Реакции twisted wonderland

«Новый щеночек в доме - это всегда так волнительно. Надеюсь, тебе удастся подружиться с моими далматинцами. Знаю-знаю, как хороший хозяин, я не должен заводить себе любимчиков. Но иногда так сложно удержаться...»

Казалось бы, только вчера с задумчиво-хмурого ноябрьского неба слетела самая первая хрупкая снежинка, приклеившаяся к окну аляповатым размытым пятном. Но не успеваешь толком и оглянуться, как всё вокруг уже искрится морозной белизной. Всецело окутанный снегом Колледж Ночного Ворона сейчас больше напоминал собой один из тех прелестных снежных шаров, обычно преспокойно стоящих на каминной полке, пока кто-нибудь не встряхнёт их в неаккуратном движении. Пушистые кристаллические хлопья каждый день щедро опадали на землю серебряным конфетти. И всем давным-давно известно, где снег – там неминуемое наступление праздника! Это своеобразная аксиома, действующая даже в самых сумасбродных и волшебных мирах наподобие Искажённой Страны Чудес. Конечно, нельзя сказать, что многочисленные студенты колледжа одинаково разделяли между собой праздничное настроение. Кто-то истинно не понимал всеобщего восторга от наступления холодного времени года. Ведь теперь стоит только показаться на улице, и особо чувствительные уши и хвост начинают так мёрзнуть, что бурые шерстинки на них в раз становятся дыбом, покрываясь тоненькой корочкой инея. Вот поэтому некоторые студенты грозно рычали на всех, кто был поблизости, заметно чаще, чем это обычно бывало. В своих мечтаниях они хотели поскорее вернуться к тёплым просторам пропитанной солнцем Саванны, а там уже, расслабившись, дремать на нагретом камне, позволив себе и вовсе не знать ни про какую зиму и ни про какие праздники. У других претензии были менее значительны и в целом как-то поменьше. Так, например, снег – он красивый, это верно, и летать под ним на ковре-самолёте одно удовольствие. Однако кто только потом будет чистить и сушить столь сложно скроенный летательный аппарат? Хорошо если есть тот, кто согласен сделать это за вас, а если нет? В таком случае это оборачивалось весьма ощутимой проблемой. Остальным же было просто некогда размениваться на всю эту предпраздничную чепуху. Ещё бы! На фоне их обширного перечня дел любой список подарков становился всего на всего мелкой бумажкой не больше канцелярского стикера. Потому мерцание гирлянды им заменяли ослепительные вспышки сотни фотокамер, блеск новогодних украшений – переливы глиттера на изысканных дизайнерских нарядах, а шумные разговоры – встречи с многочисленными фанатами. Хотя, конечно, большинство студентов всё-таки радовались наступлению долгожданных праздников. Кто из-за каникул, кто из-за того, что открывает для себя нечто новое в своём очередном столетии жизни фейри. А кто-то исходя из довольно корыстных побуждений, наслаждался звоном золотых монет, льющихся на них щедрой рекой, когда другие, в очередной раз решая раскошелиться, широко раскрывали свои кошельки для чьих-то алчных щупалец. Как бы то ни было, необратимая цепная реакция уже запустилась. Дух праздника разносился повсюду, передаваясь от одного студента к другому. Очень скоро праздничная атмосфера незаметно завладела всем замком, оседая тонким слоем на сахарной глазури имбирного печенья, отражаясь в цветном стекле ёлочных шаров и разлетаясь радостным пением рождественских колядок в гулких коридорах. Календари все будто разом сошли с ума, и дни понеслись яркой чередой один быстрее другого, мигая разноцветными огнями предпраздничной суеты. Завершающие экзамены были написаны. Чемоданы собранными стояли у входа в комнаты общежитий. Подарки упакованы или даже уже кому-то подарены. Проводить предпоследние дни, предшествующие наступлению новогодних каникул, вы с друзьями решили за игрой в снежки на заднем дворе колледжа. Вскоре они все разъедутся