39-Там, где не сбываются встречи.
Звуки доносились до неё словно сквозь толщу мутной воды - расплывчатые, вязкие, теряющие смысл ещё на подлёте к сознанию. Тело казалось чужим, ватным, налитым свинцовой тяжестью, а каждое движение тонуло в этой липкой пустоте. Она собралась с силами, чтобы подняться, но в тот самый миг, когда веки дрогнули, разум пронзил отвратительный, режущий по нервам звук - будто помехи старого радио ворвались в её череп, оцарапали изнутри и погасли. И всё, что осталось, - это мгновение боли, а затем глубокая, бездонная тьма, которая снова сомкнулась над ней, утягивая в забытьё.
Шиноа моргнула - и вдруг осознала, что смотрит в потолок. Мутная пелена спала, и в следующее мгновение слух резанул отчётливый ритм шагов. Она медленно повернула голову, и в тот миг, когда взгляд нашёл источник звука, глаза её вспыхнули - холодным, узнающим блеском.
- О, Ригр... Сколько лет, сколько зим... - голос сорвался с губ чужим, но таким родным тембром, словно сама память тела произнесла эти слова.
Сайто усмехнулся, и в этой усмешке скользнула вечность.
- Хороший вопрос! - отозвался он, чуть склонив голову. - Мне меньше двух тысяч, если быть точным. И надо сказать, это были весьма занимательные годы.
Он сделал паузу, и воздух между ними будто загустел.
- Теперь, - добавил Сайто, и в голосе его прорезалась сталь, - я наконец могу продемонстрировать тебе всю свою силу. Без утайки. Без ограничений.
Первый замер, но в глазах его не было страха - только ожидание.
Сайто и Шикама в теле шеноа,застыли друг напротив друга в . Тишина между ними была плотнее стали - в ней звенело напряжение тысячи лет ожидания. Сайто не собирался тратить ни секунды на пустые слова. Его глаза хищно вспыхнули, и из спины с хрустом вырвались цепи, словно стальные змеи, жаждущие плоти. Они с глухим грохотом пронзили землю вокруг, вгрызаясь в камень, и замерли в ожидании, готовые разорвать любого, кто осмелится приблизиться
Но в тот миг, потолок с оглушительным треском обрушился, и сквозь облако пыли и щебня в комнату ворвался вампир Бастея Ирклу. Его голос гремел под сводами:
- Господин Сайто! Ритуал унификации завершён! Объединяющее заклятие ждёт лишь вашего слова!
Сзади послышался хриплый возглас другого вампира, и Ирклу, сверкнув клыками, склонил голову:
- Мы начнём по вашему приказу, господин Риг!
Сайто не сводил ледяного взгляда с Шикамы. Уголки его губ дрогнули в усмешке, когда он медленно, смакуя каждое слово, произнёс:
- Хорошо... Давай приступим. К твоему обездвиживанию.
Он сделал едва заметный жест, и голос его прозвучал как приговор:
- Начинайте обряд.
Ирклу взревел команду, и в тот же миг по всему Шибуе - в каждом переулке, в каждой тени - члены Секты Хякуя, верные марионетки Сайто, вздрогнули. В их тела с мерзким лязгом вонзились длинные стальные цепи, впиваясь в плоть, словно пиявки, и начали высасывать жизненную энергию. Крики агонии смешались с воем ветра - вся сила секты потекла по невидимым нитям к Сайто, наполняя его мышцы сталью, а взгляд - безумным огнём. Он чувствовал, как мощь вливается в него, делая его ещё более чудовищным, ещё ближе к той цели, что он лелеял тысячелетие.
Шикама стоял неподвижно, но в его глазах уже зажглась холодная решимость - он знал: это только начало.
Шикама Додзи не шелохнулся. Он стоял и с ледяной насмешкой наблюдал за тем, как цепи вгрызаются в тела сектантов по всему Шибуе. В его глазах плясали искры презрения.
- Ааа, так ты решил погладить их силу, словно ручного зверя? - протянул он с ленивой усмешкой. - Но сколько же это продлится? Час? Два? Или ты думаешь, что этой мелочи хватит, чтобы сравниться со мной?
- Хороший вопрос, - холодно отозвался Сайто, и его цепи с рёвом метнулись вперёд, норовя опутать Первого с ног до головы.
Но Шикама даже не моргнул. Одним резким, неуловимым движением он дёрнул плечом - и стальные оковы разлетелись в клочья, будто гнилые верёвки. А в следующее мгновение пространство расколол удар такой силы, что Сайто не успел ничего понять - его голова отделилась от тела и с глухим стуком покатилась по каменному полу.
Казалось, всё кончено. Но голова Сайто, всё ещё соединённая с корпусом тонкой, звенящей цепью, остановилась у ног Шикамы
Сайто же поднял на Шикаму взгляд, в котором мерцала хитрая искра:
- Знаешь, если перерубить эту цепь... я умру.
Шикама усмехнулся и, не раздумывая ни секунды, полоснул лезвием по звенящей стали. Лязг - и цепь распалась.
Но вместо гибели из обрубка шеи Сайто с диким свистом вырвался настоящий ураган цепей - десятки, сотни острых стальных щупалец ринулись к Первому, оплетая воздух смертельной паутиной. А голова Сайто плавно поднялась, приросла обратно к плечам, и он повёл шеей, хрустнув позвонками.
- Не умер?! - прорычал Шикама , в глазах которого впервые мелькнуло искра насмешки- Ты меня обманул!
- Разве? - улыбнулся Сайто, и в этой улыбке было столько вековой мудрости и коварства, что воздух вокруг сгустился.
