1.28 Я потеряю ее. Или сделаю чудовище
Дождь лил без передышки.
Дом Калленов окутало странное напряжение —
словно каждый атом воздуха знал: сейчас что-то сломается.
⸻
Эмили сидела на полу в ванной.
Пот стекал по вискам.
Она не кричала —
но губы были искусаны до крови.
Живот пульсировал.
Изнутри всё двигалось. Слишком сильно. Слишком быстро.
Словно ребёнок рос по часам, не по неделям.
Карлайл держал её за запястье.
— Пульс нестабилен. Температура падает.
Органы... начинают отказывать.
Алек стоял, сжав кулаки.
— Делай что-нибудь.
Спаси её!
Карлайл с болью в голосе:
— Единственный способ —
обратить её.
Алек побледнел.
— Она этого не хочет.
— А если не сделаешь —
она умрёт до утра.
⸻
Алек вышел на улицу.
Дождь хлестал по лицу,
но он даже не моргал.
Он стоял посреди леса,
пока не почувствовал его.
⸻
Пол.
— Ты сильно изменился, вампир, — усмехнулся он.
— Раньше ты стоял с короной.
А теперь — весь в соплях из-за девчонки?
Алек резко обернулся.
— Ты здесь зачем?
Пол пожал плечами, но в глазах сверкала напряжённая искра:
— Я пришёл... почувствовать.
Что с ней.
Ты можешь врать.
Я — нет.
Я чую её.
⸻
Между ними — молчание.
Слишком долгое.
Слишком тяжёлое.
И потом Пол спросил:
— Ты её любишь?
Алек выдохнул сквозь зубы:
— Я...
Я боюсь, что люблю.
Потому что если да —
я сделаю то, что сделает её чудовищем.
Лишь бы не потерять.
⸻
Пол подошёл ближе.
— Слушай. Она — не твоя.
И не моя.
Она — сама по себе.
И если ты сломишь её выбор,
обратив силой,
она тебя не простит.
⸻
В это время, в доме,
Эмили судорожно схватилась за живот.
На полу появилась алое пятно.
Эсми закричала:
— Кровь!
Карлайл побелел:
— Всё. Началось.
⸻
Алек вбежал обратно.
Его сердце не билось,
но он чувствовал:
если сейчас он её потеряет — он станет тем, кем был до неё.
Оружием. Не живым.
Эмили посмотрела на него, еле дыша:
— Не обращай меня...
Пусть я умру человеком.
Он встал на колени рядом.
— Нет.
Я... не могу.
Я не дам тебе уйти.
И тут — голос. Внутри него.
"Она должна остаться.
Но ты не решаешь."
⸻
Ребёнок снова заговорил.
Силой. Не голосом.
Он "положил" Алека на пол.
В прямом смысле.
Парализовал.
⸻
Эмили выдохнула:
— Он защитил меня...
даже от тебя.
Алек смотрел на неё снизу.
Слёзы на глазах.
— Я хотел...
только спасти.
Эмили кивнула.
— Я знаю.
И потому...
я всё ещё твоя. Дождь стучал по стеклу,
а внутри дома царила паника.
Эмили кричала.
Больше не сдерживалась.
Её руки дрожали, ногти впивались в простыню,
а живот пульсировал изнутри неестественно быстро.
Карлайл вытянулся весь в напряжении:
— Пульс скачет. Лёгкие... нет, сердце...
Органы перестают подчиняться.
⸻
Алек стоял у стены.
Бессильный.
Он, чьё прикосновение может свалить армию,
не мог даже дотронуться до неё.
— Если она умрёт... — его голос был мёртвым. —
Я никого не пощажу. Ни себя. Ни мир.
⸻
Вдруг распахивается дверь.
Эммет рвётся в проход — но не успевает.
Пол входит.
Молча.
Без страха. Без вопросов.
Он будто чувствовал, что время почти истекло.
⸻
Карлайл попытался остановить его:
— Здесь не место...
Но Эмили схватилась за воздух:
— ...Пол.
Все замерли.
Пол опустился на колени рядом.
Он не сказал ни слова.
Просто протянул руку.
И коснулся её живота.
⸻
И тут —
всё замерло.
Боль ушла.
В доме воцарилась абсолютная тишина.
Ребёнок остановился.
Прислушался.
И успокоился.
⸻
Пол прошептал, не отрывая руки:
— Он... слушает меня.
Он — волк.
Я его... альфа.
⸻
Внутри Эмили всё будто сместилось.
Сердцебиение выровнялось.
Мышцы расслабились.
— Он...
он знает тебя, — выдохнула она.
— Ты... часть его.
⸻
Алек сжал кулаки.
Жёлтые глаза загорелись холодным блеском.
Он подошёл ближе.
Глухо:
— Ты говоришь, он твой?
Пол повернулся, спокойно:
— Я говорю, он знает, кто он.
И в нём кипит та же кровь, что во мне.
Но я — не отец.
И не семья.
Я просто волк. Он — нечто большее.
⸻
Алек сел рядом.
Его пальцы дрожали.
Он медленно коснулся живота Эмили.
Тепло. Осторожно.
И в этот момент...
малыш отозвался.
Небольшой толчок —
тихий, едва уловимый.
Но особенный.
⸻
Внутри головы Алека — мгновение.
Не видение, не образ.
А мысль.
Не его. Но чужая. Но родная.
"Ты — не альфа.
Но ты — мой.
Потому что ты
не волк.
Не враг.
А сердце."
⸻
Алек закрыл глаза.
Впервые за весь этот ад —
успокоился.
Он прошептал:
— Он... понял.
Он знает, что я его...
Эмили открыла глаза, слабая, но спокойная:
— Он... выбрал.
И нас — больше, чем один.
У него будет... семья.