по домам, чтобы встретить праздник в тесном кругу семьи и близких. Вновь увидитесь вы уже только в новом году и то через целых две недели! Ужасно скучных, нудных и тоскливо-одиноких для тебя недели, проведённых в компании холодных стен колледжа и Ветхого общежития. Ведь даже при всём желании тебе попросту было совсем некуда пойти, некуда и не к кому податься. Конечно, некоторые друзья, понимая твоё удручающее положение, вели себя крайне отзывчиво. Всю последнюю неделю они наперебой зазывали тебя каждый к своему очагу, обещая угостить вкусной домашней выпечкой и в целом весело провести время вместе. Разумеется, подобное участие с их стороны не могло не приободрить, слегка скрашивая тягостное ожидание будущих сиротливых дней, преследовавшее тебя в последнее время. Однако на все предложения ты ответила сквозь плотно сомкнутые губы решительным отказом. Всё-таки не хотелось бы обременять их семьи столь длительным присутствием незнакомого человека из другого мира, который не то что палочку в руках не держал, вообще о существовании всякой магии узнал-то совсем-совсем недавно. Ко всему прочему на каникулах у тебя были запланированы определённые учебные дела, в категоричной форме требующие твоего непременного присутствия. Поэтому сейчас ты старалась больше не терзать себя неприятными раздумьями о мрачном, одиноком Рождестве, позволив себе отпустить ситуацию насколько это возможно, и как следует повеселиться с друзьями в последние дни уходящего года. Всё-равно колледж обязательно устроит новогодний банкет для тех немногочисленных учителей и учеников, оставшихся на каникулы. А славящийся своей безграничной добротой директор не оставит тебя в трудную минуту без своих очередных каверзных поручений, что под силу выполнить разве что только тебе одной. В общем вам с Гримом вполне будет чем занять себя на время зимних каникул. Так что нет никакого повода переживать и... Ауч! Ну вот, ты снова задумалась и теперь весь воротник твоей куртки в снегу. Даже немного внутрь попало и неприятно прошлось холодком по спине. Соберись. Ты же не оставишь наглого стрелка без ответа, не так ли? За импровизированной снежной баталией, развернувшейся на заднем дворе под каменными сводами арок, с особым пристрастием с высоты третьего этажа балкона внимательно следили чьи-то чуть прищуренные глаза. Расширенный черный зрачок поглотил большую часть, и серая стальная радужка вокруг виделась полупрозрачной дымкой. Руки, укрытые перчатками настоящей красной кожи, поднесли ближе зажатый меж изящных пальцев эксклюзивный мундштук. В серебряном наконечнике дымилась тлеющая сигара. Последовала долгая затяжка. Человек прикрыл глаза, опуская вниз длинные ресницы, и слегка запрокинул голову. Из тонких губ вырвалась струйка табачного дыма, на конце закручиваясь вихрами. Проследив, как она без остатка растворилась в морозном воздухе, его взгляд снова упал на четыре маленьких фигуры и беспорядочно парящую рядом с одной из них точку, которые громко смеялись и болтали о чем-то своём. Послышался тихий скрип, когда рука в перчатке крепче обжала древко мундштука. Человек непроизвольно оскалил ровные белоснежные зубы. Ну ничего... Немного преподавательского терпения и благоприятного времени, и он тоже будет играть со своим дорогим щеночком во всё, что только ему захочется. Разумеется, если она будет послушной и хорошо себя вести... С улицы раздалось громкое «Ауч!». В кого-то прилетел снежок. Мужчина моргнул от неожиданности, затерявшийся в приятных мыслях, и снова перевёл взгляд на источник звука. Нет вы только посмотрите! Этот безалаберный щеночек даже не понимает, что, повинуясь своему ребячеству, может легко простудиться. Определённо, надо поскорее всё это заканчивать. Пока она не успела натворить ещё каких-нибудь глупостей.

  [Тц-тц-тц, ну какая же плохая у меня девочка...] 

