Переплетённые нити судьбы

Новость повисла в воздухе - тяжёлая, как обвал стены которую не удержать дрожащими руками. Катя и Юичиро застыли, переваривая услышанное. Секунды тянулись резиновыми, каждая из них билась о стену тишины, отскакивая глухим эхом. Рина, закончив обрабатывать рану, с хирургической точностью вытерла руки о чистую тряпицу и подняла на них усталый, потускневший взгляд - в нём читалась глубокая усталость той кто слишком долго держал чужую жизнь на ладони.

- Я понимаю, это шок. Но она жива, и это главное. Сейчас ей нужен абсолютный покой - никакого героизма, никаких ночных прогулок. Кровь я уже дала, рану зашила, пулю извлекла. Серебро - не просто металл, это яд для нас, но организм вампира силён, а она ещё и дочь Первой. Думаю, она быстро пойдёт на поправку.

Рина убрала инструменты в кейс, стараясь делать это медленно, чтобы скрыть дрожь в пальцах, и направилась к двери, но на пороге задержалась, словно не решаясь оставить их одних с этой правдой.

- Но ребёнок... - голос Юичиро дрогнул и разбился на тысячи осколков, он всё ещё не мог прийти в себя, его мир только что перевернулся, и он пытался ухватиться за хоть что-то реальное. - Он в порядке? После такого?

- Пока да, - ответила Рина, обернувшись. В её глазах мелькнула странная, почти материнская нежность к нерождённой жизни. - Вампирские дети крепче человеческих, они выносливее, чем мы сами. Но ей нужен отдых. И, ради всех богов, никаких больше сражений хотя бы пару недель. Её тело сейчас - не поле битвы, а дом.

- Я так понимаю, отец - ты? - скрестив руки на груди, произнесла вампирша, и голос её сочился ледяным сарказмом. Она смотрела на Юичиро сверху вниз, в этот момент она казалась величественной и непоколебимой, как судья на последнем приговоре. Тот опустил голову, уставившись в пол, словно искал там ответы на вопросы, которые никогда не задавал.

- А кто же ещё? Конечно он, - ответила за него Катя, не скрывая презрения в голосе. Она сделала шаг вперёд, и её тень упала на Юичиро, накрывая его с головой. - Я надеюсь, у вас всё согласовано? А не так, на ветер? Потому что с таким отцом, как ты... - она запнулась, и её голос дрогнул, - я искренне сочувствую будущему ребёнку.

Она отошла в сторону и прикрыла лицо рукой, словно не в силах смотреть на эту картину. В её жесте читалась такая глубокая досада, будто она сама несла этот груз.

- Ты понимаешь, что это значит? - глаза Рины были пронзительными, как лазерные лучи, они сканировали Юичиро от макушки до пят, изучая каждую эмоцию, каждое сомнение, каждую крупицу страха, что прятался в глубине его зрачков. - Ты готов взять эту ответственность на себя? Ребёнок - это не игрушка, это огромный труд. Растить его будет невероятно сложно, особенно в это время, когда вокруг война и рушатся миры.

Юичиро судорожно сглотнул, и в горле его будто застрял ком из всех сожалений мира. Он медленно поднял взгляд на Рину, и его руки сжались в кулаки так сильно, что побелели костяшки. Его лицо всё ещё выражало страх и шок - лицо мальчишки, которому внезапно сказали, что он должен стать мужчиной. Но голос, когда он заговорил, был серьёзным и решительным, как у солдата перед последним боем.

- Я много боли причинил ей... больше, чем можно измерить. И я не могу больше делать ей больно. Я готов взять ответственность за это на себя. Я не оставлю её, даже если будет невыносимо сложно, даже если весь мир будет против нас. Я хочу искупить свою вину за всё, что сделал, и я готов понести любое наказание, любое бремя.

Рина видела в нём стальную решимость - но сквозь неё проступали сомнение и страх, которые пересиливали его разум. Теперь их жизнь кардинально изменится с этого самого момента, и обратного пути не будет.

- Вам только исполнилось восемнадцать, а вы уже молодая семья, - цокнула девушка, и в её голосе послышалось удивление, смешанное с тревогой. Она была поражена этой ситуацией не меньше остальных, и её профессиональное спокойствие давало трещину.

Она вышла, оставив их наедине с тишиной - той особенной тишиной, которая бывает только у постели раненого, когда каждый вздох кажется чудом, а каждая секунда - даром.

Катя стояла у стены, скрестив руки на груди, будто пытаясь удержать себя от того, чтобы не развалиться на части. В её глазах смешались гнев, облегчение, страх и какая-то странная, горькая усталость - та, что бывает после битвы, когда адреналин уходит и остаётся только пустота. Она перевела взгляд с бледного, почти прозрачного лица Луны на помятого, виноватого Юичиро, который сейчас казался мальчишкой, натворившим дел.

- Ты понимаешь, да? - её голос был тихим, но в нём звенел металл, как в лезвии кинжала перед ударом. - Ты чуть не убил её. Не враг, не пуля - ты. Своими словами, своим молчанием, своим бегством - ты разбил её настолько, что она предпочла смерть, лишь бы не чувствовать эту боль. Она пришла убить тебя не потому что злая, а потому что ты вырвал у неё сердце и растоптал. И если бы она умерла сегодня... это была бы твоя вина - И я бы убила тебя...

Юичиро опустил голову так низко, будто хотел провалиться сквозь пол. Его плечи дрожали. Он не пытался оправдаться - не было слов, которые могли бы смыть это.

- Я знаю... - прошептал он голосом, в котором слышалась вся горечь вселенной. - Я знаю, что я никчёмный. Что я не заслуживаю даже её дыхания рядом. Но она жива... и я сделаю всё, чтобы исправить то, что сломал, даже если мне придётся собирать осколки собственной души.

