Переплетённые нити судьбы

— Надо просто убить! — взревел с улыбкой Ферид, его рука с оружием уже взметнулась для удара.

Но Катя его опередила. Девушка действовала на чистом расчёте — с глухим рывком она перехватила поудобнее свой огромный топор, весом и размахом превосходивший любое обычное оружие, и, используя всю свою силу, просто оттолкнула Ферида прочь.

— Только попробуй! — крик девушки прозвучал как предупреждение, но эхом в этом хаосе стал зловещий смех демона.

Тварь, что пряталась в теле Шиноа, наконец перестала притворяться. Демон призвал Кассу — и смертоносное лезвие, сверкнув в воздухе, уже готовилось рассечь обоих противников единым махом.

Кроули среагировал быстрее, чем кто-либо мог ожидать. Вампир схватил Катю за руку и с нечеловеческой силой отшвырнул её в сторону. В то же мгновение Касса со свистом рассекла воздух, разрубив Ферида прямо надвое.

— Молодец, кавалер, ничего не скажешь... — раздался язвительный голос Ферида. Его тело, разделённое надвое, ещё не успело осознать падения, как Миранда уже вмешалась в бой. Одним точным ударом ноги она отправила его верхнюю половину в полёт, припечатав к стене.

— Как всегда, горяча матерь Миранда. — прошипел он, даже оказавшись в таком плачевном положении.

___

Девушка стояла у стены, возле окна, медленно погружаясь в свои мысли. Тишина давила, а воспоминания накрыли внезапной волной, утягивая в прошлое. Не в далёкое, стёртое временем прошлое — нет. В то, что случилось совсем недавно. В то, от чего до сих пор горели ладони, а в груди разрасталась глухая, тяжёлая злоба.

Пальцы непроизвольно сжались в кулак, ногти впились в ладонь, но Шия не замечала боли. Её взгляд остекленел, уходя куда-то сквозь стекло, сквозь время, туда, где всё ещё полыхало пламя.

Битва против вампиров. И Ито.

— Ито, отступаем! — крикнула Шия, чувствуя, как сердце уходит в пятки. Но парень, словно не слышал, продолжал двигаться вперёд.

Он подошёл почти вплотную к толпе вампиров. Шия мгновенно поняла, что он задумал, и в её голосе зазвенел металл:
— Отступаем! Это приказ твоего капитана!

В ответ — лишь ироничная, почти спокойная улыбка. Ито даже не обернулся.

— Простите, мне придётся нарушить приказ капитана. Но не бойтесь, я обязательно приму за это наказание.

Он вытащил бумагу гофу, испещрённую письменами проклятия. Свиток вспыхнул в его руке, наполняя воздух тяжестью смерти.
— Уведите немедленно капитана Шию, — произнёс Ито, и в его голосе не было ни капли сомнения.

— Нет! — вырвалось у девушки отчаянным криком.

Но было поздно. Проклятие сработало. Взрыв разнёс пространство на осколки, поглощая и Ито, и вампиров, и весь тот миг, который Шия до сих пор видела по ночам.

В тот раз её схватили за шкирку и рванули назад, прочь от огня.

— Совсем с ума сошла?! — прорычал Курэто, прижимая её к землю, закрывая своим телом от ударной волны. — Жить надоело?!

Он держал её мёртвой хваткой, не давая подняться, не давая рвануться туда, где в огне исчезал Ито. Шия вырывалась, кричала, била его кулаками по груди, но Курэто был непоколебим, как скала. Его лицо, обычно бесстрастное, исказилось от напряжения, зубы стиснуты, глаза горят жёстким, ледяным огнём.

Когда пламя утихло и поднимать уже было некого, он наконец отпустил её. Шия поднялась на дрожащих ногах, и всё, что она чувствовала в тот момент — это пустота и жгучая, всепоглощающая ненависть.

— Ты… — голос сорвался, но глаза говорили всё.

Курэто стоял напротив, молчаливый, как всегда. Ни слова оправдания, ни попытки объяснить. Только этот его вечный холодный взгляд, от которого Шию трясло от ярости.

— Ты не имел права, — выдохнула она. — Он… он…

— Он отдал приказ увести тебя, — глухо ответил Курэто. — Я его выполнил.