 Мужчина потушил окурок сигары об заледеневшие перила и убрал мундштук во внутренний карман роскошной белой шубы в широких чёрных полосах. Затем смахнул с её рукава запутавшиеся в меху снежинки и, завернувшись поплотнее, двинулся обратно в глубь тёмных коридоров колледжа. Несправедливо! Ужасно несправедливо! Эта мысль яростно билась в твоей голове, покусывая нервы, пока ты шла вдоль учебного коридора. Во всём пространстве ты была одна, и сердитый стук каблуков туфель отскакивал эхом от стен. Все уже давно разъехались по домам, а та кучка учеников, что всё-таки осталась, проводила свои дни по большей части либо в общежитиях, либо в библиотеке. Всё ваше общения сводилось лишь к вежливым кивкам, когда вы случайно пересекались в коридоре, библиотеке, или столовой за совместным завтраком, обедом или ужином. Помимо них на местах остались и многие преподаватели. Понятное дело они тоже были посвящены в твою деликатную ситуацию, может в какой-то степени даже больше, чем кто-либо ещё из студентов, или даже чем ты сама. Удивительно, но к твоему внезапному появлению в начале учебного года они отнеслись вполне спокойно, если не сказать равнодушно. Во время своих уроков некоторые, конечно, делали для тебя вынужденное исключение. Например, вместо практической тренировки заклинаний - эссе на двух-трёх свитках пергамента, где подробно описывались бы сфера его применения, история возникновения, меры предосторожности в использовании и т.д. Хотя далеко не все учителя предоставляли особые привилегии, намеренно отгораживая тебя от практики. К таким предметам относились, например, уроки полётов и алхимии. В общем всё, что не требовало особых магических навыков, было тебе доступно в полной мере. Более тебя никак не выделяли среди всей остальной массы студентов, иногда даже слишком. По их мнению, это должно было сделать тебя полноценной частью общего учебного процесса. Всё для того, чтобы лишний раз никого не смущать и предотвратить возможное пренебрежительное отношение к тебе других волшебников. Ты же в свою очередь успела вполне к этому привыкнуть, и даже была благодарна им временами. В конце концов так вели себя все преподаватели, начиная с самого начала твоего вынужденного обучения...Ну, или почти все. Был всё же в колледже один человек, который каждый раз буквально изводил тебя на своих лекциях. Кажется ему доставляло особое садистское удовольствие наблюдать, как ты, нервно заикаясь и не поднимая на него взгляд, пытаешься по памяти перечислить все ингредиенты очередного сложного зелья. В такие моменты на его лице загоралась особо довольная улыбка. Он постоянно, пос-то-ян-но делал тебе и твоим друзьям замечания по поведению, каждый раз с такой силой хлопая по парте рядом своей металлической указкой-плетью, что ты аж подпрыгивала на месте. Если же ты отвечала правильно, казалось, его это буквально выбешивало. В его глазах что-то проблескивало, и он с ухмылкой отвешивал в твою сторону хлёсткий комментарий по типу 

«Молодец! Хороший пёсик!» или «Всё верно, щенок!». 

Однажды ты испуганно зажмурилась, когда его ладонь после твоего неуверенного ответа угрожающе нависла над тобой, но в следующую секунду ощутила только мягкое поглаживание по голове. Он потрепал твои волосы и стал дальше проводить урок, как ни в чём не бывало. В общем молодой экстравагантный преподаватель зельеварения и других точных дисциплин – Дивус Круэл занимал почётное место в обширном списке твоих проблем, методы борьбы с которыми пока оставались для тебя неясными. Поэтому не удивительно что та записка, написанная больше в приказном тоне вытянутым подчерком с сумасшедшим наклоном на плотной бумаге, попало именно тебе в руки и именно от него. Ни львиному королю, известному своими частыми прогулами. Ни твоему «карточному» другу, который ни раз бывало подрывал что-то на уроках алхимии, да так, что потом кабинет не могли оттереть неделю. Никто из них не получил приглашение от преподавателя на совместную внеурочную отработку. Чего, к сожалению, нельзя сказать о тебе. 