Катя подошла ближе, села на край кровати с другой стороны, взяла вторую руку Луны в свою, чувствуя, как холоден её лёгкий пальцы. Она смотрела на спящую подругу, и на её глазах выступили слёзы ,но она сдерживала их, прекрасно понимая что есть та кому щас немного хуже-Луна.

- Луна... - прошептала она, и голос её прервался. - Ты дура. Ты всегда была дурой. Бегать от проблем - не выход, это путь в никуда. Я же тебе говорила, помнишь? Сколько ночей мы проговорили, и ты обещала, что больше не будешь прятаться. И теперь у тебя будет ребёнок. Ты больше не можешь сбежать. Теперь ты - чей-то целый мир.

Она незаметно вытерла слёзы резким движением, словно сердясь на свою слабость, и поднялась, поправив одежду.

- Я оставлю вас на пару минут. Мне надо проверить, как там остальные, и убедиться, что этот проклятый район не рухнет нам на головы.

Она вышла, оставив Юичиро одного с Луной - и с тяжестью своей вины, которая теперь стала ещё тяжелее.

Юичиро смотрел на неё. На её лицо - бледное, беззащитное, с тёмными кругами под глазами, на её живот, который пока ещё не выдавал присутствия новой жизни, но уже нёс в себе всё будущее, все надежды и все страхи. Он осторожно, почти боязливо, словно она могла рассыпаться от прикосновения, положил ладонь на её руку, чувствуя под пальцами слабое биение пульса - живой, настоящей, вопреки всему.

- Луна... - тихо, одними губами, так, чтобы даже стены не услышали. - Я не знаю, сможешь ли ты меня простить. Я не знаю, заслуживаю ли я твоего прощения. Но я обещаю тебе одно: я не уйду. Ни сейчас, ни потом, ни через сто лет. Ты, этот ребёнок... вы теперь моя жизнь. Моя причина дышать. И я не повторю своих ошибок, даже если мне придётся сражаться с самим собой каждый день.

Он наклонился и поцеловал её в лоб - так нежно, как будто боялся разбить, как будто она была сделана из самого хрупкого стекла. На его губах остался привкус слёз и надежды.

---

Миранда стояла одна на краю разрушенного района, вглядываясь в пыльный горизонт, где небо смешивалось с землёй в серой дымке. Вокруг неё лежали обломки домов, которых когда-то были чьими-то домами, дым от пожаров ещё не рассеялся, висел тяжёлым саваном, а в воздухе пахло гарью, железом и кровью - запахом войны, который она знала слишком хорошо. Она стояла неподвижно, как статуя, высеченная из гранита, и даже ветер, казалось, боялся коснуться её лица.

К ней подошли Рина и Мефес. Они тоже были уставшими - плечи опущены, глаза потускнели, но держались спокойно, с той внутренней силой, что вырабатывается только годами боёв.

- Мы убили Амара? - спросил Мефес, глядя на неё с надеждой и усталостью одновременно.

- Да, - коротко ответила Миранда, не оборачиваясь. Голос её звучал глухо, как будто она говорила из глубокого колодца. - Он больше не угроза. Ни для кого.

- И что теперь? - спросила Рина, и в её голосе звучал не вопрос, а скорее призыв к действию. - Твоя дочь жива, рана залечена. Но она беременна. Это меняет всё - для неё, для тебя, для всех нас.

Миранда медленно перевела на неё взгляд, и в её глазах впервые за долгие годы мелькнуло что-то живое - не сила, не ярость, не холодная решимость, а тревога. Настоящая, материнская тревога, та, что сжимает сердце ледяными пальцами.

- Я знаю, - тихо сказала она, и голос её дрогнул. - Я не была рядом с ней, когда она росла. Я не защитила её от боли, от предательства, от смерти. Я оставила её одну в этом жестоком мире. И теперь у неё будет ребёнок, а я не знаю, как быть рядом. Я не знаю, как быть матерью.

Рина подошла и положила ладонь на её плечо - тёплую, живую, человеческую.

- Ты не можешь изменить прошлое, Миранда. Это не в нашей власти. Но ты можешь изменить будущее. Она жива. Её ребёнок жив. Даже если она тебя ненавидит, даже если она оттолкнёт тебя - ты можешь быть рядом. Просто жди. Просто будь. Иногда этого достаточно - просто быть, когда всё рушится.

Миранда закрыла глаза и глубоко выдохнула, словно сбрасывая с себя груз веков. Весь воздух вышел из лёгких, и она вдохнула заново - уже по-другому.

- Ты права. Я слишком много думаю о том, что уже не исправить. Надо думать о том, что ещё можно.

Она развернулась - медленно, но уверенно - и направилась к зданию, где лежала её дочь. Каждый шаг давался ей тяжело, но она шла, и в её походке была не сила воина, а решимость женщины, которая наконец решила вернуться домой.

Рина и Мефес переглянулись - в их взглядах читалось понимание - и пошли следом, оставляя за спиной пепелище и прошлое, которое больше не имело власти над ними.
___

Катя вышла через заднюю дверь здания. Ноги подкашивались, в груди всё горело - не от ран, а от той ледяной пустоты, что разливалась внутри после всего, что случилось. Она прислонилась спиной к холодной шершавой стене, надеясь, что это поможет удержаться, но тело предало её. Она медленно сползла по стене вниз и села на землю, прижимая колени к груди и пряча лицо в них.

- Фумихиро... ты меня слышишь? - спросила она хрипло.

