Начать заново

Глава 2

На ужин в белую столовую Анабель проводила меня ровно в семь. Честно говоря, я с удовольствием бы легла спать, но проигнорировать «приглашение» и свое же собственное представление новой «семье» было бы форменным хамством.

За длинным белым столом с резными ножками в форме головастых драконов, поддерживающих свод, сидела немолодая женщина со строго поджатыми губами и, видимо, проглоченным колом. Когда я вошла, она методично расправляла салфетку на коленях. Седые волосы были строго убраны в пучок, не менее скупой взгляд был брошен в мою сторону.

– Добрый вечер! – сказала я, решив быть вежливой и усаживаясь напротив нее. Стул любезно отодвинул слуга, незаметно подошедший от стены, обтянутой в шелковые серебристо-белые обои с чудесным выдавленным рисунком деревьев и экзотических птиц.

– Хорошенькая, – со строгим лицом медленно проговорила она скрипучим голосом, абсолютно не стесняясь такого начала разговора.

– Меня зовут Таяна Тесс, – расправила я салфетку на коленях, не совсем понимая, как реагировать на такой старт. Это высказывание было обращено ко мне? Это комплимент? Или женщина имеет привычку разговаривать сама с собой, игнорируя хороший тон?

– Зови меня госпожа Агот, – похоже, все-таки она обращалась ко мне. Женщина была степенна как в произношении слов с достоинством, так и в лаконичных действиях и жестах. Полагаю, слать в бездну она будет с не менее аристократичным видом. Интересно было бы посмотреть.

В этот момент послышался мужской возглас:

– Да хоть родня первой линии, мне-то что?!

– Вежливость, Андор, и манеры... – вкрадчиво произнесла женщина, недовольно топая каблучками, когда высокий парень распахнул двойные двери из белого дерева с объемным узором по краям. Она осеклась на полуфразе и вежливо поздоровалась, на что мне пришлось оглянуться и тоже ответить.

– Добрый!

Парень быстро сел рядом со мной на стул ближе к краю стола и, поворачиваясь ко мне, неформально поздоровался.

– Привет, – когда он разглядел меня, то его взгляд поменялся, он чему-то усмехнулся, а затем выпалил с явным скепсисом: – Ты точно наша родственница?

– Андор! – тут же одернула его женщина. – Не груби. Меня зовут Ингрид, дорогая. И, прошу, обращайся ко мне просто по имени, без формальностей, – моложавая женщина имела приятный голос и мягкие черты лица, что не свойственно северянкам, которые славились достаточно грубым профилем. Впрочем, может, это было предвзятое мнение. Ее очень светлые волосы были убраны в изящную сложную прическу, а брови и ресницы в тон делали ее внешность необычной и выделяющейся. Собственно, сын был похож на нее, только черты лица более острые, как у отца. И фигурой он пошел в него: такой же высокий и худощавый.

Двери вновь распахнулись, являя Далла-старшего. Удовлетворенно обведя нас взглядом, он уселся во главе стола, и расторопные слуги тут же подкатили сияющую тележку и расставили тарелки с первой переменой блюд.

– Надеюсь, вы познакомились с нашим новым членом семьи? – произнес он как бы между прочим.

– Ее трудно не заметить, – скрипуче отозвалась госпожа Агот, и сарказма в ее голосе было не занимать. Она стрельнула цепким орлиным взором в своего сына, зятя[Р1] ?

– Таяна пережила не самые радостные моменты, поэтому будьте сегодня более снисходительны, чем обычно, госпожа Агот, – сложный ироничный взгляд уперся в женщину, невозмутимо по капельке черпающую суп. Похоже, это все же была теща для господина Далла.

– Ольден, – госпожа Агот методично промокнула губы салфеткой и, как бы между прочим, сказала: – Главное, чтобы девочка не оказалась твоей любовницей, – на этих словах я чуть не подавилась жиденьким супцом, Далл поднял брови, но лицо его осталось не читабельным. На Андора я не смотрела. Ингрид приложила ладонь к лицу прикрывая глаза, а затем повернулась, гневно стрельнув глазами на мать, но как-то без огонька, точно тема поднималась не раз:

– Это недоразумение! И хватит об этом! –прошипела она, стараясь приглушить звук, хотя ее все равно все прекрасно слышали, – И не стоит уж точно поднимать эту тему сейчас за столом! Я уж молчу про приличия! – она быстро обратилась ко мне, смягчив тон: – Таяна, не обращай внимание. Приятного аппетита, – подвела она спешно вежливую черту, и все принялись за суп, который встал поперек горла. Или это только мне не зашел бульон?