«Не переживай Т/И. Ты ж знаешь, профессор Круэл вообще всех ненавидит.» - пытались поддержать тебя друзья, когда ты впервые получила сообщение, сидя на ужине в столовой, и теперь понуро ковыряла жаренную рыбу на тарелке. Дивус Круэл и вправду был знаменит своей особой строгостью к студентам и требовал серьёзного, ответственного отношения к предметам, которые вёл. Немногие избранные могли получить высший бал на его занятиях. Однако Дивус также был справедлив и всегда хвалил учеников за хорошо проделанную работу и приложенные ими старания. Если у кого-то возникали вопросы по пройденной теме он не видел ничего зазорного, чтобы проговорить их ещё раз, досконально разъяснив все аспекты и любые подводные камни. Однако все его заслуги, как пусть и немного вспыльчивого преподавателя, но в общем грамотного преподавателя, однозначно померкли для тебя. Ну вот ты наконец дошагала до тёмной резной двери его кабинета. Глубоко вздохнув, без особых стараний натягиваешь на себя дежурную улыбку и вежливо стучишь три раза. Услышав разрешение, проходишь внутрь, мысленно взывая к небу, чтобы всё это поскорее закончилось. Знала бы ты сейчас, насколько все твои молитвы напрасны, учитывая, что на самом деле тебя ожидает за суровой тёмной дверью. Вот ведь несправедливость всё-таки. Колледж вроде бы из другого мира, а проблемы такие же как в реальном! Профессор точных наук Д. Круэл, как гласили буквы, поблёскивающие на позолоченной табличке над входом, в эту минуту сидел за широким письменным столом и с сосредоточенным видом проверял ученические работы. С тихим шелестом перед ним проносились листки с россыпью различных формул, заклинаний и знаков на тонкой бумаге. Дивус внимательно анализировал написанное и лёгким взмахом руки отправлял лист дальше под серебристое остриё писчего пера, что ловко порхало над ним, оставляя алые росчерки. Часть лица преподавателя скрывалась занавесью остриженных белёных волос, тогда как чёрная их половина была аккуратно уложена за ухо. Расстёгнутые пуговицы на монохромном жилете, выпущенная шелковистая рубашка и чуть ослабленный вызывающе алый галстук, как приметы времени, явно намекали на внеурочные часы. Собственно, как и отсутствовавшая чёрно-белая шуба с объёмными пышными рукавами и длиной в пол, обычно украшающая узкие плечи преподавателя везде, куда бы он не пошёл. Дивус Круэл, похоже, отозвался холодным безразличием к твоему появлению в его кабинете. Преподаватель даже не поднял на тебя своего пронзительного взгляда, пока ты пристыженно стояла зачарованной статуей посреди просторного кабинета, в котором исключительно нигде не находила себе места. С тем же успехом тебя могло тут и вовсе не быть. Так в чём смысл?! Забыл что ли? Хах, как бы не так! Просто ещё не время. Не спеши. Недовольство постепенно нарастало внутри тебя, распространяясь по телу мелкими мурашками. Подумать только, ты стоишь ты тут уже минут пять так точно! Неужели нельзя сразу объяснить, в чём дело и покончить со всем этим поскорее?! Да будет ему известно, что на ужин, между прочим, обещали подать пунш и вишневый штрудель. А пропускать такое ты нисколько ненамеренно. Не переживай. У тебя ещё столько их будет впереди. Если, конечно, сможешь заслужить. Короткие ногти предупреждающе впились в ладони, а дыхание сделалось шумным. От затянувшегося напряжённого молчания во рту скопилась слюна, и ты сдавлено закашляла, привлекая внимание. 

  [Мисс, Т/И... Хм, ну надо же. Значит, ты всё-таки осмелилась появиться. Хорошая девочка. Жаль, конечно, что в мой кабинет тебя можно заманить только особым приглашением. Но у нас ведь всё ещё только впереди, верно? Садись, нечего маячить тут перед глазами. Выглядишь нелепо. Пришло время для твоей тренировки!]