- Да, - раздался тихий, ровный голос её демона, который материализовался рядом в виде полупрозрачного силуэта, видимого только для неё. Он не приближался, не касался. Просто стоял рядом - тень, готовая слушать.

- Когда Луну ранили... я испугалась, - выдохнула она, и голос её дрогнул. - По-настоящему испугалась. Она упала, а я смотрела, как она умирает. Я видела, как из неё уходит жизнь, и ничего не могла сделать. Дважды, Фумихиро. Я уже теряла её один раз. Я не хочу терять её снова.

Она замолчала, вцепившись пальцами в ткань юбки.

- Я всё время думаю... - продолжила она тише, почти шёпотом. - Какой была бы наша жизнь, если бы не было всего этого? Если бы не вирус, не вампиры, не Серафимы, не война... Если бы мы просто жили?

Она подняла голову и посмотрела в пустоту перед собой.

- Может быть, я бы переживала не о том, что потеряю близкого человека, а о том, сдам ли экзамены и поступлю ли в университет. Может быть, мы с Шики сидели бы на задней парте и смеялись над чем-то глупым, пока учительница пыталась нас успокоить. А Цукуёми и Нана тянули бы нас по магазинам, выбирая летние платья, и мы бы спорили, что нам идёт, а что нет.

Она слабо улыбнулась, представляя эту картинку.

- Может, я бы пригласила Луну к себе на ужин. Мы бы готовили что-то простое, сидели бы на кухне до поздней ночи, болтали о всякой ерунде, пили чай, смотрели дурацкие фильмы и смеялись бы так, что соседи стучали по стене... Только мы двое. Без оружия, без ран, без смерти за плечами.

Она замолчала. В голосе появилась та самая боль, которую она носила в себе все эти годы, пряча за улыбками и шутками.

- Может быть, мы были бы просто обычными подростками. Никто не ждал бы, что мы спасём мир. Никто не просил бы нас жертвовать собой. Мы бы жили - по-настоящему жили, а не выживали.

- Но этого не случится, да? Мы никогда не будем обычными. Мы слишком далеко зашли. И я не знаю, как вернуться. Я даже не знаю, есть ли куда возвращаться.

Фумихиро молчал. Он не говорил утешительных слов, не врал, что всё будет хорошо. Он просто стоял рядом - её тень, её свидетель, её демон, который видел её насквозь и принимал такой, какая она есть.

- Я рядом, - наконец сказал он тихо. - Пока ты помнишь, кто ты есть - я буду рядом.

Катя сжала пальцы в кулаки, чувствуя, как холодный ветер касается её лица, смешиваясь с солёными слезами.

- Я помню, - прошептала она. - Я просто устала.

- Я ждал, что ты разрыдаешься, - ответил Фумихиро, и в его голосе послышалась лёгкая, почти насмешливая теплота. Он стоял, прислонившись плечом к облупившейся стене, и наблюдал за Катей с той особенной внимательностью, которую она так ненавидела - словно он читал её мысли, перелистывая страницы одну за другой.

- Я уже взрослая, чтобы плакать, - ответила Катя, и на её губах заиграла лёгкая, но совсем не радостная улыбка - скорее маска, которую она натянула, чтобы скрыть бурю внутри. Она сидела на земле, обхватив колени руками, и старалась не смотреть на него, чтобы он не заметил влажный блеск в её глазах.

- Ты просто не хочешь показаться плаксой, - парировал демон, и в его тоне сквозила мягкая провокация, как у старшего брата, который знает все твои слабости и пользуется ими только чтобы сблизиться.

Девушка издала тихий смешок - короткий, почти беззвучный, но в нём не было настоящего веселья, только отголосок усталости.

- Может быть, - призналась она, наконец поднимаясь с земли и отряхивая пыль с одежды. Её движения были резкими, словно она пыталась стряхнуть с себя не только грязь, но и всю тяжесть последних часов.

А затем её лицо внезапно исказилось - она замерла, будто вспомнив что-то важное.

- Ааа, Луна же беременна! Чёрт, как так могло быть?! Они ещё слишком молоды, и ситуация не из лучших! А как Луна отреагирует на свою беременность?! А если она испугается? Если скажет, что не готова, или что боится стать матерью? Что тогда? Что мы будем делать, а?!

Катя заметалась на месте, её руки взметнулись в жесте отчаяния, и в голосе зазвучала настоящая паника - не та, что играют, а та, что рвётся наружу, когда уже не можешь держать всё в себе.

- Ты что, свою реакцию сейчас озвучила? - произнёс Фумихиро, приподняв бровь с едва заметной усмешкой. Он выглядел слишком спокойным для того, кто только что пережил битву, и это спокойствие действовало на нервы.

- Нет же! Я серьёзно! - воскликнула Катя, и в её голосе прозвучала такая искренность, что будь у неё возможность, она бы врезала ему чем-нибудь тяжёлым - хотя бы для того, чтобы он перестал смотреть на неё с этим дурацким всезнающим видом.

- Для этого тут я.

Голос раздался из-за спины - тихий, мягкий, но в нём была та особая глубина, которая заставляла даже самых буйных замолкать и прислушиваться. Он был похож на тёплый плед в холодную ночь - вызывал спокойствие и доверие, даже если ты не хотел доверять. Катя прекрасно знала, кому он принадлежит. Этот голос она не могла забыть, как ни старалась.

- Вот же... - выдохнула она, и её плечи напряглись. Она медленно, словно разворачиваясь к неизбежному, повернулась.

Позади неё стояла Хошино Акари. Невысокая женщина с тёплыми карими глазами, в которых всегда светилось понимание - то самое, от которого хочется либо убежать, либо разрыдаться навзрыд.

