Глава 23
Передо мной предстал особняк, который напоминал замки зажиточных помещиков моего детства. Серое каменное здание зловеще возвышалось над нами, окутывая своей тенью. Я оглядел окрестности поместья и подумал о том, как всё это нелепо.
Если мои предположения верны, то Мирчи действительно сошёл с ума, продолжая жить прошлым и следовать заветам пятнадцатого века. Как и говорила Грета, в доме не было ни электричества, ни других коммуникаций, но это не было для нас проблемой.
Я пытался почувствовать Стефани и других людей в этом месте, но не обнаружил никаких следов их присутствия. Я предположил, что это дело рук Нормана, которого я жаждал разорвать на куски. Хотя моих сил могло не хватить для убийства, я мог серьёзно ранить его.
Перед нашим приездом сюда я нашёл несколько подходящих кандидатов на роль «главного блюда вечера» и хорошо подкрепился свежей кровью. В такие моменты мне казалось, что я способен перевернуть всю планету.
Грета тоже не теряла времени даром и была в своей лучшей форме. Что касается Джеймса, то после отдыха, душа и калорийной еды он выглядел не хуже нас.
Ночь уже вступила в свои права, но на небе не было ни одной звезды. Только свет убывающей луны тускло освещал землю. Я снова огляделся и тихо произнёс:
— Нас, по всей видимости, ожидают здесь. Слишком тихо.
— Ожидают тебя, но не нас, — ответила Грета.
— Здесь повсюду её запах, — глаза Райта загорелись, и он постепенно становился больше зверем, чем человеком.
— Ты её чувствуешь? Я что-то не чувствую здесь живой энергии, — сказал я, глядя на волка, который изо всех сил старался сохранять самообладание.
— Да, чувствую. Они могли скрыть следы, но запах им не нейтрализовать.
— И что ты чуешь?
— Стефани и тех двоих, что вырубили меня в лесу. Они оба здесь.
— Это точно Мирчи и Норман. Райт, ты сможешь понять, где они?
— В таком виде — нет. Я всё ещё человек, к вашему сведению, — Райт всё больше напрягался и был на грани потери контроля.
— Тогда в чём проблема тебе перевоплотиться и найти их?
— Ещё не время для этого. Он это сделает в более подходящий момент.
— Тогда что мы будем делать дальше?
— Проникнем внутрь и вытащим Стефани, — прорычал Райт и осмотрелся по сторонам. — Думаю, это будет не сложно, учитывая пустоту вокруг.
— В этот раз мы будем следовать моему плану. Они ждут меня, значит, я явлюсь на эту встречу. Ты пойдёшь со мной, чтобы в случае чего отвлечь кого-то из них. Грета, на тебе будет мониторинг ситуации, и если возникнут трудности и Стефани будет что-то угрожать, ты её оттуда вытащишь, несмотря ни на что. Поняла?
— Влад, но я... — я резко перебил Грету, не дав ей закончить.
— Я не приму никаких «но». Либо ты соглашаешься на такой план действий, либо мы с Райтом идём вдвоём. Решайся.
— Ладно. Как прикажет ваше тёмное величество.
— В данный момент я не приказываю, а руковожу нашей операцией, — я немного успокоился, оставшись довольным согласием Греты. — Грета, ты же знаешь, что она для меня значит.
— Знаю. И если бы меня не волновало твоё счастье и твоя подружка, меня бы здесь не было.
— Но ты здесь. За что я тебе безмерно благодарен.
— Если вы закончили с обменом любезностями, то нам пора действовать, — Райт за это время немного пришёл в себя и снова был похож на человека.
Мы подошли к дому и прислушались. Я чувствовал присутствие двух тёмных сущностей внутри. Странно, что Норман не смог полностью скрыть свою истинную природу. Это меня насторожило, но я решил, что он просто суетится и взволнован из-за предстоящей мести мне.