Дивус жестом указал тебе на ярко красное замшевое кресло на тонких ножках с вытянутой спинкой, примостившееся около небольшого журнального столика. И всё-таки тебе не стоило винить Круэла. На самом деле, он всё это время скорее...оттягивал момент. Понимаешь? Когда ты знаешь, что спешить некуда, часы ожидания приобретают оттенок некого извращённого удовольствия. Тоже самое происходило сейчас и с преподавателем. Если бы ты только знала, каких сил ему действительно стоит удерживать себя на месте, чтобы наконец не сорваться с этой мнимой цепи. Не броситься к тебе, сильными руками в одно движении прижав как можно ближе к телу, и не впиться оголтелым поцелуем, размазывая алую губную помаду по твоему прелестному личику. И так и продолжать. Продолжать пока она не оставит свои размазанные следы буквально везде – на твоих губах, щеках, ключицах, бёдрах. Ты бы, наверное, тогда так побледнела от шока, что её оттенок выглядел бы весьма контрастно на твоей коже. Именно так, как это нравится Дивусу. Пока что ты только послушно опустилась на плотное мягкое сидение. Чуть выдвинувшись на самый его край и сложив руки на колени, ты стала дожидаться своей участи. Что он придумает в качестве отработки, м? Заставит оттирать до зеркального блеска все котелки в кабинете алхимии? Или скажет разбирать особо опасные зелья из хранилища, спрятанного в мрачном, сыром подземелье? Понятно было только одно, чтобы Круэл в конечном итоге не придумал, тебе это не понравится. Хотя, тот искренний сильный ужас, что ты испытаешь после вашего разговора вряд ли можно измерять подобной категорией. Круэл тоже поднялся из-за стола и перешёл к небольшому комоду у окна, на котором в данный момент поблёскивал металлическим блеском чайный сервиз на двоих – заварной чайник, две кружки, ложечки, щипцы для сахара и лимона. Профессор остановился перед ним спиной к тебе. В руках его было что-то зажато, но тебе не удалось толком рассмотреть. 

  [Перед тем, как мы начнём наше занятие, я хочу кое-что прояснить. Во-первых, твоё отношение ко мне, Т/И. Оно всегда должно быть максимально серьёзным. Ты должна внимательно слушать всё, что я говорю. Если я задаю вопрос – отвечать нужно чётко и внятно. Никакого раздражающего скулежа. Во-вторых, ты помнишь, мои слова про то, что я не допущу, чтобы хоть один щенок получил за мой экзамен ниже среднего? Эй, не отводи от меня взгляд, когда я с тобой разговариваю! Тебе стоит лучше поразмыслить над этим, Т/И. Не надейся, что с этими занятиями всё закончится. Нет! Тебе всегда нужно быть достаточно наблюдательной и руководствоваться исключительно логикой. Так что даже не думай о том, чтобы расслабиться. Это ясно?... Хорошо. А теперь напомни, сколько именно ложек сахара ты предпочитаешь?... Ах, не строй такую удивлённую мордашку. Хорошие щенки заслуживают награды, правильно?] 

 Дивус разлил чай по кружкам и на подносе осторожно перенёс к столу. Металлические ножки звякнули о тонированное сероватое стекло. Одну кружку он поставил перед собой, а вторю, разумеется, протянул тебе. В твоих руках она была горячей, и ты поспешила вернуть её обратно. Плещущаяся внутри янтарная жидкость отдавала приятным ароматом яблока и корицы. Круэл всё это время, пристально наблюдал за тобой буквально не моргая, спиной опираясь на край преподавательского стола, и больше не произнёс ни слова. Немного погодя край чашки коснулся твоих губ, и ты отпила глоток горячей жидкости. Специи отдались вяжущим жаром и сладостью на языке. Проследив за твоими движениями, Круэл издал удовлетворённый вздох и опустил свою чашку вниз на специальную овальную подставку под горячее. Изгибы его губ сложились в радостную ухмылку. Затем он ладонями оттолкнулся от края стола и принялся деловито расхаживать по кабинету, однако же, всё также не упуская тебя из виду. 

