Глава 44
— С новым годом, — Спиро поднял бокал с кровью, и я повторила его жест, пока часы по телевизору в номере отеля оповещали всех о наступлении новой жизни. Монотонно били двенадцать, а я равнодушно крутила бокал, наблюдая насколько кровь густая.
— Знаешь, а я забыл насколько Париж может быть прекрасен сейчас, — следом произнес он.
— Это моя традиция. Нечаянная традиция. Я прилетаю сюда уже третий год в это время и каждый раз разная. В этот году я оставляю свою человеческую сущность и принимаю другую, — я произнесла тост для себя, допивая бокал и ставя его на столик. Пусть год начнется с настоящих обещаний.
— Скажи, а в этом году тоже устраивается вечеринка для таких как мы? — задумчиво спросила я.
— Да, вечеринки таких как мы устраиваются каждый день в разных уголках планеты, — мужчина приподнял уголок губ, а я закусила губу, мечтая побывать на всех разом.
— А почему ты не пошел? Мог бы и меня взять.
— Не хочу. Я же отшельник. Мое место в тени, да и навеселился. Хочется тишины, — усмехнулся он.
— Куда полетим дальше? — спросила я, вытянув ноги на диване и положив на его колени.
— Ты не против на пару дней остановиться в Лондоне. Мне надо решить дела, отойти от компании и полностью отвернуться от него, — он погладил мои колени, и я задумалась над его словами.
Мне кажется, что с момента моего отъезда из Бристоля прошли столетия. Каждый день тянулся безумно медленно, но Спиро каждую секунду что-то рассказывал и находил новые и новые места, где я ещё не успела побывать. В итоге за несколько дней мы пролетели всю Францию и тридцать первого декабря приземлились в Париже. Как только я спустилась с трапа, непонятное и сильнейшее давление в груди заставило меня остановиться.
Париж — город любви, как обычно любят считать. Но это ошибка, Париж — город воспоминаний.
И я решила, что самое лучшее лекарство от боли внутри причинить ещё больше. Намеренно поехала в отель Де Бристоль и заставила предложить мне те самые апартаменты. Но легче не стало, словно не было года и я ожидала, что вот-вот из двери ванной комнаты выйдет Брендон и улыбнется мне, протирая полотенцем волосы. Мужчина все же выходил, но не тот.
Заставить себя полюбить Спиро я не могла, но чувствовала к нему иное. Такое легкое и мягкое чувство, непонятное и необходимое мне сейчас. Зато у него любви было с переизбытком и она немного согревала мое сердце. Но вот ощущение в душе не проходило целый день с самого приземления. Она сжималась и ожидала плохого, и я даже не могла понять чего именно. Какое-то неприятное предчувствие.
— Нет, я не против, — ответила я, поняв, что уж слишком долго взяла театральную паузу. — Скажи, ты не связывался с Геральдом? От него нет вестей, а я пыталась с ним ментально пообщаться, но не нашла его. Я ещё не сильна в этом, только с тобой получается.
Спиро рассмеялся, похлопав меня по ногам, а я вопросительно подняла брови.
— Он в Шотландии. Насколько я могу предположить сейчас празднует Новый год с Орой.
— Но как? Я с ней говорила и она сказала, что уезжает домой, — удивилась я и приподнялась.
— Но после твоего звонка, университет предложил ей поездку в Шотландию за успеваемость. А там она должна была встретиться с Геральдом, который готовился с такой щепетильностью, что слушать его бред, я больше не мог и передал эту миссию Рори. Он там целый план по захвату выдумал, сценарий любой мелодрамы отдыхает.
Я рассмеялась на такие новости и была рада, что Геральд все же решился. Теперь мое сердце было спокойно за подругу. Она встретила свою судьбу, только уверена, что Геральд попросит моей помощи, когда придет время рассказать про нас.
— А он? — неожиданно для себя спросила я, и лицо Спиро помрачнело.
— Мия, — предостерег он меня и сбросил мои ноги с себя, встав. Я спокойно смотрела на него, пока он наливал себе новую порцию крови мешая с виски и залпом выпил.
— Ты можешь узнать, как он? — попросила я, и он вздохнул, бросив на меня взгляд, означающий, что это лишнее. Но я хотела быть уверенной, что все же его решение было тем, которое сказали мне.
— Хорошо, — согласился он и закрыл глаза, как я предположила, ища феникса или же спрашивая у кого-то из друзей о нём. Глаза его распахнулись через минуту и я видела в них странный блеск, но затем он потух, когда он перевел на меня взгляд.