Волк внимательно осматривался, ожидая нападения в любой момент. Я заверил его, что никакой опасности нет, и основное действие ждёт нас внутри.
Мы открыли дверь дома и вошли в тёмное помещение, освещённое только свечами. Для меня и оборотня темнота не была проблемой, а скорее небольшим преимуществом. Мы прекрасно ориентировались в ночное время, поэтому сразу после входа сосредоточились на внутреннем расположении дома.
След Нормана и Мирчи вёл в дальнюю часть дома, и мы с Райтом направились туда. Подойдя ближе к выходу в большой зал, мы прижались к стене и прислушались к голосам внутри.
— Она успела всё сделать? — знакомый мне голос был напряжён и взволнован.
— Не до конца. У неё скверный характер, в отличие от оригинала, — ответил холодный и металлический голос брата.
Этот голос не был похож на тот, который я слышал в детстве. Это был возмужавший, твёрдый и безжалостный голос, принадлежавший чудовищу. Впервые за свою долгую жизнь я понял, что видели во мне люди, когда я открывал им свою тёмную сущность. «Неудивительно, что Стефани тогда испугалась тебя. Для неё ты был таким же безжалостным и жестоким монстром».
От этой мысли меня немного передёрнуло, и Райт вопросительно посмотрел на меня. Я жестом попытался показать ему, что со мной всё в порядке, но по лицу волка было видно, что он не очень-то поверил мне.
Тем временем голоса в зале стали громче, и вскоре я снова услышал голос брата:
— Как я понимаю, наш виновник торжества прибыл на место. И даже компанию привёл. Ты так и будешь прятаться, как трус, или наконец найдёшь мужество, которого тебе никогда не хватало, и выйдешь ко мне?
Скрываться больше не имело смысла. Мы с Райтом вышли из тени коридора и оказались в просторной комнате, похожей на холл нашего семейного замка.
У камина сидел взрослый мужчина, похожий на Мирчи, моего брата. Я помнил его шестнадцатилетним парнем, но это существо не было тем Мирчи. Только пронзительные тёмно-зелёные глаза напоминали мне о том, что он когда-то был моим братом.
Рядом с ним сидел Норман. В его взгляде я заметил нечто странное: он был не воодушевлён, как брат, а скорее напряжён и немного подавлен. Он пытался скрыть это за маской безразличия.
Недалеко от них на кушетке лежало тело со знакомыми чертами. Когда я бросил взгляд на кушетку, меня мгновенно парализовало. Там, на шкуре медведя, лежала не Стефани, а Стефания. Её волосы были заплетены в большую косу с вплетёнными живыми цветами. Платье было точно таким же, как при нашей первой встрече на приёме. Черты лица были мягки и безмятежны.
Мои руки затряслись, а глаза широко открылись. Мирчи молча наблюдал за моей реакцией, а затем с усмешкой спросил:
— Нравится? Ты же мечтал увидеть её именно такой.
— Зачем тебе всё это? — прошептал я, глядя на тело Стефани.
— Я, как старший брат, должен учить тебя всему, — голос Мирчи становился всё холоднее и холоднее. — А ты должен запоминать мои уроки и покоряться мне.
— Я ничего тебе не должен. Ты когда-то был моим братом, но давно им не являешься.
— Верно, — в одно мгновение комнату наполнил металлический смех, который эхом отдавался у меня в ушах. — Я давно перерос тебя, щенок.
— Ты дожил до шестнадцати, когда я дотянул до тридцати. И кто из нас щенок?
— Ты всегда им был и будешь, — Мирчи вмиг прекратил смеяться и теперь смотрел на меня с ненавистью. — Ты, то отродье, что забрало мой трон и лишило меня всего в жизни
— Я лишил? Ты сам виноват в этом. Ты был одержим властью, что не нравилось отцу. Поэтому он объявил меня своим наследником. Ты всегда был слишком жесток и безжалостен.