Честно сказать, атмосфера была гнетущей, лишь какое-то время спустя супруги завели ничего не значащую беседу и молчать стало легче. Самой первой трапезу покинула именно Ингрид, и я посчитала, что проявила уже достаточно вежливости, разделив трапезу с новоиспеченными «родственниками». Впечатление после ужина осталось, мягко говоря, не самым приятным. И, если я думала, что господин Ольден тертый калач, то, похоже, госпожу Агот отказывались переваривать все до единого члены семьи. Хотя, чему я удивляюсь, когда все эти люди носят фамилию Далл?

​

***

– Ах, леди, вам так идет эта шляпка! – восклицала модистка на дэрнском, второй час мучая меня обмерочной лентой. Кажется, еще чуть-чуть – и можно ею удавиться. Но это было еще не все, дальше пошли в ход аксессуары и вопросы о предпочтениях в, казалось бы, незначительных вещах. Кого волнует какого цвета пуговицы на жакете?!

Мне было непонятно – к чему это представление? Ведь я за пятнадцать минут тыкнула пальцем в более-менее приглянувшиеся модели в каталоге. Но вылизанные с головы до пят специалисты модного дома «Армори» раскудахтались не хуже квочек и, с поддержкой Анабель, принялись играть в игру «наряди куклу». Ведь сам Ольден Далл распорядился одеть свою новую родственницу. Я выла, но тихо. Однако, когда дело дошло до второго круга мишуры, то мои нервы сдали окончательно.

– Айза! – отдернула я ее от выбора лент для шляпки. Девушка чуть испуганно на меня посмотрела, прочитав эмоции раздражения на моем лице, и я смягчилась: – Давайте просто остановимся на том, что выбрали. Все остальное не нужно или нужно по минимуму. Да, и еще: я хочу вот этот костюм, – решилась я в последний момент. Мало ли. Я привыкла к практичным вещам.

– Но он же мужской! – захлопала она ресницами. – Да и сезон прошлый! – в ее голове эта информация вызывала явный диссонанс.

– Прекрасно. Не жалко будет испачкать.

Модистка странно вздохнула, но послушно кивнула головой, давая знак помощнице, чтобы записала причудливую «хотелку» богатой гостьи.

Во время примерок девушку распирало от вопросов из разряда: кто я такая и откуда приехала, и – почему Ольден Далл щедро оплачивает покупки юной леди с другой фамилией?

Задать их мне напрямую она не решалась, но более безобидные, например, откуда я родом, она умудрялась незатейливо ввинчивать в обсуждения. Я щедро рассказывала легенду, подробно изложенную Даллом, и, похоже, лишь распалила интерес общественности. Я была уверена: с этого момента пойдут сплетни о новоиспеченной третьей воде на киселе, хотя город и выглядел большим и недосужим до залетных «родственниц». Или мне так только показалось, и здесь есть свои любимые герои и темы для обсуждений?

После невероятно утомительных примерок в жестком корсете я была готова растянуться на кушетке прямо на месте и попросить ванную со льдом. Залезла бы даже в одежде – и плевать на приличия!

В Ассаме погода была по-настоящему летняя, с крепким устойчивым полуденным зноем, который и не думал спадать, хотя время перевалило за обеденное. Я решила, что раз уж у меня сегодня такой выход в город, то и попробовать что-то местное будет весьма интересно. Честно говоря, хотелось просто посидеть, чтобы меня никто не трогал, в одиночестве.

Моя названная компаньонка отпиралась оставлять меня, но я была столь убедительна, что девушка все же сдалась, либо указаний так настойчиво таскаться за мной просто не было. Однако она успела кратко сообщить мое расписание, которое вступит в силу с завтрашнего дня. Меня внутренне затошнило.