- Это вы... доктор Хошино... - произнесла Катя неуверенно, и голос её дрогнул, как у провинившейся школьницы, которую застали за списыванием. Она невольно отступила на полшага, словно хотела слиться со стеной.

- Эй, это тот психолог, чьи сеансы ты специально прерывала? Тебе тогда было, кажется, четырнадцать или пятнадцать? - Фумихиро не упустил шанса, и в его голосе зазвучало откровенное ехидство. Он скрестил руки на груди и с явным удовольствием наблюдал за тем, как Катя пытается найти выход из этой неловкой ситуации.

- Заткнись! - прошипела Катя ему в ответ, почти беззвучно, но в этом шипении слышалось столько ярости и смущения, что Фумихиро лишь ухмыльнулся, подняв руки в примирительном жесте.

Акари мягко улыбнулась - той своей улыбкой, которая всегда появлялась перед тем, как она произносила что-то важное.

- Я рада, что ты помнишь меня, Катя, - сказала она, делая шаг вперёд. - Хотя, признаюсь, твои побеги с моих сеансов были одними из самых творческих в моей практике.Да и заставить ходит тебя не могла ты сама должна хотеть чтобы помочь себе и позволить тебе помочь.Но сейчас я здесь не для того, чтобы напоминать тебе о прошлом.

Она остановилась на расстоянии вытянутой руки и посмотрела Кате прямо в глаза - без осуждения, без давления, просто с тем спокойствием, которое заставляет дышать глубже.

___

Юичиро оказался в комнате, где лежала Луна совсем одмн. Она покоилась на кровати так спокойно, что казалась мраморной статуей, изваянной безжалостным скульптором. Её грудь едва заметно поднималась - этот крошечный ритм стал для него лучшим знаком во всём мире, доказательством того, что жизнь ещё теплится в этом теле.

Он сел рядом с ней на край кровати, боясь потревожить её дыхание, и смотрел на её лицо. Холодное, отстранённое, но такое родное, что сердце разрывалось от боли. Внешность демона исчезла, остался только Юичиро - семнадцатилетний мальчишка, который не знал, как собрать осколки того, что разбил.

В его голове всё ещё крутились слова Рины про беременность Луны, как заезженная пластинка. Он не думал о том, как избавиться от ребёнка - эта мысль даже не пришла ему в голову. Нет, он просто пытался осмыслить их, вписать в свою реальность, которая теперь стала другой. Юи схватился за волосы обеими руками, и его мысли переключились на то, что она никогда не простит его. Дыхание сбивалось, в груди разрасталась пустота.

Сколько времени прошло - час, два, вечность? Он не знал.

Луна открыла глаза. Её взгляд скользнул по потолку, затем по стенам комнаты, выхватывая детали. Она почувствовала тяжесть в теле и, опустив взгляд вниз, увидела у своих ног спящего на стуле Юичиро. Девушка машинально нахмурилась - уже само его присутствие причиняло боль, острую, как только что извлечённая пуля. Место выстрела ныло, серебро оставило свой ядовитый след, и вампирше требовалось время, чтобы восстановиться.

Скрепя зубами от боли, она села на кровати, каждое движение давалось с трудом. Спустила ноги на пол, стараясь двигаться как можно тише, чтобы не разбудить его. Но её тело предавало - она прошипела от резкой боли в животе, и жажда стремительно росла, заполняя каждую клетку. Глаза начинали гореть алым, ярче и ярче.

- Чёрт... вот и предел терпения... - прошептала она сквозь зубы. - Жажда... и я начну терять контроль, сейчас...

Она встала на ноги, но тут же пошатнулась, и её рука инстинктивно легла на живот - она сжалась в спазмах, которые скрутили внутренности. Луна сделала шаг и задела стул - пустой, стоящий рядом - и он с грохотом опрокинулся, создав приличный шум, разорвавший тишину.

От этого звука Юичиро вздрогнул, сонно протирая глаза. Как только он увидел пустую постель, его охватила паника - он подорвался с места и заметил Луну, стоящую в другой стороне комнаты. Сердце пропустило удар.

- Нет, нет, тебе нельзя вставать! - воскликнул он, подскочив к ней и нежно взяв её за руки. Он пытался усадить её обратно на кровать, но девушка сопротивлялась - она не хотела ложиться, сейчас ей было не до этого. Юичиро держал её руки, и в его взгляде читалась мольба. Он хотел говорить, объяснять, просить прощения, но Луна не слушала - жажда полностью захватила её разум, она начинала терять контроль.

- Жажда, я понял тебя, - сказал он, поняв состояние девушки.

Он отпустил её руки не для того, чтобы уйти или встать, а потянулся к вороту своего костюма, чтобы расстегнуть пуговицы на уровне шеи. Он хотел сделать это быстро, чтобы не мучить её лишней секундой, но Луна не намерена была ждать. Она смотрела на него как дикий зверь, и Юичиро не узнавал её - в глазах любимой полыхала только жажда, без капли прежней теплоты.

Резким, молниеносным движением она прыгнула на него, повалив на пол. Стул с оглушительным треском упал на бок. Юичиро ударился спиной и головой об пол, а Луна прижала его ладони когтями к полу, чтобы он не мешался.

- Ррх... - рычание вырвалось из её горла, она скалила клыки.

- Луна, тиш-аа... - не успел он договорить, как вампирша без церемоний вонзила свои клыки в его шею с такой силой, что парень закричал. Юичиро не мог двигаться - он был полностью прижат её телом, и даже дыхание давалось с трудом.

Пот выступил на его лице - он никогда не видел её такой, никогда не чувствовал такой дикой, ненасытной жажды в её прикосновении. Луна пила быстро, жадно, пытаясь утолить это проклятое чувство голода, которое сжигало её изнутри. Парень ощущал, как кровь стремительно покидает его тело, унося с собой силы. В этот раз она пила дольше обычного - рана требовала энергии, и тело вампира восстанавливалось, пожирая его жизненные силы.

