Переплетённые нити судьбы

Старая калитка в ограде особняка с хриплым, будто удивлённым скрипом поддалась под рукой Кроули, распахнувшись перед изумлённой группой. За ней открылся вид, заставивший всех замереть.

- Ого... - прошептала Катя, делая первый шаг на территорию владений. Её взгляд скользил по безупречным газонам, мраморным статуям и фасаду дома, больше похожего на дворец. - Восхитительно...

Шеноа, не скрывая любопытства, тут же повернулась к подруге:
-Ферид настолько богат? Неужели вампиры в наше время зарабатывают так много?

Катя усмехнулась, наблюдая, как последние лучи солнца играют в высоких витражных окнах.
-Хах, вряд ли деньги сейчас имеют такое уж значение, - сказала она задумчиво. - Скорее уж, он либо присвоил себе какой-нибудь давно заброшенный особняк, пока хозяева не видели... Либо... - она сделала многозначительную паузу, - у него есть свои «люди», которые управляют этим всем. Вполне в его стиле.

Она тронула пальцем идеально подстриженную ветку ближайшего куста, чувствуя подозрительную безупречность этого места. Особняк стоял в торжественной и немного зловещей тишине, будто затаив дыхание и наблюдая за незваными гостями.

- И... этот особняк принадлежит именно Фериду? - спросила Луна, её голос прозвучал чуть громче в наступающей тишине дня. Она окинула взглядом подавляющую своим величием постройку и фыркнула. - Хотя, чему удивляться. обожает выпендриваться. Это его фирменный стиль.

На скулах Миранды, будто тень от пробежавшего по стене света, мелькнула едва уловимая, знающая улыбка. Она ничего не сказала, но её молчание было красноречивее любых слов.

- Ю, с тобой всё в порядке? - переключилась Луна, заметив, как её спутник неотрывно и бледно смотрит на особняк.

Ю вздрогнул, словно возвращаясь из далёких мыслей. Он медленно перевёл на неё взгляд, в котором читалась глубокая усталость и вина.
-Да... Хотя... Мне кажется, меня тошнит, - признался он тихо, снова обращаясь лицом к дому. Его пальцы непроизвольно сжались в кулаки. - Я ведь видел его лишь из долика...А Мика... - голос Ю дрогнул. - Мне кажется, это я должен был ходить сюда вместо него.

Луна тяжело вздохнула. Её циничная маска на мгновение спала, обнажив усталое сочувствие. Она положила руку ему на плечо, жест был неожиданно мягким.
-Это был выбор Мики, - сказала она твёрдо, но без упрёка. - Его собственный. Ты не виноват ни в чём. Понимаешь?

Особняк молча возвышался перед ними, его окна, словно слепые глаза, отражали последние краски заката. Он был не просто зданием, а молчаливым свидетелем, хранящим в своих стенах историю, которая для кого-то из стоящих у ворот уже стала шрамом на душе.

Катя замерла, не в силах оторвать взгляд от монументального фасада. Внутри, под тревожным холодком, клубилось иное, пугающее своей силой чувство - щемящая, почти болезненная страсть. К этому месту, к его тайне, к тому, что оно могло означать. Она так ушла в себя, что вздрогнула всем телом, когда рядом раздался спокойный голос.

- Всё хорошо? - спросила Миранда, наблюдая за ней всевидящим, как у совы, взглядом.

- Д-да... Всё в порядке, - поспешно выдохнула Катя, стараясь загнать непрошеные эмоции обратно в глубины души. Чтобы скрыть дрожь в руках, она решительно шагнула вперед..

В это время у ворот разгорался спор. Мика, с лицом, искаженным отчаянием и яростью, схватил Луну за руку.

- Луна! Ты и вправду позволишь им играть в воскрешение мёртвых?! - его голос сорвался на крик, эхом отразившийся в пространстве. - Ю и Катя слишком глупы, чтобы понять последствия! Они могут потерять тех, кто у них ещё есть! А Катя... - он с горечью ткнул пальцем в сторону девушки, - она просто закрывает глаза на правду! Апокалипсис-то начался из-за Гурэна! Кем он ей приходится?! Отцом? Братом? Кумиром?!

Луна рванула руку на себя. Её глаза, обычно насмешливые, теперь сверкали холодным, стальным огнём.
-Хватит, Мика. Мне всё равно. Я поддержу их, - её слова падали, словно отточенные лезвия. - Я не верю ни Фериду, ни... тебе. Ты изменился. Стал эгоистом, который видит только свою правду.

