Наследница | Heiress || Черновик +18

Анна и Лютер

Они быстро прошли через портал и вернулись в мир людей. Лютер, дрожа от холода, первым делом высушил Анну, чтобы она не замерзла окончательно. Она осмотрелась. Поднявшись к мосту, они вышли на парковку, покидая парковую зону. Портал Лютера вывел их не возле школы, а в центральном парке, где было искусственное озеро. Здесь никого не было, потому их никто не заметил. Анна встала спиной к нему, когда Лютер заканчивал с «сушкой» своего тела. Она смотрела по сторонам, как солдат. Оценивала ситуацию, как военный, которого учили стоять под прикрытием. Анна давно не была в мире людей, не считая девичник Снежаны. На землю она вернулась другой. Сильной, осторожной, даже параноидальной. Девушка настолько привыкла, что в лагере вокруг нее не было людей, что сейчас даже единственный топот шагов пробегающего в наушниках парня по парку – казался ей подозрительным, заставляя ее всматриваться и прислушиваться. Он медленно коснулся ее плеча. Анна обернулась. Лютер мягко улыбнулся и посмотрел на улицы, которые ее насторожили.

— Все хорошо. Мы в безопасности, — шепнул он и взял ее за руку. Она смущенно заулыбалась, махая второй рукой в воздухе.

— Просто я ... не могу отделаться от мысли, что опасность всегда рядом...

— Забудь. Мы отдыхаем, помнишь? — спросил ее маг, она кивнула. Сжав его ладонь сильнее, прижалась к нему и крепко обняла.

— Куда мы сейчас... моя квартира давно не моя, — пожала плечами Анна. Лютер думал. — Мы как-то резко ушли из замка. Может не стоило? Просто Снежана там одна...

— Она не одна, с ней Король, с ней Ланги, другие охотники, — повел ее за собой по улице он, рассказывая свои предположения.

— Почему ты не уехал из замка... ты же маг? Или нет?

Он осторожно бросил на нее свой взгляд. Помолчал. Когда они подошли к стоянке, Лютер шепнул.

— Я был рожден охотником. Был одним из первых в их роду. Раньше был патриархат, но ведьмы ... они сделали меня монстром, другим. Когда Снежана освободила меня, то я думаю, что вернулся к тому, с чего закончил свое существование, как охотник, — предположил Лютер. На самом деле, он ждал каких-либо последствий. Не могло превращение в мага-раба на тысячу лет пройти бесследно, но он действительно не чувствовал никаких новых ощущений в себе. Ничего, что показало бы ему, что он заплатит за то, кем был. Лютер помнил сколько раз умирал в своей жизни, но за это ничего не было? Его это тоже настораживало.

— Здорово. Значит, тысяча лет прошли бесследно, — широко улыбнулась Анна, касаясь носом его плеча. Он мельком глянул на нее, лукаво улыбнулся, а после повел ее к таксисту. Лютер помог сесть в машину девушке, а сам остался говорить с водителем. Наметив места, куда они поедут, он сел к ней на заднее сидение, и они поехали в центр Москвы.

Анна рассматривала улицы, по которым они ехали, скверы и парки, дома и офисные здания. Людей, которые, не смотря на время, все равно ходили туда-сюда по своим делам. Никто из них не был напуган или встревожен. Хотя через год половина населения планеты может пострадать от рук самого дьявола. Лютер крепко обнимал ее, мягко и редко целовал в висок или волосы.

— Все в порядке? — шепнул он ей, чтобы таксист не услышал. Анна отвела взгляд от окна, коротко кинула, но глаза не смогли скрыть грусть. Лютер нахмурился и настойчиво смотрел на нее, чтобы она наконец рассказала свои опасения и терзания.

— Просто... через год может случиться что-то ужасное, а им, — показала она на окно машины, — все равно... никто из них не подозревает, что война за их мир прольет кровь моих друзей, — тихо-тихо говорила Анна. Она была так взволнована, что маг почувствовал ее эмоции на собственной шкуре. Ему, как тому, кто не чувствовал ничего долгие тысячу лет, это было почти в новинку.