Он взмахнул рукой, и из его спины начали прорастать чудовищные щупальца - огромные, покрытые хитиновой чешуёй, пульсирующие тёмной энергией. Каждое из них венчала звериная голова: баран с горящими глазами, пантера с разинутой пастью, козёл с изогнутыми рогами, волк с оскалом, лев с гривой из пламени и нечто драконоподобное, дышащее древним ужасом.
Шикама прищурился, узнавая этот зловещий бестиарий:
- Похоже на «Зверя Апокалипсиса»... - пробормотал он, в голосе проскользнула тень уважения.
- О, это всего лишь дым и зеркала, - скромно ответил Сайто, но взгляд его жадно скользнул по крыльям Первого, распахнутым за спиной, - белоснежным, сияющим, почти ангельским. - Однако твои... они впечатляют.-
-Иронично, не правда ли? Ангел против зверя-
Шикама усмехнулся в ответ, и в этой усмешке звенела сталь
Шикама Додзи устал. Не физически - нет, его тело дышало стальной мощью, - но душой. Этот бесконечный фарс, эти цепи, эти уловки и лживые обещания длились уже слишком долго. Он выдохнул, и голос его прозвучал как приговор, высеченный в камне:
- Довольно. Ты утомил меня. Теперь ты будешь наказан.
И в тот же миг оба поняли - дальше слов не будет. Только действие. Только смерть.
Сайто рванул вперёд, и его цепи взвились в воздух головы взмыли в верх каждая из которых целилась прямо в сердце Первого - острая, быстрая, неумолимая. В воздухе запахло грозой и железом.
Но Шикама уже двигался. Его руки взметнулись вверх, и из самой тьмы, из глубин его силы возникли атаки , разрезающие пространство на геометрические лоскуты, и устремились навстречу головам с такой яростью, будто сам мир решил разорваться пополам.
Их оружие встретилось в центре.
Удар был настолько чудовищным, что реальность на мгновение потеряла свои очертания.
___
Вокруг, насколько хватало глаз, земля была усеяна телами членов Секты Хякуя - скрюченные фигуры, пронзённые цепями Сайто, застыли в агонии, и стальные змеи всё ещё высасывали из них последние капли жизни. Жуткое, гнетущее зрелище, от которого даже у бывалых воинов стыла кровь.
Но посреди этого кладбища живых один вампир, казалось, не замечал царившего вокруг ужаса.
Фарид, сосредоточенно пялился на собственный палец. На его кончике, балансируя на грани падения, крутился небольшой клинок - тот самый «гвоздь». Вампир с комичной серьёзностью ловил равновесие, то наклоняя руку, то чуть выдыхая, будто от этого зависела судьба мира.
- Та-да! - торжествующе выдохнул он, когда лезвие на мгновение замерло, и, заметив подошедшего Кроули, радостно оскалился.
Кроули остановился рядом, окинул взглядом своего коллегу и хмуро покачал головой:
- А ты, я смотрю, в отличном настроении, Фарид.
- О, неужели? - переспросил Фарид, не сводя глаз с ножа. Его палец чуть дрогнул, и клинок опасно качнулся, но вампир ловко вернул его в равновесие, будто делал это тысячи лет.
- Ага. Обыщи весь город, - усмехнулся Кроули, кивнув на десятки безжизненных тел, - и ты будешь единственным существом с хорошим настроением в этой мясорубке.
- Надо же! - притворно возмутился Фарид, и в его голосе прорезались нотки театральной тревоги. - А вообще-то я сейчас жутко волнуюсь!
- Неужели? - Кроули приподнял бровь с неприкрытым скепсисом.
- Ага! - выпалил Фарид, выпучив глаза. - Ещё как волнуюсь! Я ужасно боюсь уронить этот ножичек! Он должен балансировать на моём пальчике! Если он упадёт - весь мой труд будет испорчен!
Кроули на миг застыл, переваривая услышанное, а затем тяжело вздохнул, пряча усмешку в складках плаща:
- Да... глупо было задавать такой серьёзный вопрос.
Кроули прищурился, глядя на Фарида с неподдельным любопытством, но тот продолжал невозмутимо вращать ножик на кончике пальца, будто вокруг не бушевала битва, способная стереть Шибуй с лица земли.
- Что? - обиженно протянул Фарид, поймав взгляд Кроули. - Я ответил совершенно серьёзно! Можешь считать это моей великой трагедией - я всегда говорю правду, а мне никто не верит!
- Хорошо, тогда у меня ещё один вопрос, - голос Кроули стал тише, но в нём прорезалась стальная нота. - Зачем нам этот ножичек? Ты ведь вытащил его из того ребёнка, который превратился в Серафима конца, верно? Это не просто игрушка.
Фарид на мгновение замер, и ножик опасно качнулся, но он ловко вернул его в равновесие. В его глазах мелькнула тень задумчивости, почти философская глубина.
- Ну видишь ли... - протянул он задумчиво. - Говорят, что это магический предмет, который может делать кучу крутых штук. Но меня он интересует не по этому.
Кроули нахмурился, не понимая:
- А по чему же?
Фарид подбросил «гвоздь» в воздух, тот сверкнул в свете далёких взрывов, и вампир с щелчком поймал его обратно, будто фокусник на сцене.
- А потому, - усмехнулся он, - что мой дорогой папочка, который сейчас так серьёзно сражается вон там, в небесах, искал их тысячу лет с хвостиком. Всего семь штук. Семь клинков Судьбы. Этот - один из них. И если он так рвался к ним всё это время... значит, они важнее, чем просто безделушки.
Кроули подошёл ближе, его голос стал вкрадчивым, почти шёпотом:
- Ого... чего же ты тогда ждёшь? Если это настолько ценно...
Фарид широко улыбнулся, и в этой улыбке заплясали безумные искры:
- Конечно же, сигнала!