Напряжённую тишину, повисшую после этих слов, разрезал ровный, задумчивый голос Миранды. Она не повышала тона, но её слова прозвучали весомее любого крика.

- Гурэн потерпел неудачу, - произнесла она, глядя куда-то поверх их голов, вглубь темнеющего сада. - Но с моими знаниями, полагаю, мы сможем. Он был не столь умен и совершил роковую ошибку. Подался отчаянию, поверив в ложную надежду. Да и многого... он просто не знал.

Её фраза повисла в воздухе, многозначительная и зловещая, словно ключ, щёлкнувший в замке давно запертой двери.

Острый взгляд Миранды скользнул по идеально подстриженным кустам, выверенным, как солдаты на параде, по деревьям с безупречными кронами и фонтану, мерно журчавшему в тишине. В этом неестественном порядке читалась посторонняя воля. -Здесь есть кто-то ещё- отчеканил её спокойный и холодный голос, повисая в воздухе.

В ту же секунду дверь с противоположной стороны зала с грохотом распахнулась, и в пространство ворвался он. Высокий, в истрёпанном, но некогда дорогом одияни, с бледным, как мрамор, лицом аристократа.
-Вампир?! Да ещё и аристократ! - воскликнула Шиноа, инстинктивно принимая боевую стойку.

Пришелец на мгновение замер, его алчный взгляд скользнул по группе, оценивая, расчленяя.
-Люди? И... вампиры с ними? - прозвучало с ледяным недоумением. Но объясняться было некогда. Ребята ринулись в атаку, и пространство взорвалось движением.

Атаки от оружия сверкали, тени мелькали. Незнакомец, отбиваясь, выкрикнул, голос его сорвался на отчаянную ноту:
-Что здесь происходит?! Хотя неважно! Нет времени - за мной гонится чудовище!

Но его слова утонули в грохоте боя. Он не успел опомниться. Тень Миранды возникла перед ним будто из воздуха - резкий взмах, и голова вампира-аристократа, застывшая в маске ужаса, уже летела прочь от тела. В следующий митр тело, ещё не начав падать, было рассечено надвое клинком Раси, довершившим молниеносную работу.

Тишина вернулась, тяжёлая и густая, нарушаемая лишь тихим плеском фонтана. На отполированном полу осталось лишь медленно темнеющее пятно и пепельная пыль, уносимая сквозняком.

- О-хо... - прозвучали голос, бархатный и глубокий, казалось, не столько нарушил тишину, сколько окутал её, как дым. - Вижу, вы разобрались с Фуолом Хонте?

Из сгустившейся тени из больших дверей особняка вышел Кроули. Его появление было неестественно плавным, будто он материализовался из самого мрака. Взгляд, скользнувший по серой пыли на полу - всему, что осталось от аристократа, - выражал лишь преувеличенную, почти театральную досаду.

- А я так лелеял надежду прикончить его собственноручно, - протянул он, и в его тоне звенела сладкая, ядовитая обида. - Досадный промах с моей стороны... Упустил зрелище.

Он медленно обвёл взглядом команду. Его глаза, холодные и пронзительные, как два осколка зимнего неба, задерживались на каждом, словно оценивая не только силу, но и ценность. Они остановились на Миранде, и в них вспыхнул тот особый, голодный интерес, с каким ценитель рассматривает редкий экспонат.

Сделав изящный, почти неуловимый наклон головы, он произнёс, и каждый звук был отчеканен, как монета:
- Ваш бой, дорогая Миранда, был поистине прекрасен. Грациозная жестокость... Истинное отражение вашей сути.

Затем его внимание сместилось на Раси. Взгляд упал на её клинок, всё ещё не успевший впитать последнюю тьму.
- А ваше владение оружием, Раси... -его губы тронула тень улыбки. - Это не просто мастерство. Это - искусство. Столь же чистое и безжалостное, как сама смерть.
его внимание притянула к себе Катя. Уголок его рта дрогнул в медленной, хищной ухмылке.
— А наша принцесса не желает протанцевать? —он сделал шаг вперёд, сокращая дистанцию. Воздух между ними внезапно стал густым и напряжённым. — Этот страстный танец стали и ярости… Я был бы не против вести.