Наконец, девушка отстранилась, поднялась с него и вернулась на кровать, оставив Юичиро лежать на полу. Он медленно, с трудом поднялся - в глазах всё кружилось, голова шла кругом. Слабость разлилась по телу, руки дрожали. Он поднял стул и сел, потирая виски, пытаясь остановить головокружение, которое грозило выкинуть его из реальности.

Луна сидела на кровати, сложив руки на груди и глядя в сторону, будто его не существовало.

Юичиро собрался с силами, вдохнул глубже.

- Луна...

- Уходи, - голос девушки был холодным, как зимний ветер, и жестоким, как лезвие.

На несколько секунд повисла гробовая тишина.

- Луна, я...

- Уходи, я сказала! - уже повысила голос она, всё так же глядя в сторону, в пустоту, где не было его.

Юичиро сжал кулаки так, что ногти впились в ладони, и выдохнул.

- Я никуда не уйду. И выслушай меня, - сказал он твёрдо. Девушка закатила глаза, всем своим видом показывая, что она не хочет слышать ни слова.

- Я достаточно наслушалась от тебя столько грязи, - фыркнула вампирша, сжимая пальцами ткань платья, словно это было единственное, что удерживало её на месте.

- Помнишь, я давал тебе обещание? Что никогда не исчезну из твоей жизни? - его голос задрожал, но он продолжал. - И сейчас я повторяю то же самое. Я не оставлю ни тебя, ни ребёнка. Ненавидь меня сколько хочешь - я не уйду. Я тебя не отпущу.

Он замолчал, глядя на неё с такой мольбой, что даже стены могли бы смягчиться. Луна медленно повернула голову, и в её глазах мелькнуло замешательство.

- Ребёнком? - переспросила она.

Юичиро кивнул.

- Да. Ты беременна, Луна. Срок - третий месяц, - пояснил он, и каждое слово давалось ему с трудом.

Вампирша смотрела на него с глазами, полными шока и растерянности, но затем фыркнула и отвернулась, спрятав лицо.

- А я-то гадала, почему я так часто пить кровь начала, и в последнее время стала такой раздражительной, - пробормотала она, и её ладонь легла на живот. Она действительно чувствовала лёгкую опухлость - характерный признак третьего месяца.

Юичиро проследил за её рукой и, словно подчиняясь какому-то внутреннему импульсу, нежно коснулся её пальцев своими. Он чувствовал, как через прикосновение к ней он касается и той жизни, что зародилась внутри.

Но Луна оскалилась и резко убрала его руку.

- Не смей меня трогать, - ядовито прошипела она, и в её голосе звенела сталь.

Юичиро не сдался. Он посмотрел на неё, и, несмотря на сопротивление, снова взял её руки в свои, сжав крепко, чтобы она не могла вырваться. Луна опешила - злость и удивление смешались на её лице.

- Луна... я знаю, что я натворил. Я знаю, сколько боли я тебе причинил. Я не знаю, кто меня тянет на эти решения - глупость, страх, непонимание. Я знаю, как ты меня ненавидишь за всё: за то, что я рисковал своей жизнью в попытках спасти кого-то, забывая о тебе, за те слова, что я сказал, за всё. И я принимаю твою ненависть. Можешь ударить меня, я давно заслуживаю наказания. Но отпустить тебя я не могу. Как бы ты ни старалась от меня избавиться - я буду рядом. И я готов принять тот факт, что стану отцом в свои восемнадцать. Это мои последствия, и я готов за них отвечать.

Он замолчал, и в комнате повисла гулкая тишина. Луна сидела неподвижно, как каменное изваяние, без единой эмоции на лице.

- Прости меня, - прошептал он. - Но ты - единственная в моей жизни, без которой я не смогу жить. Ты меня ненавидишь, но позволь хотя бы участвовать в твоей жизни... и жизни нашего будущего ребёнка.

Он едва держался, чтобы не заплакать - слёзы душили его, но он гнал их прочь. Юичиро смотрел на любимую глазами, полными такой чистой, искренней любви, которую он никогда не показывал раньше. И в них читалась только правда.

Он взял её руки - холодные, белые, но такие нежные, ухоженные - и поднёс к своим губам, оставляя на них тёплые, трепетные поцелуи. Знак верности, знак любви, знак того, что он готов бороться до конца.

Луна глубоко вдохнула и медленно выдохнула, прикрыв глаза. Когда она открыла их, голос её не изменился - он был всё таким же холодным, как зимнее небо.

- Твои слова всё ещё летают возле меня, как осколки стекла. Ты задел то, что не нужно было трогать. Ты прекрасно знаешь, какого мне жить вампиром, и как я ненавижу себя за это. Но ты всё равно сказал, что я убожество, что я противоестественна. Ты принял меня такой, как я есть, но, видимо, это время прошло. Ты убил меня этими словами, Юичиро. Я изменить ничего не могу, а ты ударил прямо по больному.

Она встала, вырвав свои руки из его хватки, и отошла к окну, спиной к нему.

- Теперь доверия к тебе нет. Я доверилась тебе, а получила такую боль, что она не заживёт никогда. Уходи. Я не хочу тебя видеть.

Она замолчала, и в голосе её зазвенела жестокость, которой Юичиро никогда не слышал.

- Наказание твоё - в том, что ты моего прощения не получишь никогда.

Эти слова ударили его в самое сердце. Он начал нервничать, его руки задрожали.

- То есть... совсем? - спросил он, надеясь на чудо.

