Инстинкт.

«Объекты под наблюдением. Перый плод—аномалий не обнаружено. Изменения на уровне ДНК—норма. Плод стабилен и проявляет уникальные особенности. Второй плод—аномалий не обнаружено, изменений не обнаружено.Плод не проявляет способностей.Плод третий—развивается. Плод проявляет активность. Плод. Ребенок. Чудовище.Этот монстр.
Я не знаю, не знаю что это. Оно разумно, оно и должно быть разумно, но не на раних сроках. Оно воздействует на окружающих.Вспышки УЗИ не проходят. Иглами не проткнуть пузырь. Его не извлечь!!! Не извлечь!!!
Оно пугает меня. Оно темное. Оно иное.
Тьма тьма тьма.
Его надо истребить.
Это человек. Это ребенок. Мы совершили ошибку. Не он.»

Запись из восстановленного дневника доктора Б. Димитрова.

Демид.

Удар. Эриса пролетает перед моими глазами.
Удар. Ладонь Эрисы проткнута штырем.
Удар. Кай Никлас срывает с себя маску и надевает на Эрису. Она дышит. Жива. Эриса Блейд жива.
Я держусь руками за голову. Ханна, ее нет, но не время для скорби, сначала нужно сформировать колону, раздать приказы, вывести людей.
Шипение.
—Демид!—я слышу крик Асена в ушах и оборачиваюсь на сто восемьдесят градусов и подлетаю к другу.—Лайя! Демид!—мой друг сжимает кровавую рану Лайи.—Ее легкое, оно не...—голос Асена срывается.—Демид, я не могу ее потерять.Пожалуйста.—Молит Асен, а я, блядь, не знаю что мне делать. Из грудной клетки моей подруги торчит гарпун и будь это что угодно, но это чертов гарпун с капсулами серебра, который он впрыскивает в кровь в мгновение соприкосновения с ней, предназначенный для мгновенного убийства нулевых, все что угодно. Вот же блядь.
—Сара!—так звали девушку, с которой я познакомился во время пути.—Держи ее.—Она не разговаривала, но была хладнокровной и стойкой женщиной, а еще, единственной, свободной, с минимальным процентом доверия, пока остальные стояли над Эрисой, даже Картер был рядом с красноволосой девушкой.
—Демид...Она....—Лайя размякла в руках моего друга и та боль, что отражалась в его заплаканных глазах, кажется, убивала и меня.—Надо вытащить гарпун, вдруг механизм не сработал...—Она уже не дышала. Она уже была мертва.
—Прости, Асен...—я сжал плечо своего брата, я должен был сказать ему, должен был...
—Послушай меня, Асен.—Тут, неожиданно для меня, в разговор вклинилась Айша. Ее глаза были круглыми от страха или паники, но голос оставался спокойным.—Датчики показывают, что она мертва.—Айша села напротив моего друга и я почувствовал, как его мышцы напряглись. Он медленно поднял голову на покрытую девушку, позади которой, почему-то находился один из людей Джеймса, чьи голубые глаза, были видны даже в такой темноте.—Асен, ее маска, она нужна Эрисе.—Решимость в голосе девушки заставила моего друга едва заметно вздрогнуть. Я знал, он хочет послать ее, знал, что Асен мечтает ударить, разорвать, убить. Но так же, я знал, что у него есть принципы и мой друг, не чертов, козлина.—Эриса может умереть.—Давила Айша и я в страхе обернулся, но потом вспомнил, что дело было не в ней. Это Кай сидел в треснувшей маске, а Эриса, она была в норме, без сознания, но точно жива. А Кай, да пусть подыхает.—Асен.—Еще раз попробовала девушка и в страхе отшатнулась, когда мой друг резко поддался вперед. Голубоглазый охранник перегородил путь Асену.
—Расслабься.—Его тон был похож на что-то полуживое.—Забирайте маску и отвалите от меня!—Асен в одно движение снял маску с Лайи и швырнул в Айшу.
—Спасибо.—Тихо произносит девушка.
—Просто свали!—кричит Асен и упирается лицом в тело Лайи. Дальше, он отключает связь и я вижу, как трясутся его плечи, когда он прижимает к себе девушку.
Я поднимаю взгляд на сетку и жгучая боль трогает мою душу. Ханна и Эли, даже тел нет.
Я сжимаю руки в кулаки и оборачиваюсь. Сколько бы смертей не произошло, сейчас есть живые и они под моей ответственностью.
Я медленно включаю винты, проверяю заряд. Где-то на десять минут.
Осматриваю команду и осознаю, что большая часть людей—это люди Джеймса.
Меня охватывает скользкое чувство, которое усиливается вместе с ревом нулевых, налепленных на стенах глотки, но я знаю, что мы в безопасности, потому что коридор из сетки—предназначен для более менее спокойного спуска к входу на базу.
—Все разбиваемся на пары.—Я смотрю на друга.—Я и Асен понесут Лайю.—Он не реагирует.—Сара, ты и двое твоих следят за Каем,—девушка кивает,—Айша и...—я смотрю на голубоглазого охранника.
—Том.—Он сообщает свое имя.
—Айша и Том, идете впереди, прокладываете путь.
—Картер, замыкаешь колону. Лойс, ты несешь Эрису.
—Черта с два!—перебивает Кай.—Этот ублюдок и пальцем ее не тронет.—Никлас преграждает путь Лойсу и вытягивает голову, становясь почти вровень с огромным мужчиной, больше похожего на скалу, чем на человека, но я знал, что размеры Лойса не помогут в схватке с Никласом. Я видел его, я знал, каким оружием был Кай и от этого, становилось еще подозрительнее. Кай не сопротивлялся и шел за нами или за ней? Я бросил взгляд на Эрису, в которую вцепился Никлас с такой силой, что костяшки на его пальцах побелели. Я устало взглянул на друга. Сейчас я нужен ему.
—Делайте что хотите.—Я не стал спорить, не сегодня. Я приблизился к Асену и заставил отдать мне тело Лайи.—Просто плыви рядом, не расслабляйся, возьми себя в руки еще на немного. Мы почти добрались.
Я включил ГУ3 и мы двинулись дальше, но весь путь, я не мог оторвать взгляд от Эрисы в его руках. Ревность так сильно уколола меня, что все, что я желал—это вырвать ее из рук этого монстра. Я знал, что он поощряет ее тьму, знал, что все темное в ней хочет его, но так же, я был уверен, что свет в ней светит лишь для меня. Мне осталось только показать ей его.

***

Эриса.