Катя инстинктивно отступила на шаг, её спина упёрлась в холодный камень стены. В глазах мелькнула паника.
- Я... не думаю, что смогу справиться с таким танцем, -выдавила она, и голос её слегка дрогнул.

Кроули приоткрыл рот, чтобы парировать, но ответа не последовало.

Вместо него в пространстве резко хлопнул воздух - стремительный, сокрушительный удар пришёлся точно в скулу вампира. Его голова дёрнулась вбок.

На ударном месте уже стояла Миранда, её каменное выражение лица не дрогнуло ни на миг. Она лишь медленно, с выразительным спокойствием, разминала костяшки пальцев.
- Не домогайся до ребёнка, -её голос прозвучал тихо, но с такой ледяной чёткостью, что слова казались высеченными из мороза.

Воцарилась мёртвая тишина. Кроули медленно выпрямился, проведя языком по внутренней стороне щеки. В его глазах, однако, вспыхнул не гнев, а какой-то странный, почти одобрительный интерес. Воздух затрепетал, зарядившись новой, ещё более опасной энергией. Танец, казалось, только начинался.

- Ах... С-спасибо, Миранда, - выдохнула Катя, всё ещё прижимаясь к стене. Облегчение в её голосе смешалось с тихим смешном.

Взгляд Миранды тяжёлый и аналитический, скользнул по ней с ног до головы. В глазах вампирши вспыхнуло странное понимание - она видела не просто девушку. Она видела ауру, тусклый, но всё ещё различимый отсвет, знакомый до боли.
- Седьмой прародитель... Он сильно заинтересован в тебе, -произнесла Миранды, и её голос прозвучал как холодный диагноз. - Это очевидно.

- Седьмой? - переспросил Юичиро, его брови поползли вверх от недоумения. - Но он же Тринадцатый прародитель!

- Нет, - отрезала Миранда, её голос, чистый и резкий, прорезал воздух, как лезвие. Она не сводила глаз с Кроули. - Это лишь маска. Иерархия - иллюзия. Его истинная сила - сила Седьмого. Тот, кто получит его кровь, унаследует не просто вампиризм... а его сущность, его мощь. Пауза, наполненная весом этого откровения. - А Ферид... дал ему не свою кровь. Это был дар иного рода. Ловушка в шелках.

С пола, медленно и с преувеличенной театральностью, поднялся Кроули. Он отряхнул камзол, и на его губах играла всё та же ускользающая улыбка.
- Вы и вправду всё знаете, Матерь Миранда, -прошипел он с почтительным, но язвительным поклоном. - Вы раскладываете наши секреты, как карты на столе.

- Он... Он был человеком?! - воскликнул Юичиро, не в силах скрыть шок. Его взгляд метнулся от Кроули к Миранде и обратно.

Раси лишь медленно кивнула, её лицо оставалось бесстрастной маской.
- Да, -подтвердила она коротко, но весомо. - Многие прародители, когда-то были людьми.

Тишина, последовавшая за её словами, была гуще и тяжелее прежней. Воздух был теперь заряжен не просто опасностью, а знанием - глубоким, неудобным и разъедающим душу.

- Он был человеком, значит, ему можно доверять! - воскликнул Юичиро, и в его голосе звучала не просто надежда, а горячая, почти наивная убеждённость.

- Ю! Да очнись! - встряла Луна, её голос прозвучал резко и сердито. Она ткнула пальцем в сторону Кроули- Он работает на Ферида! Доверять ему - всё равно что доверять змее!

Кроули тихо рассмеялся - сухим, беззвучным смешком, от которого по спине пробежал холодок.
- О, я полностью согласен с этой вспыльчивой леди, -произнёс он, и его усмешка стала шире, откровенно ядовитой. - Фериду верить нельзя в принципе. Так что, может, просто... забьём на его спасение? Сэкономим время и нервы.

- НЕТ! - Юичиро почти крикнул, сжимая кулаки. Его глаза горели решимостью, смешанной с отчаянием. - Он знает то, что должен мне рассказать! Мы обязаны его спасти!

Вмешалась Миранда. Её голос, низкий и не терпящий возражений, разрезал пылкую речь, как нож масло.
- Тогда вам необходимо стать сильнее. Насколько сильнее, -её взгляд, тяжёлый и неумолимый, упал на Юичиро, - что даже неловко напоминать. Вы едва справились с Десятым прародителем. И были мгновенно уничтожен нами первыми вампирам.