— Ты просто стоял и смотрел! — выкрикнула Шия, и голос её сорвался на крик. — Ты мог… мог успеть за ним! Мог вытащить и его! Но ты выбрал меня! Почему?!

Курэто молчал. Долго, тяжело. А потом произнёс тихо, почти безразлично:

— Потому что приказ звучал так: «уведите капитана Шию». Не его.

Эти слова врезались в память острее ножа. Шия тогда отвернулась и ушла, даже не взглянув на него. С тех пор она не могла смотреть на Курэто без того, чтобы внутри не поднималась глухая, тяжёлая злоба.

Он сделал выбор. Возможно, единственно правильный. Но Шия не могла его простить. Не могла забыть, как он стоял в стороне, пока Ито умирал. Как держал её, не давая броситься на помощь. Как спокойно, с этим своим ледяным лицом, произнёс, что просто выполнил приказ.

Сейчас, стоя у окна, Шия прижала ладонь к груди, туда, где до сих пор саднило от той потери и от той ненависти, которую она носила в себе, как занозу.

Вдох. Выдох.

Курэто был рядом. Всегда рядом. Всегда молчаливый, всегда на расстоянии. И каждый раз, видя его, Шия вспоминала пламя, вспоминала Ито и ту секунду, когда она поняла — Курэто не стал его спасать.

— Почему именно ты? — прошептала она одними губами, глядя в окно. — Почему ты остался, а он нет?

Ответа не было. И не будет.

___

Микаэла шёл по коридору, погружённый в свои мысли. Каждый шаг отдавался глухим эхом в тишине, но в голове было куда громче.

Стоп. Ферид ведь только что спустился вниз?

Сердце пропустило удар. Микаэла резко остановился, осознавая.

— Чёрт, это плохо. Шиноа Хиираги всё равно уже не спасти.

Пальцы сжались в кулак. Мысли закрутились быстрее, сметая всё на своём пути.

Ещё хуже — вся семья Хиираги одержима этими монстрами. А если нас специально сюда привели?

Холодок пробежал по спине. Ловушка. Всё это время — ловушка.

— Нужно убираться. И вытаскивать Юичиро и Луну! — прошептал он, уже разворачиваясь, чтобы действовать.

Но в тот же миг он почувствовал это — лёгкое, почти невесомое прикосновение холодной стали к шее.

Лезвие катаны легло на плечо, как змея, застывшая перед броском.

— И куда это ты собрался? — раздался спокойный, вкрадчивый голос за спиной.

Микаэла замер. Гурэн стоял за ним, держа катану с той лёгкой непринуждённостью, которая была страшнее любой угрозы.

— Отлить, — ответил Мика, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Гурэн издал тихий смешок — короткий, с ноткой издевки.

— Это у вампиров такие шутки? — он чуть надавил на лезвие. — Чтобы ты знал, вы трое отсюда никуда не уйдёте.

— Я не позволю тебе их использовать! — произнёс Мика спокойно, и в этом спокойствии чувствовалась сталь.

— Эй, вообще-то я их спас, — усмехнулся Гурэн, явно наслаждаясь ситуацией.

Этого мгновения хватило.

Микаэла резко ушёл в сторону, уворачиваясь от лезвия, и в то же мгновение атаковал. Быстро, яростно, без тени сомнения.

— Идиот, — выдохнул Гурэн, с лёгкостью блокируя удар. В его голосе не было ни капли беспокойства. — Это бессмысленно. Я же сказал: помощи тебе ждать не от кого.

В следующую секунду воздух разрезал новый звук — свист клинка, идущего на перехват. Шинья возник из тени, словно призрак, вставая плечом к плечу с Гурэном. Его глаза холодно блеснули в полумраке коридора, а катана уже была занесена для удара.

Двое против одного.

Микаэла стиснул зубы, перехватывая оружие поудобнее. Ситуация становилась всё хуже с каждой секундой.

Но выбора нет. Я вытащу их отсюда. Любой ценой.

— Шинья, прикончи его, — спокойно произнёс Гурэн, словно речь шла о чём-то незначительном, вроде выноса мусора.

Шинья чуть склонил голову, на губах заиграла лёгкая, почти мечтательная улыбка.