Туман, уже знакомый мне туман в глазах заставляет меня закрыть глаза. Я жмурюсь до тех пор, пока мои веки не начинают ныть от боли.
—Я не буду с ней нянчиться!—я слышу грубый голос Кая Никласа и открываю глаза.
Я стою рядом с ним в черном спортивном костюме, мои руки сложены на груди, которая часто вздымается из-за нервоза, который я ощущаю смотря на него.
—Да ладно тебе, Никлас,—меня поглаживают по плечу сильные руки другого мужчины.—Я знаю, вы с ней сработаетесь. Она может быть куда более...—передо мной появляется Кириган и сладко улыбается, смотря на меня.—Покладистой?—я цокаю и скидываю с себя его руку.
—Ты жив, понимаешь?—я тыкаю пальцем в своего названого отца.—Ты представляешь сколько лет я жила с мыслью, что убила тебя?—я срываюсь на крик.—А сейчас, ты говоришь, что я была частью твоего грандиозного плана по спасению моей шкуры? Чем вы тут промышляете?—я вскинула бровь, смотря на парня блондина, а потом на Киригана.
—Почему бы нам просто не убить эту крикливую девчонку?—парень бросил эти слова так, словно был старше меня минимум вдвое, а я обычная первоклассница, которая ничего не понимает. Пусть, я ничего не понимала.
—Попробуй убить меня, жалкая пародия на Кена,—я двинулась к этому высокомерному парню и мне пришлось задрать голову, что бы смотреть ему в глаза.—И я откручу твои конечности, словно ты и есть пластиковая кукла!—я, конечно, не ожидала от парня страха в глазах, но подумала, что он мог бы хотяб заткнуться, но парень лишь ухмыльнулся, его глаза, по-звериному, сузились и он клацнул зубами прям перед моим носом.
—Хочешь поиграть со мной, Эриса Блейд?—он протянул мое имя так, словно я наступила на хвост змее.—Только вот я привык отвечать за свои слова, а ты сможешь ответить за свои?
Мои ноздри раздулись, а злость охватила все мое естество, я уже планировала показать ему, как же я люблю держать свое слово, но рука Киригана между нами заставила меня умерить свой пыл.
—Послушайте меня.—Сказал он командным голосом и мы с парнем по имени Кай натянулись, как струна на новенькой гитаре.—Тебя не берут криокамеры и время от времени, нам придется самим тебя размораживать.—Кириган посмотрел мне в глаза.—Каждые пять лет, тебе,—теперь он отдавал приказ Каю,—придется ее размораживать на две недели. Лучше мы сами выберем срок и удобное нам время, чем она выпрыгнет из камеры, как живой мертвец и ее захотят устранить.
—Почему я должен ввязываться в это?—Кай приподнял одну бровь.—Если меня поймают, то накажут или убьют. Владимир и Драган и так подозревают, что я больше не играю в их игры. Все, что мне необходимо—моя свобода и когда этот бункер откроют, когда радиация пойдет на убыль и когда, меня пустят в эту академию. Я просто сбегу жить свою жизнь.
Меня немного охватила паника, когда я вспоминала то, о чем говорил мне Кириган вчера ночью, когда я отходила от своего психоза. Вспомнила о том, что мира нет и как много Кириган сделал, что бы я, в конце концов, оказалась в этой Академии и прошла испытание «коридоры», после которого меня усыпили. Я обняла себя руками. Усыпили на пять лет.
—Потому что, я попросил тебя, Кай.—Кириган обнял блондина.—Потому что она мне, как дочь.
Я не понимала, почему Кай Никлас так верен Киригану, не знала, почему они так близки, но понимала, что Кай Никлас будет терпеть меня, потому что он попросил его.
—Две недели, каждые пять лет, когда ведется профилактика системы безопасности и все заняты лишь этим вопросом, ты,—теперь мой отец взял меня за руку,—будешь проводить время на нижнем уровне в отдельной части оранжереи. Там темно и немного сыро, но это единственное место, где тебя не заметят.
—Как мы будем ее туда выводить?—Кай закатил глаза.—Мы же не поведем ее через этажи?
—В этот период, для экономии энергии, лифты отключают.
—Отлично.—Я села на офисный стул.—Буду ползать по шахтам. Самое то, после пятилетнего сна, после которого, мои мышцы почти атрофируются.
Кириган обнял меня за голову и я уткнулась ему в живот, слишком твердый, как обычно.
—Ты справишься, маленький воин.

***
—Эриса?—кто-то зовет меня.—Эй, Эриса!—настаивает девушка.—Эриса, черт возьми, я знаю, что ты уже можешь встать!—меня ударяют по плечу и моим глаза распахиваются. Я корчусь от боли и смотрю на Айшу, сидящую рядом с моей кроватью.
Первым делом я осматриваю свою ладонь, вспоминая, как мою плоть проткнул прут.
Дальше, я зажмуриваюсь и моя голова начинает трещать. То воспоминание про Кая и Киригана? Это был сон? Или я вспоминаю больше?
И третье, я бью Айшу в ответ.
—Мы в безопасности?—я вскакиваю с койки и, похоже, мне нужно привыкать к тому, что медицинские кабинеты—неотъемлемая часть моей жизни.—Кто остался в живых?—я снимаю с себя халат и надеваю темно-синие джинсы, которые, явно подобраны не по размеру, настолько, что мне приходится перевязать халатный пояс, что бы они не слетели с бедер и слишком узкую кофту, что лежат на тумбочке.
—Худенький парнишка, две девушки в масках, два охранника...
—Лойс и голубоглазый?—спрашиваю я, нервно зашнуровывая берцы.
—Да, они.—Айша протягивает мне зубную щеку и пасту, не теряя времени, я иду к раковине и тщательно чищу зубы.—Демид, Картер, Кай и Асен.
Я сплевываю, ополаскиваю рот и сосредоточиваюсь на жжении мяты, а не жжении в глазах.
—Лайя?—наконец спрашиваю я.
—Мертва.
Я упираюсь руками о раковину.
Ханна.
Лайя.
Элизабет.
Трое. Мы потеряли троих. Троих наших.
А до этого Тори и Хантер.
Я поднимаю голову и смотрю в свои черные глаза, в которых вижу лишь пустоту. Я обещала Эли, обещала Тори, я должна была защитить их.
—«Но ты не смогла».—Напоминает мне тьма.—«Но ты и не была обязана».—И здесь она тоже права.
Если я просыпалась ото сна каждые пять лет, значит, мои догадки о том, что с Никласом нас связывает куда больше, не просто навязанное желание чувствовать его рядом.
Словно пазл, я складываю все моменты воспоминаний, которые так или иначе приходили ко мне.
Впервые, воспоминания пришли ко мне, когда я была с Демидом и слышала, что Кириган разговаривает с кем-то... это был Кай, сразу после «Коридоров», когда я убила нулевого. Второй раз...
—Блядь!—я бью кулаком по зеркалу, не в силах смотреть на свое отражение. Осколки разлетаются и Айша вздрагивает.
—С тобой все хорошо?—спрашивает она.
—Дай мне секунду.—Прошу я и усаживаюсь на край кровати.
Второй раз, я разбила криокамеру и меня уносят... я помню лишь голос мужчины и женщины, что спорят между собой, но точно не могу уловить тембр и интонацию, но по их удивлению—это был первый раз, когда я выбралась, после этого последовало еще одно воспоминание или это был сон, когда я встретилась с девушкой, когда она показала мне количество убитых, а после, я вспоминала ванну и Кая, чьи руки я изуродовала...но последнем, последним был этот диалог, последовательность неправильная, воспоминания такие хаотичные, но если сложить их, я знаю, что была знакома с Каем, знаю, что Кириган имеет отношение к тому, что я оказалась здесь и то, что мне надо как-то сбежать от них. Уйти, но куда?
Я сжимаю свою голову руками, она так болит, а потом, я чувствую жжение в районе груди. Игнорируя порывы Айши к разговору, я подбираю часть зеркала и задираю кофту так...Черт... я не могу посмотреть, не могу смотреть на свое тело. Меня охватывает тошнотворное чувство, меня охватывает страх.
—Эриса?—спрашивает Айша и я замечаю, что мои руки дрожат, вцепившись в кофту.—Что происходит?
—Мне...—я осекаюсь. Могу ли я сказать ей это? Могу ли я поговорить?—Я...—мой голос снова дрогнул, но когда я заглядываю в глаза девушки, когда вижу тепло, когда понимаю, что она ждет моего решения, меня немного отпускает тревога.—Там, когда меня пытали...—костяшки на руке белеют.—Один из них что-то вырезал на моей груди,—глаза Айши забегали, но она сдержала порыв удивления или ужаса. Она сделала все, что бы не спугнуть меня.—Я хочу посмотреть, что там, но не могу видеть свое тело.—Наконец призналась я и, когда слезы проступили на лице девушки, я хотела уже отпустить кофту, но руки Айши накрыли мои и она не позволила мне сделать это.
—Давай я помогу?—предложила она и я была благодарна за то, что она не стала задавать вопросы, я бы не выдержала рассказа о том, почему меня пугает перспектива взглянуть на свою кожу, на себя...
Я кивнула и она подняла кофту за меня. И я смогла разъедать шрам,оставленный Драганом. Ноль, там выцарапана цифра. Ноль. Нулевой объект. Нулевые.
—Все! Все!—крикнула я и потянулась к ее руке.—Я увидела, увидела.
—Я могу..?
—Минутку!—я встала на ноги, все еще тяжело дыша.—Дай мне минутку.
—Хорошо.—Айша взяла ноутбук и направилась к двери.—Тебе просто нужно пойти вперед по коридору, там будет лестница, спустись на уровень ниже, комната номер 105. Демид там.—Айша не стала меня мучать компанией или разговорами, она просто оставила меня и это было самым верным решением.
Ноль. Я дотронулась до своей груди через кофту. Ноль. И я предположила самое ужасное. Ноль. Часть меня была нулевым. Ноль. Осталось выяснить насколько эта часть была большой.