Горькая правда её слов повисла в воздухе. Юичиро сглотнул, его уверенность на миг дала трещину.

Наступила тишина. Такая густая и тяжёлая, что в ней, казалось, застыл самый воздух. Катя замерла, затаив дыхание. Луна, нахмурившись, стиснула зубы. Даже Кроули позволил своей усмешке на миг растаять, словно ощутив лёгкий, ледяной укол предчувствия.

И тогда, в этой звенящей пустоте, как финальный приговор, высеченный из вечного льда, прозвучал спокойный, абсолютно безразличный голос Раси:

- Он - Пятый прародитель.

Пауза после этих слов была красноречивее любых подробностей. Это не было предупреждением. Это был факт, простой и сокрушительный, как падение гранитной плиты.

- С которым вам предстоит сразиться.

Эти несколько слов, произнесённые с ледяной простотой, сказали всё. Они не просто обозначили врага - они измерили бездну. Ту самую пропасть, что зияла теперь между их хрупкой, человеческой силой и древней, непознаваемой мощью, ждущей впереди. Это была не угроза, а констатация судьбы: шагнуть в эту тьму, не будучи готовыми, означало не бой, не поражение - а мгновенное и окончательное стирание из бытия.

- Да почему ты сразу не сказал, что был человеком?! - воскликнул Юичиро, вертясь вокруг Кроули, как назойливый щенок вокруг большого, флегматичного пса. Его глаза горели не столько упрёком, сколько жгучим любопытством.

Кроули лишь приподнял бровь.
-Э? Как-то не было подходящего момента, - раздражённо буркнул он.

- Да любой момент был бы подходящим! - не унимался Ю. Он отскочил на шаг, принял театральную позу и, подражая низкому голосу Кроули, провозгласил: - «Привет, я Кроули! И, кстати, человек!» Вот так, просто и понятно!

На лице Кроули, обычно непроницаемом, мелькнула тень чего-то сложного - усталости, горькой иронии.
-Но я не человек, - произнёс он тихо, но так, что каждое слово прозвучало отчётливо и тяжело.

Юичиро на мгновение сник, но тут же нашёлся.
-Ладно, ладно... Бывший человек. Суть-то не меняется!

Эту комичную сцену с порога особняка наблюдали остальные. Раси, скрестив руки на груди, смотрела на удаляющиеся фигуры с плохо скрываемым презрением.
-Он что, и вправду настолько глуп? - процедила она, будто вкус слова «глуп» был для неё неприятен.

Рядом Кимидзюки молчал, его взгляд был устремлён вслед Кроули с необычной сосредоточенностью.
-Не могу сказать, что не понимаю его, - наконец проговорил он задумчиво. - Я часто думал о том, что все вампиры когда-то были людьми. И если бы мне кто-то сказал об этом тогда, в начале... - его голос затих.

Наруми, обычно весёлый и беспечный, повернулся к нему с неожиданной серьёзностью.
-Подружился бы? - спросил он прямо, без улыбки.

Кимидзюки ответил не сразу. Он посмотрел на освещённые окна особняка, куда только что скрылся Кроули - бывший человек, ныне носящий в себе иную, тёмную сущность.
-Ни за что, - произнёс он наконец, и в его голосе звучала холодная, беспристрастная правда того, кем он сам был раньше.

Тень от особняка, длинная и холодная, накрыла их всех, напоминая, что прошлое - это не просто слова, а груз, который каждый нёс по-своему.

Тишину, висевшую над компанией, как тяжёлый полог, нарушил задумчивый голос Наруми.

- Если так посмотреть, то вампиры - хищники, - произнёс он, глядя куда-то в тёмный сад, будто разглядывая невидимую цепь.

- Ага. Вершина пищевой цепочки. Охотятся на людей, - тут же подхватила Шиноа, её голос звучал сухо и аналитично, словно она зачитывала доклад. - Если их популяция возрастёт, человечество будет стёрто с лица земли.

- Мы и так почти стёрты, - мрачно констатировала Катя.

- Именно. Потому они и повылазили на поверхность, - продолжила Шиноа. - Поспешили «защитить». В последний момент.

Луна фыркнула, и в этом звуке было столько ледяного презрения, что воздух, казалось, похолодел.
-Никого они не пытаются защитить. Вас выращивают как скот. Для убоя. Это просто более удобная система стойла.