— Ладно, возможно, будет больно — протянул он, вскидывая винтовку.

Глаза Микаэлы расширились. Времени на раздумья не было — только инстинкты, отточенные годами выживания.

Щелчок. Выстрел.

Снаряд сорвался с глухим хлопком, пронзая воздух. Микаэла рванул в сторону, чувствуя, как раскалённая смерть проносится в сантиметре от виска. Он приземлился на одно колено, уже готовясь к контратаке, но…

Но не тут-то было.

Тень сгустилась за спиной раньше, чем он успел сделать вдох. Холодный воздух сдавил горло, а в следующее мгновение пространство пронзил голос, от которого кровь застыла в жилах.

— Грейми Раймэйки.

Курэто возник из ниоткуда, как сама смерть, беззвучный и неумолимый. Его движения были плавными, почти ленивыми, но удар оказался сокрушительным.

Микаэла не успел даже вскрикнуть. Тело перестало слушаться — проклятие сковало мышцы, вырвало воздух из лёгких, и он рухнул на холодный пол, как сломанная кукла.

Лицо коснулось камня. Пальцы бессильно скребли по поверхности, пытаясь найти опору, но тело не слушалось. В ушах стоял звон, а перед глазами всё плыло.

— Чёрт… — прошептал Микаэла, и это одно слово вместило в себя всё: боль, ярость, отчаяние и отчаянное желание подняться, которое тело уже не могло поддержать.

Курэто стоял над ним, бесстрастный, как изваяние. Его глаза — две бездонные ледяные пропасти — смотрели сверху вниз без капли сочувствия. Он просто выполнял работу.

Гурэн медленно приблизился, его шаги гулко разносились по коридору. Он остановился рядом, склонив голову и разглядывая поверженного Микаэлу с ленивым любопытством.

— Я же говорил, — тихо сказал Гурэн, и в его голосе не было торжества, только констатация факта. — Помощи ждать не от кого.

Шинья опустил винтовку, разочарованно цокнув языком:
— Слишком быстро закончилось. А я думал, будет интереснее.

Микаэла стиснул зубы, пытаясь хотя бы повернуть голову. В глазах пылала ненависть, но тело отказывалось подчиняться.

— Ого! У нашего мальчика на час нашлось целых три новых клиента! — раздался звонкий, насмешливый голос из-за поворота.

Из тени коридора выплыла Шия, и её появление мгновенно изменило атмосферу.

Она двигалась с ленивой грацией хищницы, которая точно знает, что никуда не торопится — добыча всё равно никуда не денется. Длинные волосы колыхнулись за плечами, а губы изогнулись в усмешке, которая не сулила ничего хорошего.

Трое мужчин — Гурэн, Шинья и Курэто — синхронно повернули головы в её сторону. Лица остались спокойными, но каждый из них на мгновение замер. Не от страха — от инстинктивного понимания: в игру вступила тяжёлая артиллерия.

— Уу, вы не скупились на грубости, — протянула Шия, обводя их насмешливым взглядом. Её глаза скользнули по лежащему на полу Микаэле, затем по Гурэну с катаной, по Шинье с винтовкой, по бесстрастному Курэто. — Целая делегация пожаловала.

Она остановилась в паре шагов от них, скрестив руки на груди. В наступившей тишине повисло напряжение, густое, как патока.

— Ладно, ладно, шучу, — произнесла девушка, и в её голосе вдруг проступила мягкость, почти ласковая. — Вы ведь не такие.

Она сделала ещё шаг вперёд, и свет упал на её лицо, высветив острые скулы и холодный блеск в глазах. Улыбка всё ещё играла на губах, но в ней не было и капли тепла.

— Наверное, — выдохнула Шия, и это слово прозвучало как приговор, произнесённый с лёгкостью, которая пугала больше, чем крик.

Гурэн чуть прищурился, оценивающе глядя на неё. Шинья поправил винтовку на плече, убирая её, но не опуская руки. Курэто… Курэто не дрогнул. Только взгляд стал ещё тяжелее, если такое вообще возможно.

Шия перевела взгляд на Микаэлу, всё ещё распластанного на полу, и в её глазах мелькнуло что-то — то ли насмешка, то ли едва заметное сочувствие.