***

Я стояла перед дверью 105, но головой, я точно находилась где-то далеко. Я инстинктивно дернула за ручку и вошла, не дожидаясь приглашения.
Моя челюсть отвисла, когда передо мной в одних серых боксерах стоял Демид, не менее удивленный, чем была я.
—Эриса?—он ухмыльнулся, а я стремительно отвернулась.
—Прости, я должна была постучать.
—Это ничего, но зайди ты минутой раньше,—его голос сочился грустью, но были там и нотки заигрывания,—нам было бы более неловко.
Я услышала, как замок на его штанах закрылся и обернулась.
—Как он?—с порога спросила я.
—Ему трудно, но Айша поддерживает его.
Я немного удивилась, зачем поддерживать Кая? Почему ему трудно? И только поняв, что речь не о Никласе, мои щеки запылали стыдом.
—Очень жаль Асена.—Я села на небольшой стул, что бы отвлечь внимание Демида от своей оплошности.—А что с остальными?—лучше начну из далека.
—Люди Джеймса и Лойс в полном порядке.
—К сожалению.—Добавила я и Демид усмехнулся.
—Айшу ты видела, Картер отсыпается, Асен... я говорил.—Голицын вздохнул и уселся на кровать, места было так мало, что наши колени плотно прижались друг к другу.—Никлас в лаборатории, а остальные мертвы.
В лаборатории. Мертвы. Две плохие новости.
Демид обхватил мою руку и притянул в объятия, которых, по большему счету, я не просила, но похоже, ему было наплевать, он искал поддержки, искал заботы, но я... я не готова была дать ее. Он вдохнул мой запах и отодвинулся, смотря в мое лицо.
—Они мертвы.—Его глаза были красные и мокрые от слез и я поняла, что он плакал, долго плакал.—Я не защитил их.
Мне стало его жаль, он чувствовал вину, возложил на себя ответственность за всех, а потом, потом потерях своих друзей, как я потеряла Тори, Хантера, Эли и Киригана.
—Это не твоя вина.—Наконец произнесла я. Себе или ему...
—Моя.—Серые глаза пронзила боль.—Но правда в том, что нам нужно встретиться с Виктором,—рассеянно говорил Демид,—а к вечеру на прием, совершенно не остается времени на скорбь. Они все должны отдохнуть, вы должны.—Продолжал, будто в бреду Голицын.— Я пойду один.
—Погоди, кто такой Виктор и что за прием?—я выбралась из его объятий и посмотрела на смокинг, что висел на шкафу.
—Виктор—главный ученый «Глотки». Их родословная давно тут заправляет.—Демид схватился за голову так,будто она у него болела,—А прием...—он будто задумался, стоит ли мне говорить следующую информацию.—Как почетных гостей нас пригласили на ужин.
—Нас?
—Виктор настаивает на встречи с тобой уже сегодня.
—Так сразу? Мы только прибыли.—Удивилась я.
—Прошло уже три дня, Эриса. Айша не сказала тебе?
—Она,—я посмотрела на свое лицо, такое бледное, а живот скрутился в узел от боли,—не успела, я не дала ей вставить и слова.
—Ты отдохни, я схожу сам.
—Нет!—все мои чувства обострились.—Я пойду, пойду.
—Послушай, Виктор не самый приятный человек.—Демид приподнял одну бровь, смотря на мой внешний вид.—А ты еще не восстановилась.
—Я понимаю, но если он хочет видеть меня, значит...
—Значит у этого злобного ублюдка на тебя планы.—Закончил Демид.—А я не позволю тебе подвергать себя опасности.—Он переплел наши пальцы и его искренне желание меня защитить... мне стало так тепло, где-то внутри, где-то, где была моя душа. Что-то в нем делало меня слабой. С ним, я хотела быть слабой, хотела спокойствия и, возможно, могла бы расслабиться, но правда в том, что в этом мире, в этой реальности, подобные желания стоили мне жизни.
—Демид.—Твердо сказала я.—Я иду с тобой и не потому что хочу подставить себя под удар.—Я поднялась со стула.—А наоборот, мне нужно знать, к чему быть готовой на приеме.
—Прием...—Демид поднялся с места и я не сразу отвела глаза от его татуировок.—Его тебе не избежать, но сегодня, я встречусь с Виктором наедине, он не должен видеть тебя такой...—парень прочистил горло,—уязвимой.
—Ты хотел сказать слабой?—я скрестила руки на груди, пока Голицын надевал на себя черную футболку.
—Но?
—Дождись меня в комнате.
—Но?—я попробовала снова.
—Просто подожди меня здесь.—Демид неожиданно поцеловал меня в макушку и вышел за дверь так быстро, что я не успела задать вопросов.

***

Я просидела в комнате около часа и мои нервы знатно сдавали. Любопытство съедало меня изнутри, я хотела знать, что такое «Глотка», мне было необходимо найти карту или что-то похожее на нее.
Я поднялась с кровати Демида и направилась к столу, где стоял почти новый ноутбук с зеленой флешкой, пара листов бумаги изрисованной каракулями, наручные часы, калькулятор и прочий хлам, среди которого был знакомый мне шоколадный батончик, тот, что носила мне Одри. Я невольно улыбнулась, распечатала его и съела, выбросив фантик в мусорное ведро рядом с кроватью.
Понимая, что сидеть я больше не могу, я все же решилась и вышла из каморки. Минут десять я шла по длинному коридору в неизвестном мне направлении, пока не уткнулась в белую дверь с табличкой «Выход».
Небольшое усилие и дверь открывается и я попадаю на... это смахивает на улицу, повсюду развешано белье на веревках протянутых от одной стороны к другой, а еще, я слышу десяток голосов. Проходя мимо лабиринтов свежего белья я натыкаюсь на компанию женщин, лет тридцати, что болтают между собой, меня удивляет, что большая часть из них беременны. Женщины развешивают новую партию одежды. Они совсем не обращают на меня внимание, когда я прохожу дальше, выходя на... удивление приходит само собой, это была детская площадка, маленькая, искусно исписанная, но жутко заброшенная. Лишь трое грустных женщин, так же беременных сидели на скамейках тихо наблюдая за пустующими качелями. Эта картина показалась мне жуткой и я пошла дальше и дальше. Я спускалась и поднималась, наворачивая круги по спиралевидным подземным улицам. «Глотка» напоминала город, но уж слишком он был пустым, слишком заброшенным. Я наткнулась на мини ферму, магазины одежды, столовую, церковь, школу и даже на подобие парка, где обнаружила такие же голограммы растений, как и в оранжереи Аввим.
Сейчас, я находилась в каком-то торговом квартале, напоминающем уличные рынки, где было много стендов с различной едой, в основном овощи, но...
—Здравствуйте! Купите шашлычка, леди!—я почувствовала манящий запах мяса и слюни сами наполнили мой рот.
Я подошла чуть ближе к прилавку, рядом с печкой была витрина холодильника, где лежали куски  мяса.
—Пахнет, действительно, хорошо.—Сказала я.—Но, боюсь, у меня нет денег,—я осмотрелась, вряд ли тут нужны были деньги,—ничего ценного.—Исправила я себя.
—Ах,—мужчина улыбнулся и протянул мне небольшой кусочек на шпажке.—Давайте, вы попробуете кусочек, а потом придете ко мне и скупите побольше.
Я посмеялась. Он был таким милым, таким простым и добродушным. Я потянулась за предложенным мне мясом, но тьма внутри взбунтовалась.
«Уходи!» приказала она и я отдернула руку.
Волоски по телу встали дыбом, а к горлу подступила желчь.
—Спасибо. Но не стоит.
Я развернулась резче, чем позволяло мое бедное тело и практически убежала с рынка.
Я шла дальше и дальше, призрак отвращения и страха проследовал меня до самого конца пути, где я наткнулась на  огромные двери и почувствовала противный запах, жар ударил мне в лицо.
—Что вы тут делаете?—темнокожий мужчина лет сорока остановил меня.
—А? Эм.—Я запнулась, но всего на секунду.—Не вижу никаких табличек, кричащих о том, что мне не следует сюда заходить.
—Все местные знают, что в жаровню вход только по карточкам, у вас есть карточка?
—Эээ. Нет. Не думаю.—Я мило улыбаюсь и заправляю волосы за ухо и когда черты лица мужчины смягчаются,я понимаю, что все делаю правильно.
—Тогда вам стоит уйти,—мужчина указал на дверь позади меня,—там лифт, мэм, я думаю так проще будет попасть на нужный этаж, пешком подниматься займет целую вечность.—Он улыбается осматривая мою фигуру.
—А что там?— я точно, не была похожа на невинную девушку, но отсутствие макияжа, всегда смягчало мои черты и я могла сойти за глупышку с надутыми губами и милой улыбкой.
—Всего лишь сжигаем мусор.—Мужчина, буквально, уводил меня прочь.—Вы не местная, правильно?—мы вплотную подошли к двери.
—Нет, не совсем. А вы..?—я хотела задать еще вопросов, но темнокожий мужчина вытолкнул меня за дверь и я услышала, как он запер ее.
Вот же дрянь! Повернувшись к лифту, я стала ждать. Понимая, что единственное, что могу сделать—вернуться к Демиду.