В итоге Анабель показала мне совершенно очаровательное кафе в гольдском стиле. Здесь было много дерева, и сразу привлекали внимание красивые расписные стены с изображением изящных цапель и цветов. Помещение не забыли оборудовать охлаждающими воздух камнями, а в центре располагался фонтан в форме кувшинки. Небольшие столики были расставлены на специальной террасе, в проеме которой дул приятный ветерок. Мягкие плетеные кресла и много зелени по периметру навевали мысли о саде.

Я поспешила занять столик снаружи и так была рада чуть вытянуть ноги на мягком удобном кресле, что и не заметила, как девушка растворилась в послеполуденном зное. Впрочем, мне было о чем подумать.

Следовать всему тому, что перечислила Анабель, нет ни малейшего желания. Кому нужны изящные искусства, когда меня учили метать огненные шары в нежить и плести заклятия? Разумеется, об этом никто не знает, и будет лучше, если все останутся в этом неведении. Свободного мага всегда желают пустить в расход, вопрос только в каком качестве. И если Далл решил оставить все в тайне, то будет разумнее, если я поверю его расчету.

Передо мной прошествовала молодая девушка в сопровождении компаньонок. На лице ее была тоска, а когда она заинтересовалась букинистическим магазином напротив, то ее тут же одернули. Навязанные няньки хлопотали вокруг нее деловитыми гусынями. От ассоциации я невольно вздохнула сама.

Моя судьба опять в чьих-то цепких лапках. И это гадкое ощущение вновь захлопнувшейся клетки угнетало несмотря на то, что я осталась в живых. Какой смысл в этом всем, если ты сама себе не хозяйка? Как меня вообще угораздило? С чего все началось? Когда? Я попыталась вспомнить, и в голову тут же влез Фрейгъерд, как когда-то в окно моей жизни. В груди тут же заныло, и я запихала мысли о бывшем супруге поглубже. Вроде помогло. Устало откинулась на спинку, вновь наблюдая за пешей улицей, впадая в прострацию. От чего бежала – к тому и пришла. Парадокс.

Привел меня в чувство лед, тонко звякнувший о толстые запотевшие стенки графина с напитком. Мята с лимоном были живительным эликсиром в такую жару и немного привели меня в более благостное расположение духа. Даже проскользнула мысль, что, может, все не так уж и плохо. Я жива, в конце концов. И не стоит это обесценивать. А за свою жизнь еще поборюсь. Прислушалась к себе, и с каждым глотком в меня вливались силы, а приятный ветерок, обдувающий спину и затылок облегчал томление в длинном платье.

Над аккуратной серой каменной кладкой поднималось марево, заставляя ощущать окружающую реальность точно через поволоку сна. Рядом звучала незнакомая речь. За соседним столиком сидел гольд вполоборота, делая заказ. Мужчина выглядел молодо, но что-то в нем считывалось, что выдавало в нем однозначно не моего ровесника. Точное число лет назвать было бы сложно. Слишком большой интервал выходил по моим прикидкам. Моложавость гольдов могла легко вводить в заблуждение.

Волосы ниже лопаток были заплетены в причудливый узел, состоявший из косы, которая начиналась от затылка и шла до конца длины, и жгута, любопытно переплетенных. А когда он чуть поворачивал голову в мою сторону, то можно было разглядеть лицо: узкие, характерные для мангольдов, глаза, приятные черты, волевой подбородок. Одежда напоминала короткий халат с брюками из хлопка, по краю которого змеилась еле заметная серебристая вышивка на сером полотне. На поясе висел небольшой кинжал. С виду простенький, но более зоркий глаз разглядит клеймо знаменитого на всю центральную часть Геи мастера Ксатра. Характерный крест с зачарованными рунами по каждую сторону линий. Такое лезвие стоило целое состояние, ведь оно мерцало синим светом при приближении нежити и в целом было не затупляемым, а раны, наносимые им, долго не заживали. Когда-то мне показывал такой Рейдар.