Но она молчала, глядя в окно, в пустоту, где не было его.

Юичиро выдохнул, собирая остатки сил.

- Я не сдамся, - сказал он твёрдо. - Я буду бороться за тебя, за нас, за ребёнка. И однажды я заслужу твоё прощение, даже если на это уйдёт вся жизнь.

С этими словами он покинул комнату, и дверь за ним закрылась с тихим щелчком.

Луна осталась одна. Она выдохнула, и только сейчас позволила себе опустить плечи. Она посмотрела на свои руки - там, где ещё горели его поцелуи. Затем перевела взгляд на живот, сжала пальцами ткань платья, чувствуя под ней ту жизнь, что росла внутри. На лице её всё так же было холодное, отстранённое выражение, но где-то в глубине глаз дрогнула тень боли и, возможно, надежды.

___

Время тянулось мучительно медленно, словно каждая секунда была вымочена в патоке. Тишину разрушил резкий звук шагов - тяжёлых, торопливых, не терпящих возражений.

Дверь распахнулась, и на пороге возникла Катя. Её лицо было бледным, но глаза горели тем особым огнём, который появляется только тогда, когда адреналин зашкаливает, а время поджимает. За её спиной маячила Шиноа - взъерошенная, с окровавленным рукавом, но живая и собранная.

- Хорошие новости, - выпалила Катя, не тратя времени на приветствия. - кимидзуки нашёл пикап. Мы убираемся отсюда немедленно. Это место больше небезопасно.

Она быстро подошла к Луне, которая всё ещё сидела на кровати, глядя в одну точку, и без лишних слов подхватила её под руку, помогая подняться. Луна слегка покачнулась - слабость после ранения и потери крови всё ещё давала о себе знать, но она стиснула зубы и заставила себя встать.

- Давай, не отключайся, - произнесла Катя, в голосе которой смешались приказ и мольба. - Ты сильнее, чем думаешь.

Шиноа тут же подскочила с другой стороны, подхватывая Луну под вторую руку. Вдвоём они почти вынесли её из комнаты, поддерживая, чтобы она не упала.

Они вышли из здания. На улице их уже ждал пикап - старенький, потрёпанный, но на ходу. За рулём сидел Кимидзуки, его пальцы сжимали руль так сильно, что побелели костяшки. Рядом с ним, на пассажирском сиденье, примостился Йоичи - бледный, осунувшийся, но живой. В кузове уже сидела Мицуба, она держалась стойко.

- Давайте быстрее! - крикнул Кимидзуки, когда увидел их. Его голос сорвался на нервный бас . - Мне нужно вывести отсюда сестру!

Девушки помогли Луне забраться в кузов пикапа, усадив её на мягкие тряпки, которые предусмотрительно постелила Мицуба. Луна прислонилась спиной к борту, закрыла глаза и тяжело выдохнула - каждый вздох давался ей с трудом, но она держалась.

Катя запрыгнула в кузов следом, одной рукой придерживая Луну за плечо, другой вцепившись в металлический край. Шиноа - уже с другой стороны, готовая в любой момент подхватить, если она начнёт падать.

- Все? - крикнул Кимидзуки, оглядываясь через плечо.

- Все! - ответила Катя.

Двигатель взревел, и пикап рванул с места, оставляя за собой разрушенный район, который уже начали затягивать тени врагов. Грузовик подпрыгивал на ухабах, колёса визжали на поворотах, но никто не жаловался - каждый понимал, что это единственный шанс.

- Мы выберемся, - тихо сказал Шиноа, обращаясь больше к самому себе, чем к остальным. - Мы все выберемся.

Луна повернула голову и посмотрела на кимидзуки который вёл машину, на Йоичи, который то и дело оглядывался на неё с тревогой.

Катя сжала её ладонь.

- Всё будет хорошо, - прошептала она. - Ты не одна. Никогда больше не будешь одна.

___

Юичиро шёл по разрушенному району, не разбирая дороги - его ноги двигались на автомате, а взгляд был устремлён внутрь себя, туда, где вновь и вновь прокручивались слова Луны. Её холодный голос, её отвернувшееся лицо, ребёнок .Жизнь, которую он должен был защищать. Жизнь, которую он уже почти уничтожил своей глупостью.

Рядом с ним бежал Мика - запыхавшийся, взволнованный, его глаза то и дело оглядывались по сторонам, выискивая угрозы.

- Нам нужно убраться отсюда! Ю, давай сбежим вместе! - крикнул Мика, пытаясь пробиться сквозь его оцепенение. Но Юичиро не слышал его. Он был где-то далеко - в той комнате, где Луна смотрела на него с ненавистью, в том моменте, когда она сказала, что не простит его никогда.

Мика понял, что парень отключился. Его рука резко схватила Юичиро за плечо и с силой отшвырнула в сторону - буквально за мгновение до того, как острая, как бритва, тень рассекла воздух там, где только что стоял Юичиро.

Юичиро кубарем покатился по земле, ударившись плечом о бетонный обломок, и только тогда его сознание вернулось в реальность. Он поднял голову и увидел его.

- Так-так, весело вы тут убегаете, - раздался голос, пропитанный ядом и насмешкой.

Перед ними стоял Гурен .Его тело было окутано демонической аурой, глаза горели неестественным светом, а в руках мерцало оружие.Демон внутри него полностью взял верх.

Юичиро вскочил на ноги, выхватывая свой клинок. Атака последовала незамедлительно - Гурен двигался с неестественной скоростью, и каждый его удар нёс смертельную опасность. Юичиро отбивался, но чувствовал, что силы покидают его. Тело всё ещё было ослаблено после того, как Луна выпила его кровь, и каждое движение давалось с трудом.