— Бедный мальчик, — сказала она, качая головой. — Связался не с теми людьми.

___

В это время Миранда сражалась с демоном, засевшим в теле Шиноа.

Воздух вокруг неё кипел, пропитанный ненавистью и древней злобой, которая не принадлежала этому миру. Демон, окопавшийся в теле Шиноа, больше не скрывался — он вырвался наружу во всей своей чудовищной силе. Руки двигались с неестественной быстротой,

Миранда уходила от ударов с грацией, которая казалась невозможной для человека. Она не просто сражалась — она танцевала на лезвии смерти, каждое движение было выверено до миллиметра.

Демон атаковал снова. Лезвие коссы просвистело в сантиметре от её лица, рассекая воздух с мерзким звуком. Миранда изогнулась, пропуская удар над собой, и в тот же миг её нога взметнулась вверх, нанося сокрушительный удар в челюсть Шиноа.

Демон пошатнулся, но устоял. Из его горла вырвался низкий, вибрирующий смех.

— Ты думаешь, это остановит меня? — голос звучал искажённо, в нём смешивались человеческие нотки с чем-то древним и голодным.

Миранда не ответила. Она знала: слова здесь бесполезны. Этот бой решали только действия.

Демон бросился на неё, стремясь смять, раздавить своей неестественной силой. Тело Шиноа двигалось рывками, не подчиняясь обычной человеческой биомеханике, и это делало атаки непредсказуемыми.

Миранда приняла удар на блок, но силы были неравны — её отбросило назад, спина врезалась в стену. Из лёгких вырвался хрип, но она не позволила боли затуманить разум.

Демон силён. Но он в теле человека. А значит, у него есть предел.

Она поднялась, отряхиваясь, и в её глазах вспыхнул холодный огонь. Миранда перестала уклоняться.

Она пошла вперёд.

Демон атаковал — она вошла в его защиту, игнорируя боль, пропуская когти по касательной, но не отступая. Каждый её удар был точен, как выстрел снайпера. Она била в суставы, в болевые точки, в места, где человеческое тело было уязвимо.

С каждым попаданием движения Шиноа становились всё более скованными. Демон внутри рычал, пытался отступить, перегруппироваться, но Миранда не давала ему ни секунды передышки.

Она чувствовала его — чувствовала, где заканчивается контроль демона и начинается усталость тела.

И тогда она решилась.

Миранда резко сократила дистанцию, оказалась за спиной, и её руки обвились вокруг шеи Шиноа. Не убивая — сдерживая. Она вложила в этот захват всю свою волю, всё напряжение, накопленное за годы борьбы с тьмой.

— Усмирись, — прошептала она, и в её голосе звучала не просьба, а приказ.

Шиноа задёргался, пытаясь сбросить её, но Миранда держала мёртвой хваткой. Демон внутри нее завыл, заметался, чувствуя, что проигрывает. Тело содрогалось от конвульсий, пальцы судорожно хватали воздух.

Миранда сжала захват сильнее. Она не душила — она усмиряла. Каждое её движение говорило телу: спи. Успокойся. Ты больше не принадлежишь ему.

Шиноа замерла

Ее тело обмякло, глаза закатились, и он начал медленно оседать на пол. Миранда бережно приняла его, опуская на холодный пол, чтобы она не ударился головой.

Тьма, что клубилась вокруг него, начала рассеиваться, словно дым на ветру. Демон был подавлен — не уничтожен, но запечатан глубоко внутри, лишённый возможности управлять своей жертвой.

Миранда выпрямилась, тяжело дыша. Её руки дрожали от напряжения, а по виску скатилась капля пота. Она смотрела на неподвижное тело Шиноа, и в её взгляде смешались усталость, боль и что-то похожее на облегчение.

— Спи, — тихо сказала она. — Ты заслужила отдых.

Вокруг воцарилась тишина, нарушаемая только её прерывистым дыханием. Бой был окончен. На этот раз тьма отступила.

Катя тут же сорвалась с места. Сердце колотилось где-то в горле, ноги несли её быстрее ветра, и прежде чем кто-либо успел сказать хоть слово, она уже упала на колени рядом с неподвижным телом Шиноа.