  [Раньше мне доводилось тренировать десятки дворняг, но таких проблематичных, как ты, Т/И, я встречаю впервые. Потому я собираюсь очень строго дисциплинировать тебя. Ты должна будешь научиться, как быть хорошим щенком. Особенно для своего хозяина... Хм-м что ж, давай-ка начнём с того, как ты ко мне обращаешься. Впредь я хочу слышать от тебя не «профессор Круэл», но «господин Круэл». Повтори!]

Ты недоумённо уставилась на профессора господина Круэла, но повторила всё в точности так, как он того просил. В комнате, между тем, как будто стало ощутимо жарче. Ты чуть оттянула ворот рубашки, который теперь буквально врезался в твоё горло, пропуская внутрь немного воздуха. Форменный жилет неприятно ощущался через хлопковую ткань, а пиджак вообще казался на твоих плечах грузным и непривычно тёплым. Должно быть всё дело в колготках у тебя под штанами, которые ты не успела снять в общежитии, чтобы не злить преподавателя своим опозданием. Да, точно в них. Дивус оставил внезапное изменение без каких-либо комментариев, но, кажется, чувствовал себя в полном порядке. Только в очередной раз сверкнул серой сталью глаз и продолжил ходить вокруг. 

  [Знаешь, в ботаническом саду колледжа есть автоматические разбрызгиватели, но я неустанно говорю научному клубу, чтобы они поливали растения сами. Это устанавливает особо нежные отношения с растениями и плодотворно влияет на рост, если заботиться о них собственноручно. Со студентами во многом всё точно также. Чем больше уделяешь им личного времени, тем быстрее они достигают своей цели. И так как тебе предстоит научиться ещё очень и очень многому, я боюсь, дорогая, одних только наших индивидуальных занятий будет явно недостаточно. К несчастью, мои предметы занимают только половину вашего учебного времени, но и те не проходят ежедневно. Такими темпами ты слишком быстро забудешь, чему научилась, Т/И. А я не готов спускать все старания псу под хвост! Поэтому я должен видеть тебя КАЖДЫЙ день. Это ясно?] 