___
Шикама Додзи рубанул своей атакой рассекая очередной поток атак противника, и на мгновение замер среди летящих искр. Он перевёл взгляд на Сайто - тот стоял по пояс в собственной сталной паутине, но его лицо оставалось невозмутимым, словно каменная маска. Первый усмехнулся - широко, с вызовом, будто только что учуял слабину в противнике.
- Батюшки... что же происходит? - протянул он с ядовитой насмешкой, отражая ещё один удар. - Ты это устроил? Твои рук дело?
Сайто дёрнул цепями, и те взметнулись вокруг него защитным коконом.
- Хороший вопрос, - ответил он сдержанно, но в его голосе проскользнула хитрая нота.
- Да брось, - оскалился Шикама, его крылья распахнулись за спиной, отбрасывая гигантскую тень. - Ты бы не бросил мне вызов без парочки тузов в рукаве. Ты не был настолько глуп.
Он ударил - его атаки рассекли воздух, и Сайто едва увернулся, оставив на месте клочья плоти, тут же стянутые цепями.
- Ну уж нет! - выкрикнул Шикама, наращивая натиск. - Не говори мне, что у тебя ещё сил прибавилось. Дело-то такое...
Голос его стал тягучим, почти отеческим, но в нём звенела сталь неминуемой расплаты.
- Что бы ты там ни придумал... я не позволю тебе это использовать.
Он вытянул руку в перед.
- Давай покончим с этим!
В тот же миг Сайто воздел руки к небу, его голос взорвался криком, в котором слышались и ярость, и ликование, и древняя, как мир, магия:
- Активировать полный протокол проклятия... сейчас же!
Цепи вокруг него вспыхнули багровым светом, загудели, будто живые вены, вбирая в себя силу всех павших сектантов. Небо над Шибуем потемнело, словно на мгновение само солнце испугалось того, что должно было произойти.
___
Иойчи и Кимидзуки мчались сквозь ад, продираясь сквозь клубы пыли и дыма, что застилали развалины Шибуя. За спиной Кимидзуки, безвольно обмякнув, лежала его сестра Мирай - она превратилась в эксперимент Серафима конца, и её тело, ещё тёплое, пугающе молчало, будто внутри неё тлело нечто чужое.
Где-то совсем рядом грохотали взрывы - земля вздрагивала, из окон вылетали стёкла.
- Боже, что происходит?! - выдохнул Иойчи, спотыкаясь об обломки, но не сбавляя шага. Глаза его были расширены от ужаса
- Плевать! - проревел Кимидзуки, сжимая зубы и не оглядываясь. - Просто беги! Не останавливайся!
Они перепрыгивая через груды бетона и рваного металла. Иойчи, задыхаясь, выкрикнул:
- Куда мы бежим?!
- Не знаю! - голос Кимидзуки сорвался на хрип, но он продолжал бежать, прижимая к себе Мирай. - Но мы должны выбраться! Мы должны покинуть Токио, слышишь?! Это место теперь - могила!
- Но Миранда сказал... - начал было Иойчи, вспоминая слова Миранды.
Кимидзуки резко обернулся, и в его глазах полыхнула такая ярость, что Иойчи попятился.
- Я никому не доверяю! - прорычал Кимидзуки, его голос дрожал от отчаяния и стальной решимости. -!Слышишь?! Мне нужно просто спасти сестру! Это всё, что имеет значение! Всё остальное - дым!
Он развернулся и побежал дальше, крепче прижимая Мирай к груди, пока за их спинами взрывы продолжали разрывать ткань пространства и Шибуй медленно исчезал в огне.
Иойчи, тяжело дыша, вскинул голову и сквозь пелену пыли и копоти различил впереди знакомый силуэт. Его сердце на мгновение подпрыгнуло от надежды.
- Это же подполковник Гурэн! - выкрикнул он, указывая рукой вперёд. - Мы спасены!
Но в следующую секунду улыбка сползла с его лица. Фигура Гурэна приближалась, и в тусклом свете пожаров Иойчи увидел то, отчего кровь застыла в жилах. Из головы подполковника торчали острые, изогнутые рога - как у демона, как у чудовища .
- Стойте... это рога?.. - прошептал Иойчи, пятясь назад.
Гурэн подошёл вплотную, его рука медленно, почти небрежно, потянулась к катане. Лезвие со звоном покинуло ножны, и в его блеске отразился безжалостный свет далёких взрывов.
- Кимидзуки, - голос Гурэна звучал ровно, пугающе спокойно, как у палача, читающего приговор. - Прости. Я должен убить твою сестру.
Секунда повисла в воздухе тягучей, как смола.
- ЧТО?! - глаза Кимидзуки за линзами очков расширились до предела, зрачки сузились в точки. Он не верил своим ушам. - Что? Что он сейчас сказал?!
Иойчи заметался, переводя панический взгляд с подполковника на друга и обратно:
- Что происходит?! Гурэн-сама, вы с ума сошли?!
Кимидзуки рывком выхватил своё демоническое оружие - оно загудело, наливаясь алой силой, готовое обрушиться на любого, кто посмеет приблизиться к Мирай. Он заслонил сестру собой, оскалившись, словно раненый зверь.
- Только попробуй! - прохрипел он, и в его голосе звенела сталь отчаяния.
Но Гурэн не дрогнул. Не моргнул. Его движение было подобно молнии - резкому, неумолимому, выверенному до миллиметра. Он рванул вперёд с такой скоростью, что воздух взорвался хлопком, и его тело пронеслось мимо Кимидзуки, словно выпущенная из арбалета стрела.
Лезвие катаны со свистом разрезало воздух.
И пронзило Мирай насквозь.