***

—Эриса, что в словах «жди меня в комнате», тебе не понятно?—возмутился Голицын, как только я зашла за порог.
—Дьявол, мистер, когда я слушалась твоих приказов?—я уселась за знакомый стул, признаться, Демид выглядел плохо, от чего мне захотелось вести себя чуть покладистее.
—Где ты была?—устало спросил он.
—Там целый город.
—Ты спускалась в город?—его глаза стали бешенными от страха.
—Да, прошла его от корки до корки. Чего ты так переживаешь, город полупуст.
Демид подскочил с места и сел напротив меня. Его лицо было напуганным. Слишком беспокойным.
—Ты не ела мясо?—он спросил это нежно, будто остерегаясь, что если сделала так, как он сказал...
—Мне предлагали, но...
—Ты съела?—нетерпеливо повторил он.
—Нет! Нет. Я ничего не ела!—мой голос стал на несколько тонов выше.—Что? Что такое, Демид?
—Слава Богам.—Выдохнул он и меня замутило.—Эриса, не ешь здесь мясо.
—Если ты меня не посветишь во все,—я стала паниковать,—я просто свихнусь. Демид, что происходит?—мой голос дрогнул ровно в тот момент, когда свет в комнате погас. Я инстинктивно схватилась за руки Демида.
—Все хорошо, я включу лампу, свет выключают по всему бункеру на ночь.—Он включил тусклую лампу, а потом, усадил меня на удобную кровать, я сначала сопротивлялась, но когда мои мышцы расслабились, я больше не могла противиться.
—Расскажешь мне?
—«Глотка» — один из самых первых бункеров, разработанных для программ по созданию сверхчеловека и в отличие от Аввима, люди здесь не были погружены в криокамеры. Мы не могли предугадать, как именно поведут себя камеры, помогут ли они, выживут ли все те, кого мы в них помещали.—Демид, по джентельменски, сел на стул.—В общем три варианта развития. В Аввим в криокамеры были помещены измененные из трех Академий, в бункере, где нас держал Макаров, в криокамеры были помещены люди, в которых не была введена сыворотка, но,к сожалению, простой человек, не был способен выйти целым из криокамер и все люди погибли, в отличие от вас, измененных.
Мои глаза заболели.
—То есть, все те, кому не повезло пройти этап изменения, тоже были в бункере? Я думала, вы их бросили.
—Нет, мы не могли оставить их, главной задачей было—за короткое время, придумать, как спасти больше человек. Люди — ресурс, необходимый для восстановления человечества, даже если они не победили бы нулевых, мы все же надеялись, что через сотню лет пройдет не только радиация, но и нулевые ослабнут или...
—Вымрут?
—Да. Нельзя жить не питаясь, мы так думали...—Демид откинулся на спинку стула.—И третья ставка была на «Глотку». Никаких криокамер, просто бункер, с автономными фермами, генераторами и просто поколения, сменяющие друг друга.—Демид выдохнул, кинул мне яблоко и продолжил.—Все шло неплохо, даже когда платина, которая находилась чуть выше, разрушилась и бункер затопило, когда вместо поляны, образовалось озеро, двери «Глотки» выдержали удар. Но в системе произошел сбой и ферма потихоньку начала вымирать, но самое смешное, что дело было в соевых бобах, единственный источник белка закончился, и через пять лет, вымерло больше 40% людей в бункере.
—Какой ужас.—Прошептала я.
—Ужас начался дальше. Связь с Аввим была доступна, но мы не могли бы пронести нужное количество продуктов. На вылазки были способны выходить лишь я, Кай и Влад. Мы втроем десять лет строили тот маршрут под водой, который ты видела. Возможно, у нас бы был шанс доставить бобы, хоть что-нибудь, если бы не количество нулевых на стенах в воде.—Я вспомнила тот рой, который видела своими глазами.—Шансов успеть вовремя не было и десять лет назад, Виктор, он придумал свою ферму...Единственный способ добрать белок—каннибализм.—Я не поверила своим ушам.
—Они? Демид, они?—я не смогла закончить предложение, я схватилась за живот, яблоко так и норовило выйти наружу.
—Сначала они расправились со слабыми и стариками, а потом, потом,—Голицын схватился за живот, казалось от тоже вот-вот вырвет.—Есть график, они беременеют, и часть уходит на жатву, люди, достигшие определенного возраста, так же становятся частью запасов.—Я вспомнила, что в городе не было ни детей, ни стариков. Лишь молодые и сильные.—Но самое ужасное то, что пять лет назад, путь в «Глотку» был окончательно восстановлен и Аввим предложили прямые поставки бобов, грибов и мяса. Уровень радиации выносим для нас, но они не смогут его перенести еще минимум двадцать лет, и мы готовы были обеспечить их поставками, но Виктор отказался. Сейчас, они наслаждаются этим. А когда Джеймс стал отправлять неугодных Виктору на опыты, чем бы эти опыты не были, они окончательно спелись.
Я вцепилась в одеяло.
—Виктор садист. Он просто наслаждается этим.—Я до боли впилась ногтями в руку, правда была в том, что я тоже наслаждалась убийствами, что мне хотелось крови и я была готова пить и пить ее, но я стала монстром не по своей воле и я не убиваю невинных детей, что бы наполнить свой желудок...на мгновение мое сознание расплылось и я услышала крик девочки. Увидела ее глаза. Она смотрела на меня так, будто я была монстром. Она кричала так, будто я монстр...Я пришла в себя. Воспоминание улетучилось, а слезы, черт, эти слезы потекли по щекам.
—Эй, вишенка?—Демид оказался на кровати, а я... я просто плакала. Потому что я... я чувствовала, ощущала, что сделала что-то ужасное, но не могла вспомнить, что именно я натворила.
—Демид, я.... Я ужасна.
—Эй, эй.—Голицын обхватывает мое лицо руками и заставляет посмотреть на него.—Ты не ужасна? Слышишь? Я здесь и я борюсь за твой свет, та тьма, которую ты чувствую, Эриса, со временем исчезнет. Отбрось прошлое, забудь про то, что тянет тебя во тьму и просто иди к свету.
Мои веки тяжелеют, а голова кружится.
—Забыть про него?—спрашиваю я, почти засыпая.
—Он несет лишь разрушение, Эриса. А тебя нужно починить.—Починить... Меня нужно починить.—А сейчас спи, вишенка, завтра тяжелый день и я нашел просто шикарное платье для тебя.

***

Проснулась я лишь к обеду и была благодарна Демиду за то, что позволил мне остаться одной в его комнате. Меня немного смущала мысль о том, что я так просто уснула и, казалось неправильным теснить его, но я не смогла бы быть одна. Лишь от мысли, что я осталось бы в этом порочном кругу, в своей голове, сама с собой...
Может он прав, может мне перестать копать, перестать искать ответы, что приносят лишь боль. Забыть и..
—Ладно,—что бы заглушить мысли в голове, мне пришлось говорить вслух.—Время для сборов. Просто проживи еще один день, Эриса.
Душ и укладка отняли у меня больше времени, чем планировалось и я так сильно опаздывала, что попросила оставить платье от Демида у двери, когда какая-то женщина слишком упрямо стучала.
Наконец-то, досушив волосы, я добираюсь до большой коробки. Открыв ее, я ахаю от удивления. Когда я касаюсь шелка винного цвета, меня пробирает дрожь удовольствия. Я поднимаю прекрасное платье на лямках, сшитое по фигуре. На спине платья большой вырез, который украшают золотые цепи разной длинны и формы, а рядом лежат новые и чистые берцы. Я улыбаюсь смотря на этот идеальный набор, который не ожидала увидеть. Неужели мистер Голицын так постарался?
Отодвигая черную бумагу, я нахожу конверт с письмом. Развернув его, я от неожиданности сжимаю края и бумага проминается, а мое сердце, кажется разорвется, ломая ребра и минуя плоть. Ведь оно началось с цитаты. Цитаты из книги, которая лежит в моей сумке, которая остается единственным, что спасало меня в моменты полного одиночества.

«Я сказала ему, что его рай — это что-то полуживое; а он сказал, что мой — это что-то пьяное»
«В моем положении и в этом чертовом бункере, мне пришлось искать нужное платье слишком долго, vinous.
Я прекрасно знал, что их идиотская традиция высокопарного ужина не обойдет тебя стороной, более того, будь осторожна, vinous, этот ужин и создан для тебя.
Ты не жертва, Эриса, ты хищник. Так будь хищником.

Потанцуем?Я должен украсть тебя на весь вечер.

С любовью, уважением и нежной ненавистью. Кай Никлас. »

Он тоже будет там?

Только закрыв конверт, я заметила еще одну коробку, серого цвета. Заглянув внутрь, я поняла, что она точно от Демида. В ней лежало платье в обтяжку из белого кружева и телесной подкладкой, жемчужины тут и там украшали платье и к нему были приложены белые босоножки на высоком каблуке.