— Собирайся. Быстро, — скомандовал он и вылетел из гостиной в спальню.
Я последовала за ним и нашла его уже практически застегивающим чемодан.
— Спиро, что не так? — испуганно смотрела я, как он бросает мою одежду в следующий чемодан и одновременно набирает кого-то по телефону.
— Он тут. В Париже. На приеме, где все с ума сходят по нему. Если ты желаешь встретиться с ним, то оставайся. А у меня нет желания даже чувствовать его, — с отвращением произнес он, прикладывая трубку к уху.
Пока Спиро договаривался о самолете, я присела на край постели и посмотрела перед собой. Тут. Он тоже здесь, но даже не искал встречи. Все забыл, а я помню. Каждый вздох и каждое слово, каждое событие и каждую слезу. Это принесло только усталость от любви к нему. Безответной. Ненужной.
— Мия, — меня за плечо тронул Спиро и я перевела на него взгляд. — Я понимаю, что тебе сложно. Если ты хочешь, то и я останусь тут или же можем поехать на прием, ты сама убедишься в этом. Только вот я не смогу смотреть, как снова твои глаза наполняются печалью. Это невыносимо.
— Спасибо, Спиро. Ты прав, нам лучше улететь. Зачем гневать судьбу, которая никогда не была на моей стороне. Я соберусь и можем ехать. Лондон в новогоднюю ночь тоже прекрасен.
Я улыбнулась ему, хотя хотелось расплакаться. Покачала головой на свои чувства и начала собирать вещи. Через час мы выехали из отеля в молчании. Даже кажется воздух изменился вокруг нас, сообщая, что сегодня Париж ликует, встречаясь с тем, кто теперь для них самое важное существо во всей вселенной.
Прилетев в Лондон, мы отправились на квартиру к Спиро. В свою я даже не решалась идти, потому что воспоминания были мне ни к чему.
Первого января Спиро, как и говорил, отправился с утра по своим делам, а я, чувствуя себя внутри отвратительно, решила пройтись по городу. Просто погулять, как обычная девушка.
С каждым шагом голова начала наполняться непонятным давлением, и я сжала её, садясь на лавочку. Начало тошнить, а я не понимала, что происходит. Виски пульсировали, как будто их пытались проткнуть чем-то острым. В глазах появились яркие точки, и я подняла голову к серому небу. Даже в нем я видела серебристые глаза, смотрящие прямо на меня.
Желудок сжался и меня вырвало, вырвало кровью, что прохожие отшатнулись и скривились. А меня рвало так сильно, что я упала на колени, сотрясаясь всем телом. Горло горело, дышать было невозможно.
По инерции я начала копаться в кармане, в поиске телефона, но его не было. У меня, вообще, не было мобильного. Я оставила его там. В Бристоле с большинством вещей. И сейчас мне требовалась помощь, потому что тело не ощущалось, как будто вся сила куда-то разом испарилась.
«Спиро», — простонала я в голове, вспоминая, как он учил меня связываться с ним, представив его образ. И моментально пришел ответ.
«Что случилось?»
«Мне плохо. Вырвало. Я не знаю, где я...не помню...просто шла», — даже мыслить было сложно.
«Открой глаза и дай мне посмотреть, впусти в голову полностью», — подсказал он, и я распахнула глаза, перед которыми все плыло. Меня даже зрение укачивало, поднимая внутри новый позыв, и я снова вырвала оставшейся порцией крови.
«Мия, будь на месте. Уже бегу», — произнес Спиро, и я кивнула, вытерев рукавом рот.
— Мисс, давайте я помогу вам, — кто-то предложил сбоку, но я покачала головой.
— Всё хорошо, — выдавила я из себя и поднялась на лавочку, чтобы опустить голову между коленей и начать дышать.
— Давайте вызову скорую, — предложил какой-то пожилой мужчина, но я снова покачала головой.
— За мной сейчас приедут. Спасибо, — удалось поднять голову и встретиться с испуганным выражением лица. Незнакомец смотрел на меня во все глаза, а меня трясло. Я вздохнула и учуяла аромат его крови. Затрясло сильнее, а клыки запульсировали с невероятной болью.
— Уходите, — прошипела я, зажимая рот рукой, не давай клыкам напугать его ещё больше.
Мужчина даже побежал от меня, а я сидела, раскачиваясь и обнимая себя руками, ожидая помощи.
— Дорогая, — меня на руки поднял Спиро, и я ухватилась за его шею.
