию, которую мы не хотим им отдавать.
– Ты не хочешь! – Я вспомнила обещание, которое дала Агате Уилсон. – Чем ты лучше Нокса? «Ашмол-782» нужен тебе, лишь чтобы удовлетворить любопытство. – Я схватилась за сумку. Руки сильно зудели.
– Успокойся!
Властная нотка в его голосе мне не понравилась.
– Хватит командовать! – Зуд усилился, и из моих пальцев посыпались искры – бенгальские огни, да и только.
Я уронила ноутбук и подняла руки вверх.
Мэтью, вопреки ожиданиям, не пришел в ужас.
– И часто с тобой такое? – спросил он самым нейтральным тоном.
– Нет! – Я бросилась на кухню, оставляя за собой огненный хвост, но Мэтью загородил мне дорогу!
– Только не водой. Они электрические, судя по запаху.
Теперь понятно, почему я иногда поджигаю кухни.
Я застыла, держа руки на весу. Через некоторое время огни померкли, и квартиру наполнила вонь сгоревшей проводки.
Мэтью прислонился к дверному косяку с видом позирующего для портрета вельможи времен Возрождения.
– Интересно. – Он смотрел на меня, как ястреб, готовый пасть на добычу. – Ты всегда искришь, когда злишься?
– Я не злюсь.
Мэтью схватил меня за руку и не позволил отвернуться:
– Не так быстро. – Он говорил спокойно, но все с теми же резкими нотками. – Я же вижу, что злишься. Одну дырку в моем ковре ты уж точно прожгла.
– Пусти! – Я сжала рот в, как выражается Сара, куриную гузку – моих студентов это всегда приводило в трепет, хорошо бы и Мэтью проникся или хотя бы отпустил мою руку.
– Я предупреждал, что с вампирами дружить сложно. Я при всем желании не могу тебя отпустить.
Я выразительно посмотрела на его руку. Мэтью, фыркнув, неохотно разжал ее, я потянулась за сумкой.
Никогда не поворачивайтесь спиной к вампиру, с которым вы в ссоре.
Он обхватил меня сзади и прижал к себе. Я чувствовала каждый напрягшихся на его груди мускул.
– А теперь поговорим как цивилизованные создания, – сказал он прямо мне в ухо. – Тебе не уйти от этого разговора – как, впрочем, и от меня.
– Пусти, Мэтью! – забарахталась я.
– Нет.
Ни один мужчина не отвечал мне так, когда я приказывала перестать – перестать ли сморкаться в библиотеке или шарить под моей блузкой после сеанса в кино. Руки Мэтью только крепче сжимались.
– Не бейся так, – беззлобно посоветовал он. – Устанешь гораздо раньше, чем я, уж поверь.
На уроках женской самозащиты нас учили, что делать, если тебя схватят сзади. Я приподняла ногу, но Мэтью быстро убрал свою, и я вогнала каблук в пол.
– Можем так весь день развлекаться, но я не советую: мои рефлексы куда быстрее твоих.
– Отпусти, тогда и поговорим, – процедила я.
Он засмеялся, щекоча мою шею своим пряным дыханием.
– Не выйдет, Диана. Будем говорить на моих условиях. Я хочу знать, как часто твои пальцы пылают синим огнем.
– Редко. – Инструктор показывал еще, как расслабиться и выскользнуть из рук нападающего, но Мэтью лишь крепче сжал объятия. – В детстве пару раз поджигала шкафы на кухне – может, как раз потому, что совала руки под кран и огонь разгорался еще сильнее. Пару раз занавески у себя в спальне. Дерево около дома – маленькое такое деревце.
– А потом, когда выросла?
– На прошлой неделе, когда я рассердилась на Мириам.
– Из-за чего рассердилась? – Мэтью прижался щекой к моему виску.
Приятное ощущение, если бы только не хватал меня против воли.
– Она сказала, чтобы я училась заботиться о себе сама, не полагаясь во всем на тебя. Практически обвинила в том, что я изображаю из себя кисейную барышню. – При одной мысли об этом кровь у меня закипела и в пальцах снова начался зуд.
– Кисейная барышня – это явно не про тебя. Итак, за неделю эта реакция повторилась у тебя дважды. Интересно...