«С большим удовольствием и уважением дарю часть своего света, самой прекрасной из женщин.

Могу я украсть у тебя первый танец?

С трепетом, теплом и всем своим сердцем. Демид Голицын.»

***

Я шагала в красном платье, холодные цепи звенели и били меня по спине, на лбу, от недомогания появилась испарина, а волосы беспощадно липли к затылку, я уже знала, что они через секунду завьются и будут меня раздражать, но не больше Картера, снующего по правую сторону от меня.
—Что ты такой дерганый?—я старалась говорить шепотом, но пара недовольных глаз все же метнули в меня стрелу укора.
—Я ненавижу «Глотку»,— рот Картера Слоуна был набит чем-то, похожим на десерт, что раздавали у входа.—Мы находимся под водой, в окружении нулевых и это окно,—парень указал на большую панорамную стену, сделанную из толстого стекла,—не внушает мне доверия! Мне спокойнее на нижних уровнях, там, мы хотя бы зарыты в земле.
Он был прав, вид из этого «окна» был жутким. Мутная озерная вода, подсвеченная красными лучами. А после вчерашних историй, я не могла отделаться от запаха смерти, витающего в воздухе.
—Если долго всматриваться,—Картер схватился за меня потной рукой,—я вижу там тени, социопатка.
Мурашки прошлись по моей кожи, либо от тона парня, либо от того, что его рука медленно поползла к моей талии.
—Моя комната рядом, если вдруг тебе будет страшно.
—Вот для чего этот цирк.—Я наступила на ногу Слоуна с такой силой, что он сжал пирожное в своей свободной от моей талии руке и оно испачкало его белую рубашку.—В твоих мечтах, Картер.
Я высвободилась из его рук и показала средний палец, уходя в противоположном направлении от занозы Картера и стекла.
—Нельзя и на секунду оставить, сразу липнут фрики с железяками по всему лицу.—Мое сердце пропустило удар, когда я поняла, чей именно голос я услышала.—Как думаешь, vinous, он этими безвкусными кусками железа отвлекает людей от своего скудно умишка или...—я застыла, когда Кай коснулся моего уха, переходя на шепот,—или это единственное, чем он может удивить женщину?—его ладонь легла на мою оголенную спину.—Ты дрожишь, потому что тебе в нем холодно или это я так на тебя действую?
Мои щеки покрыл румянец и я в два шага оказалась в дали от Никласа, но теперь, когда я могла его видеть, мой дух перехватило. Это не первый раз, когда Кай был в черной рубашке, но то, как небрежно были подвернуты рукава, как его кудри были зачесаны назад и лишь одна прядь выпадала на идеальный лоб, как его губы тронула кривая усмешка и этот новый тонкий шрам, проходящий по переносице и уходящий к острой, как лезвие скуле, заставил возбуждение внизу живота поставить меня в самое нелепое положение. Мне стоило титанических усилий выпрямить спину, натянуть на себя маску высокомерия и ответить ему.
—Ты разве оставил меня на секунду? Мы точно не виделись несколько дней.
Глаза хищника сузились, он провел языком по своим губам и протяжно сказал.
—Или это ты так думаешь, Эриса Блейд.
—Эриса Блейд!—одновременно с голосом Кая, я услышала еще один, более высокий и раздражающий голос.—Меня зовут Виктор, приятно, наконец, познакомиться с тобой. Эти два дня то Лойс, то Демид, говорят о тебе.
Ко мне приблизился мужчина лет сорока, его фигура была подтянутой, ростом он был на пол головы ниже меня, но это не мешало ему выглядеть мужественно.
—Приветствую, Виктор.—Демид появился из неоткуда и уложил мою руку поверх своей так, что мне пришлось взять его под руку, а еще, в его глазах так и стоял вопрос : Что на тебе надето?
—Демид, рад, что ты не опоздал.—К нам подтянулся еще один мужчина, а за ним и еще.
—Расскажи нам про свою спутницу.—Начала дама в синем платье, от которой Демид вежливо отмахнулся.
Меня утянуло в мир светских разговоров и явно наигранного интереса к моей персоне. Я отвечала и отвечала на вопросы, улыбалась, нервничала, скучала. Хотела убежать, хотела завалиться в кровать и не вставать с нее минимум трое суток. Я хотела оплакать своих друзей. Хотела отдыха.
Я уже готова была сорваться, но позади меня мелькнула тень, будоража, заставляя проснуться и мне не нужно было видеть его, что бы понимать... он прожигает меня взглядом.
—«Красивое платье».—Услышала я его голос в своей голове.—«Только выбор кавалера смущает. Думаю, мне стоит украсть тебя на танцпол.»
Я посмотрела через плечо и краем глаза заметила, как Кай Никлас таращился на меня, пока Демид о чем-то разговаривал с подошедшими людьми.
—Уходи.—Одними губами прошептала я, так как не знала, могу ли я в ответ достучаться до него через ментальную связь.
Я услышала смешок, не знаю, был он в моей голове или Кай и впрямь засмеялся, но точно было одно—его голос зазвучал жестче, когда он снова ворвался в мое сознание.
—«Я уже говорил тебе, vinous».—Я почти закатила глаза, когда его фантомные руки прошлись по моей коже, поправляя упавшую с плеча лямку.—«Не беги от меня. Я буду гнаться за тобой до самого Ада».—Весь мир исчез и остался лишь Кай, что прожигал дыру в моей спине, пока я крепко держала Голицына за руку.—«Я буду рядом, Эриса. Настолько близко, что бы все что ты могла видеть—был лишь я».
Его руки скользнули по моей спине, немного задевая волосы, а за ними уставшую от напряжения шею и я вздрогнула и это не осталось не замеченным.
—Эриса, ты себя плохо чувствуешь?—Демид касается моего лба тыльной стороной руки и на секунду, мы замираем, его глаза мечутся от моего лица к декольте и обратно.—Я оставлял другое платье,—прошептал он.
—Кхм,—я откашливаюсь.—Все в норме.—Отступаю на шаг.—Не могу отказаться от берцев.—Ответила я Демиду.
—А где же Адриана Дэвис, любимица Владимира и всего проекта.—Вклинивается Виктор и у меня мурашки бегут по коже от вида его сероватой кожи.