— Так было всегда, милая. Кто-то умирал ради того, кого любит, сражался за тех, кто этого не достоин, терял себя и близких ради тех, кто это никогда не сможет оценить, — шепнул Лютер, переводя взгляд на город.

— Как у Снежаны получиться защитить весь мир? Это же ... ну, не знаю, Снежана. Ну, я к тому, что она, конечно же, изменилась, она стала такой ... властной, но как ей спасти всех? — вдруг спросила Анна громче, подбирая похожие по смыслу слова. Водитель настороженно и заинтересовано посмотрел на парочку в зеркало заднего вида. Лютер кашлянул.

— Это же книга, любимая. Снежана всего лишь персонаж. И потом, она не сможет защитить всех, но точно будет пытаться. На то она и Королева двух миров, пусть и в первом немного непризнанная, — усмехнулся Лютер, делая вид, что они обсуждают книгу. Он видел, что Анну это не успокоило. — У ее Короля есть план, ты же понимаешь, что этого персонажа не просто так ввели в ее жизни. Он знает, что делает, хотя его действия часто не оправдывают средства, но я точно знаю, что этот герой – внесет огромный вклад в эту историю, — продолжал говорить маг о их друзьях, как о книжных героях.

— И что, ты считаешь, что Никита может выиграть? У него есть туз в рукаве? Серьезно? После последних событий, я окончательно разочаровалась в нем, — сжала кулаки Анна. Она злилась на Никиту за то, что он сделал с ее подругой. Лютер вздохнул, облизнул губы и обдумывал ответ. Он понимал чувства любимой, знал и даже сам чувствовал нечто подобное. Верить в то, что Никита может быть ключевой пешкой в этой безумной игре за власть – не хотелось. Казалось, что маг ненавидел его также, как и Анна, но это не так. Да, он не простил Королю ту выходку с игрой в жизнь или смерть Анны, но до ненависти к Королю должно было случиться что-то более ужасное.

— Я понимаю, что он очень неоднозначный герой, но поверь мне, этот парень не так плох, как всем кажется. — вдруг произнес Лютер, Анна широко открыла глаза и резко повернулась к нему, собираясь уже даже возразить, но маг мягко улыбнулся и коснулся ее руки, — Да, у него были плохие поступки, часто его методы – неэтичны...

— Неэтичны? — воскликнула она.

— Но действенны, — сразу добавил Лютер. Анна опустила глаза. Она вспомнила, как Никита пытал его, как пытал и морил голодом ее, как убил отца Снежаны, как пытался убить Диониса, и все остальное. Вспомнила Снежану и то, как огонь ее любви погас, когда она узнала об измене. Вспомнила, как он отрезал крылья Ангелине и ее пронзающий крик. Нет. Анна ненавидела Короля и не видела в нем ни капли света или доброты. Она отвернулась от Лютера, чтобы не спорить, но ей однозначно было что сказать. Машина оставшуюся дорогу ехала в тишине.

Ехали долго. Пару часов. За город. Когда сменился очередной поселок, Анна накрыла жуткая усталость, появившаяся из-ниоткуда. Лютер заметил это и потому мягко уложил ее на себя и накрыл своей курткой. Она мягко сопела у него на плече, а он старался не шевелиться, чтобы ей было удобно спать.

Когда они почти доехали, таксист припарковался, как ему было велено и повернулся к охотнику. Лютер улыбнулся и кивнул на деньги, которые он давно оставил на сидении. Таксист мягко кивнул одно головой. Лютер приложил палец к губам, показывая, что не хочет ничего говорить. Мужчина понял без слов. Вышел из машины и помог выйти и Лютеру, который вынес Анну на руках, чтобы не будить. Маг направился в старый дом в конце улицы, неся Анну на своих руках. Он специально попросил таксиста не проезжать далеко, дабы скрыть то, в какой дом они зайдут. Да, Лютер успокаивал Анну и говорил, что они в безопасности, но сам был на стороже всегда. Знал, что нельзя расслабляться. Теперь у него нет бессмертия. Он с легкостью донес худую и спящую Анну на руках в самый крайний дом на этой улице. Открыл дверь и шепнул заклинание барьера, которое тут же разблокировало вход. Дом был холодный и пустой, давно не принимавший гостей. Пахло сыростью и пылью.