– Не думаю.
– И все-таки интересно. Хорошо, сменим тему. – Я безуспешно попыталась убрать ухо от его губ. – Что это за чушь насчет того, что мне нужна только рукопись?
Я покраснела от стыда:
– Сара и Эм говорят, ты встречаешься со мной потому, что тебе что-то от меня нужно. «Ашмол-782», конечно, что же еще.
– Но ведь это неправда. – Он потерся щекой и губами о мои волосы. Теперь даже я услышала, как запела в ответ моя кровь. Мэтью довольно засмеялся. – Ни минуты не думал, что ты в это веришь, – просто хотел убедиться.
Я обмякла в кольце его рук:
– Мэтью...
– Сейчас я тебя отпущу, – сказал он и сдержал слово. – Только не бросайся во всю прыть к дверям, договорились?
Снова та же игра – добыча и хищник: если я побегу, инстинкты вынудят его гнаться за мной. Я кивнула. Он разжал руки, оставив меня без всякой опоры.
– Что же мне с тобой делать? – Мэтью подбоченился, скривил губы в улыбке. – В жизни еще не встречал такого создания.
– Это да. Никто еще не додумался, что со мной делать.
– Охотно верю. Хорошо, едем в Вудсток.
– Нет! Мне и здесь хорошо. – Мэтью был прав: вампирская забота меня не устраивала.
– Ничего хорошего! Кто-то пытался вломиться к тебе в квартиру.
– Что? – ужаснулась я.
– Замок разболтался, помнишь?
К тому же на нем появились царапины – но Мэтью об этом не надо знать.
– Останешься в Вудстоке, пока Питер Нокс не уедет из Оксфорда.
Вид у меня, должно быть, сделался крайне растерянный, потому что он добавил:
– Зато вся йога будет твоя.
Ну, раз уж Мэтью взял на себя роль телохранителя, деваться мне было некуда. К тому же он, вероятно, прав: кто-то проскочил мимо Фреда и пытался взломать мою дверь.
– Пошли. – Он взял мою сумку с компьютером. – Отвезу тебя в Новый колледж и подожду, пока не соберешься. Но разговор о связи «Ашмола-782» с твоими искрами еще не окончен, – предупредил он, посмотрев мне в глаза.
Мэтью забрал со стоянки «ягуар», стоявший между скромным синим «воксхоллом» и старым «пежо». Ехали мы, учитывая городские ограничения, вдвое дольше, чем шли бы пешком.
– Я быстро, – пообещала я у ворот своего колледжа, перекинув через плечо ремень компьютерной сумки.
– Почта, доктор Бишоп, – сообщил из привратницкой Фред.
Я забрала письма и помахала Мэтью пачкой конвертов. Голова просто раскалывалась от стресса.
В квартире я скинула туфли, потерла виски, посмотрела на автоответчик – он не мигал, к счастью. В почту в дополнение к счетам затесался большой коричневый конверт, адресованный мне. Без штемпеля – значит занес кто-то из университетских. Внутри пришпиленный к чему-то гладкому и блестящему листок с единственным словом:
«Помнишь?»
Дрожащими руками я отцепила записку. Знакомая фотография – только газеты печатали ее в черно-белом варианте, а эта была цветная. Краски остались такими же яркими, как в 1983 году, когда это сняли.
Тело моей матери, лежащее ничком в меловом кругу. Левая нога неестественно вывернута, правая рука тянется к отцу. Тот лежит лицом вверх, голова пробита, грудь и живот вспороты от горла до паха, внутренности частично валяются на земле.
У меня вырвалось нечто среднее между стоном и криком. Я упала на пол, вся дрожа, не в силах оторваться от страшной картины.
– Диана! – отчаянным голосом позвал издали Мэтью.
По лестнице затопали, в замке повернулся ключ, дверь распахнулась.
Надо мной нависли пепельно-серый Мэтью и встревоженный Фред.
– Доктор Бишоп?
Мэтью двигался слишком быстро – сейчас Фред поймет, что имеет дело с вампиром. Клермонт присел передо мной на корточки. Зубы у меня стучали друг о дружку.