Наруми медленно кивнул, его взгляд скользнул по Луне, потом по Мике, который стоял, сжав кулаки и глядя в землю.
-Вот именно. «Спасут», как животное из пожара, чтобы потом... Как думаете, хищник и добыча смогут подружиться? - Он сделал театральную паузу. - У нас в команде два новообращённых вампира. И одна... - его глаза остановились на Луне, - давно потеряла человечность. Скажите, - его голос стал тише, острее, - как долго вы будете сдерживаться?

Прежде чем кто-то успел среагировать, Наруми быстрым, резким движением сдёрнул перчатку. Длинный ноготь бритвой блеснул в сумеречном свете и глубоко вонзился в собственное запястье. Алая, тёплая кровь тут же хлынула по его бледной коже, её медный, живой запах мгновенно разнёсся в воздухе.

Реакция была мгновенной и животной. Глаза Луны и Мики вспыхнули одинаковым алым огнём, зрачки сузились в опасные щёлочки. По телу Луны пробежала едва сдерживаемая дрожь, а Мика сделал полшага назад, словно отшатываясь не от крови, а от собственной проснувшейся жажды. В воздухе натянулась струна звериного напряжения.

- Наруми! - вскрикнула Катя, бросаясь вперёд, но было поздно.

- Лишь в этот раз я готов поверить вам на слово, - продолжал Наруми, спокойно глядя на струящуюся кровь, а потом - на вампиров. Его лицо было серьёзно. - Скажите. Как долго пройдёт, прежде чем вы перестанете быть людьми в последний раз?

Вампиры замерли, будто загипнотизированные. Жажда билась в них яростным пульсом, противостоять которому с каждым мгновением было всё больнее.

Но прежде чем они смогли ответить или сорваться, сильная рука Кимидзюки с железной хваткой впилась в запястье Наруми, оттягивая его окровавленную руку прочь.
-Хватит, - прозвучал его низкий, жёсткий голос. В нём не было крика, но была непререкаемая команда. - Этот метод проверки... Он грязный. И мне категорически не нравится.

Кимидзюки стоял между ними, как живая стена. Его взгляд, холодный и оценивающий, скользнул по алым глазам Луны и Мики, потом вернулся к Наруми. Он не защищал вампиров. Он констатировал факт: некоторые границы не стоит переходить, даже ради правды. Потому что правда, добытая таким образом, может оказаться последней.

- Вас действительно так волнует, кто кем является? - спросил он, оглядывая сначала Наруми, потом остальных. Его брови были слегка сведены в недоуменной гримасе. - Люди ведь тоже убивают друг друга. Постоянно. Разве нет?

Он перевёл взгляд на Мику, в котором всё ещё тлела не до конца подавленная жажда, и на холодную маску Луны.
-Если они... если они не убивали нашу семью, не делали нам лично зла... Почему мы не можем с ними... просто быть рядом? Дружить?

Возникла пауза, которую заполнил лишь шелест листьев. И её неожиданно нарушила Катя.

- Я согласна с Йоичи, - сказала она тихо, но так, что каждое слово прозвучало отчётливо, как удар колокола. Она не смотрела ни на кого, её взгляд был прикован к мрачным очертаниям особняка. - Люди убивали друг друга веками. Это наша история. И история, увы, любит повторяться. - Она наконец обернулась, и в её глазах горел странный, почти пророческий огонь. - Если бы не было вампиров, война была бы против серафимов? Демонов? Или, что более вероятно, против таких же людей, просто говорящих на другом языке или верящих в другого бога?

Она сделала шаг вперёд, и её голос приобрёл металлический, бескомпромиссный оттенок.
-Знаете что? Я даже... почти рада, что случился этот апокалипсис. - В группе кто-то ахнул. - Потому что он избавил мир от главного паразита. От самого страшного, беспощадного и ненасытного хищника, который когда-либо ползал по этой земле. От Человека.

Сказав это, Катя резко развернулась на каблуках. Не добавляя больше ни слова, не оглядываясь на шокированные лица друзей, она направилась к чёрному провалу двери особняка. Её фигура, прямая и одинокая, растворилась в темноте вестибюля.

На площадке воцарилась гробовая тишина. Ребята стояли, словно парализованные, глядя в след, где только что была их подруга. Даже Луна казалась на мгновение выбитой из колеи. Слова Кати повисли в воздухе, ядовитые и неопровержимые, как приговор. Они не спорили. Они просто смотрели ей вслед, в лицо той пугающей и бесчеловечной правде, которую она так спокойно изрекла, и от которой теперь некуда было деться.