- Я слабее... - прошептал он сквозь зубы. - Без вариантов.

В его голове раздался голос - низкий, принадлежащий не ему.

- Отдай мне контроль. Я дам тебе силу.

- Ты нужен мне, - прошептал он. - Прости, Луна... прости, что я снова это делаю.

И он отпустил контроль.

Глаза Юичиро вспыхнули алым. Тело выпрямилось, движения стали плавными и смертоносными.

- Закон Ашуры... Тысяча призрачных мечей! - голос, который исходил изо рта Юичиро, был уже не его - низкий, полный силы.

Вокруг Гурена начали материализоваться клинки - десятки, сотни, тысячи. Они парили в воздухе, невидимые, каждый из них излучал смертельную угрозу.

Гурен замер, оценивая ситуацию. Внутри он заговорил холодно и расчётливо:

- Невидимые мечи. Они атакуют со всех сторон. Если я потрачу энергию на их обнаружение... я стану уязвим. Мы не успеем.

- Махиру, - прошептал Гурен, - блокируй их.

Но было поздно.

- Закон Ашуры... Бесконечные мечты, узел судьбы, - произнёс Ашура голосом Юичиро.

Мечи двинулись - молниеносно, беспощадно. Они вонзались в тело Гурена, пробивая его плечи, руки, бёдра.

- Ты достал его? - спросил мика

- Нет... он куда-то делся. Он не мёртв.

- Где он?! - воскликнул Мика, оглядываясь по сторонам.

- Хороший вопрос, - раздался голос за их спинами.

Гурен материализовался из тени - его тело было истерзано, но он всё ещё стоял. Кровь текла из ран, но в глазах горела ярость.

- Успокойся! - крикнул Гурен, поднимая руку, чтобы остановить Мику, который уже бросился в атаку. - Дай мне ослабить демона!

Но Юичиро уже был в другом состоянии - его тело принадлежало Ашуре, и он не собирался останавливаться. Он рванул вперёд, но Гурен был быстрее.

- Вот чёрт! Махиру - пронзи его сердце! - приказал Гурен, и его катана, окутанная тёмной энергией, вонзилась прямо в грудь Юичиро.

Лезвие вошло в грудь Юичиро - прямо в сердце. Но вместо того, чтобы убить его, удар выжег из сознания демона. Юичиро упал на колени, хватая ртом воздух, чувствуя, как Ашурамару отступает, оставляя его разум чистым, но опустошённым.

- Чёрт... - прошептал он, поднимая голову. - Мика... моё сознание вернулось...

Но Мика его не слушал. Он подбежал к Юичиро, схватил его за плечи, и в глазах его плескалось безумие.Клинок жадно впился в его ладонь, высасывая кровь - больше, чем нужно.

- Остановись! - закричал Юичиро, пытаясь оттолкнуть его. - Ты же убьёшь себя!

- Прости, - прошептал Мика, и в его голосе слышалась нечеловеческая решимость. - Но я не позволю тебе умереть. Я сделаю всё ради твоей безопасности.

Гурен, воспользовавшись моментом, нанёс удар - и Мика, ослабленный потерей крови, не смог увернуться. Юноша рухнул на землю, оставляя за собой кровавый след.

- Мика! - закричал Юичиро, его голос сорвался на хрип.

Он упал на колени рядом с другом, прижимая руки к его ране, чувствуя, как тёплая кровь заливает пальцы. Глаза Мики закатывались, дыхание становилось прерывистым, но он всё ещё улыбался - той самой улыбкой, которой он всегда успокаивал Юичиро.

- Всё будет хорошо, - прошептал Мика, и его рука дрогнула, сжимая плечо юичиро. - Я... я же обещал, что защищу тебя.

Юичиро смотрел на него, по его щеке скатилась слеза.

___

Пикап мчался по разбитой дороге, подпрыгивая на выбоинах и объезжая груды обломков. В кузове царила напряжённая тишина - каждый был погружён в свои мысли, пытаясь переварить всё, что произошло за последние часы. Луна сидела, прислонившись спиной к борту, её глаза были закрыты, но дыхание стало ровнее - организм понемногу восстанавливался. Катя держала её за руку, чувствуя, как холодные пальцы вампирши слегка подрагивают.

И вдруг тишину разорвал крик Кимидзуки.

- ДЕСЯТКИ ЗДАНИЙ ПРОСТО ВЗЛЕТЕЛИ! ЧТО ЗА ЧЕРТОВЩИНА?!

Все резко обернулись в сторону, куда указывал Кимидзуки. Горизонт за их спинами полыхал - небо было затянуто дымом и пылью, а в воздухе, словно игрушечные, кружились обломки зданий, подброшенные неведомой силой. Грохот доносился даже сквозь рёв двигателя, и земля под колёсами мелко дрожала.

Мицуба первой пришла в себя. Её лицо побледнело, а глаза расширились от ужаса.

- Шиноа! Разве не там сейчас Юичиро?! - выкрикнула она, вцепившись в край кузова. В голосе её звучала паника, которую она не пыталась скрыть.

Шиноа, сидевшая напротив, резко обернулась, вглядываясь в разрушенный горизонт. Её глаза сузились, и она стиснула зубы.

- Возможно... именно туда ушла подполковник! - ответила она, и в её голосе послышалась сталь. - Если это он, значит, он в центре этого ада!

- Я проверю! - Йоичи уже вскочил на ноги, не обращая внимания на тряску. Он призвал свой демонический лук - тот материализовался из тени, мерцая тёмным светом, - и натянул невидимую тетиву. В воздухе перед ним появился прицел, странный, сотканный из энергии, позволяющий видеть сквозь расстояние.

Йоичи на мгновение замер, сканируя пространство. Затем его лицо исказилось - смесь облегчения и ужаса.