 Заслышав слова преподавателя, ты буквально поперхнулась чаем. Нет, когда ты получила приглашение от профессора Круэла, то конечно, понимала, что влипла серьёзно, но чтобы настолько... Нехорошее предчувствие стихийным вихрем закручивалось внутри, путая мысли. Тревога назойливо засвербела в глазах. С каких это пор столь строгий и придирчивый преподаватель, как Дивус, стал проявлять к тебе особое внимание? Неужели твои успехи в его предметах настолько плачевны, что ему просто не осталось ничего другого? Не расстраивайся. На самом деле это не так. Открою тебе тайну, но ты всё же довольно хорошо училась по его предметам, хоть зачастую это и было по-настоящему трудно. Особенно когда ты не можешь в любой момент извергать пламя или с лёгкостью запечатывать магию других. Нет, будь уверена, дело тут совсем не в этом. А вот что касается твоего первого вопроса...Что ж тут всё намного сложнее. Во многом потому, что и сам Дивус до сих пор не может дать для себя точного ответа, когда же всё это началось. Но всё больше ему кажется, что всему виной был тот самый, твой первый учебный день в колледже. Когда твоё смущённое лицо только-только показалось из-за массивных дверей лаборатории. Пока что ещё в полном одиночестве, без всех этих надоедливых щенков, что теперь постоянно крутятся вокруг тебя. Такая напуганная и растерянная, ты буквально вжалась в самый дальний угол аудитории, стараясь быть в нём как можно более незаметной. Круэлу тогда ты напомнила маленького потерявшегося, выкинутого в большой мир щенка в изодранной картонной коробке, скулящего и расстроенного. Он настолько явственно увидел это в тебе, что сердце преподавателя невольно сжалось от безумного импульсивного желания заполучить тебя любой ценой. А потом... Потом всё стало только хуже. Каждое твоё появление всё больше распаляло Дивуса изнутри, и, признаться, ему это нравилось. Нравилось тлеть в яростном лихорадочном огне своих чувств, пока сердце не обратиться чёрно-белой горсткой пепла. Каждый случайный взгляд, касание, пойманный вздох – всё высекало в нём искру вдохновения. Сколько новых эскизов появлялось из раза в раз в его особенной бордовой папке на крохотном замочке. Круэл давно уже заметил, что форма колледжа, не смотря на все свои очевидные достоинства, всё же была тебе не к лицу. Тут больше подошёл бы просвечивающий невесомый шифон рубинового оттенка, вьющийся вокруг тебя в несколько слоёв. Или высокий корсет, чёрными узорами расползающийся по твоей талии с объёмной многослойной юбкой. А может стоило обвязать твою хрупкую шею тугим бархатным бантом длинными лентами спадающим прямо до поясницы. Или лучше, чтобы по ней рассыпались алмазы? Многие из этих вариантов в итоге нашли своё отражение на бумаге. Ты стала новой музой Дивуса. Его навязчивой наркотической идеей. Да, по началу, он понимал, что это неправильно и может нанести существенный ущерб его репутации. Но к чёрту правила! В конце концов разве они хоть однажды вообще существовали для столь неординарного и выдающегося человека как он? Если и да, то явно только для того, чтобы их нарушать. И он готов был это сделать за тем, чтобы увидеть, насколько роскошно ты будешь смотреться на соседнем кресле в его раритетном Panther De Ville*, пока вы будете вдвоём ехать на отдых...ну, например куда-нибудь на север. Да, такое зрелище точно того стоило. Профессор Круэл, в который раз ненароком засмотревшись на тебя, не сразу расслышал робкий, неуверенный звон твоих тихих слов. Собравшись с силами, ты попыталась сказать профессору, что очень признательна ему за столь щедрое предложение и дополнительные часы занятий, но, по правде говоря, совсем не думаешь, что это действительно так уж необходимо. В конце концов ты не волшебница и, честно, не то, чтобы стремилась ею стать. Твои мечтания были далеки от магического могущества и больше обращались к родному дому, в который ты, конечно же, когда-нибудь наконец вернёшься. Всё это, только более скомкано, сумбурно и неуверенно, ты на словах донесла до профессора, в довершении увенчав сказанное однозначным, пусть и очень тихим, отказом. 

  [ЧТО?!!...Я не совсем уверен, что правильно расслышал тебя, мой щеночек. Ну-ка повтори.] 

 На мгновение весь кабинет оцепенел в тишине. Воздух накалился до бела. Дышать становилось неимоверно трудно. Пытаясь буквально расплющить под своими пальцами обивку ручек кресла, ты повторяешь всё на пол тона тише. Однако, не успеваешь ты и договорить, как тебя прерывают... 

  [Оу, вот как значит мы теперь залаяли... Безобразная девчонка! Ты что, внезапно научилась колдовать?!! Или может быть стала выдающейся личностью в мире магии?!.. Нет? Тогда не говори глупостей. Ты начинаешь меня утомлять, Т/И. Ты что действительно так уверена, что наш уважаемый директор поможет тебе вернуться к себе домой в свой маленький унылый мирок? Брось. Этого никогда, слышишь, НИКОГДА не случится! Ведь никто не знает, как именно ты сюда попала. Да что уж там, ты и сама не в состоянии и пары слов об этом связать. Кто тогда вообще будет заморачиваться, а? И что же ты будешь делать потом? Все твои жалкие друзья после выпуска будут заняты своими собственными проблемами, если не проблемами целых королевств. И ты думаешь, хоть кому-то из них будет дело до тебя? До жалкой замухрышки, не владеющей магией? Поспешу тебя разочаровать, Т/И, ты никому из них не будешь нужна. Ни-ко-му.] 