- Блин, почему они так задерживаются?.. - проворчал Юичиро, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу и не отрывая взгляда от тяжелой двери особняка.

Его слова повисли в пустом зале. Кроули, казалось, вообще их не слышал. Внимание вампира было приковано к белому листку, который он только что подобрал со стола. Его глаза, холодные и сосредоточенные, пробежали по строчкам: «Поздравляю, Кроули, с тем, что продвинулся так далеко. Следующие указания будут в виде закладки».

Кроули устало выдохнул, и в этом выдохе слышалось не раздражение, а глубокая, копившаяся веками утомлённость от этой игры.

- Я всё равно не сдамся, - вдруг громко заявил Юичиро, пытаясь пробить стену его молчания. - Ты ведь был человеком! Почему же тогда теперь убиваешь людей?

Но Кроули по-прежнему его игнорировал. Его пальцы провели по следующей строке, где была начертана загадка: «Что плачет и уменьшается, если надеть на него красную шапочку?» На его губах на мгновение застыла кривая, безрадостная усмешка.

- Эй! Ты меня вообще слушаешь?! - голос Юичиро зазвучал обидчиво и громко.

Внезапно в голове парня мелькнула опасная, отчаянная мысль. «Он кажется полностью отстранённым... А если сейчас?..» Не долго думая, движимый вспышкой гнева и желанием быть наконец замеченным, Юичиро выхватил катану и с тихим свистом клинка атаковал Кроули сзади.

Удар не достиг цели. Почти не глядя, словно отмахиваясь от назойливой мухи, Кроули метнул в сторону лезвие своего кинжала. Раздался резкий, чистый звон металла, и клинок Юичиро был отбит, едва не вырвавшись из его рук.

- Говоришь о товарищах, а сам атакуешь со спины? - раздался спокойный, полный иронии голос из дверного проёма.

В помещение, словно из самой тени, вошла Катя. Она остановилась, опёршись плечом о косяк, и наблюдала за сценой с выражением лёгкого презрения.

Кроули наконец полностью оторвался от записки. Его взгляд, тяжёлый и насмешливый, медленно скользнул к ней.
-О. Принцесса. Решила нанести визит? - произнёс он, и в его низком голосе зазвучала почти что мнимая галантность, от которой по коже побежали мурашки.

Катя взяла из рук Кроули пожелтевший листок, её глаза пробежали по изящным, старомодным строчкам загадки. Она только собралась прочитать её вслух, как со спины, прямо у самого уха, прозвучал тихий, чёткий голос:

- Ответ - свеча.

- А-ах! - вскрикнула Катя, вздрогнув всем телом и невольно смяв листок. Она резко обернулась, и её сердце ёкнуло: в двух шагах, словно возникшая из воздуха, стояла Миранда.

- Что так кричишь? Совсем дурочка? - раздался насмешливый голос Луны, которая вместе с остальными ребятами входила в просторный зал.

- О да, вы и вправду умны, матерь Миранда, - произнёс Кроули с лёгким, почти театральным поклоном. Пока группа вползала внутрь, а Кимидзюки бормотал что-то про «хоть бы еду найти», Кроули не глядя махнул рукой в сторону тёмного коридора. - Кухня - там. Ферид должен был быть готов ко всему, включая незваных гостей.

Ребята, уставшие и голодные, потянулись в указанном направлении. Но когда Катя сделала шаг за ними, тонкая, но неумолимая рука Миранды легла ей на плечо, удерживая на месте.

- Ты кажешься... потерянной. После того сна в автобусе, - прозвучал спокойный, величавый голос Миранды. В нём не было вопроса, только констатация.

- Нет, со мной всё хорошо, - бойко ответила Катя, продолжая давить на лицо беззаботную улыбку, которая казалась ей слишком хрупкой.

- Я прожила не первый век, дитя, - тихо сказала Миранда, и её всевидящий взгляд, казалось, проникал прямо под череп, в самые потаённые уголки памяти. Под этим взглядом защитная броня Кати дала трещину. - Мне... мне приснился кошмар. Девушка в белом платье. Она просила помочь... и умоляла отдать моё тело для этой помощи.

