ЭПИЛОГ: ДЖЕННИФЕР
*Спустя 6 месяцев.*
Моя жизнь никогда не была как у других людей, и иногда я даже завидовала тому спокойствию, что есть у них. Моя жизнь стояла на грани смерти и на грани новой жизни. Но даже если тело умрёт, останется душа — и она будет такой же тёплой и нежной. Все эти месяцы я помогала Ребекке закупать вещи для её будущей дочери, Эмбер.
И вот сейчас она только недавно родила; ребёнок оказался человеком, что было хорошо. Помню, как девушка рассказывала, что ей приходилось через силу есть человеческую еду, лишь бы всё было в порядке. Интересно, как это — чувствовать под своим сердцем ещё одну жизнь?
Мы подъехали к дому Кристиана. Мои глаза посмотрели на Джонатана. Прошлые события полугодовой давности до сих пор не выходили у меня из головы, но теперь все раны зажили, максимум остались шрамы.
— Что-то случилось?
— Вспомнила кое-что... — произнося это, мужчина рядом со мной слегка вздохнул, припарковавшись у дома Уотсонов.
— Они больше не тронут тебя. Я не смогу позволить им этого, потому что в следующий раз мне не хочется видеть свою умирающую и измученную жену.
Уорд вышел из автомобиля. Жена. Он впервые без сарказма назвал меня женой, а, может, он и называл меня так раньше — просто я забыла. Сердцебиение участилось, но моя рука спокойно открыла дверь машины. Я подошла к своему мужу; его рука крепко обвилась вокруг моих плеч, и он глядел на особняк. Заходя внутрь, на пороге тут же появилась Ребекка, которая чуть не прыгала от счастья из‑за моего присутствия. На губах появилась мягкая улыбка, и я затянула её в тёплые объятия.
Джонатан поздоровался с Кристианом, и они пошли в гостиную. Ребекка что‑то сказала, но я не расслышала полностью. Вместо того чтобы повторить свои слова, она взяла меня за руку и отвела к парням... к нашим мужьям в гостиную. Рядом с диваном лежала люлька, где было маленькое тело... живое.
— Знакомьтесь, это Эмбер! — женщина слегка воскликнула от счастья; Кристиан подошёл к ней и обнял. Я подошла ближе к младенцу, чувствуя острый взгляд Джонатана.
— Она очень красивая, — сказала я Ребекке, смотря на ребёнка и улыбаясь.
Уорд подошёл сзади и обвил меня руками вокруг талии; его подбородок отдыхал на моём плече, а глаза следили за маленькой Эмбер и за моими дальнейшими действиями.
— Считаю, что подошло бы имя про Варвару...
— Джонатан! — вскрикнули тут же три человека в комнате. Снова его шуточки.
— Молчу, — он слегка улыбнулся, всё время смотря только на меня. Когда Ребекка и Кристиан вышли на кухню, чтобы что‑то взять попить, я обернулась к Уорду.
— Ещё немного твоих шуточек, и кто‑то тебя убьёт! — предупреждение.
— И кто же? Ты?
— Может быть. — Мне хотелось вырваться из хватки мужчины, но он только сильнее сжал мою талию.
— Уже нельзя обнять тебя?
Молчи, Дженнифер. Просто игнорируй. Джонатан должен знать своё место... Его губы оставили нежный поцелуй на моей щеке, заставив меня вздрогнуть и ударить парня по плечу. Тот лишь разразился смехом и отпустил меня. В то же мгновение в гостиную зашла Ребекка, начиная звать нас на кухню, чтобы что‑то выпить.
*Спустя 2 месяца.*
Моё тело лежало рядом с Уордом на кровати. Наступило утро, и мне захотелось немного проучить его за глупые шутки. Медленно вставая с постели, ноги понесли меня на кухню; я взяла в обе руки крышки от кастрюль. Вернувшись в комнату, я ударила одной крышкой об другую, вызвав громкий звук. Джонатан тут же открыл глаза, вздрогнув.
— Чёрт, только смог нормально поспать, — проворчал он.
— Это месть! — ответила я.
— За что?! — он привстал.
— За шуточки.
Мужчина резко вскинулся и побежал ко мне. Когда я попыталась убежать, он неожиданно поднял меня на руки — мои ноги перестали чувствовать пол. Он уложил меня обратно в постель, отобрал крышки, положив их на прикроватную тумбочку.
— Спать. 7 часов утра, — сказал Джонатан и снова лёг, крепко обвив меня руками. Это раздражало, но новая волна усталости и сонливости настигла меня, и я почти смирилась, закрывая глаза.
Жизнь может быть такой же лёгкой, как сон, а может быть и тяжёлой. Смерть — страх, который селится в каждой живой оболочке. В новом мире и начинаниях моё существование столкнулось с двумя этими видами. Жизнь дала мне понять, что может существовать выбор, а также выход. Но близкая смерть дала мне знать, что жизнь не является такой лёгкой и сладкой. Сейчас — время жизни. Время, когда безопасность ощущается как нежный привкус крови.
Ребекка рассказывала мне, как они познакомились с Кристианом, когда наше общение только начиналось, и я поняла, что город Тенебрис — это город с тенями прошлого: каждый, кто рискнёт туда приехать, либо умрёт от аварии, либо выживет, однако не сразу поведает о своём счастье. Выживают сильнейшие. Рассказ моей новой подруги спровоцировал меня вспомнить о том, как я познакомилась с Джонатаном... когда впервые услышала его на вечеринке в семнадцать лет.
«Будь осторожна».
Уже даже тогда он беспокоился обо мне, чего мне сразу не было ясно. Однако могу спокойно признаться: моё сердце хранит его имя. Моя и его души знали, что в нашей истории ещё нет конца. Впереди будет стоять вечность с ним.
Я готова к новой жизни — мне уже нечего терять.
КОНЕЦ