—Она осталась на горе Аввим, Владимир не любит, когда Риа далеко от него.—Демид берет два бокала красной жидкости, слишком густой для вина и жидкой для синтетической крови и подает один из них мне.
—А ты, Эриса Блейд?—наконец в глазах Виктора я вижу блеск, такой, когда удав смотрит на крысу, которую вот вот задушит, а потом несомненно проглотит.—Напомни мне, почему мой друг Джеймс так не возлюбил тебя? Что такого он в тебе видит?—мужчина подошел ближе, разглядывая меня и я готова была поставить жизнь на то, что Виктор, наверняка знал обо мне все то ужасное, что и Джеймс.—Он говорил, что ты обладаешь неординарными способностями и нам нужно было обратить внимание не только на твою сестру, но и на тебя.—Мои скулы онемели от силы, с которой я сжала челюсть.Сестру? Смешно.—Он рассказал, что просмотрел твою биографию, сказал, что был весьма удивлен тому, как столетия назад ты прошла коридоры,—Демид сжал мою руку, а я создавала водоворот в бокале, сосредоточившись на нем, а не на безумном желании откусить голову новому ублюдку.—Твои феноменальные способности к стрельбе, конечно, мы следили за всеми испытаниями, я их создал...—похвастался Виктор.
—Вы?—я все еще не поднимала взгляда.
Он гордо улыбнулся и продолжил:
—Вообще, мой прапрадед. Мы в «Глотке» не уходили в криосон, мы просто жили в бункере, в толще воды, передавая знания и,—его тон стал многозначительным,—идеи. От прадеда к сыну и так до сегодняшнего дня. Но испытания «глубина»—моя личная разработка. Сучка Девора выкрала мои записи об этом, но я рад, что хоть так смог дотронуться до Академии Духа и Крови, хотя, в двух других Академиях мои новые  разработки были куда изощреннее.—Он похлопал в ладоши, будто нетерпеливый психопат.—Представь испытание «Глубина», но в какой-то момент, в воду запускают сотни ядовитых змей.—Мой живот скрутило.—Или испытание, где ключ заранее был введен в организм одного члена группы и что бы спастись, его нужно было расчленить другим членам команды. На живую!—радостно взревел он и вокруг все начали довольно щебетать.—Жаль, Девора не прибегла к моим новым методам, но пара способов того, как нужно обращаться с заключенными,—водоворот в моем стакане остановился,—я обговорил с Джеймсом. Например: я люблю тупые ножи.—Мои мышцы напряглись, а шрам на груди заныл.—Всегда больно. Всегда мучительно. И, конечно, насилие. Над женщинами всегда срабатывает, особенно, если смотрят их мужчины.
Я почувствовала, как Кай двинулся в мою сторону, конечно, он подслушивал, но я лишь слегка мотнула головой в безмолвной просьбе подождать.
Мои руки заныли в просьбе о смерти, в просьбе, уложить этого психа.
Но я лишь улыбнулась и вырвала руку из хватки Демида.
Отпила из бокала и посмотрела на Виктора сквозь прозрачное стекло, испачканное кровью.
Я снова улыбнулась.
«Давай расскажем ему, Эриса. Расскажи, что есть безумие.»
—Но все же,—безразлично сказала я,—не действенно. Дух не сломить простым тупым ножом или насилием.
—Чем же тогда его сломить?—Виктор поднял редкие брови.
—Смертью.
—Смерть—это освобождение, девочка.—Смеется Виктор.
—Да, но я не про личную смерть.—Я прокручиваю бокал.—Жизнь в страхе, когда знаешь, что смерть идет за тобой. Когда знаешь, что она жестоко расправилась со всеми, кого ты когда-либо знал. Настолько жестоко, что от них остается лишь пустота,—уже тише сказала я,—например, теоретически, конечно,—я сладко усмехнулась,—если разрываешь плоть не тупым ножом, а руками, если оставляешь жизненно важные органы на потом, если, теоретически, оставляешь от жертвы лишь ошметки, но прежде,—я театрально похлопала в ладоши, повторив за Виктором,—скармливаешь жертве его оторванные гениталии...—Виктор меняется на глазах, понимая, что я говорю о Драгане, который, похоже, был не просто знакомым.—Когда знаешь, что смерть придет и за тобой, когда понимаешь, что с каждым днем она учится убивать, доставлять страдание, когда она оттачивает свои навыки и остается только безумие.—Я ликую, видя, как страх за свою жизнь проходится по его лицу, как он пытается контролировать свою мимику, но ничего не выходит.—Когда ты знаешь, когда живешь понимая, что для тебя придуман личный способ. Когда ждешь, что она появится на пороге, становишься параноиком, начинаешь боятся собственной тени. —Я подошла ближе к Виктору и возвысилась над ним, как божество, выпрямившись в полный рост.—Ох, вот это жутко.—Беспечно добавляю я в самом конце.—Теоретически, конечно.—Я отпила остаток вина, перемешанного с кровью.
Виктор зеленеет, когда понимает, что он не самый главный монстр в этом помещении. Псих разглядел еще большего психа. В моем безумии я сильна, в этом, я  непобедима.
Виктор сжимает свой бокал, напряженное молчание затягивается, искорка садизма, которую, в последнее время, я часто вижу в своих глазах, зажигается в его.
—Хорошее предложение.—Мужчина вытягивается, но этого не хватает, что бы стать выше меня.—Я практик, поэтому опробую твою теорию с гениталиями и преследованием завтра же.—Я заметно напрягаюсь.—Уведите Кая Никласа.—Приказывает он двум охранникам, позади меня.—В камеру его, он нужен мне завтра свежим.
Стараясь не поддаться паники, я медленно поворачиваюсь, Кай ухмыляется и залпом осушает бокал с виски или чем-то вроде.
—Не переживай, Виктор, я буду свежее любой живущей здесь крысы, даже не просыхая, питаясь помоями и ночуя в хлеву,—руки Кая заламывают, но его это ни капли не пугает.—Жду не дождусь, когда вы все тут подохните, как и должны были пятнадцать лет назад, гребанный ты, каниба...—Никласу не позволяют договорить, я жмурюсь, когда его бьют в живот.
—Приятного времяпровождения, мисс Блейд.—Я даже не взглянула на Виктора.