Миранда тихо вздохнула, и в этом вздохе прозвучала тяжесть долгих лет и множества подобных историй.
-Тебе приснилась Айрин. Бывшая возлюбленная Кроули. Она когда-то пала от руки Ферида. - Миранда сделала паузу, давая словам осесть. - Твоего демона зовут Фумихиро, верно?

- Да... - прошептала Катя, чувствуя, как по спине бегут мурашки.

- Убери четыре буквы. Имя не становится знакомым?

Катя нахмурилась, мысленно повторяя имя: Фу-ми-хи-ро... И вдруг, словно вспышка в темноте, её осенило.
-Хиро... Это как имя парня из того сна! - вырвалось у неё.

- Правильно, - кивнула Миранда, и в её глазах мелькнуло что-то похожее на жалость. - Ты видела кошмар своего собственного демона. А почему дух Айрин просит о помощи... ты узнаешь позже.

С этими словами Миранда плавно развернулась и направилась к Кроули.её тень скользнула по стене Катя осталась стоять одна посреди огромного зала, и странное, тяжёлое чувство сжало её сердце. Она внезапно поняла, что ей только что приоткрыли дверь, за которой виднелся лишь уголок правды. А всё самое главное - вся чёрная, неудобная тайна - осталось скрытым за этой дверью, и она смутно чувствовала, что не хочет знать, что там. Но теперь у неё уже не было выбора.
-Почему мне кажется, что мне что то не рассказали?..

Тишина в комнате была почти осязаемой, когда Миранда, не касаясь листка, произнесла слова, будто читая их из воздуха. Её голос был ровным, лишённым эмоций, как приговор.

- Остатки семьи Ю и остальных - в подвале. Юичиро может впасть в ярость, если увидит их. Устрани его, не убивая. Убедись, что защищаешь наших друзей. Искренне твой, Ферид Батори.

Последние слова повисли в воздухе тяжёлым, ядовитым облаком. Кроули стоял неподвижно, его взгляд ушёл куда-то вдаль, сквозь стены особняка, сквозь века.

- Друзья? - тихо, больше самому себе, прошептал он. Горькая складка легла в уголке его рта. - Чьи друзья?

Этот шёпот не ускользнул от Ю, который наблюдал за ним с нарастающим беспокойством.
-Кроули? С тобой всё в порядке?

Вампир медленно моргнул, словно возвращаясь из глубоких вод воспоминаний. Он обвёл взглядом комнату, где сейчас находились эти люди - шумные, хрупкие, временные.
-Да, - ответил он, и его голос прозвучал непривычно отстранённо. - Просто... необычное чувство. Когда за восемьсот лет у тебя вдруг появляются... друзья.

Он резко, почти грубо, стряхнул с себя это настроение и махнул рукой в сторону запахов еды, доносившихся с кухни.
-Идите. Ешьте. А после... мы идём в подвал.

Юичиро, с набитым ртом, оживился.
-А что там? Сокровища? Оружейная?

Кроули посмотрел на него. В его глазах, обычно скрывавших всё за завесой скуки или сарказма, на мгновение мелькнуло нечто сложное и тяжёлое - что-то среднее между предостережением и усталой печалью.
-Потом узнаешь, - произнёс он так тихо, что слова едва долетели до остальных. И в этой краткости была целая бездна несказанного ужаса.

Кроули стоял на месте его невидящий взгляд скользил за удаляющимися спинами ребят. Внутри, за каменной маской невозмутимости, клубились тяжёлые, старые мысли, поднятые словами записки. Но вдруг его внимание, словно стрелка компаса, резко зафиксировалось на одной фигуре - на Кате.

Тем временем Катя, пытаясь разрядить давящую атмосферу, догнала Луну, направлявшуюся следом за всеми.
-Луна, а ты куда собралась? - с наигранным недоумением спросила она, ловко поддевая вампиршу. - Ты же теперь вампир высшего сорта. Тебе разве нужна эта жалкая человеческая еда? Может, тебе подать бокал... ну, я не знаю, благородной крови?

Луна замедлила шаг и медленно, как хищница, повернула к ней голову. На её губах играла опасная, игривая улыбка, обнажав кончики белых клыков.
-Ох, сейчас договоришься, добыча, - протянула она сладким, ядовитым тоном, - и я выберу тебя на роль сегодняшнего десерта. Прямо здесь.
.
-Что?! Неееет! - вскрикнула она с наигранным ужасом и, визгнув, рванула вперёд по коридору, обгоняя Луну в попытке скрыться на освещённой кухне, где было больше людей.