Кровь брызнула алыми брызгами, застывая в воздухе каплями, и Мирай вздрогнула - её тело обмякло, . Кимидзуки застыл, не в силах пошевелиться. Катана Гурэна вышла из груди сестры, оставляя на её одежде алое пятно, и подполковник, не оборачиваясь, медленно убрал клинок в ножны.
Кимидзуки рухнул на колени, и его тело сотрясла крупная дрожь. Он вцепился пальцами в волосы, сжимая их так сильно, что побелели костяшки, и из его горла вырвался сдавленный, душераздирающий вопль:
- Нет! Нет, нет, нет!
Голос его ломался, срывался на хрип, и вокруг него начала пульсировать тёмная аура - демоническая сила рвалась наружу, грозясь поглотить рассудок. Глаза за линзами очков вспыхнули багровым, и в них больше не было человека - только ярость и боль, сплетённые в единый ураган.
- Я убью тебя! - заревел Кимидзуки, вскакивая на ноги, и его демоническое оружие взметнулось вверх, готовое обрушиться на Гурэна. - Убью собственными руками!!!
Но в тот же миг воздух пронзил свист - и стрела Иойчи, пущенная с филигранной точностью, вонзилась в плечо Кимидзуки. Не смертельно, но достаточно, чтобы тот замер на мгновение, выбитый из убийственного порыва. И заставив потерять сознание.
Иойчи перевёл дыхание, глядя на Гурэна. В его взгляде боролись гнев и растерянность, но он сдержал дрожь в голосе:
- Это было... хорошее решение, - холодно произнёс Гурэн, опуская катану.
- Подполковник... - Иойчи сжал лук, пальцы побелели от напряжения. - Вы поступили очень, очень плохо!
В этот момент из тела Мирай, всё ещё лежавшей на земле, вырвался слабый свет. Тот самый «гвоздь» - магический клинок - с тихим звоном отделился от её груди и упал в пыль, поблёскивая в свете пожаров.
- Возьми тело и убирайтесь из Шибуя, - приказал Гурэн, не повышая голоса.
- Значит... её можно вернуть к жизни? - голос Иойчи дрогнул, в нём мелькнула робкая надежда. - Но разве людей нельзя воскрешать?!
- Твоя сестра мертва, верно? - спросил Гурэн, и в его тоне проскользнула странная, почти зловещая нотка.
Иойчи замер, чувствуя, как холодок пробегает по спине.
- Что ты сейчас сказал?.. - переспросил он, настороженно прищурившись.
Гурэн усмехнулся - горько, почти издевательски:
- Ха-ха... Так и знал. Людишки не могут противостоять своим желаниям. - Он перевёл взгляд на горизонт, где сотрясался Шибуй. - Уходите. Сейчас же.
Но в следующее мгновение Иойчи уже натянул тетиву, направив остриё стрелы прямо в грудь подполковника. В его голосе зазвенела сталь:
- Не в этой жизни я не позволю тебе сбежать! Гиккойн, убей его!
Гурэн на мгновение задержал на нём взгляд, в котором промелькнула искра уважения... а затем растворился в тенях, словно его и не было. Только пыль кружилась на том месте, где он стоял, оставляя Иойчи одного с обезумевшим от горя Кимидзуки и телом его сестры.
___
- Гурэн... Нужно найти Гурэна, - прохрипел Шинья, с трудом поднимаясь на колени. Его одежда была изорвана, лицо в копоти и свежих царапинах, а в голосе звучала та самая отчаянная надежда, которая держится только на одном упрямстве.
Он потянулся к выходу, опираясь на руку, и каждый шаг давался ему с болью. Сквозь грохот взрывов, сквозь крики и звон клинков он всё ещё искал его. Того, кого считал другом. Того, кому верил.
Шия стояла в стороне.
Она смотрела на Шинью холодным, ничего не выражающим взглядом. В её глазах не было жалости. Не было злости. Только пустота.
Шинья обернулся на мгновение, встретился с ней взглядом. Он не просил о помощи. Не ждал, что она подойдёт. Но в его глазах теплилось что-то - может быть, надежда на то, что она скажет хоть слово.
Она ничего не сказала.
Шия не подошла к нему. Не остановила его. Не сказала тех слов, которые могли бы оставить его здесь, которые могли бы открыть ему правду: «Гурэн тебя предал. Он с самого начала был с ними. Ты ищешь того, кто уже перерезал тебе горло в своих планах».
Она просто развернулась.
Безразлично. Равнодушно. Будто Шинья был всего лишь частью декораций, а не живым человеком, который истекал кровью у неё за спиной.
Её шаги были тяжёлыми и уверенными - она направилась в ту часть штаба, откуда доносился лязг оружия и предсмертные крики. Там, где сражался её отряд. Там, где уже лежали мёртвыми Миюки, Акира и Лукас. Там, где сейчас решалась участь тех, кто ещё дышал.
Она не обернулась.
Ни разу.
Шия шла в противоположную сторону. С каждым шагом её лицо становилось всё более каменным. Она знала, что Шинья может не вернуться. Знала, что он идёт к предателю.
Но она промолчала.
Потому что иногда правда - это слишком тяжелый груз, который человек должен пережить сам.
А может быть, потому что она боялась, что он ей не поверит.
Или потому что она сама ещё не готова была произнести это вслух.
Вот расширенная и художественно оформленная версия этого горько-светлого воспоминания:
---
Шия шла вперёд.
Она не смотрела по сторонам. Не замедляла шаг. Не обращала внимания на трещины в стенах, на копоть, на разбросанные гильзы и обломки оружия. Она перешагивала через тела - свои, чужие, уже не имело значения. Её сапоги оставляли кровавые следы на каменном полу, но она даже не смотрела вниз.
Она знала, куда идёт.
