3(37).
И ведь клюнули!
Меня "незаметно" обступили со всех сторон. Я немного ухмыльнулась и продолжила копаться в воде. Спустя несколько минут, когда они оказались достаточно близко, я повернулась и со страхом в глазах побежала к ножнам. Точнее, попыталась. Один из орков нагло сцапал мои мечи, а второй зашёл со спины и попытался меня схватить. Я увернулась и стала напряженно думать. Все шло хорошо, но не много не по моим планам. Я думала, что все же сумею пару раз взмахнуть мечом, но они мне даже шанса не оставили. По крайней мере не с той силой, которую я могу показать.
Вздохнув, я попыталась жахнуть их простеньким заклинанием. Как и ожидалось, не помогло. Они лишь поморщились от световой вспышки и стали чуть настороженнее. Мне пришлось ещё больше бегать и уворачиваться. Я понимала, что со мной играют и очень этому радовалась, изредка пытаясь жахнуть их заклинанием. Они не воспринимали меня всерьёз. Через некоторое время их атаки стали сильнее и быстрее. Им надоело играть, как собственно и мне. Спустя ещё пару минут такой свистопляски, я позволила себя вырубить. Они просто стукнули меня по затылку до темноты в глазах. Я им это ещё припомню. Последняя мысль пред тем как потерять сознание.
Пробуждение было весьма неприятным. Очнулась я от того, что на меня нагло влили ведро холодной воды. Затылок, как и связанные руки, нещадно болел. Совсем меня не жалеют. Хорошо хоть не раздели. Переборов звёздочки в глазах, я отбросила боль на задворки сознания и попыталась осмотреться. Что было весьма трудно, так как слабость все ещё давала о себе знать. Я валялась на шкуре зверя прямо у ног моих похитителей. Я аккуратно повертела головой и недовольно поморщилась. Как я и ожидала меня привели к вожаку. Как я это определила? Во-первых, огромная богато украшенная юрта, во-вторых, в противоположном углу сидел злой и связанный блондинчик. Ну, а в-третьих, на кровати из шкур сидел огромный уродливый орк с татуировкой на груди. Такую татуировку имел только вождь. У каждого племени они немного отличались, но основа была похожей. Священный грозный зверь в середине, у этого племени был саблезубый тигр (ну по крайней мере похож на него, художников то у орков нет), а вокруг орнамент из трав и топориков.
От созерцания меня отвлёк гортанный рык, очень похожий на смех. Я обернулась на этого смертника. Один из тех кто меня поймал. Я улыбнулась и села. Брр. Какой же мокрый ковёр, да и я не лучше. Орки впали в прострацию. А где крики? Визг? Мольба? Думаю, сейчас эти мысли посетили их головы. Даже блондинчик заинтересованно на меня посмотрел. Я же, подмингув оборотню, обернулась к вожаку и не вежливо спросила. На орочьем.
- Ну и чего вам от меня надо?
Ребятки ещё больше офигели. Не знаю, правда, от чего. То ли от того, что я на орочьем заговорила. То ли от того, что такая наглая. Первым пришёл в себя вожак. Рыкнув, он выгнал двух придурков, что привели меня. Осмотрев меня (тут больше подходит, раздел глазами), он встал и подойдя ко мне, спросил.
- Ты здесь ради его спасения?
Я удивилась, оборотень тоже. А орк смотрел на меня взглядом аля "я все знаю".
- С чего ты это взял? Мы даже не знакомы. Зачем мне, ради его спасения, ставить на кон свою жизнь?
Теперь уже орк удивился. Но быстро справившись с этим, продолжил непонятный диалог.
- Тоже верно. Такие же вы люди странные. То предаете близких, то спасаете не знамо кого. Имеете силу, но не имеете сплоченности.
Он ненадолго замолчал, медленно поглаживая меня по плечу. Я не вырывалась, лишь напряженно думала. Во-первых, откуда у орков зачарованная верёвка, блокирующая магию. Во-вторых, не тот ли мудак, что отдал им оборотня, подарил им и веревки. Ну, а в-третьих, как же мне выбраться из этой заварушки, которая идёт совершенно не по моему плану. Тем временем вождь продолжил.
- Ты мне нравишься. Волевая, сильная... Обожаю таких ломать, ты станешь отличной родилицей.
Меня плавно скрутило от этих гнусных слов и перспектив. Блондинчик тоже заметно скривился. А орк, довольный произведенным эффектом, вышел из своего жилища, не оставляя нам и шанса погадать над своей судьбой.
Кто такая родилица и почему это название гнусное? Я объясню. В этом мире нет женщин орков. Не то что бы их совсем не было, нет. Считается, что их когда-то очень давно полностью вырезали, желая прервать родословную орков. Не получилось. Орки оказались теми ещё живучими гадами. Спустя время и незримое количество попыток, они начали оплодотворять человеческих женщин. Лишь они могли продолжить род орков, ценою своей жизни. Человеческие девушки стали для орков, в начале игрушками, а позже родилицами. Они могли выносить лишь одного отпрыска орка, после чего, все без исключения, умирали. Правда не известно от чего они умирали. От того, что не могли выдержать такого сильного ребёнка или же их просто убивали. Рождались обычно мальчики, чистокровные орки, а если рождалась девочка, то она была полукровкой. Более не рождались чистокровные орчанки. А полукровок либо убивали, либо изгоняли, считая гнусными человеческими отродьями. Правда большинство все же умирало, но некоторым все же везло и они умудрялись выжить. Кормилица считается гнусными прозвищем потому что, это больно и стыдно, быть подстилкой орка, к тому же посмертно. На протяжении всей беременности, женщину голой привязывают к кровати и берут её по несколько раз на дню до полного изнеможения последней. У орков есть поверье, что чем больше половых актов выдержит женщина во время беременности, тем сильнее будет ребёнок. Правда, никто точно не знает, правда это или нет, но орков это никогда не останавливало. От размышлений меня отвлёк сиплый голос оборотня.
- Ты как?
Я немного удивилась его заинтересованности, но все же ответила. Мне не жалко.
- Я в порядке. Правда навеянное будущее не очень нравиться. Как тебя зовут?
Он усмехнулся и язвительно ответил.
- Тебе не кажется, что знакомиться перед смертью, немного странно? Можешь звать меня Архайн, а ты?
Я застыла. Да ну нафиг. Не может этот юнец быть тем к кому меня отправил отец. Ему ведь не намного больше чем мне, не мог папа его знать. В этот момент я как то забыла, что нельзя судить о возрасте человека по его внешности. Это же мир магии, чёрт возьми. Успокоившись, я отправила эту мысль на задворки сознания и представилась, игнорируя первый вопрос.
- Зови меня Ланой. Как выбираться будем? Есть идеи?
Я уже придумала план, но он все же был весьма слабым и ненадежным. Вдруг он придумал что-то стоящее. Так сильно я ещё никогда не обламывалась. На него напала меланхолия. Он ответил, будто бы смирившись.
- Неа. Зачем? Все пути отхода итак отрезаны.
Я рассердилась и, сама того не замечая, приказала.
- Хочешь просто умереть? Пожалуйста, но ты поможешь мне выбраться.
Он было попытался заикнуться, но я нагло перебила.
- Это не обсуждается. Значит так, вот что мы должны сделать...