Луна лишь тихо рассмеялась, низким, бархатным смехом, который эхом разнёсся по мрачному коридору, и неспешно продолжила путь, наслаждаясь лёгким испугом подруги.

А Кроули, наблюдавший за этой сценой, так и не сдвинулся с места. Его взгляд, всё ещё прикованный к месту, где только что была Катя, стал ещё тяжелее. Эта девочка, её связь с Фумихиро, её сны... и её беззаботный смех. Всё это сильно напоминало ему её...

Её изумрудные глаза так напоминают её...

Мысль, острая и неотвязная, пронзила сознание Кроули, как лезвие, забытое в старой ране. Он застыл, а шумный коридор особняка, смех Кати и Луны - всё это поплыло, потеряло чёткость. Перед его внутренним взором, ярче любого призрака, вспыхнуло другое место, другое время. Он не сопротивлялся. Позволил памяти утянуть себя на восемь столетий назад.

---

Прошлое. Около 800 лет назад.

Город гудел, как разворошённый улей. Воздух был плотным от запахов жареного мяса, специй, пота и скота - сегодня была ярмарка. По пыльной, вытоптанной тысячей ног улице шёл мужчина. Его походка была усталой, но твёрдой, а в глазах стояла дальняя тень, знакомая лишь тем, кто слишком долго смотрел на кровь и пламя. Кроули - тогда ещё просто воин, крестоносец, вернувшийся из далёкого похода - искал в этой суматохе не богатства, а просто кусок покоя.

И в этот момент в него, словно пущенная из лука стрела, врезалась чья-то лёгкая фигура.

- Ой!

Он едва удержал равновесие, а девушка отлетела в сторону, чуть не растянувшись на земле. К ним тут же подбежал запыхавшийся темноволосый юноша.

- Госпожа Айрин! Вы целы?!

Девушка, отряхивая простой, но опрятный наряд, с досадой топнула ногой.
-Хиро! Сколько раз говорить - зови меня сестрой! - её голос звучал строго, но в нём не было злобы, лишь привычная, почти семейная укорённость.

Кроули, вместо того чтобы разгневаться, невольно усмехнулся. Сцена была слишком живой, слишком далёкой от смерти и догм, с которыми он жил последние годы. Его взгляд скользнул по юноше и задержался на тонких, но прочных цепях, охватывавших его запястья. Раб. Несвободный, но в глазах его горела искренняя тревога за свою госпожу.

- Простите меня, мисс, - обратился Кроули к девушке, и его собственный голос показался ему неожиданно мягким после долгого молчания в походе. Он протянул руку, чтобы помочь ей подняться. - Я не хотел вас сбить.

Она подняла на него взгляд.

Изумрудные. Яркие, глубокие, как лесное озеро в самый разгар лета. В них отразилось и смущение от столкновения, и удивление, и что-то ещё, неуловимое. На её бледных, тонких щеках вспыхнул нежный, как лепесток пиона, румянец.

- Ах... Ничего... Всё в порядке, - смущённо прошептала она, и её пальцы, лёгкие и тёплые, коснулись его ладони, загрубевшей от меча и узды.

Он помог ей встать. Она была легка, как птица.
-Меня зовут Кроули, - представился он. - Кроули Юсфорд. А вас?

Девушка выпрямилась, отряхнула платье, и её глаза снова встретились с его взглядом. Румянец не сходил.
-Айрин, - ответила она, и имя прозвучало, как мелодичный перезвон. - Айрин Ширин.

Вокруг них кипела ярмарка, кричали торговцы, ревел скот, но в этот митр для Кроули существовал только этот островок тишины, очерченный её изумрудными глазами и своим именем, которое она только что ему подарила.

---

Настоящее.

Кроули медленно моргнул. Эхо ярмарочного шума растаяло, сменившись гнетущей тишиной особняка Батори. Он по-прежнему стоял в пустом коридоре, но в кулаках, сжатых за спиной, до боли впились ногти. Гул с кухни доносился приглушённо, будто из другого мира.

Он снова посмотрел в ту сторону, где скрылась Катя. И в глубине его, за восемью веками одиночества и крови, что-то дрогнуло - старый шрам на душе, напомнивший о себе жгучей, нестерпимой болью.

_____________
Главу писала Катя дальше луна ..