Когда она дошла до нужного места, коридор словно сжался. Воздух здесь был гуще, тяжелее, пропитанный запахом железа и смерти. В тусклом аварийном свете она увидела их.
Три силуэта, неподвижные, навсегда застывшие в неестественных позах.
Миюки. Акира. Лукас.
Они лежали слишком близко друг к другу, словно даже в смерти не хотели расставаться. Руки почти соприкасались. Кровь уже начала темнеть, превращаясь в липкие лужи на холодном полу.
Шия остановилась.
Медленно, очень медленно её руки сжались в кулаки. С такой силой, что ногти впились в ладони до боли.
И в этот миг, словно от удара током, перед глазами вспыхнули воспоминания.
---
Несколько лет назад. Школьный класс. Солнечный день.
Тёплый свет лился сквозь высокие окна, и пылинки танцевали в воздухе, как золотые искры. В классе было тихо - урок закончился, и ученики потихоньку расходились.
Миюки сидела у окна, поправляя прядь светлых русых волос. Блики солнца преломлялись сквозь её очки, делая взгляд мягче, чем он был на самом деле. Она говорила с той уверенностью, с которой только гении могут заявлять о нелепых вещах.
- Если понадобится, я выйду замуж за мужчину по расчёту, - произнесла Миюки спокойно, будто обсуждала погоду.
Акира, сидевшая рядом, лишь приподняла бровь и раздражённо хмыкнула. Но её губы дрогнули - на них мелькнула та самая сдержанная улыбка, которую она прятала за своей вечной серьёзностью.
- Идиотка, - буркнула она, но в голосе не было злости. - Ты даже представить не можешь, во что ввязываешься.
Шия, сидевшая напротив, подперла подбородок рукой и посмотрела на одноклассницу своим фирменным ленивым, холодным взглядом. Но в этом взгляде вдруг мелькнули искорки - те самые, которые появлялись только перед тем, как она собиралась сказать что-то неожиданное.
Её губы тронула лёгкая, почти дьявольская ухмылка.
- А ты знала, - протянула Шия вкрадчиво, - что в таких браках нужно спать с мужчиной, чтобы произвести наследника?
Миюки замерла.
Её глаза, зелёные и ясные, расширились до предела. Сначала - непонимание. Потом - осознание. И наконец - чистый, неподдельный ужас.
- СПАТЬ С МУЖЧИНОЙ?! - её голос сорвался на такой высокой ноте, что пару птиц за окном вспорхнули с веток.
По классу прокатился звонкий, переливающийся смех.
Шия уже не скрывала усмешки - она откинулась на спинку стула, запрокинув голову. Миюки, покраснев до корней волос, на мгновение ошарашенно хлопала глазами, а потом тоже не выдержала - прыснула, прикрывая рот ладонью.
- Шия! Ты это специально?! - возмущённо воскликнула гений класса, но в её голосе уже слышались смешинки.
- Что? - Шия развела руками с наигранной невинностью. - Я просто произнесла факт. У тебя такое отвращение было! - она снова рассмеялась, и её смех, редкостный и искренний, разносился по пустеющему классу.
Миюки бросила в неё скомканным листком, но промахнулась. Акира закатила глаза, но улыбка всё же расползлась по её лицу.
- Вы обе идиотки, - произнесла она, но в голосе было тепло.
Солнце светило так ярко, что казалось, этот день никогда не кончится.
---
Сейчас.
Воспоминание исчезло, оставив после себя только пустоту и звон в ушах.
Шия стояла над телами, стояла неподвижно.
Её дыхание стало поверхностным, прерывистым - не от слабости, не от страха. От того, что внутри неё закипало нечто такое, что могло либо уничтожить всех вокруг, либо разорвать её саму на части.
Девушка сжала губы. Так сильно, что они побелели, а на внутренней стороне появился привкус металла - она прокусила их, сама не заметив.
И тогда, медленно, словно нехотя, по её щеке скатилась единственная слеза.
Одна.
Она не была тёплой. Не была слабой. Она была горячей, как расплавленный свинец, и оставляла за собой прозрачную дорожку сквозь копоть и кровь на лице. Слеза упала на пол, смешавшись с лужами, в которых уже отражался тусклый аварийный свет.
Но Шия не дрожала.
Нет, её тело содрогалось мелкой, почти незаметной дрожью - но это был не страх. Это было напряжение стали перед ударом. Это была ярость, сжатая в тиски самоконтроля.
Каждая клетка её тела кричала: «УБЕЙ! РВИ! МСТИ!»
Кулаки тряслись от усилия, которое она прилагала, чтобы не обернуться, чтобы не закричать, чтобы не броситься вперёд сломя голову и не начать убивать всё, что движется.
Она сдерживала эту дрожь - дрожь ненависти. Чистой, первобытной, животной ненависти к тем, кто допустил это. К тем, кто отдал приказы. К тем, кто предал. К тем, кто стоял в стороне и смотрел. К тем, кто, возможно, даже сейчас улыбался, глядя на тела её друзей.
Шия закрыла глаза на мгновение.
Внутри неё бушевало пламя. Она видела лица Миюки, Акиры, Лукаса - живые, смеющиеся, дышащие. А теперь - мёртвые. Холодные. Молчаливые.
И это пламя требовало выхода.
Но Шия была не просто бойцом. Она была командиром. И она знала, что если сейчас дать ему волю - она либо сгорит сама, либо унесёт всех, кто окажется рядом. В том числе тех, кто ещё жив.
- Я найду вас, - прошептала она, и голос её звучал как скрежет металла. - Каждого. Лично.
Она разжала кулаки - в ладонях остались алые полумесяцы от ногтей. Она провела рукой по лицу, стирая ту единственную слезу, как стирают слабость.
Встала. Прямо. Твёрдо.