— Отец изначально планировал устроить всё это! Он даже назвал тебя в свою честь. Великий граф Влад Бесараб Цепеш Третий! Сын Влада Второго. Так тебя величали в твоей жизни?
— Да. Но как ты знаешь, в итоге моё имя стало олицетворением ужаса и людского страха.
— Вот именно. Как отец мог считать меня недостойным, когда ты, упиваясь в своём горе, убивал своих же подданных сотнями и тысячами! — Мирчи перешёл на повышенный тон, и его эмоции, видимо, впервые за долгое время дали трещину.
— Может, он и ошибся в выборе наследника, но по итогу правителем стал Раду, которого мы с тобой даже во внимание не брали.
— Раду воспитали Османы, и он стал подчиняться им. Он больше не был частью нашей семьи и нашего рода, — прорычал Мирчи. — Но я рад, что он сумел свергнуть тебя и лишить власти.
— По-твоему, свергнуть с престола Валахии значит лишить меня власти? К тому моменту я уже не был человеком и позволил Раду занять трон, — я тоже перешёл на повышенный тон и прожигал Мирчи ненавистным и жестоким взглядом. — Мне уже не был важен престол или Валахия. Я хотел одного — убивать и убивать безнаказанно.
— Точно. Ты же обезумевший граф Дракула, — засмеялся Мирчи. — Но ты даже здесь всё испортил. Как только я умер и нашёл новую, достойную жизнь, ты появляешься в виде тёмного. И ты даже не полноценный демон, а непонятно кто. Ты остался выродком, ничего не изменилось после твоего перерождения.
— Думай что хочешь, но моя участь будет лучше твоей. Я смог построить своё тёмное царство и, как ты видишь, довольно успешно. Каждый вампир в этом мире подчинён мне и моей воле. А чего добился ты, Мирчи?
— Я заберу всё это у тебя. Я займу своё законное место и наконец заберу своё.
— Не думаю, что у тебя получится, брат. — Я начал выпускать свою внутреннюю тьму и почувствовал, как моё тело и ощущения меняются.
Норман и Райт, которые всё это время молчали, нервно наблюдали за нами, готовые в любой момент напасть друг на друга. Когда Райт заметил перемены во мне, он ещё сильнее напрягся и тихо произнёс:
— Ты уверен, что стоит сейчас выпускать свою тьму?
— Уверен. Но ты не спеши с этим.
— Это ещё почему? Я так понимаю, назревает конфликт интересов.
— Пока ещё ведутся переговоры. Райт, не время.
— О чём шепчетесь? — спросил Мирчи, тоже приобретя зловещий вид истинного и бездушного демона. — В приличном обществе нужно либо уединяться для приватного разговора, либо обсуждать его коллективно. Разве ты не помнишь уроки этикета, Влад?
— Я их помню лучше тебя, — прорычал я. — Мирчи, чего ты хочешь?
— В приличном обществе не принято похищать невинных девушек и использовать их как приманку. А также нападать со спины, выманивая на встречу, — Райт выкрикнул это с сильной злостью, чем вызвал удивление у Мирчи.
— Мистер Райт, вы, оказывается, злопамятный. Не принимайте всё на личный счёт. Вы были просто необходимым инструментом в моём плане.
— Что даёт мне основание ещё больше желать разорвать вам горло, — Райт вновь затрясся, а его глаза загорелись пронзительным янтарным огнём.
— Влад, ты бы придержал свою собачонку, — Мирчи злорадно засмеялся. — А то я же могу пустить её против тебя.
— Только попробуй, выродок.
В один миг одежда на Райтах разорвалась, и на месте человека появился огромный волк с горящими глазами. В тусклом свете комнаты его шерсть казалась чёрной, хотя на самом деле она была тёмно-серого цвета. Норман тоже преобразился. В отличие от нас, он всё ещё был похож на человека, но его глаза стали разного цвета, отражая его двойственную природу. На его теле загорелись красные символы, которые появлялись только тогда, когда он выпускал свою внутреннюю тьму.