- Вон он! - закричал он, указывая вперёд. - Я вижу его! Он там! Он... он плачет!

В кузове повисла тяжёлая тишина, прерываемая только рёвом двигателя и далёкими взрывами.

- Чёрт, ну ты издеваешься! - взревел Кимидзуки, ударив ладонью по рулю так, что пикап мотнуло. - Мы возвращаемся! Я не позволю, чтобы из-за нас кто-то страдал!

Он уже начал разворачивать машину, когда его голос окреп и стал командным.

- Некто не смеет заставлять страдать нашу семью! - Кимидзуки повернулся к остальным, его глаза горели той дикой решимостью, которая появляется только у старшего брата, готового защищать своих. - Едем спасать его! Все согласны?

- Ага! - выкрикнула Шиноа, сжимая в руках оружие. Её голос звенел сталью, а в глазах плясал боевой огонь. Она уже подалась вперёд, готовая действовать.

- Ещё бы! - подтвердила Мицуба, её голос дрожал, но в нём была непоколебимая твёрдость.

Катя подняла голову, и на её лице появилась та самая усмешка, которую все знали - злая, решительная, не терпящая возражений.

- Ну что ж, - сказала она, переводя взгляд на горизонт. - Похоже, мы ещё не закончили с этим днём.

- Держитесь! - крикнул Кимидзуки, вдавливая педаль газа в пол. - Мы едем за ним!

Пикап взревел, подпрыгнул на очередной кочке и, развернувшись, рванул обратно - прямо в эпицентр хаоса, в самое сердце разрушений.

- Мы идём, Ю! - прошептал Йоичи, сжимая лук в руках. - Только держись.

___

Юичиро стоял на коленях среди пылающих руин, прижимая к себе тело Мики. Его руки были покрыты кровью - тёплой, липкой, чужой кровью, которая вытекала из раны друга, не останавливаясь. Вокруг него вздымались облака пыли, где-то вдалеке трещали пожары, но для него мир сузился до одного лица - бледного, испачканного сажей.

- Мика, держись! - голос Юичиро сорвался на хрип, слёзы ручьями текли по щекам. - Только держись, слышишь?! Ты не можешь уйти! Ты не смеешь!

Он прижал ладонь к ране, пытаясь остановить кровь, но она всё равно сочилась сквозь пальцы, тёплая и неумолимая. Мика слабо кашлянул, и на его губах выступила алая пена.

- Ю-и-чи-ро... - прошептал Мика, и его голос был похож на скрип старой двери. - Не плачь... это... всего лишь царапина...

- Заткнись! - закричал Юичиро, чувствуя, как внутри него рушится что-то важное. - Ты не умрёшь! Слышишь?! Я не позволю!

Он поднял голову к небу, затянутому дымом, и закричал, вкладывая в крик всю свою боль.

- Ашурамару! Дай мне силы! Дай мне силы спасти его! Прошу тебя! Я отдам всё, что угодно! Только не дай ему умереть!

Где-то в глубине его сознания отозвался голос демона - холодный, отстранённый, как лёд.

- Слишком поздно... - произнёс Ашурамару, и в его голосе не было ни капли сочувствия. - Он уже далеко. Его жизненная нить почти оборвана. Даже я не могу вернуть того, кто уже стоит на пороге.

- Нет! - закричал Юичиро, прижимая Мику к себе ещё крепче. - Я не хочу быть один! Только не так! Только не снова!

Он вспомнил все моменты, проведённые с Микой - их разговоры ночью, его дурацкие шутки, его улыбку. Он вспомнил, как Мика всегда был рядом, всегда подставлял плечо, даже когда самому было тяжело. И теперь он умирал у него на руках, и он ничего не мог сделать.

- Я не прощу себя... - прошептал Юичиро. - Если ты умрёшь, я никогда не прощу себя...

Мика слабо поднял руку и коснулся щеки друга, оставляя на ней кровавый след.

- Ты... сильный, - прошептал он. - Самый сильный из всех, кого я знаю. Ты справишься... без меня.

- Нет, - выдохнул Юичиро, но голос Мики становился всё тише, а его рука начала медленно опускаться.

- Обещай мне... - едва слышно произнёс Мика. - Обещай, что будешь жить. За себя... и за него...

Сказал Мика напоминая о нерождённом ребёнке Луны. И в последний раз его губы тронула слабая улыбка.

- Ты... станешь хорошим отцом, Ю.

И его рука упала, а глаза закрылись.

- МИКА! - заорал Юичиро, сотрясая его плечи. - НЕТ! НЕ УХОДИ! НЕ СМЕЙ! ТЫ НЕ МОЖЕШЬ! ТЫ ОБЕЩАЛ, ЧТО БУДЕШЬ СО МНОЙ! ТЫ ОБЕЩАЛ!

Но Мика молчал. И его тело становилось всё холоднее.

Юичиро уткнулся лицом в его грудь, и тишина вокруг стала давящей, как могильная плита. Он не знал, сколько прошло времени - минуты, часы, вечность. Он просто сидел, прижимая к себе мёртвого друга, и не мог отпустить.

- Чей же это план... - медленно произнёс демон, и в его голосе послышались нотки узнавания. - Я припоминаю этот почерк... Это не просто случайность. Кто-то хотел именно этого. Кто-то хотел смерти Мики.

- Мои воспоминания... - продолжил Ашурамару, и его голос звучал всё более чётко, как будто туман в сознании рассеивался. - Они потихоньку возвращаются ко мне...

_________________
Главу писала Катя. Момент разговора Ю и Луны писал автор Луна - я просто растянула и подстроила под себя. Дальше - глава Луны.