— Шиноа! — вырвалось у неё одновременно с криком и мольбой.

Девушка припала к телу, пальцы судорожно вцепились в холодную ткань одежды, словно она могла удержать подругу здесь, в этом мире, не дать ей уйти следом за тьмой, дыхание сбилось.

— Шиноа, пожалуйста... только не...

Но договорить она не успела.

Сильные руки схватили её за плечи и резко, но не грубо, оторвали от тела. Миранда оттащила Катю в сторону, удерживая её на расстоянии вытянутой руки. В движениях Миранды чувствовалась усталость после боя, но хватка была железной — она не собиралась отпускать.

— Лучше держаться на расстоянии, — голос Миранды звучал глухо, в нём слышалась напряжение и предостережение. Она не сводила глаз с распростёртого тела Шиноа, готовая в любой момент снова вступить в бой.

— Но она же... — Катя попыталась вырваться, но Миранда только крепче сжала пальцы.

— Я не могу обещать, что демон не очнётся прямо сейчас, — перебила её Миранда, и в её голосе не было ни капли сомнения. Только холодная, выверенная правда. — Нужно время, чтобы утихомирить его.

Катя замерла,посмотрела на неподвижную Шиноа, потом на Миранду, в глазах которой читалась та же боль, но подёрнутая стальной решимостью.

— Утихомирить? — переспросила Катя дрожащим голосом. — Не изгнать? Не уничтожить?

Миранда медленно покачала головой, не ослабляя хватки.

— Пока что я могу только подавить его. Запечатать. Но демон всё ещё там, внутри. Один неверный звук, одно резкое движение — и он снова вырвется наружу.

Она наконец отпустила Катю, но осталась стоять между ней и телом Шиноа, живым щитом.

— Я понимаю, что тебе больно, — тихо добавила Миранда, и в её голосе впервые проступило что-то человеческое, почти мягкое. — Я понимаю, что ты хочешь быть рядом с ней. Но сейчас самое лучшее, что ты можешь для неё сделать — это держаться подальше. Дай мне время.

Катя опустила взгляд на свои дрожащие руки. Пальцы всё ещё помнили холод ткани, в которую она вцепилась. Она сделала глубокий вдох, потом ещё один, пытаясь унять дрожь в теле.

— Сколько? — спросила она тихо. — Сколько времени нужно?

Миранда не ответила. Она снова смотрела на Шиноа, и в её глазах читалось то, что она не произнесла вслух: никто не знает. Может, час. Может, день. А может, демон очнётся в следующую секунду.

Катя отступила на шаг. Потом ещё на один. Она не уходила — она просто давала Миранде пространство. Давала шанс Шиноа.

— Я буду рядом, — сказала Катя, и в её голосе зазвучала сталь, которой в ней не было минуту назад. — Если что-то пойдёт не так... я буду рядом.

Миранда бросила на неё короткий взгляд, и в уголке её губ мелькнуло что-то похожее на одобрение.

— Хорошо. Тогда замри и не дыши громко.

Она опустилась на колени рядом с телом Шиноа, положила ладони на её виски, и в комнате повисла напряжённая тишина, нарушаемая только редким, прерывистым дыханием двух девушек, застывших по разные стороны борьбы со тьмой.

___

Сознание возвращалось медленно, тягуче, словно она всплывала со дна глубокого океана. Луна почувствовала, как возвращается чувствительность к пальцам, как проясняется разум, и наконец она смогла открыть глаза.

Первое, что она осознала — она находится не в том месте, где была до потери сознания. Какая-то комната. Чужие стены. Чужой запах.

А затем она заметила, что не одна.

— Спящая красавица проснулась? — раздался уверенный, чуть насмешливый голос.

Луна сфокусировала взгляд. В дверном проёме, прислонившись плечом к косяку, стоял мужчина. Чёрные волосы, падающие на лицо, тонкая оправа очков, за стёклами которой скрывались такие же чёрные, пронзительные глаза. Он смотрел на неё с ленивым любопытством, словно рассматривал диковинного зверька, проснувшегося в клетке.

— И прям из долека не различить — Миранда это или ее дочь, — добавил он, и в его голосе прозвучала лёгкая, почти дружеская насмешка.