Я тоже приготовился к нападению, но, к моему удивлению, Мирча остался на месте.
— И что дальше? Чего ты хочешь? — спросил я.
— Я хочу того же, что и всегда. Чтобы ты страдал и сожалел, Влад, — ответил Мирча.
— Отпусти Стефани. Она тебе больше не нужна, — попросил я.
— Мне она никогда и не была нужна, а вот тебе — очень даже. Как я могу наказать тебя, не испортив любимую игрушку?
— Не смей трогать её! — я бросился на брата, и мы вцепились друг в друга.
— Ну же, братец. Разве ты веришь в то, что тебе хватит сил победить меня? — спросил Мирча.
— Хватит. И ещё немного останется, чтобы прикончить тебя окончательно, — ответил я.
— Сомневаюсь в этом, — усмехнулся Мирча. — Я демон высшего ранга, а ты даже полноценным демоном не смог стать. Ты всего лишь дьявольская тень под моими ногами.
Он схватил меня за горло и попытался сломать мне шею.
— Как же давно я мечтал об этом, — сказал он.
В этот момент что-то промелькнуло около нас, и Мирча резко ослабил свою хватку. Он слабо вскрикнул, а на его руке осталась небольшая отметина от зубов.
Он покосился в сторону, где стоял серый волк с сильным оскалом. Пасть волка была в чёрной крови, которая на вид напоминала больше смолу. Заметив заминку брата, я вырвался из его рук и вмиг оказался около Стефани. Она по-прежнему лежала умиротворённая, находясь в глубоком сне. В этот момент я заметил Нормана, который стоял позади меня.
— Ты это с ней сделал? — спросил я.
— Нет. Это был твой брат. Я пытался защитить её от него, — ответил Норман.
— Ты думаешь, я поверю в это после всего произошедшего? — я резким движением вцепился в него. — Ты же знал, что она для меня значит. Но ты не учёл того, что это не Стефания. Это Стефани. Совершенно иная девушка, которую я заново полюбил даже больше, чем Стефанию. Я не вижу в ней свою бывшую жену, поэтому тебе не сыграть на моих воспоминаниях и боли. Я помню лишь Стефани и наши с ней отношения.
— Какие громкие слова, Влад, — прорычал Норман. — И, к твоему сведению, я знаю, что она не Стефания. Я провёл со Стефани достаточно времени, чтобы это понять.
— Ты с ней? — мои глаза как никогда горели огнём, наполненным ненавистью и злостью. — Только скажи, что ты её трогал.
— Я её не трогал. Я слишком дорожу ей, чтобы тронутью
— Даже не смей при мне говорить такое. Я вновь не пожалею своей жизни ради неё и попробую убить тебя! — закричал я.
— Влад, поверь мне сейчас, — Норман стал самим собой и пристально на меня посмотрел. — Вначале я действительно хотел помочь Мирчи свергнуть тебя и сделать тебе больно. Тем более когда я узнал, что ты жив и ты вернулся, мне как никогда захотелось тебе отомстить. Ты ни разу не пришёл ко мне после своего возвращения, не говоря уже о двух веках молчания и игнорирования! Ты был мне нужен, Влад, но ты меня бросил.
— Я поступил неправильно с тобой, Норман. Но Стефани не заслуживает расплачиваться за мои ошибки.
— Ты прав. Она не заслуживает этого, — взгляд Нормана упал на тело Стефани. В этот момент его свечение пропало, а глаза стали вновь человеческими. — Я понял, почему ты был готов бросить всё и всех ради неё...
— Что ты хочешь этим сказать? Я бросил всё ещё задолго до неё и до её появления в моей жизни.
— Задолго. Но согласись, Стефани ещё больше всколыхнула в тебе желание жить обычной человеческой жизнью. Гулять по паркам, ходить в кино и на матчи премьер-лиги, обсуждать бытовые вещи. Есть мороженое по воскресеньям, запивая его свежим кофе. Разве ты не этого хочешь?