– Не отгоните мою машину ко Всем Святым? – спросил он через плечо. – Доктору Бишоп нехорошо, я должен остаться с ней.
– Не беспокойтесь, профессор Клермонт, я ее поставлю на ректорскую стоянку.
Мэтью бросил Фреду ключи. Тот ловко поймал их, взглянул на меня напоследок и вышел.
– Сейчас стошнит, – прошептала я.
Мэтью отвел меня в ванную. Чтобы схватиться за унитаз, пришлось бросить фотографию на пол. После рвоты дрожь несколько унялась, но не прошла окончательно.
Закрыв крышку, я потянулась к смыву. Меня так шатало, что без Мэтью я непременно стукнулась бы о стену.
Он подхватил меня на руки, уложил на кровать, включил свет. Пульс под его прохладными пальцами стал биться медленнее. Я сфокусировалась на его лице, спокойном как всегда, если не считать трепещущей на лбу жилки.
– Сейчас принесу попить.
Он встал, и меня с новой силой охватила паника. Я вскочила. «Беги отсюда, – вопили инстинкты. – Скорей!»
Мэтью схватил меня за плечи, заглядывая в глаза:
– Тихо, Диана.
Желудок подкатывал к легким, воздуха не хватало.
– Пусти! – взмолилась я, упершись руками в грудь Мэтью.
– Диана, посмотри на меня. – (Я не могла долго противиться его голосу, лунному притяжению его глаз.) – В чем дело?
– Мои родители, – пропищала я тонким голосом. – Джиллиан говорит, что они погибли от рук колдунов.
Мэтью произнес что-то на неизвестном мне языке.
– Когда? Где? Эта колдунья что – оставила сообщение на автоответчике? Угрожала тебе? – Его пальцы впились в меня еще крепче.
– Это было в Нигерии. Она говорит, от Бишопов всегда одни неприятности.
– Я поеду с тобой – только сделаю пару звонков. – Мэтью прерывисто вздохнул. – Я глубоко сожалею, Диана.
– Поедешь куда?
– В Африку... на опознание тел.
– Моих родителей убили, когда мне было семь лет.
Он вытаращил глаза.
– Да, очень давно, но колдуны постоянно напоминают об этом – Джиллиан, Питер Нокс. – Меня колотило, в горле нарастал крик. Мэтью прижал меня к себе так крепко, что я ощутила его кости и мышцы, а крик перешел в плач. – С колдуньей, у которой есть секреты, может случиться плохое – так она говорит.
– Пусть себе говорит – я не позволю ни ей, ни Ноксу, ни другим колдунам обидеть тебя. – Он прижался щекой к моим волосам. – Диана, почему же ты мне не сказала?
В моей душе начала медленно разматываться ржавая цепь, долго ждавшая своего часа, ждавшая встречи с ним. Кулаки, которыми я упиралась в грудь Мэтью, разжались. Цепь, звено за звеном, ушла в безмерную глубину, где не было ничего, кроме мрака и Мэтью, и натянулась, прикрепив меня к вампиру незримым якорем. Я почувствовала себя в безопасности, несмотря на манускрипт, фотографии и свои руки-петарды.
Когда мои рыдания стихли, он отстранился.
– Сейчас попьешь водички и отдохнешь. – Его тон не допускал возражений. Он ушел и мигом вернулся со стаканом воды и двумя крошечными таблетками. – Вот, прими.
– Что это?
– Успокоительное. – Под его суровым взглядом я послушно проглотила обе таблетки. – Я стал носить их с собой, когда узнал о твоих панических приступах.
– Ненавижу транквилизаторы.
– У тебя шок, в организме избыток адреналина. Тебе нужен отдых. – Мэтью обмотал меня одеялом, сел на кровать, откинулся на подушки и привлек к себе кокон со мною внутри.
Я вздохнула, чувствуя его сквозь все слои пуха.
Транквилизатор поступал в кровь. Я задремала и вздрогнула, когда в кармане у Мэтью завибрировал телефон.
– Маркус, наверно. – Он прижался губами к моему лбу, и я успокоилась. – Поспи. Ты теперь не одна.
И я уснула, ощущая всем существом туго натянутую блестящую цепь, соединившую нас.