И с этой секунды в ней не осталось ничего, кроме холодной, расчётливой мести.
Шия повернулась и пошла обратно - в самую гущу боя. Её шаги больше не были тяжёлыми. Они стали лёгкими, бесшумными, смертоносными. Шагами хищника, который наконец выпустил ногти.
Она оставляла за спиной три тела.
Но в груди несла их имена.
И клятву.
«Миюки... Акира... Лукас... Я сделаю так, чтобы их смерть не была напрасной. Даже если мне придётся сжечь этот мир дотла».
___
Гурэн ворвался в эпицентр битвы, как чёрная молния - плащ развевался за спиной, клинок всё ещё блестел от крови, а в глазах застыла ледяная решимость. Небо над шибуей разрывалось от вспышек, и воздух звенел от столкновения цепей и атак шикама.
Шикама Додзи, отбив очередную атаку Сайто, перевёл взгляд на новоприбывшего. Уголок его губ дёрнулся в насмешливой улыбке, и он склонил голову набок:
- О, этот демон и есть твой туз? - протянул он, разглядывая Гурэна с плохо скрываемым презрением. - Правда? Всего один? Я ожидал чего-то более... впечатляющего.
Сайто, стоя по колено в собственных цепях, улыбнулся - иронично, почти снисходительно. Он повернулся к Гурэну, и в голосе его проскользнула шутливая нотка:
- Ты опоздал. Я чуть не умер. Мог бы поторопиться.
- Не мои проблемы, - сухо отрезал Гурэн, даже не взглянув на него. Его катана всё ещё была обнажена, и в ней отражался багровый свет пожаров.
Шикама не стал ждать. Его рука взметнулась вверх, пальцы сжались в кулак.
- Умри, - прозвучало как приговор.
Но в тот же миг пространство между ними раскололось - и перед Шикамой возникла Махиру. Её демоническая форма сияла тёмным светом, перехватил атаку с такой грацией, будто она делала это тысячи лет. Ударная волна разметала обломки, но она не дрогнула.
- Подожди ещё, - голос Махиру звенел сталью и заботой, странно контрастируя с демоническим обликом. - Я спасу тебя, Шиноа. Я всегда спасу.
Шикама прищурился, узнавая её. Но в следующее мгновение Сайто коротко бросил в воздух слово, которое прозвучало как ключ к замку:
- Ключ.
Гурэн, не раздумывая, швырнул ему «гвоздь» - тот самый клинок, что он вырвал из тела Мирай. Он сверкнул в воздухе, переворачиваясь, и Сайто поймал его с хищной ловкостью.
Шикама вскинул бровь, разглядывая артефакт:
- Греховный ключ? Но он всего лишь один... Этого недостаточно, чтобы...
- Согласно моим подсчётам, - перебил его Сайто, и голос его стал тихим, почти ласковым, - и беря в расчёт тот факт, что ты так и не принял свой истинный облик... вполне достаточно будет и трёх.
В его раскрытой ладони, словно по волшебству, материализовались ещё два «гвоздя» - они замерцали в такт пульсирующей в воздухе магии.
Шикама нахмурился, в его голосе впервые проскользнула тень сомнения:
- Нет. Этого точно не достаточно.
Но Гурэн уже рванул вперёд - его клинок со свистом рассёк воздух, обрушиваясь на Шикаму с неожиданной яростью, заставляя того отступить на шаг.
- Скорее, Сайто! - выкрикнул Гурэн, и в его крике слышалась вся тяжесть момента.
Шикама усмехнулся, в его голосе звенела лёгкая, почти отеческая насмешка. Он отступил на полшага, наблюдая за тем, как Сайто вяло перебирает цепями, будто уставшая змея.
- Ты же знаешь, что так тебе ко мне не подобраться, - протянул Шикама, лениво поигрывая косой. - Особенно с этой черепашьей скоростью. Ты едва поспеваешь за моими мыслями, а хочешь достать до моей шеи?
- Да... возможно, - ответил Сайто, и его голос звучал странно спокойно - даже слишком спокойно для того, кто только что проигрывал. Он перевёл взгляд на ладонь, где лежали три клинка, и медленно поднял глаза. - Но знаешь... если бы я съел ещё трёх демонов, тогда что?
Глаза Гурэна расширились. Он инстинктивно отшатнулся, его катана дрогнула в руке, а по спине пробежал холодный пот. Сайто уже оказался рядом - слишком близко, его лицо с хищной улыбкой наклонилось к демону, клыки сверкнули в опасной близости от его шеи.
- Что?! - воскликнул демон Ноа
Махиру взметнулась вперёд, её голос сорвался на крик, полный ярости и отчаяния:
- Сайто, ты нас предаёшь?!
А затем Гурэн резко отпрянул.
- Шучу! - выдохнул Гурен сверкнув глазами. - Ферид.
Тут резко появляется Ферид. На его лице играла та самая безумная улыбка, с которой он балансировал ножиком всего несколько минут назад. Но теперь в его руке был не игрушечный клинок - он сжимал тот самый «гвоздь», тускло мерцающий зловещим светом.
Не говоря ни слова, Ферид сделал резкое движение, и клинок, словно живой, вонзился прямо в шею Сайто - туда, где пульсировала тонкая вена.
Сайто вздрогнул, но не закричал. Только удивлённо приоткрыл рот, и из его горла вырвался сдавленный хрип.
- Приветик, - пропел Ферид, не убирая улыбки. Он наклонился к уху Сайто и прошептал с той же детской жизнерадостностью: - А ты не знал? Согласно моим подсчётам... достаточно одного, чтобы сломать тебя.
В глазах Сайто промелькнула искра шока - первого настоящего шока за всю эту битву. Цепи вокруг него дрогнули и начали оседать, теряя свою убийственную силу.
