2.8 Земля , что зовет
⸻
Дорога до Ла-Пуша была безмолвной.
Сэм вел машину.
Джейкоб сидел рядом.
Пол — сзади, рядом с Люком.
Ни один из них не сказал ничего, пока сосны не начали сгущаться, пока асфальт не сменился грунтом.
Даже шум дождя по крыше стих, как будто сама природа затаила дыхание.
Люк не знал, почему поехал.
Он просто... хотел знать.
Кем он ещё может быть — кроме тени своей матери и сына её смерти.
⸻
Когда они прибыли, солнце уже клонилось к закату.
Ла-Пуш была другой.
Не каменная, как Вольтури. Не безупречная, как особняк Калленов.
Она дышала — живой, влажной землёй, солью океана, дымом костров.
— Здесь родились наши деды, — сказал Джейкоб, пока они шли между деревянных построек. — Здесь всё началось.
И ты — часть этого.
Люк ничего не ответил.
Он ощущал тревогу. Как будто наступал на землю, которая знала его больше, чем он сам себя.
⸻
Они вывели его к костру.
Там уже ждали: Лия, Сет, Эмбри, Квил, Джаред.
Все — внимательные, но сдержанные.
Никто не улыбался.
Только Сет пожал ему руку, искренне. Остальные — лишь кивки.
— Мы знаем, кто ты, — сказал Сэм. — И ты должен знать, кто мы.
Он сел у костра. Остальные — следом.
— Наши предки шли по этим тропам, когда в них пробудился зверь.
Он не был злом. Он был ответом на зло.
На вампиров.
Люк вздрогнул.
Он вырос среди них.
— Ты пахнешь, как они, — сказал Квил, не враждебно, но прямо.
— Но и как мы, — добавил Пол.
⸻
Позднее. Лес. Пол и Люк идут вдвоём.
Воздух пах мокрой хвоей и костяной тишиной.
— Ты чувствуешь? — спросил Пол. — Здесь.
Где земля говорит.
Люк закрыл глаза.
Сначала — ничего.
Потом... щекотание. Давление.
Будто внутри него кто-то шевельнулся, приподнялся — и снова заснул.
— Я... чувствую, но... это как... сон.
— Это волк, — прошептал Пол. — Он ждёт.
Но ты должен выбрать, Люк. Кем ты станешь.
Ты можешь быть с ними. Или с нами.
Но не обоими.
⸻
🔥 Возвращение к костру. Все замолкают, когда он подходит.
— Решай сам, — сказал Сэм. — Мы не заставляем.
Но знай: мы — твоя кровь.
Ты из нас.Только если ты не один из них. Кровосос.
⸻
Люк сел рядом с ними.
Он не говорил.
Он вглядывался в пламя, пытаясь заглушить мысли.
Но в нём уже звучало два зова.
Один — тихий, как Вольтури, как смерть, как камень.
Другой — грубый, звериный, как эта земля, как крик в ночи.
Он не знал, кто он.
Но впервые в жизни — почувствовал себя не между, а на линии фронта.
⸻
И за ним, чуть в стороне, стояла Лия.
Она смотрела на него долго. Молча.
И впервые прошептала самому себе:
— Не он ли это? Тот, о ком говорили в легенде?..
⸻
Конец главы.
⸻