— Именно этого. Но тебе откуда это знать?
— За те месяцы, что я был с ней рядом, я пережил нечто подобное. После этого я не смог следовать плану Мирчи и захотел всеми силами её спасти от него. Для меня стала неважна месть тебе, а было важно лишь защитить её. Я знал, что она любит тебя и только тебя. Ведь когда она рассказывала о своём профессоре из Колумбийского, она менялась и светилась. Её глаза горели, а от души исходил неимоверный свет. Я знаю, Влад, что твоя душа всё ещё жива.
— О чём ты? Ты лучше всех знаешь о том, что я отдал её твоему отцу за её душу.
— Ты не продал свою душу, Влад. Поэтому ты не смог стать демоном. Твоя душа объединилась с душой Стефании, создав новую душу. Душу Стефани.
— Это невозможно. Я отдал душу и наблюдал перерождения Стефании каждые сто лет. И ничего не менялось в ней. Она всегда была похожа на саму себя, — ответил я.
— Всё изменилось с появлением Стефани, — глаза Нормана сверкнули. — Стефани — это твоя душа, слившаяся с душой Стефании. Твоя душа была заперта где-то далеко, но когда ты отказался от крови и жизни монстра, когда поверил, что ты обычный живой человек, твоя душа возродилась. Так появилась Стефани и её необычный свет. Это твой свет, Влад.
— Нет. Этого не может быть... — мой голос задрожал, а лицо стало человеческим. — Я чудовище, убившее тысячи невинных.
— Поверь мне. Я знаю об этом больше, чем кто-либо другой, — Норман подошёл ко мне и протянул руку. — Прости меня за неё. Я обещаю, что не причиню ей вреда, как и тебе.
— Почему ты всё ещё помогаешь Мирчи?
— Я не помогаю ему. Как говорится, держи друзей рядом, а врагов ближе. Я хотел быть рядом со Стефани и спасти её, если что-то случится.
— В таком случае, спасибо, — я пожал руку своего бывшего друга. — Надеюсь, мы сможем обо всём этом поговорить, если я выживу.
В этот момент я услышал громкий визг, а затем на меня что-то налетело. Серый волк повалил меня на землю и теперь скалился, пытаясь вцепиться мне в горло. Из-за своей человеческой формы я был слаб и не мог справиться с оборотнем.
— Джеймс, ты совсем рехнулся? Что ты делаешь?
— Он тебя не слышит, братец. Теперь он моя личная шавка, — голос Мирчи прозвучал сверху, в нём слышались знакомые торжествующие нотки.
— Мирчи, а своими руками ты справиться не можешь? — рычал я, всё ещё отбиваясь от пасти и когтей Райта.
— Так будет слишком легко. Я хочу помучить тебя перед смертью.
— Мирчи, заканчивай это. Поиграли и хватит, — за моей спиной раздался властный голос Нормана.
— Норман? Ты что, решил вернуться к прежнему?
— Я решил перестать притворяться и стать самим собой.
— И кто же ты у нас? Второсортный демон, которого изгнали из Ада за излишнюю человечность? Демон с душой. Ха! Как же это жалко звучит.
— Ты сейчас как никогда ошибаешься, — Норман вновь сменил облик, и теперь по всему его телу распространились светящиеся татуировки. — Второсортный демон здесь ты. А я более высшее существо.
— И как это понимать?
— Подумай своим ограниченным умом, какой демон имеет душу?
— Демоны не имеют души. Тебе ли об этом не знать. Её имеет лишь Дьявол, который поглощает чужие души и питается таким образом своей.
— Верно, — Норман злорадно улыбнулся. — Хватит тебе ума сделать из этого определённые выводы?
— Норман, я терпеть не могу этих забав! Прекрати эти глупые игры.
— Ты прекратишь эти игры, Мирчи. Это я тебе приказываю, как сын Дьявола.