— Мне плохо, — простонала я. — Плохо. Тело болит. Все внутри болит, как будто кости ломают. Что со мной, Спиро?
— Не знаю, — ответил он и понесся с бессмертной скоростью куда-то. А мне захотелось закричать от боли. Кости где-то внизу скрипели, а всю меня трясло, как от сильнейшего холода.
Мы оказались в его квартире, где Спиро положил меня на постель, и я приоткрыла глаза. Их резало и они заслезились.
— Ты горишь, — прошептал он, дотрагиваясь до моего лба. — Ты ела?
— Да. Утром. Но меня вырвало, и сейчас тоже хочется. Воды, — попросила я.
Спиро исчез, а я свернулась в клубок, сжимая руками живот, который бурлил внутри. Начала дышать, но и это не помогало.
— Я вызвал нашего врача. Приподнимись. Наверное, обращение ещё продолжается, как и твое исцеление. Мы слишком рано обрадовались, что для тебя это прошло без последствий, — предположил он и помог мне сделать глоток воды, но от неё меня снова затошнило, и я оттолкнула его, чтобы очистить желудок прямо рядом с постелью. Упав на край, я была как в бреду. Сухо внутри, что горло щипало.
— Черт, Мия, — Спиро бережно поднял меня и начал аккуратно раздевать до белья, а затем надел на меня футболку и опустил на постель.
— Я умираю? — прошептала я трясущимися губами. — Мне холодно.
— Нет, не умрешь. Не умрешь, — он подхватил мое тело и пересадил на себя, растирая плечи и обматывая меня одеялом.
— Мы не болеем, тут должно быть другое объяснение, — прошептал он.
— Я без него умираю, — жалостливо произнесла я и расплакалась от всего, что меня терзало. Он гладил меня по голове, прося прекратить, но я не могла. Боль внутри как физическая, так и эмоциональная была сильной, резкой и невероятно острой.
— Мистер Корсакис, что произошло? — сквозь туман раздался незнакомый мужской голос и Спиро переложил меня на постель.
— Она обратилась недавно, но что-то с ней не так. Её рвет, но такого у нас не бывает. Посмотрите её. Жалуется на боль во всем теле, — быстро ответил Спиро.
— Хорошо. Она питается правильно? Пока без человеческой еды? — спросил, как я поняла, врач.
— Да. Она пока не принимала человеческой пищи, — подтвердил Спиро.
— Возможно, уже пора. Крови для организма не достаточно. Мисс, — меня развернули из моего кокона и снова меня затрясло от холода.
Я приоткрыла глаза, встречаясь с темными глазами мужчины.
— Сейчас я осмотрю вас. Скажите, где источник боли?
— Везде, — прохрипела я. — Кости там внизу болят.
— Мистер Корсакис, оставьте нас, — он отошел от меня, и я больше не чувствовала Спиро рядом.
Он ощупывал мое тело, а особенно в районе живота и ниже. На это я застонала и хотелось сбросить его руки, причиняющие боль. Но он продолжал.
— Когда это началось? — спросил он.
— Сегодня...недавно, — прошептала я.
— Сейчас возьму у вас кровь и проверю её прям тут. Отдохните пока, — он накрыл меня одеялом и взял мою руку, в которую вонзил иглу.
— Отлично, пока растворяются элементы, я вколю вам одно средство. Оно безопасно, но снимет ваше состояние. Если я прав, то вам придется употреблять его в ближайшую неделю, — проговорил он, и я кивнула с закрытыми глазами.
Снова игла вошла в мое тело, и я ощутила давление в венах. Лекарство понеслось по ним, и с каждой секундой боль начала отступать, принося вместо себя сонливость и расслабленность.
Я медленно погружалась в сон, который так давно не видела. Я не спала несколько месяцев. И сейчас была рада, что могу ощутить это.
***
В горле ощутила сухость и двинула рукой, облизывая губы. Мне неимоверно хотелось есть. В голове ярко красовались все изыски блюд, которые я знала.
Распахнув глаза, я первым увидела Спиро, сидящим рядом со мной.
— Как себя чувствуешь? — прошептал он, и я улыбнулась.
— Голодна, — ответила я и больше не чувствовала себя больной, только разбитость была в организме. Но наверное, последствия моего бунта желудка.
— Кровь или...
— Мясо, хочу мясо с шоколадом, — перебила я его и привстала с постели, облокачиваясь спиной о нее.
Спиро сначала удивленно приподнял брови, а затем нахмурился.