Я стояла подальше от фуршетного стола, хоть нам и сказали, что мясо на приеме—исключительно животного происхождения, меня все равно мутило от одного его вида. Я предпочитала шампанское, вино, в самом начале, сейчас же, в моих руках был ужасно горький виски.
—Тебе необходимо попадать в беду?—кр мне подошел маленький парень. Теперь я могла разглядеть его черты лица. Парень был молодым, его светлые волосы и карие, почти янтарные глаза, были глубоко посажены, а еще, они были чертовски невинными.
—Как тебя зовут?—спрашиваю я и жду ответа. Парень что-то печатает, а потом стирает и печатает снова.
—Зови меня Ри.—Говорит робот в часах.
—Приятно познакомиться, Ри, а та девушка?—я киваю в сторону высокой дамы, которая спасла меня, запустив гарпун в воде. Она широкоплечая и очень мужественная, что интересно, минимум сантиметров на пять выше меня, а это сложная задача для любой из женщин. Хотя, я в последнее время часто натыкаюсь на высоких и спортивных женщин. Может уже не так сложно.
—Спроси у нее сама.—Ответил Ри.—Почему ты такая спокойная, это на тебя не похоже?
Если до этого, я практически не смотрела на парня, то сейчас вытаращилась на него во все глаза.
—Откуда тебе знать, что на меня похоже?
Парень придал ладонь с длинными и тонкими пальцами к своему рту, будто произнесенное было не из часов, это движение мне показалось знакомым и я прищурилась, анализируя. Мои глаза бегали из стороны в сторону, я знала этого парня, точно знала его раньше.
—Кто ты?—я вскинула брови и почти ухватилась за руку Ри, но пьяный Картер появился перед моим лицом и громко проговорил.
—Социопатка, здесь настолько жутко, что я хочу держаться рядом с тобой.—Он развел руками в стороны и часть его напитка пролилась на пол.—Представляешь, насколько мне жутко, что я даже готов терпеть твою компанию?
—Чем тебе поможет моя компания?—возмутилась я, заглядывая за плечи парня. Черт, Ри испарился.
—Ты же, какая-то лютая убийца нулевых.—Вдруг сказал он.—Я видел, как у тебя выросли когти и...—Я закрыла его рот рукой и сжала его, видимо слишком сильно, ведь Слоун схватился за мою руку и захныкал.
—Картер, заткнись, умоляю. Помолчи, хотяб сегодня!—паника не читалась в моем голосе, но, блядь, я паниковала. Этот идиот заметил. Кто еще заметил?—Я отпускаю тебя, но ты молчишь весь вечер, когда отрезвеешь, мы поговорим.—Его глаза округлились.—Кивни,если ты понял меня, Катер.—Он захлопал длинными ресницами, казалось, мои слова только доходят до него, а потом часто задергал головой в знак согласия.—Отлично.—Я отпустила его.
—Не, ну ты точно больная!—сказал он прежде, чем скрыться.
Признаться, паника и ужас засели в моей голове. Я взглянула на мясо и меня затошнило.Мне нужно было уйти, уйти. В голове все загудело. Я знала это чувство, очередное воспоминание рвалось наружу. Я нащупала твердую поверхность и уперлась об нее, не сопротивляясь потоку.
—Сегодня, я мог не успеть.—Кай принес мне тарелку с брокколи и какой-то набор, похожий на на мясо с подливой.—Ты просыпаешься чаще, твой организм сопротивляется криокапсуле.
—Но ты успел, Никлас.—Я все еще дрожала от холода.—Может будить меня чаще?
—Мы с трудом будим тебя сейчас. Пришлось даже посвятить во все Марию, что бы у нас получилось вывести тебя.
—Мария?—я приподнимаю бровь, а потом вспоминаю, что видела сногсшибательную девушку, в моменты, когда просыпалась в последние два дня.
—Когда ты пробила камеру, Мария была на посту, хорошо, что я и Кириган любим эту девушку и она любит нас, вот и согласилась помочь.
—Любите ее?—ревность, я чувствовала ее.
—Ревнуешь?—Кай повеселел и сел ближе. За последние пятнадцать лет, я просыпалась три раза и признаться, была не в самых лучших отношениях с этим высокомерным блондином, но когда тебя оставляют один на один в компании симпатичного, по всем параметрам, парня, мое тщеславие требует его внимания. А если говорить про Киригана, хоть я была и зла на него, хотела эгоистично желать, что бы он был лишь моим отцом. А когда речь заходит о сногсшибательный брюнетке... Ох, Дьявол, меня съедает ревность.
—Молчание затянулось,—Кай протянул мне бокал вина, мы всегда распивали бутылку, по-началу, это было для того, что бы просто стерпеть компанию друг друга, отчасти, так было и сейчас.— Я всегда, чертовски напиваюсь рядом с тобой.—Кай растянулся на матрасе и его живот оголился, я заметила пресс, идеальные косые мышцы и... Я нервно вздрогнула от желания, пробежавшего по всему телу, а потом от ужаса, чуть выше, под самой рубашкой  был огромный порез и свежая гематома. Я выпила залпом два больших глотка. Моя голова закружилась и я уперлась спиной о холодный бетон.
—Ты сегодня не планируешь мне отвечать?—снова заговорил он.—Обычно ты столько болтаешь.
Мой взгляд метнулся к животу Кая.
—Кто это с тобой сделал?—спросила я, он хотел заправить рубашку в штаны, но я перехватила его руку и нависла сверху.
—Тебе лучше не думать об этом.—Кай сдался и позволил мне задрать рубашку выше.—Если ты планируешь меня раздеть, будь готова к тому, что я не оставлю на тебе одежду.—Отшутился он, но я лишь злобно фыркнула.
Порез был ужасным, настолько глубоким и рваным, что даже заживление ему не помогало. Когда мои пальцы дотронулись до его кожи, Никлас вздрогнул.
—Кто это сделал с тобой?—повторила я.
Его лицо потускнело, а глаза наполнила ярость.
—Последние пять лет были тяжелыми.—Вырвалось у него, казалось, он ждал, что хоть кто-нибудь спросит.—Мой отец...Я ... я никогда не понимал, почему он так ненавидит меня, с самого детства, всегда. Я не знал, но пять лет назад, он наконец-то сказал мне.—Голос Кая дрогнул.—Женщина, которую я считал матерью, никогда ей не была.—Я все еще нависала над Никласом, видела его глаза, его боль.—Я убил свою родную мать при рождении, а потом... Потом из-за меня умерла женщина, что стала мне матерью.—Я знала эту вину, что он чувствует. Она была мне родной, была моей частью, все те годы, пока я считала Киригина трупом.—Я не могу жить с собой. Моя голова рвется на кусочки, все время, пока я не занят... мне приходится выходить наружу, к нулевым, убивать их, охотиться за ними, делать все, что бы сбежать из своей головы.
—Блять,—выругалась я, меня охватила злость, когда я поняла, какое наказание он себе придумал.—Сколько времени ты проводишь среди этих монстров?
—Все, кроме этих двух недель.
—В течении пяти лет?—возмутилась я и разорвала его рубашку, ужас охватил меня, впился когтями в легкие, когда я увидела шрамы от укусов, когтей и черт знает чего еще.—Зачем?—только и спросила я.
—Шрамы заживут, просто нужно больше времени...—он не понимал, не понимал ужас всего, что я видела перед собой.
—Дело не в шрамах, Кай.—Я схватилась рукой за его шею и потянулась к нему, так близко, что наши лбы соприкоснулись и мы стали дышать одним пьянящим воздухом на двоих.—Прости себя, Кай Никлас.—Мои слезы смешались с его.
—Я не знаю...—сказал он.—Я заперт в клетке. Я-монстр. Я-грязь. Он бил ее, она лежала на мне, пока он бил ее. Я помню, помню, как потяжелело ее тело. Помню, когда оно стало холодным. Помню, когда она перестала дышать, закрывая меня собой.—Он потянулся прикрыть себя, прикрыть свое лицо, но я не позволила ему, схватила его запястья, ухватилась за его взгляд, заставила слушать меня, видеть меня, чувствовать.—Я виноват. Я виноват. Я всему виной.—Повторял он, а мое сердце рвалось на куски.
—С этого дня, наступает катарсис.—Мне было необходимо все его внимание.—Ты очищен, Кай Никлас.—Я медленно приблизилась к его губам и поцеловала его, разделяя, через этот поцелуй всю его боль, всю свою боль. Смешивая нас, спасая нас, делая из нас одно целое.—Считай меня своим Катарсисом.—Сказала я ему в губы и теперь уже он поцеловал меня, прижимая к себе, вдавливая так сильно, что моя кофта пропиталась его кровью.
Этот поцелуй не был из любви или страсти, он состоял из боли и одиночества, но он же и был лекарством, наркотиком, опьянением. Он был всем, в чем мы нуждались.
Меня выбило из воспоминания.
—Кай.—Прошептала я.—Кай.—Мое сердце не останавливалось. Оно стучало, гремело, вырывалось наружу. Я закрыла глаза. Катарсис. Катарсис. Катарсис.
Одно слово.
Восемь букв.
Бесконечный смысл.
—Демид.—Я подошла к парню.—Пожалуйста, я прошу тебя, нам нужно поговорить.
—Да, я тебя слушаю.—Голицын залпом выпил виски, его взгляд был затуманенный, так же, как и мой. Мы оба напились.
—Наедине.—Попросила я.
К счастью, он не стал расспрашивать меня, лишь обвил свою руку вокруг моей талии и медленно повел меня к выходу.
—Демид!—окликнул его Виктор.—Уже уходите?
Я хотела ответить, но парень опередил меня.
—У нас запланировано продолжение вечера.—Я хотела возмутиться, но вовремя осознала, что это лишь способ вырвать меня из лап Виктора, чьим вниманием я была сыта по горло.
—Ах.—Виктор нахмурился, но все же нашел в себе силы и лукаво произнес.— Доброй ночи, Эриса Блейд, надеюсь, вы окончательно определились с выбором...—в его тоне ощущалась мерзкая липкость, намек, на мою связь с Каем...—стороны.
Я не стала язвить или делать другие глупости, я просто хотела уйти.