— Ты?! Но это абсурд! У Дьявола не могло быть детей. Лишь демоны, созданные из тёмных и покорённых душ.
— Твои рассуждения и дают мне основания ещё раз убедиться в твоей глупости и ограниченности. А часть моей души и божественности дают мне основания считать иначе.
— Я не верю. Это твоя очередная иллюзия и игра.
— Вот как? Придётся доказать тебе на практике правдивость моих слов.
Всё это время Райт пытался добраться до моего горла, но я из последних сил удерживал его. С его морды капала слюна, а взгляд был пустым и кровожадным. Я понимал, что оборотня больше не контролирует человек, и он превратился в зверя.
Когда я подумал, что мне конец, волк резко остановился и стал трясти головой из стороны в сторону. Его глаза начали меняться, становясь всё более осознанными. Через пару минут на меня уже смотрел Джеймс, и волчья сущность полностью вернулась под его контроль. Волк стал осматривать меня и всё вокруг, а затем едва заметно заскулил.
— Джеймс, я в порядке. И я не обижаюсь на тебя.
— Что ты сделал? Как тебе удалось подчинить себе волка? Это подвластно только мне!
— Я вернул оборотню контроль над зверем. Вопросы ещё есть?
— Даже если это правда, и ты сын Дьявола, я всё равно закончу начатое.
В этот момент Мирчи оказался около бессознательного тела Стефани и начал высасывать из неё душу. Я почувствовал невероятную боль в груди и закричал. Боль была настолько невыносимой, что я упал на колени. Я обхватил себя руками и продолжал кричать от разрывающей изнутри боли. В этот момент ко мне подбежала Грета и стала трясти меня изо всех сил.
— ВЛАД, ЧТО С ТОБОЙ?!
— Мирчи... Высасывает всю душу... Из неё... Мою душу... — выдавил я из последних сил и снова согнулся от боли.
— Что мне сделать? Влад, ВЛАД!
— Грета, что он сказал? — в одно мгновение рядом с Гретой оказался Джеймс в человеческом виде.
— Он сказал, что этот ублюдок высасывает его душу из Стефани!
— Что это значит? Как это возможно?
— Это значит, что его душа в ней, и они создают единую душу на двоих, — подошёл Норман и напряжённо посмотрел на меня и всю нашу компанию.
— Как ему помочь?
— Нужно уничтожить Мирчи. Иначе он поглотит его и её душу, тем самым убив Стефани, а Влада окончательно обратив во тьму.
— Ты не можешь этого сделать? Ты можешь убить этого подонка?
— Это не в моей компетенции. Он уже принялся за дело, и я здесь бессилен.
— Мы должны что-то сделать! Его же убили когда-то человеком, и демона можно убить! — прорычала Грета, обнимая меня. — Влад, прошу тебя, держись.
— Она права. Нам нужно оружие, чтобы убить демона.
— И что это за оружие?
— То, которым его убили ещё человеком.
— Ты издеваешься? Где мы его возьмём сейчас?
В этот момент я собрал все свои силы и резко притянул Нормана к себе, схватив его за ногу. Мне нужно было сообщить ему важную вещь, но с каждой секундой я терял драгоценные силы.
Когда мне казалось, что я теряю сознание, Норман схватил меня и стал сильно трясти.
— Влад, ты что-то хотел сказать? Ты знаешь, где он?
— Он... Стефани... Рука...
Я выдохся, и силы окончательно покинули меня. Я потерял сознание и ушёл в то место, которое Джеймс назвал небытием.
Тем временем Норман вскочил на ноги и стал судорожно осматривать комнату. Он бросил взгляд на Стефани, а затем на её руку, в которой было спрятано лезвие. Глаза Нормана широко раскрылись от удивления, и он посмотрел на меня с одобрением и уважением.