— Но сначала скажи, что со мной было? — спросила я, потирая висок, который до сих пор ощущал остроту боли, словно воспоминание.
Спиро встал, и я услышала его громкий вздох. Я смотрела, как он подошел к окну и спрятал руки в карманах джинс. А я ждала.
— Что-то плохое, да? Я все же умираю? Мое тело не предназначено для такого вида, как у вас? — засыпала я вопросами, потому что неведение было куда ужаснее боли.
— Плохое...не знаю, плохое ли это, — подал он голос и повернулся ко мне.
— Говори, — попросила я.
— Мия, ты...в общем ты беременна. Тошнота, боль и такое состояние — первые признаки того, что внутри тебя растет один из нас. Он питается тобой, и подал знак, чтобы ты знала о нем.
— Что? — шокировано переспросила я, отбросив одеяло и подняв футболку, смотря на живот, который был обычным. Без каких-либо подтверждений.
Но внутри словно что-то шевельнулось, внизу...я вздохнула. Снова как будто ударили меня изнутри, и я приложила руку, поднимая голову на Спиро.
— В момент своей...когда ты пошла к нему ты уже была бессмертной. Одного вида с ним. И никто из вас не предохранялся. Ты забеременела в те дни, — продолжил Спиро.
Я закрыла глаза и хотелось рассмеяться, что пророчество сбылось. Что Спиро скоро встретит дочь...его дочь. И мою. Внутри меня был ребенок, о котором я никогда не мечтала. О котором думала с опаской и жалостью, что не смогу подарить этому миру свою частичку. Но природа наградила меня этим подарком, который всегда будет со мной. Наградила за все страдания, которые мне пришлось пережить. Наградила за потерянную любовь.
— Я должна сказать ему. Это его ребенок, — прошептала я, а глаза наполнились слезами счастья. Я была счастлива и теперь хотела, чтобы мое тело излучало только его.
— Я уже...ты спала двое суток, пока я вливал в тебя кровь, по настоянию врача. Я оставил тут вместо себя своего помощника, одного из наших и он был с тобой. Я летал в Париж. И я сказал ему это. Но он даже ничего не ответил. Ушёл. Ему не нужен этот ребенок. Для него нет ничего важного в мире, кроме своей сущности. Мне жаль, Мия. Я бы предложил тебе самой, но...черт, не хочу, чтобы ты сама слышала это, — Спиро покачал головой на свои слова и подошел ко мне.
Губы затряслись от ощущения снова быть брошенной. Но теперь же было наше чудо, которое мы зачали в те ночи. Ночи, которые были наполненные любовью. Нашей любовью. Сердце сжалось, и я зажмурилась от боли.
— Мия, не плачь. Прошу не плачь. Ничего страшного, я помогу, если ты захочешь. Буду помогать, и у тебя есть друзья, — Спиро сел рядом и обнял меня, а я не хотела чувствовать его. Я хотела иные руки, иные слова и Брендона. Я даже злиться на него не могла. И как будто моя малышка ощутила мое состояние и пнула меня внутри.
Я отстранилась от Спиро и вытерла глаза, решая для себя самое верное, что могла бы сделать.
— Я больше не плачу. Я принимаю его нежелание знать своего ребенка. Значит, моя кроха только моя. И я отдам ей всю свою любовь. Теперь я больше не буду грустить, у меня есть смысл жизни. У меня есть та, ради которой я буду улыбаться и продолжать существовать. Она не должна знать насколько мне было больно. Она должна родиться в счастье. С этого момента я сделаю все, чтобы мой ребенок никогда не познал зла и ненависти. Она будет воплощением любви. Моей любви и его. Потому что как бы меня ни уверяли, но в те ночи он любил меня. И отдал свою любовь ей, а я буду поддерживать её, — сказав это, я ощутила в груди спокойствие и наполненность счастьем.
— Почему ты уверена, что это она? — удивился Спиро.
— Не уверена, но очень хочу, чтобы это была именно она. Потому что тогда и ты будешь счастлив. А сейчас я все ещё голодна, Спиро. Покорми меня, — я улыбнулась, но мужчина странно наблюдал за мной и переменой моего состояния. Даже недоверчиво. Но у меня не было выбора. В такие моменты ты понимаешь, что на первое место встают другие вещи, а не твои чувства, оставшиеся в прошлом. Самым важным в твоей жизни становится кроха, появившееся в твоем теле таким неожиданным способом.
И я улыбалась этому. Я забрала себе его любовь, я все же смогла забрать свое и поселить в самом безопасном месте. В моей дочери.