___
- Ох... - выдохнул Шикама, и его голос потерял всю прежнюю колючесть. - Я, конечно, могу попытаться сопротивляться... но боюсь, это уничтожит мой сосуд.
Он опустил глаза на собственные руки - руки Шиноа, такие хрупкие по сравнению с его истинной мощью. В них больше не пульсировала демоническая сила, только человеческое тепло, которое вот-вот готово было погаснуть.
- Поэтому, - продолжил он, и в голосе его послышалась почти нежная нота, - я позволю себя запечатать.
Тело Шиноа дрогнуло. Его глаза закатились, веки сомкнулись, и он начал падать вниз, словно сломанная кукла, руки безвольно повисли, и падение длилось всего мгновение - но казалось, оно длится целую вечность.
Махиру рванула вперёд, не раздумывая. Её демоническая форма сжалась, и она поймала Шиноа в последний миг, прижав к себе, смягчая удар. Она опустилась на колени, обхватив его руками, и в её глазах плескалась тревога.
- Шиноа? Шиноа?! - её голос сорвался на хрип, она трясла его плечи, всматриваясь в бледное лицо. - Ты слышишь меня?! Ответь! Шиноа!
Ресницы дрогнули. Медленно, с усилием, веки приподнялись, и на свет взглянули глаза совсем другого человека.
Шиноа моргнула, фокусируя взгляд на лице Махиру. Губы её шевельнулись, и из горла вырвался тихий, дрожащий шёпот:
- Старшая... сестра?
___
Шиноа поднялась на ноги, всё ещё чувствуя дрожь в коленях. Она растерянно оглядела поле боя - дым, развалины, цепи, вонзившиеся в тела сектантов, и в центре всего этого хаоса - фигура Гурэна. Её глаза расширились, когда она заметила на его голове острые, изогнутые рога, тускло поблёскивающие в свете пожаров.
- Подполковник... превратился в демона? - прошептала она, не веря своим глазам.
Но в этот момент Гурэн сорвался с места - резко, без предупреждения, словно выпущенная из лука стрела. Он промчался мимо неё, даже не взглянув, и Шиноа проследила за его движением. И тогда она заметила Юичиро.
Парень лежал на каталке, опутанный какими-то ремнями, и яростно дёргался, пытаясь освободиться. Его голос гремел над руинами:
- Вы вообще слушаете меня?! Я сказал - развяжите меня! Немедленно!
Рядом с ним суетился Мика, явно не в восторге от происходящего. Он проворчал себе под нос:
- Ю... как я должен его вытащить?
- Скорее! Мы должны доставить демона и мечь в Синдзюку! - кричали солдаты, толкая каталку вперёд. Их лица были напряжены, они то и дело оглядывались на небо, откуда всё ещё доносились раскаты взрывов.
Но Гурэн уже был рядом. Его катана сверкнула в воздухе - один взмах и разрезал солдат пополам. Парень вскочил на ноги, потёр запястья и расплылся в довольной улыбке:
- Ага, Гурэн! Вот это я понимаю - вовремя!
Мика скрестил руки и насупился, явно не разделяя его энтузиазма. Он бросил на Гурэна недовольный взгляд и буркнул:
- Ну, не сказал бы, что я рад тебя видеть...
Шиноа стояла в стороне, наблюдая за этой сценой. В её голове роились вопросы, и она невольно подумала вслух, будто пытаясь собрать разрозненные кусочки в единую картину:
- А где же остальные? Луна? И почему нет Кати?Она всегда была рядом с подполковником... Она ведь никогда не оставляла его одного...
Она перевела взгляд на Гурэна, и в её сердце закралось тревожное предчувствие - слишком многое изменилось, слишком много лиц исчезло, и ответы на эти вопросы могли оказаться страшнее любой битвы.
Шиноа всё ещё пыталась осмыслить происходящее, как вдруг услышала знакомый, пронзительный голос. Юичиро, уже освобождённый от ремней, сиял той самой безбашенной улыбкой, которая всегда выводила всех из себя. Он раскинул руки в стороны и громко воскликнул:
- Эй, Гурэн! Можешь меня освободить?
Гурэн, всё ещё сжимающий катану, медленно обернулся. Юичиро с любопытством уставился на его рога, сверкнувшие в тусклом свете.
- Рога? - парень наклонил голову, усмехнувшись. - Ты вновь обратился в демона? Выглядит круто, но ты уверен, что с тобой всё в порядке?
- Не беспокойся, - коротко ответил Гурэн, отворачиваясь.
- Но рога! - не унимался Юичиро, подходя ближе. - Ты серьёзно? Уверен?
Гурэн замер, опустил взгляд на свою руку. Он тихо, почти про себя, произнёс:
- Хороший вопрос...
- А? - Юичиро наклонился, не расслышав.
- Времени нет. Я должен закончить то, что начал, пока силы меня не покинули, - ответил Гурэн, сжимая рукоять клинка.
Юичиро пожал плечами и снова расплылся в улыбке:
- Так всё-таки - можешь разаезать меня?
Гурэн бросил на него короткий взгляд и отрезал:
- Нет. Оставайся таким.
И тут Мика, стоявший до этого в стороне, вскинул руки и воскликнул с отчаянием и сарказмом одновременно:
- Так я и знал, что он враг! Но хватит ли у меня сил, чтобы спасти Ю?
В тот же миг за его спиной бесшумно возникла Махиру. Её голос прозвучал холодно, почти безразлично:
- Нет. Для тебя это невозможно.
Но Мика уже отреагировал - резкий удар, отскок, и он оказался на безопасном расстоянии, сверкая глазами.
- Быстро, - с лёгким удивлением отметила Махиру.
- Ты кто? - бросил Мика, не сводя с неё глаз.