Норман напрягся и снова начал перевоплощаться. Его глаза светились голубым и зелёным светом, а тело было покрыто мифическими татуировками, которые светились ярким красным светом. Он направил все свои силы на Стефани и через несколько минут упал без сил рядом со мной.
— Что с ним? Джеймс, что нам делать?
— Не знаю! Либо он их покорил, либо убил. Другого и быть не может.
— Я не верю! Влад не мог так умереть! Не после шести веков жизни, — Грета громко кричала, и её глаза впервые стали влажными.
— Всё-таки справедливость восторжествовала, — голос Мирчи раздался где-то вдали. — И он получил то, что заслужил. Вечное забвение в пустоте.
— Ублюдок! Ты убил его, — Грета попыталась броситься на демона, но Джеймс крепко удерживал её в своих руках.
— Грета, стой! Ты лишь убьёшь себя.
— Плевать! — девушка всеми силами старалась вырваться из рук оборотня. — Пусти меня!
— Я не позволю ещё и тебе покончить с собой, — рявкнул Джеймс. — Мирчи, что ты сделал с ними?
— С ними? Если говорить о брате и его женушке, то я навсегда лишил их возможности воссоединиться. На том или этом свете.
Мирчи смеялся настолько сильно и мелодично, что это резало слух. Джеймс снова начал терять контроль, но в этот раз от перевоплощения в зверя его спасла Грета.
— Джеймс, ты сам сказал, он не стоит твоей жизни. Всё кончено.
— Мы должны отомстить за них.
— Мы уже ничего не можем сделать, Джеймс. Этот бой проигран, — Грета прижалась к оборотню и стала тихо всхлипывать.
— Как мило. Только союз оборотня и вампира противоестественен. А за такие нарушения вас ждёт казнь. В моём новом мире подобного никогда не будет случаться, — Мирчи стал надвигаться на Джеймса и Грету с чёрными, как смола, глазами.
— Только тронь кого-то из нас. И я за себя не ручаюсь.
— Раз тебе так будет угодно, то я могу натравить тебя на твою новую подружку. Разыграем свой вариант Ромео и Джульетты, где оборотень и вампир сначала находят друг друга, а затем разрывают друг друга на куски. Как вам?
— Можешь делать с нами что хочешь. Но как только Влад придёт в себя, он тебя уничтожит.
— Сомневаюсь в этом. Он навеки заперт в небытии. Волк знает, что это за место. Оттуда нет выхода, лишь вход и он только снаружи. Раз я не могу убить брата, я запру его душу, а его тело спрячу в самое потайное место на этой планете, чтоб ни одна душа больше не вспомнила о Владе Дракуле.
— Я бы не была так уверена. Я всегда любила Влада, люблю и буду любить, и буду помнить о нём, — за спиной Мирчи появилась Стефани с кинжалом в руке. Она крепко сжала рукоять клинка обеими руками, и её глаза загорелись ярким светом. — Ты настоящее чудовище и настоящий бездушный монстр, заслуживающий смерти. Да, Влад совершил много плохого, но я знаю, что у него есть душа, и она светлее души любого существа в этом мире. Я чувствую его душу каждый день, каждую минуту и каждую секунду своей жизни. Влад Дракула — это моя душа.
Стефани засияла, и её руки вонзили светящийся клинок прямо в грудь демона. Мирчи закричал от боли и начал корчиться. Он медленно опустился на колени, а из его груди потекла чёрная жидкость. Демон попытался вытащить клинок из груди, но каждый раз он сильно обжигал его пальцы. Мирчи продолжал кричать, и вскоре его крики стали стихать. Его тело обмякло, и он испустил последнее дыхание, упав замертво.
Как только тело демона упало на пол, оно мгновенно превратилось в чёрный дым, который медленно рассеялся в воздухе. Стефани стояла, еле держась на ногах, а её глаза постепенно возвращались к нормальному виду. Её тяжёлое дыхание было слышно в наступившей тишине, и слабый голос произнёс:
— Кто-нибудь расскажет мне, что здесь произошло?