***

—Продолжение вечера?—мои ноги ныли от усталости, когда я плюхнулась на кровать Демида.
—А как я еще должен был увести тебя?—Голицын стянул с себя рубашку, обнажая идеальный торс.
—Я могла бы упасть в обморок.—Я скинула обувь с стала массировать пальцы ног.
—И мне пришлось бы выносить тебя на руках?—он толкнул меня, резко и бесцеремонно. Я оказалась зажатой между матрасом и телом Голицына, нависающем надо мной.—Ты этого хотела?—его рука поползла по моему бедру, задирая юбку выше, настолько, что часть моего кружевного белья вырвалась наружу.
—Демид,я не для этого сюда пришла.—Я остановила его порыв к моему раздеванию. Возможно, старая я была бы не прочь повеселиться с татуированным красавчиком и признаться, после всех событий, я мечтала о том, что бы сбросить стресс, но пока мои воспоминания не вернулись, пока я не знала, кем был для меня Кай, все это, казалось неправильным. И, черт, я совсем не хотела Демида Голицына.
—А чего ты хотела?—я замерла, уставившись на Демида.—Эй, Земля вызывает Эрису. Для чего ты пришла?
Я выдохнула, он не читал мои мысли. Это было славно.
—Мне нужно поговорить с Каем.
Теперь замер Демид.
—Исключено.—Он вскочил с кровати, разъяренный и потерянный.—Этот ублюдок остается тут, а мы уходим, завтра же.
—Что?—Я присела, мое возмущение вырвалось с остатками усталости.—Ты действительно веришь в то, что он заслуживает того, что бы остаться в этом аду? С этими монстрами!?—закричала я.
—Как ты не понимаешь!?—Демид бросился ко мне.—Единственный монстр—Кай, гребанный, Никлас!
—Это не так!
—Это так!—Демид перевернул прикроватный столик, лампа разбилась и осколки разлетелись по всей комнате.—Это платье? Это он тебе подарил?—Демид прижал меня к спинке кровати, я попыталась вырваться, но он лишь надавил сильнее.
—«Убьем его».—Взревела тьма.
—Отпусти меня.—Я хотела убить, хотела разодрать ему глотку.
—Тебе напомнить? То видео? Где он убил твоих друзей?—Голицын отступил, а я обмякла, вспоминая ролик, который смотрела в тот день, когда узнала правду.—Иди сходи, камера 101, рядом с жаровней.—Его голос стал едким.—Может переспишь с ним и тебя, наконец, отпустит.
Я прописала ему хук справа, стоя во весь рост на кровати. И я бы набросилась на него, если бы не голос за дверью.
—Голицын, нам нужно поговорить.—Это был  Лойс.
—Дай мне секунду.—Демид ошарашено смотрел на меня потирая красную щеку, наверняка, я была похожа на зверя, готового убить его. Черт, я была этим зверем.
—Это срочно, по поводу Асена.—Лойс нервно заколотил в дверь.—Паренек не хочет возвращаться завтра, если он начнет трепаться об этом, у нас будут проблемы,а у меня нет желания разбираться с этим дер...
—Я понял тебя!—крикнул Демид.—Выхожу.
Пыл Демида утих, услышав о своем друге. Он вышел и за дверью разгорелся спор.
Что бы хоть немного успокоиться я стала собираться разбросанный мусор.
—Чертов Голицын. Чертов бункер. Чертов вечер!—причитала я, пока моя голова пульсировала от боли. Я чувствовала, что с моим сознанием что-то происходит, голова горела, раздувалась, будто гелевый шар, готовый вот-вот лопнуть. Я впилась руками в кожу головы, массируя, надеясь, что боль утихнет.
«Убийца. Монстр. Откройся. Откройся.»
«Вспомни!»
«Вспоминай!»
Голос снова затараторил, а где-то на фоне, послышались крики моих жертв... я знала, что это были мои жертвы.
Я скатилась на стул, рядом со столом и уперлась в него головой, готовая принять новую дозу воспоминаний.
Я видела, как разрываю руки Кая, держащие меня. Кожа, его кожа, его крики... Меня начинает тошнить... он не может удержать меня, ему так больно, и я срываюсь и бегу на маленькую девочку, секунда и ее нет... ее больше нет. Я пожираю ее плоть, а крики Кая где-то позади... нет. Нет.
Голова раскалывается и меня переносит в знакомую мне комнату, наполненную кровью. Я подхожу к зеркалу и вижу там себя, сидящую в кованной ванной, я переваливаюсь через нее, падая на пол,а рядом... рядом Кай.
—Эриса, я с тобой!—голос Кая выводит меня из ужаса и теперь я не смотрю в зеркало. Теперь я с ним. Голая, мокрая, лежу на холодном полу, он держит меня, удерживает своими все еще кровоточащими руками. Вокруг столько воды и крови, а мне так холодно, я так замерзла...
—Сколько ей было? Сколько?—туман рассеивается и я начинаю чувствовать все с новой силой.
—Эриса...
—Сколько ей было, Кай?—я плачу, а стук, вновь забившегося сердца пульсирует в ушах.
—Я не...—он отпускает голову вниз и я не выдерживаю... я больше не могу это терпеть ... эта ненависть к себе... я не могу пережить эту вину...
—Пожалуйста, забери эти воспоминания!—я слышу свой голос, я чувствую, как слезы катятся по моим щекам.—Я молю тебя, забери это.
Его руки обнимают меня, но дрожь по всему телу не унимается.
—Пожалуйста, пожалуйста.—Умоляю я, держась за свою грудь, пытаясь вырвать сердце, которое вновь забилось.—Кай, я не могу...я...—я ищу в его глазах страх, разочарование, хоть какой-то ответ, но он целует меня, губы мужчины очерчивают дорожки по моему лицу, подбирая слезы, успокаивая и даря надежду, в которую, я не верю.
—Ты должна остаться...—теперь я слышу мольбу в голосе парня, лица которого не вижу из-за слез, которые не могут перестать литься.—Пожалуйста, ты должна остаться...
Его руки сильнее сжимают меня, а голова падает на плечо.
—Ты видел, что я сделала.—Заикаясь отвечаю я.—Что я сделала с тобой.
—Это не важно.—Голос парня дрожит.—Просто останься со мной. Ты не можешь покинуть меня.
Меня выворачивает в мусорное ведро. Так часто, эти воспоминания приходят так часто. Я снова упираюсь головой в стол и  задеваю ноутбук. Дрожь проходит по всему моему телу, когда я слышу стрельбу, я не сразу понимаю, что звук выстрелов из ноутбука. Я поднимаю крышку и рассматриваю видео, которое уже видела раньше. Тори и Хантер забегают в комнату бункера Черной Розы, я лежу на полу, как раз после того, как Кай вырубил меня, я уже видела это видео, я уже знаю, что...Кириган выходит из комнаты, охранник утаскивает мое тело... я хочу закрыть глаза, потому что знаю, что дальше последуют два выстрела и Тори с Хантером будут мертвы, но какая-то извращенная часть меня продолжает смотреть.
Два выстрела, мои друзья падают на пол и видео... оно продолжается, в прошлый раз оно прервалось. Мои глаза готовы вылезти из орбит, когда я вижу, что Кай подходит к Тори и помогает ей подняться, она жива. Жива.
Я закрываю рот рукой.
Хантер тоже встает и пытается напасть на Кая, но тот... я не могу поверить. Никлас что-то говорит Хантеру, затем Тори, а дальше в комнату заходит Влад. Он указывает на камеру и связь прикрывается.
Я закрываю крышку ноутбука, в тот момент, когда Демид и Лойс заходят в комнату.
Они живы. Живы.
—Подожди меня здесь.—Говорит Демид и я понимаю, что он знает.—Я скоро приду.
Он знал. Они живы. Он знал.
—Как давно?—спрашиваю я одновременно с внутренним голосом, что кричит мне : «Убьем».
—Что?—Голицын смотрит на меня с нескрываемым удивлением.
—Как давно ты знаешь?
—Я не понимаю о чем ты го...
—Да заткнись ты уже!—перебивает Демида Лойс и подходит ко мне ближе.—Решите свои вопросы завтра, у меня нет никакого желания слушать твое ныть...
Он не успевает договорить. Я перерезаю ему горло железной ножкой от сломанной лампы. Лойс хватается за горло и пятиться назад, пока не падает в ноги ошарашенному Демиду.
—Захлебываешься в своей крови?—я наклоняю голову под неестественным углом, наслаждаясь его всхлипами.—Иронично.
—Эриса, что ты..?
Демид замолкает, когда я пронзаю грудь Лойса своей рукой и достаю еще теплое сердце. Я сжимаю его и оно, буквально, лопается в моих руках.
«Он умер, наконец-то, мы убили его.»
Теперь мои мысли смешались с мыслями тьмы.
—Эриса..?
Мой взгляд резко переходит на Демида. Он знал. Он знал.
—Говори, как давно ты знаешь, что они живы, что Кай не убивал их?—мой голос звучит дико, как и движения.
—Эриса...я...
—Говори!
Я кричу, хочу накинуться на него, а потом понимаю, что этот говнюк используют свою силу. Его нити сковывают меня и я замираю.
—Ты должна успокоиться.
—Ты не смеешь говорить мне, что я должна!—мое горло рвется от крика.—Как давно ты знал!?—я пытаюсь вырваться, но эти нити плотно связали меня.
—Я знал с самого начала.—Признается он.—Но ты должна была думать, что это он, что бы держаться подальше от Кая. Я все делал для тебя.—Этот говнюк еще умудрялся выставить все так, будто его манипуляции было мне во благо.—Я всегда хотел лишь твоей безопасности.—Я попыталась вырваться снова, но какая бы ярость мной не владела, я не была сильнее Демида, Кая или Адрианы, но я была хитрее.
—Ты манипулировал мной.—Сказала я, но уже мягче. Он должен отпустить меня.
—Да, но ты должна была разглядеть его суть.—Демид подошел ко мне ближе и тронул мой подбородок.—Они грозились убить тебя. Владимир, Драган, Джеймс. Я делал все, что бы они считали тебя своей,—он ослабил хватку, когда я пустила горькую слезу, мне было больно, было больно от его предательства, от того, что меня водили за нос, от всего, что мне пришлось пережить, но боль затмевала злость.—Но ты бы не смогла играть роль «своей», ты должна была ей стать, иначе они бы убили тебя на месте.
Я хотела оторвать ему голову, но путы его силы, все еще сжимали меня.
—Я понимаю.—Я постаралась выдавить самый снисходительный тон.—Мой свет, Демид.—Я улыбнулась так приторно сладко, как только могла и тогда, первая нить спала и я потянулась к его щеке, обхватив его лицо в нежной хватке.—Ты всегда боролся за мой свет.—Демид улыбнулся мне и я поцеловал, нежно, осторожно, слегка касаясь моих губ и я почувствовала, что его путы окончательно спали.
—Я всегда знал, что ты не как он.—Демид искренне улыбнулся.—В тебе есть добро и я всегда...
—Я не та, кем ты меня считаешь.—Я перебила его.—И мне осточертело слушать твое возвышенное нравоучение.—Его лицо побледнело, когда я впилась ногтями в кожу.—Я лишь еще один монстр, Голицын.—Он не успел использовать свою силу, вместо этого, его голова в печаталась в стену.
Я ударила его о стену раз, потом второй и третий. Демид расположился на полу истошно стоня и извиваясь от боли.
—Кто я, Демид?
Я села на корточки и схватилась за черную шевелюру, заставляя его смотреть на меня.
—У народа есть вера, у солдат есть храбрость, а у диктаторов—власть,—я отшвырнула его и выпрямилась во весь рост,—но все что осталось у меня—это ярость.—Удар ногой пришелся по голове парня и он окончательно потерял сознание.—Это все, что вы мне оставили.—Прошептала я и ухватилась за свою сумку.
Мой путь изменился. 
Жаровня.
Я шла к нему.