Луна медленно села. В голове всё ещё гудело, но инстинкты вампира включились быстрее разума. Её глаза сузились, в них вспыхнул холодный, хищный блеск, который не предвещал ничего хорошего для того, кто посмел говорить о ней в таком тоне.

Взгляд — тяжёлый, прожигающий, полный немого предупреждения — упёрся прямо в мужчину.

Но тот даже не дрогнул.

Вместо этого он лишь хмыкнул, отталкиваясь от косяка и делая шаг назад. Не от страха — скорее, из уважения к её состоянию. Или из простого желания не провоцировать разозлённого вампира в замкнутом пространстве.

— Не нужно на меня так смотреть, — сказал он спокойно, и в его голосе не было и тени испуга. — Я не испугаюсь. У Шии ведь не получилось, — добавил он с лёгкой, почти детской гордостью, которая совершенно не вязалась с его холодным обликом.

Луна чуть прищурилась, но взгляд ослабила. У Шии не получилось? Значит, этот человек знаком с Шией. И, судя по тону, достаточно близко.

Мужчина выпрямился и слегка склонил голову в подобии поклона. В его жесте было что-то старомодное, почти аристократичное, но глаза за стёклами очков оставались настороженными и внимательными.

— Меня зовут Канеширо Лукас, — представился он. — Твой парнишка столько нынче шуму творит, что Шия попросила присмотреть за тобой.

Луна замерла.

Парнишка. Сердце пропустило удар. Юичиро.

— Где он? — голос Луны прозвучал хрипло после пробуждения, но в нём чувствовалась сталь. — Что с ним?

Лукас поднял руку, жестом прося её не торопиться.

— В лаборатории. Живой, не переживай, — ответил он, и в его тоне впервые проскользнуло что-то успокаивающее. — Шумит так, что стены трясутся. Ты, кстати, в его комнате. Он настоял, чтобы тебя положили рядом.

Луна перевела взгляд на помещение. Только сейчас она заметила — вещи, разбросанные по углам, знакомый запах, который она узнала бы из тысячи. Она действительно была в комнате Юичиро.

Что-то внутри неё расслабилось, но напряжение не ушло полностью. Она перевела взгляд обратно на Лукаса.

— Ты сказал «присмотреть», — медленно произнесла она, вкладывая в слова скрытый вопрос. — Присмотреть или не выпускать?

Лукас усмехнулся, и в его усмешке мелькнуло что-то искреннее, почти человеческое.

— Умная девочка. Шия говорила, что с тобой будет не скучно, — он поправил очки. — Я здесь, чтобы убедиться, что ты не сделаешь глупостей, пока твой парень не успокоится. А он, судя по звукам, успокаиваться не собирается.

Из-за стены действительно доносился глухой шум — то ли топот, то ли глухие удары, то ли чей-то приглушённый голос.

Луна сделала глубокий вдох, успокаивая бешеный ритм сердца, который никак не вязался с вампирской сущностью.

— Я хочу его видеть, — сказала она ровно. Не попросила. Не потребовала. Просто констатировала факт, который не собиралась обсуждать.

Лукас посмотрел на неё долгим, оценивающим взглядом. Потом вздохнул и чуть склонил голову.

— Упрямая, — протянул он, и в его голосе прозвучала незлобивая усмешка. — Как одна из моих сестрёнок.

Он сложил руки на груди, всем своим видом показывая, что никуда уходить не собирается.

— Как только Миранда закончит с делами, — сказал он. — А пока... может, расскажешь, как вы вообще в такую передрягу вляпались? Шия была немногословна, а мне скучно стоять в дверях как статуе.

Луна молчала несколько секунд, изучая его. Канеширо Лукас. Друг Шии. Не вампир, судя по всему, но и не обычный человек, если не испугался её взгляда.

— Я ничего не буду рассказывать, — наконец сказала она, отводя взгляд к окну. — Пока не увижу Юичиро.

Лукас хмыкнул, но спорить не стал.

— Ладно, ждём Миранду. Но если начнёшь буянить, мне придётся тебя успокаивать. А я, знаешь ли, не самый нежный в этих делах.