Он определил Анну на диване и быстро зажег свечи, которые остались на тех местах, где он их оставил, когда был здесь в последний раз. По слою пыли, Лютер понял, что его дальние родственники, которые должны были присматривать за домом, не появлялись уже давно. Он все пытался вспомнить, когда же это было: пять лет назад, или все же пятьдесят? Время для него давно потеряло свой счет. Немного растерявшись он погрузился в свои мысли стоя по середине зала. В чувства его вернули касания Анны, такие теплые и нежные, что он даже дрогнул. Она стояла рядом и обеспокоено смотрела в его лицо.

— Ты в порядке? — простой вопрос, но ответ на него был таким сложным для Лютера.

— Я надеялся, что за домом смотрят, — невпопад ответил он и быстро направился в кладовую, где всегда были дрова. Дверь поддалась, противно скрипнула, частицы пыли поднялись от ее движений. Дрова для камина были там, где он их и оставил, в том же количестве. Это было странно. — Ощущение, что после того, как я ушел, сюда никто не приехал больше.

Анна поежилась, выглянув на задний дворик. Она ахнула от испуга и шагнула назад. Лютер быстро посмотрела на нее, а после перевел глаза в окно. Его тоже удивила та страшная картина, что была там, но он был более сдержан. Медленно маг вышел на улицу, спускаясь на сырую траву, Анна пошла за ним. Здесь под столетним огромным дубом лежали кости. Им было уже много-много лет. Трое человек в ряд. Двое взрослых и один подросток. Лютер понял сразу, что это его последние родственники. Он опустился на колени, коснулся пальцем костей и перед глазами возникли картинки прошлого. В тот же вечер, когда он заколдовал дом и выдал обереги родственникам, которые должны были присматривать за домом, а сам ушел на задание. В тот же вечер здесь была одна из Верховных. Она убила их, безжалостно и жестоко. Он запомнил только ее ядовито-зеленые глаза и рога из волос.

— Олимпия... — стиснул зубы он. Анна почувствовала холод по спине. Лютер встал. — Иди в дом, я скоро вернусь, — шепнул он, не смотря на нее.

— Лютер...

— ИДИ, АННА! — крикнул он. Девушка дернулась, кивнула и быстро направилась в дом. Лютер сердился на себя за то, что накричал на нее, но сейчас, ему нужно было похоронить останки. Никто не будет разбираться в этом. Он взял лопату и стал копать, а Анна тем временем зашла в дом. На душе было тоскливо и горько от того, что ему выпала такая судьба. Она запомнила имя Верховной, которая так сильно расстроила ее любимого. Анна быстро принялась наводить чистоту, чтобы отвлечься. Она взяла сухие дрова, которые сумела разжечь в камине за пять минут, сгорали они тоже быстро, потому она часто подкидывала новые. Дом стал прогреваться, наполняться теплом. Девушка открыла все окна и двери, чтобы проветрить затхлость и вытрусить пыль. Вода в кране была на удивление, потому она смогла помыть пол, ванную на первом этаже и диван с кухней. Первый этаж был уже в пригодном для жизни состоянии. Так же она набрала в чайник воды и поставила его на огонь в камин, чтобы вскипятить воду на чай.

Уже намывая посуду, она услышала, что он вошел в дом. Лютер оживился, когда заметил, как стало чисто и красиво. Он улыбнулся.

— Всего два часа в доме, а так чисто и тепло стало, — заметил он, шепнув тихо. — Я схожу в душ, ладно? Хочу смыть с себя это ... — показал он руки в грязи. Она кивнула, опустив глаза. Он было уже развернулся, чтобы уйти, но потом посмотрел на нее. — Прости меня, Анна, я ... не должен был ...