Для меня такое открытое ношение оружия было чем-то сродни преступлению. В Россарии запрещалось подобное, если у тебя нет разрешительной грамоты. А выдавалась она людям соответствующих профессий и положений. Естественно, ножики были даже у захудалых крестьян, но, какой с них спрос? На такую мелочь стражи закрывают глаза. А вот в городе с этим было строже. Особенно это касалось мест общественного назначения.

Однако, хоть мне и любопытно было наблюдать за иностранцем, его приятель вызывал не меньший интерес. Коренастый, даже квадратного телосложения, одетый в дорогие одежды среднего возраста мужчина.

Гномов в Мангольдии я еще не видела. Казалось, коротышки избегают воинственную страну. Хотя что я, собственно, здесь видела и знаю? Впрочем, это риторический вопрос.

На мой интерес гном улыбнулся в каштановые усы, заплетенные в косы, и приподнял кустистые брови вместе с чем-то пенистым в высоком стакане, что заставило меня быстро отвернуться. Я чуть не хлопнула себя по лбу. Куда делось мое воспитание? Кто вообще пялится на незнакомых людей? Через секунду уже я приподнимала свои брови в удивлении, когда гольд неожиданно встал и стал что-то говорить мне на гольдском. Его мягкая улыбка вряд ли говорила «какого хрена ты пялишься?».

– Я вас не понимаю, – произнесла я немного растеряно на дэрнском.

– Лойд, смотри-ка, девушка, похоже, к нам из-за границы приехала, – произнес гном на языке северян.

– Не распознал в вас северную кровь, леди, – все с той же мягкой улыбкой произнес гольд, явно из вежливости. Так как на дэрнийку я не тянула откровенно.

– Кто знает, что намешано в наших жилах, после стольких-то войн, – недипломатично ответила я чужестранцу, хотя по факту этим статусом обладала я сама. Фраза была без претензий, но с особым подтекстом, учитывая, что гольды громили нас на протяжении ста лет. Правда, это было давно. Но после этого ни россарийцы не стремятся сюда, ни гольды не жаждут отправляться в ознакомительные поездки на мою родину.

– Слышу россарийские мотивы. Позволите? – отодвинул он стул за моим столиком, точно имел на это право, намекая на совместную трапезу. Ну как намекая – настаивая. Честно говоря, я опешила и сложила руки на груди, но за каким-то лесом кивнула. И оба мужчины без экивоков пересели за мой стол, точно так оно было и надо.

– Лойд, кажется, ты ввел девушку в смущение своим напором, – развеселился гном. – Борин Краст из клана Северных скал, – представился он, галантно кивнув мне в знак уважения.

– Скорее ошеломил. В Мангольдии так принято – садиться к незнакомым леди в ресторации? – вопросом я нисколько не скрыла, что являюсь эмигранткой. Собственно, незнание языка и мои явственно не гольдские черты уже об этом просто кричат. Что касается моего удивления: в высшем обществе Россарии на подобном уровне к молодой незамужней даме не могли подойти, если их не представил кто-то, кого знает леди лично.

– Лойд Чжоу, – представился гольд, и к нам подоспела официантка с легкими салатами и тарелкой экзотических фруктов. На последнюю я кинула любопытный взгляд, так как пара нарезанных тонкими ломтиками плодов не были мне знакомы. – Прошу прощения, если смутил, в нашей стране действительно нет ничего предосудительного, если мужчина познакомится с девушкой, – ловко закрутил он свое поведение в более приличную фразу. Что называется: с какой стороны посмотреть и каким словом обозвать.

– Росса, вам следует знать, гольды вообще очень бесцеремонны. Так что будьте начеку, – прошептал мне Борин, весело подмигнув. Гному стоило отдать должное, он быстро вычислил и мою национальную принадлежность, и отношение к ситуации. Хотя внимательный взгляд Чжоу скорее говорил о том, что он понимает гораздо больше, чем говорит что-то из вежливости.

– Буду знать, – благодарно кивнула я гному за прямую дельную информацию. – Таяна, – представилась без лишних уточнений.

– Просто Таяна? – спросил гольд, углядевший в дорогом платье особу не из простых. А вот представление слишком-то соответствовало.