Махиру усмехнулась, вскинув подбородок:
- Что? Я? Всеобщая любимица Махиру!
- Ложь.
Голос ударил из тени, и рядом с Махиру, словно призрак, возникла Шия. Её тесаки уже были занесены для удара - стремительный, смертоносный, но Махиру, не дрогнув, ловко увернулась, и лезвие рассекло лишь воздух.
- Ах, Шия? - протянула Махиру с деланной радостью. - Дорогая сестра, давно не виделись! Любимая тень!
Она парировала следующий удар, и в голосе её зазвенела театральная обида:
- Ах, ты ни капли не изменилась! Мне вообще-то обидно - ты встречаешь меня таким холодным взглядом! А я, между прочим, на пару минут раньше родилась! Мы же сёстры, разве можно так?
Шия не ответила, продолжая давить атакой, и воздух между ними звенел от ударов.
Мика, воспользовавшись моментом, рванул к Юичиро, но голос Махиру настиг его.
- Ах, хочешь спасти Ю?
В её тоне прозвучала ледяная насмешка, и Мика замер на мгновение, чувствуя, что за этим вопросом скрывается нечто большее, чем просто слова.
Внезапно клинок Гурэна дрогнул, завибрировал, словно живой, и из него начал вытекать чёрный туман. Он сгущался, обретал форму, и через мгновение перед изумлёнными зрителями возникла фигура - низкая, тощая. Демон потянулся с явным удовольствием, разминая плечи и шею, будто спал тысячу лет.
- Наконец-то... свобода! - выдохнул он с каким-то звериным наслаждением.
Но мгновение спустя он замер, и его взгляд упал на связанного Юичиро. Демон склонил голову набок, рассматривая парня с любопытством хищника, обнаружившего необычную добычу.
- Ого, кто тут у нас? - протянул он, оскалившись. - Так это же... первый выросший Ю! Значит, эксперимент Шикамы удался? - он усмехнулся, сверкнув глазами. - Я впечатлён. Но...
Он резко перевёл взгляд на меч, лежащий на земле, и его голос стал ниже, опаснее:
- Я здесь не за тобой. Ашура... вот значит, куда ты спрятался. Я наконец-то тебя нашёл!
В тот же миг Мика, используя момент, взметнулся вперёд. Одно резкое движение - и верёвки, опутывающие Юичиро, разлетелись в клочья.
- Ю! - крикнул он, помогая тому встать на ноги.
Юичиро пошатнулся, но тут же выровнялся. Его глаза сверкнули, и он вытянул руку вперёд, сжав пальцы, будто что-то призывая:
- Меч... ко мне!
И в ту же секунду клинок , до этого лежавший опутанный цепями, дрогнул, сорвался с места и, рассекая воздух, влетел прямо в ладонь Юичиро с громким хлопком. Парень сжал рукоять.
Демон нахмурился, наблюдая за этим. Его усмешка на миг погасла, но затем он вновь оскалился, будто что-то забавное промелькнуло в его голове.
___
Ветер мягко касался её волос, перебирая пряди, словно пытаясь успокоить. Она сидела на краю крыши, свесив ноги в пустоту, и смотрела вдаль - туда, где за горизонтом расплывался силуэт Хиррасимы, города первых вампиров.
Она оставила Луну отдыхать. Дала подруге время, пространство, тишину - хотя знала, что та вряд ли примет помощь. Луна всегда была гордой, всегда держала всё в себе, будто боялась показать слабость. А может, просто не верила, что кто-то способен понять. И от этого на душе становилось ещё тяжелее.
- Как помочь? - прошептала она в пустоту, и ветер унёс её слова. - Неужели я настолько бессильна?
Она сжала пальцы, вцепившись в край крыши, и взгляд её стал стеклянным. Мысли одна за другой уносили её на дно, туда, где нет света, где только вопросы и никаких ответов. Как помочь Луне, если та не принимает помощи? Как быть рядом, если тебя отталкивают? И зачем вообще пытаться, если в итоге всё равно остаёшься одна?
Она закрыла глаза, и перед ней возникло лицо Гурэна. Его взгляд - вечно что-то скрывающий, усталый, замкнутый. Он всегда уходил в тень, всегда оставлял её в неведении. И сколько раз она пыталась пробить эту стену - сколько раз разбивалась сама.
- Гурэн... - выдохнула она, и в голосе её дрогнула обида. - Почему ты вечно что-то скрываешь? Я ведь могу понять. Я могу помочь... Почему ты не позволяешь мне быть рядом?
Она распахнула глаза и уставилась на небо..
- Неужели нет никакой семьи? - прошептала она, и голос её сорвался. - Неужели это опять моя ложь, в которую я так поверила?
Где-то внутри поднималась волна отчаяния. Она ведь столько раз ошибалсь и терялви дорогих людей, столько раз верила в то, что оказывалось миражом. Но она не хотела сдаваться. Не сейчас. Не после всего.
Она выдохнула, прикрыла веки и тихо добавила, почти беззвучно:
- Нет... нет...
Ветер снова дёрнул её волосы, и на мгновение ей показалось, что кто-то коснулся её плеча. Но вокруг никого не было. Только она, её мысли и далёкий, чужой город внизу, который не давал ответов, - лишь задавал всё новые и новые вопросы.
Девушка резко вздрогнула, услышав шаги, и её мысли разлетелись, как стая встревоженных птиц. Она мгновенно обернулась, сердце забилось быстрее, а рука инстинктивно сжалась в кулак - привычка, выработанная годами опасности. Ветер всё ещё трепал её волосы, но теперь она была вся - внимание, напряжение, готовность.
И она увидела...
______________
Вот такое возвращение. Главу писала Катя, дальше - Луна.