— Я все понимаю, иди, — прервала его объяснения она. Маг кивнул и быстро ушел в ванную. Пока девушка готовила чай, а Лютер мылся в душе, в дверь постучали. Анна почувствовала, как сердце сначала замерло, а после сразу забилось в два раза быстрее. Она взяла нож и быстро подошла к входной двери. Выглядывая в стеклянные окна рядом. Там стоял парень с двумя пакетами рюкзаком. Он видел кого-то в окне, потому постучал еще раз. Анна крепко сжала нож и дрожащей рукой потянулась к ручке. Рядом неожиданно оказался Лютер, который забрал у нее нож и положил его на комод, открывая дверь.

— Тема, — улыбнулся приветливо парень. — Неожиданно и приятно, что ты позвонил нам, а не стал заказывать еду из Москвы. Сколько мы не виделись? Лет пятнадцать? Я тогда еще малой был, — засмеялся он. Лютер тоже улыбнулся, кивая и сжимая полотенце на свих бедрах. Капли воды еще стекали по его груди.

— Да, Паша, столько лет. Вот проездом, решил пожить тут недельку. Спасибо, дружище, что так быстро и прости, что так поздно побеспокоил...

— Брось, деньги нужны всем, в Москве предприниматели не знают, что такое сон. Мы работаем и по ночам. Куда поставить? А то у меня еще три заказа в поселке рядом здесь, — показал на пакеты парень. Анна так и стояла в стороне, спрятавшись за стеной и тяжело дышала. Такой визит напугал ее и то, что она могла и была готова сделать. Девушка вдруг подумала, насколько стала агрессивной и во всем стала видеть только опасность и злость, что совсем позабыла о том, что в мире полно хороших и добрых людей. Лютер забрал пакеты и попрощался с доставщиком продуктов. Замок в двери щелкнул несколько раз. Он подошел к ней ближе.

— Ты в порядке? — простой вопрос, но почему им так тяжело отвечать на него?

— Не знаю, почему ты не сказал о доставке? — нахмурила брови Анна.

— Я забыл.. из-за того, что увидел на заднем дворе. Забыл. Только когда услышал, что ты крадешься к двери с ножом, понял, что не сказал тебе...

— Он назвал тебя Тема...

— Логично, ведь я так всем и представлялся в этом мире, — пожал плечами маг и отнес пакеты на кухню, один пакет оставил возле дивана. Он все время поправлял полотенце, которое так и хотело скользнуть вниз. Анна посмотрела на содержимое пакета, в котором были подушки, одеяла и постельное, а еще пару халатов и полотенце большое и мягкое. — Подумал, что тебе будет лучше если все это будет новое, — шепнул рядом Лютер. Анна дернулась и встала, поднимая взгляд на него.

— Как ты перемещаешься так тихо? — засмеялась она.

— На самом деле, это ты думаешь о чем-то, потому часто многое не слышишь... Что тебя беспокоит? — спросил он. Анна прикусила нижнюю губу и отошла к камину.

— Снежка. Я оставила ее одну в такой ситуации...

— Я же говорил, что она не одна. Дионис все равно никого к ней не пускал, — пожал плечами он и достал из пакета махровый халат и полотенце. — Иди в душ, а я сделаю ужин к тому чаю, что ты заварила, — пытался разрядить обстановку охотник, но Анна все равно была встревожена.

Теплая вода помогла ей немного забыться и расслабиться, а вкусный ужин при свечах рядом с Лютером заставили забыть на время о монстрах, тренировках, оружие, опасности и даже войне. Они смеялись, вспоминая моменты вместе, Анна рассказывала о том, какой она была наивной и как вела себя раньше, до всего этого. Это был уютный вечер, о котором они оба так давно мечтали. Воздушное одеяло и махровый халат грели их тела, но еще больше их грели поцелуи и касания. Анна была уверена, что это лучший момент для того, чтобы перейти черту просто отношений и стать ближе. Была уверена в том, что он – единственный мужчина в ее жизни с кем она хотела бы провести то время, которое ей осталось. Потому, когда он снова поцеловал ее, она намекнула ему, что хочет большего. Робко коснувшись его щеки, девушка покраснела и мягко развязала халат подушечками пальцев. Лютер серьезно посмотрел на нее.