– За знакомство! – без претензий поднял свой бокал Борин, и я в ответ звякнула стаканом с прохладительным напитком. Тонкий перезвон льда отозвался музыкой в такую жару.

– Разве вам нужно больше? – намекнула я на то, что и имени будет достаточно.

– Обычно женщины представляются по имени рода. Но вижу наши традиции вам чужды.

– Это расстраивает вас? – ситуация меня забавляла.

– Нисколько. Просто любопытно. Не часто увидишь в Мангольдии россарийку, – пригубил он что-то пенящееся из прозрачного высокого стакана. Я одарила мужчину выжидательным взглядом. Что все это значит?

Борин, похоже, не выдержал наших ястребиных переглядов и разрядил ситуацию:

– Таяна, не ищите подлога, мужчинам всегда приятно посидеть в компании прекрасной леди. Не сочтите за дерзость, что мы так бесцеремонно навязали свое общество, – витиеватая речь гнома говорила о том, что он из очень значимого сословия, иначе скабрезных и простых словечек было бы не счесть. Гномы в целом не любят изящную словесность.

– Я уже позволила сесть за мой стол, господа. Так что, не сочтите за труд, развлеките даму рассказом: о себе и о занятиях своих, – подыграла я ему в тон.

– Борин возглавляет гильдию сертификации редких товаров. А также, по секрету скажу вам, милая росса, торгует лучшим металлом на материке, – принялся представлять своего товарища Лойд.

– За хорошим клинком, леди, обращайтесь к моим родственникам. Хотя вряд ли такой очаровательной даме интересен металл.

– Почему же, весьма любопытно, – отозвалась я искренне.

– Леди – ценитель? – выгнул он кустистую бровь.

– На красивые вещи всегда приятно посмотреть, – нагнала я туману. Не признаваться же, что я неплохо владею легким видом оружия. И даже немного разбираюсь.

– Будет желание, загляните в «Траут и Краст» на Золотой площади, – Борин достал карточку с именем и адресом, положив на стол. Я из любопытства повертела толстую бумагу с выдавленной эмблемой щита и двух мечей и убрала в небольшую сумочку.

– А что же вы? – обратилась я к внимательно наблюдающему за мной Лойду.

– Скажем так, я работаю в органах правопорядка и контроля. Решаю проблемы различного уровня в регионах. Вот и до Ассама дошла проверка, – честно говоря, я на секунду дрогнула от его слов. Понятия не имею, какое звание имел этот человек. Но со стражами любого ранга дела иметь было чревато. Да и водить такое знакомство, собственно, тоже. Я тут же почувствовала себя замаскировавшейся под куру лисой в курятнике, которой мирно бросают зерно. Ведь я сама по себе была вне закона, начиная от моего дара и заканчивая поддельными документами и, соответственно, нелегальным здесь нахождением. Черт! Остается клевать зерно и не подавать виду.

– Что проверяете? – нейтрально спросила я его, изобразив интерес. И пригубила стакан, освежая неожиданно пересохшее горло. Единый, беги, Эверис, отсюда! Рви когти! Пока не поздно! И тебя не вздернули за рыжий хвост и такие же уши!

– Если вкратце, то проверяю насколько тщательно работают подчиненные мне ведомства. Боремся с контрафакцией, запрещёнными препаратами, нелегалами и преступностью, – ответил мне Лойд, отчего мне стало еще больше не по себе, хотя лицо его выражало скорее доброжелательность, чем желание проверить у меня документы.

– И как? – Единый, кто дергает меня за язык?! Хожу по краю!

– Посмотрим, – отозвался он, естественно, ничего не сказав. – Леди интересуют внутренние вопросы Мангольдии? – спросил он меня, приподняв бровь. И я поняла, что нужно менять тактику, пока не навернулась с этого пресловутого карниза.

– Гольд Чжоу, не стану лукавить, ужасы теневой жизни не самая приятная тема для бесед. А вот культура вашей страны, традиции, особенности, обычаи – другое дело. Но признаюсь, театр будет мне предпочтительней разговоров о политике и заключенных, – сыграла я роль более приличествующую добропорядочной леди.