Он снова прислонился к косяку, и в комнате повисла напряжённая, но не враждебная тишина. Луна смотрела в окно, за которым ничего не было видно, и думала только об одном: Юичиро, что же ты там творишь?

___

В этот момент Юичиро и остальной отряд Шиноа вместе с Наруми находились в лаборатории.

Воздух в помещении был тяжёлым, пропитанным запахом дезинфекции и древней бумаги. Столы были завалены свитками и непонятными приборами, а тусклый свет ламп выхватывал из полумрака напряжённые лица.

— Пойду проверю сестру, — произнёс Кимидзуки, уже разворачиваясь к выходу.

— Не думаю, что нам сейчас стоит разделяться, — отозвался Юичиро, бросая на него быстрый взгляд.

— Кимидзуки, я пойду с тобой! — вызвался Йоичи, спеша за парнем.

— Я тоже хочу поглядеть, что происходит, — добавил Наруми, направляясь следом.

Один за другим они покидали лабораторию, оставляя Юичиро с Мицубой и учёным.

— Эй! — окликнул их Юичиро, но дверь уже закрылась. Он раздражённо выдохнул и повернулся к учёному. — Чего вы ждёте? Информация о монстре похоронена в моей памяти, верно? Если он завладеет Шиноа, будет слишком поздно!

Учёный молча кивнул, жестом указывая на кушетку. Юичиро опустился на неё, закатывая рукав. Он сжал зубы, готовясь к тому, что будет дальше.

— Вы точно уверены, что стоит ему это колоть? — раздался обеспокоенный голос Мицубы.

— Отвали, — бросил учёный, не оборачиваясь, подготавливая шприц с мутноватой жидкостью.

— Эй! Прояви уважения! Я из семьи Сангу! — воскликнула блондинка с хвостиками, возмущённо топая ногой.

— Мицуба, всё будет в порядке! — Юичиро бросил на неё уверенный взгляд, и она прикусила губу, не решаясь спорить.

Он перевёл взгляд на учёного.

— Давай!

Игла вошла в вену. Холодная жидкость потекла по сосудам, и Юичиро почувствовал, как по телу разливается странное тепло... а затем — жжение. Его глаза расширились, зрачки сузились, а радужка начала менять цвет, наливаясь неестественным свечением.

— Эй! Что ты ему вколол?! — закричала Мицуба, делая шаг вперёд.

Но ответа не последовало. Вместо этого учёный медленно повернулся к ней, и на его губах заиграла улыбка — холодная, чужая, нечеловеческая.

Мицуба почувствовала, как воздух вокруг сгустился. Её инстинкты взвыли об опасности, и она отступила на шаг, когда тот кинул в неё проклятую  печать.

— Что вы делаете?! Кто вы?! — выкрикнула она, уворачиваясь в последний момент.

Проклятие взрыва ударило в то место, где она только что стояла. Пол раскололся, осколки камня разлетелись в стороны.

— Мы — секта Хакуй, — ответил «учёный», и его голос изменился — в нём зазвучали низкие, вибрирующие ноты, не принадлежавшие человеку.

Его лицо начало искажаться. Кожа побледнела, глаза налились красным, а из-за губ показались острые клыки. Вампир.

— Секта... Хакуй? — прошептала Мицуба, не веря своим ушам.

Вампир не стал тратить время на объяснения. Его рука метнулась вперёд, пальцы вцепились в ослабленного Юичиро, чьё тело всё ещё сотрясала реакция на введённое вещество.

— Нет! — закричала Мицуба, бросаясь вперёд.

Но вампир уже тащил Юичиро к выходу, его сила намного превосходила человеческую. Парень безвольно висел в его хватке, глаза закатились, губы шевелились, но не произносили ни звука.

— Нееет! — отчаянный крик Мицубы разнёсся по лаборатории, ударяясь о стены, но ответом ей был только смех вампира и звук открывающейся двери.

Она рванула следом, но в дверях столкнулась с кем-то, кто вбегал внутрь, и они вместе рухнули на пол.

— Юичиро! — крикнула она, поднимая голову, но вампир уже исчез в коридоре вместе с её другом.

А в лаборатории, разбитый шприц катился по полу, оставляя за собой мутный след, и где-то в глубине здания уже завывала сирена.

____________

Главу писала катя дальше глава Луны