— Ты уверена...?

— Абсолютно, — шепнула ему она, приблизившись к его лицу. Он резко, но все еще мягко поцеловал ее, словно только этого и ждал, а что было дальше знало только красное пламя в камине.

***

Мишель

Замок Зевако был погружен во мрак. Город вампиров развивался и рос с каждым днем. Мишель Зевако был опытным правителем. Не зря, самая популярная компания крови была его. Он сидел в своем кабинете на огромном стуле и подписывал что-то. Вампир казался спокойным на вид, хотя внутри у него бушевал ураган. То, как он расстался с Ниной – было ужасным. Чувство вины гложило его, а еще его люди, которые должны были присматривать за ней, не являлись. Древний вампир задумался, вспоминая слова, которые сказал ей при последней встрече. «Я разочарован», — эхом отдавалось в его голове. Ручка хрустнула в руках и развалилась на две части. Он стукнул по столу и резко встал.

— Черт возьми, — сказал он сам себе. В дверь постучали. С надеждой в сердце Мишель повернулся, позволяя войти в его кабинет. Это были вампиры, которых он отправил на территорию оборотней. Они были изрядно потрепаны битвой. Сзади вели Толика и Регину с мешками на головах и связанными руками. Мишель нахмурил брови.

— Пит, почему они связаны? — рявкнул король вампиров.

— Шавки не верили, что мы от тебя, — рыкнул вампир, показывая раны от укусов.

— Сходи в лазарет, — приказным тоном сказал Мишель, лишь одним взглядом заставляя остальных уйти. Регина и Толя стояли в центре. Мишель быстро подошел к оборотню, тяжело вздохнул и сдернул с него мешок. Ядовито-жёлтые глаза зверя сверлили его злостью и яростью. Мишель кивнул и быстро обошел его. — Мне очень жаль, что вас доставили так, но дело срочное, а вы живете, как в средневековье. Ни телефонов, ни интернета, ни компьютеров.

Когда руки Толика были свободны, он резко обернулся к Мишель, зарычал и схватил его за воротник пиджака. Он приблизился к лицу вампира, всматриваясь в его глаза. Мишель был спокоен, либо отчаянно пытался им быть.

— Ты – дохляк, заявился на мою территорию. Мы договаривались, что ты будешь держать дистанцию, но слово для вас вампиров – ничего не значит. Ты обидел женщину моей стаи, за это твой подопечный лишиться головы, как только я его увижу, — озверело рычал на него волк. Толя пытался сказать что-то еще, но Мишель перебил его.

— Нина сбежала. Полагаю, что она ... может быть в опасности. — сказать это было очень тяжело для древнего вампира. Он не хотел верить в подобное.

Оборотень резко отпрянул, отпустил вампира, испугано взглянул в его глаза, пытаясь найти там долю шутки.

— Как ты допустил это?

— Все произошло так быстро... мы поругались, я позволил себе сказать лишнего, — как маленький мальчик оправдывался древний вампир. — С глупил, послал за ней двоих лучших вампиров из моей команды, но они еще не вернулись, как и она...

— Мммм, — промычала все еще связанная Регина. Толя дернул головой и быстро подошел к волчице, освобождая ее от веревок и мешка и скотча на губах. — Нина всегда была того, — покрутила у виска Регина, — вернется, к чему подобные действия? — спросила она, на удивление спокойно и легко.

— Я думаю, что произошло что-то ужасное... Подумал, может быть ты сможешь взять ее след, — мягко и виновато спросил вампир у Толика. — Я не знаю, куда двигаться, где искать ее? — признал свою ошибку древний вампир. Толя не был так спокоен. Он сжимал кулаки, шагал по комнате, думал, хотя чувства мешали ему очень.