 Буквально физически ты ощутило хлёсткий удар сказанных профессором безжалостных слов по тебе. Больно. Умопомрачительно, бесконечно больно. Пёстрый, авангардный интерьер комнаты закружился перед глазами диким танцем хаотичных пятен и теней. Непроизвольно сползаешь в кресло, стараясь глубже забиться в шершавую обивку. Твой помутившийся разум петляет на тонкой грани неописуемой истерики. Вода. Нужна вода. Да. Она приведёт тебя в чувство. Буквально вцепившись в невинную ручку чашки, разламывая её под обожжёнными пальцами, притягиваешь ту к себе. Последние капли «чая» срываются с металлической стенки тебе на язык. Ничтожно мало, чтобы напиться, но на деле достаточно, чтобы решить тебя чувств. Вот и всё. Предпринимаешь попытку встать, но тело...оно словно не твоё. Совсем тебе не подвластное, разложено в кресле жалким подобием того, что ещё минуту назад, ты гордо могла назвать «Я». Только слёзы (а были ли это они?) скатываются с глаз вниз по щеке и дальше к подбородку срываясь с него на белоснежную форменную рубашку. Осознание сказанных Дивусом слов, их истинность, правдоподобность тупой пульсирующей болью отдаётся в голове. Если вселенные действительно имеют способность разрушаться, то в этот день разрушилась твоя. Разрушилась и разлетелась зеркальной крошкой. Ты ощущала, как она искалывает тебя острыми краями, беспощадно и безнадёжно. Пока свет тьмы наконец не замаячила на периферии сознания. Послышались едва различимые шорохи со стороны, а потом пропали вовсе. Дивус Круэл подошёл к креслу и оглядел скрученную в нём несчастную фигурку. Ах, что тут поделать. Он всегда был немного несдержан. Однако ты и сама явно напросилась, дорогая. Могла бы, как хорошая девочка, просто согласиться на все предложения твоего горячо любимого преподавателя пойти с ним и уже завтра очнуться в тёплых объятиях посреди шёлковых наволочек и простыней. Но нет! Тебе ведь нужно было потакать своему упрямству и как всегда, поспорить, отстоять, доказать, всячески игнорируя свои всё больше сводящиеся к нулю шансы на успех. Бедная-бедная девочка. Как же хорошо, что у тебя теперь есть он – твой любящий и оберегающий Дивус Круэл - который тебя всему научит, объяснит, покажет как выжить в этом жестоком мире, а если будешь себя хорошо вести, то и искренне в этом поможет. Ну сама посуди, вот как тебя отпускать одну в опасный внешний мир, если ты даже самое обыкновенное усыпляющее зелье, пусть и немного усовершенствованное, распознать не смогла. Хотя, казалось бы, такая банальщина. Видимо, вам придётся повторить эту тему ещё разок. Хорошо, что теперь у вас достаточно на это времени. Дивус пригнулся и, аккуратно подхватив тебя в свои сильные руки, сам галантно опустился в кресло, тебя укладывая к себе на коленки. С довольной улыбкой, которую скрыли твои растрёпанные волосы, он немного потёрся щекой о твою голову, шепча про себя что-то приятное. Он знает, что вам нужно бы поспешить, чтобы успеть добраться до его поместья к наступлению сумерек. Однако он просто не мог отказать себе в удовольствии вот так просто сидеть и размеренными движениями гладить твою замечательную шёрстку. Но ты не обращай на него внимания, спи. Поверь, тебе действительно понадобится очень много сил для его особенного урока, который Круэл подготовил специально для тебя. И только тебе решать, как надолго он затянется. Просто знай, что Дивус всегда будет рядом и никогда не оставит тебя одну. Звучит обнадеживающе, неправда ли?

Примечания:*Panther De Ville - автомобиль в неоклассическом стиле класса люкс, который производился британской компанией Panther Westwinds с 1974 по 1985 год.