– Таяна? – раздался голос из-за зеленого насаждения, огораживающего ресторацию от основной улицы. Не успела я осознать, кому принадлежит голос, как фигура Андора Далла выросла аккурат над нашим столиком. Он с интересом окинул нашу компанию несколько удивленным взглядом, но с уважением пожал руки моим сотрапезникам, представившись. Похоже фамилия моего «кузена» была знакома господину Чжоу.

– Тебя ищет отец. А ты... В общем, господа, – обратился он к мужчинам, – леди молода, неопытна и все официальные свидания будут проходить только через обращение к Ольдену Даллу.

Борин странно крякнул в густую бороду, а Чжоу растянул губы в улыбке и ответил:

– Всенепременно. Значит, Далл, – протянул он звучную фамилию и повернулся ко мне. – Приятно было познакомится, леди, – гольд встал и чуть поклонился. Краст повторил его действия, и мы распрощались. Андор положил мою руку к себе на локоть, и мы зашагали к крытому ландо.

– А ты не промах, кузина, сразу с двумя, да еще не успев толком вещи распаковать, – усмехнулся он своим заводным домыслам.

– Андор, не знаю, что ты себе надумал, но эти господа подсели ко мне за столик незадолго до твоего прихода.

– Но ты позволила же, – будто бы подловил он меня.

– А это запрещено? – удивилась я его выделению ситуации.

– В общем-то нет, но отцу это не понравится.

– Что именно? – вкрадчиво уточнила я, чуть не прикусив язык, когда нас подбросило на выбившемся из общего ряда камне.

Андор рявкнул что-то на гольдском вознице и продолжил:

– Такое вольное поведение. Я не против. Но знай, что гольды могут быть весьма напористы. И в семье нашего уровня не приветствуется поощрение типичных гольдских обычаев.

– Общение тоже запрещено?

– Милая, где ты выросла? – удивился он моей наивности, до ужаса сейчас напомнив своего отца, – если гольд подсаживается к девушке, то он своим жестом говорит о намерениях.

– Разве я сразу чем-то обязана? – недоумевала я.

– Нет, но подразумевается и дальнейшее знакомство. Понимаешь, о чем я? – Андор сделал характерный жест бровями, который намекал на нечто явно предосудительное.

– Мне кажется, ты драматизируешь, – продавливала я западный подход к вопросу.

– Что ж, мое дело – предупредить.

– Спасибо, Андор, – вежливо отозвалась я и стала рассматривать улочки. Не «кузена» же, в самом деле.

Мысль о мнимом родстве с этим парнем смешила и была дикой, точно меня вырастили дикари с острова Нимбу и теперь настало «счастливое» воссоединение. Я это к тому, что сама мысль была жутко странной и чужеродной, как и ощущение.

– Обращайся, сестричка. Думаю, тебе было бы полезно иметь союзника.

Я посмотрела на парня и подавила улыбку.

– Ты намекаешь на себя? – вкрадчиво уточнила я у Андора.

– Не намекаю, говорю прямо.

– Зачем тебе налаживать со мной отношения? – спросила я его прямо. Не люблю, когда начинают заходить издалека, имея в виду что-то совершенно свое.

– Все просто, Таяна. Одно слово: ску-ка, – протянул он, комфортно развалившись на мягком сиденье.

– А я, значит, гарантирую тебе веселье? – усмехнулась я на его логику. По виду парню было лет двадцать. Соответственно, он еще студент и учится в какой-нибудь престижной академии с такими же богатенькими одногруппниками, как и он.

– Каникулы долгие. А вдвоем всяко забавнее нарушать правила семьи Далл.

– Хочешь нарваться на неприятности? – я спросила его, не в силах сдержать улыбку. Андор напоминал мне нашу голубую кровь в Даркмурте, которая страдала от количества флоринов и незнания, как ими распорядиться, чтобы поусерднее прожечь жизнь. Хотя, может, это только первое впечатление?

– С завтрашнего дня у тебя начнется знаменитый обязательный семейный распорядок. У каждого он свой, чтоб ты знала. И, поверь, ты вспомнишь мои слова про веселье.

– Возможно. Там и посмотрим, – туманно отозвалась на его щедрое предложение.

​