— Великий и могучий просит твоей помощи, Альфа, — хихикнула Регина.

Толя резко обернулся и глянул на нее, тихо зарычал, от чего волчица опустила взгляд и стерла улыбку с лица. Она раздражалась от одной мысли, что какая-то вампирша может помешать ее стае – функционировать. За то время, когда оборотни отделились от замка и Королевы, выгрызли свою территорию, установили свои правила и ритмы жизни – она наконец-то смогла дышать полной грудью и считать их лес – домом. Регина совершенно не хотела, чтобы вампирша снова забрала у нее Толика.

— Я понимаю, Альфа, — склонила колено она перед главным оборотнем в ее жизни, но осмелилась сказать дальше. — Понимаю, что ты расстроен. Уверена, ты думаешь, что так много всего могло случиться с ней, но это же Нина. Подумай сам? Сколько она делала тебе проблем? Сколько сбегала от тебя? Сколько всего творила? Ты не можешь бросить нас ради нее, — в голосе прозвучала твердость на последней фразе. Толик быстро подошел и коснулся пальцами подбородка волчицы. Она подняла желтые большие глаза на него.

— Разве я мало доказывал, что стою того, чтобы считаться Альфой? Разве я мало делал для стаи? — коротко спросил ее он. Регина быстро замотала головой в стороны. Она даже подумать не могла об этом. Толик действительно был хорошим Альфой. — Тогда, как ты смеешь говорить подобное? Вы будете делать то, что я скажу. Ведь я принес клятву вам, что никогда не поставлю вашу безопасность ниже чьей-то жизни! И я не нарушу этой клятвы, — посмотрел он на Мишель, который уважительно ждал, когда оборотни закончат. — Поэтому вы останетесь в лесу, дома, а я отправлюсь один, — решил он, кивая вампиру. Регина тут же вскочила.

— Нет. Нет! Это может быть очень опасно! — тревожно кинулась она к вожаку. Толя резко посмотрел на нее.

— Ты же сказала, что Нина может быть просто сбежала...

— Но ...

— Я все решил. Я пойду за ней, а ты – примешь правление вместо меня, пока меня не будет, — отмахнулся Толик, собираясь направиться к столу, но Регина зарычала и метнулась к вожаку толкая его в стену.

— Ты решил? — в ярости кричала она, а в глазах застыли слезы. — Ты решил! А я? Как же я? Я не могу принять твое правление, потому что у оборотней так не бывает. Звание вожака нужно заслужить в бою, в дуэли, ты знаешь это... В противном случае, никто не пойдет за мной только потому, что ты поставил меня главной. Почему всегда, как только эта пигалица дернет своим хвостом, ты бежишь за ней сломя голову? Ты можешь умереть? И что тогда? — крикнула она в истерике, а после резко опустила руки, плечи, а следом и голову. Она поникла и заплакала. — Если ты умрешь, я тоже умру, слышишь?

Толик вздохнул. Он понимал ее. Знал о ее чувствах уже давно, старался не отвечать на них, но видимо Регина приняла хорошее отношение, как за шанс быть вместе. Он поправил кофту, подошел к волчице и обнял ее.

— Я вернусь. По крайней мере, к войне вернусь. Обещаю, — шепнул он. — А сейчас – иди домой, — приказным тоном сказал он. Ему было больно так расставаться с ней, но он знал, что иначе она не послушает его. Регина резко выровняла спину и даже не глядя в его глаза, пошла прочь.

Мишель сидел за своим столом, дожидаясь конца этой драмы. Он был покорен и с уважением смотрел на волка.

— Мне жаль, что все вышло так трагично...

Толик печально вздохнул, упорно не принимая вампирского сострадания. Он прошел мимо, подходя к окну, которое было плотно зашторено дорогими тканями.

— Так пафосно и дорого, а найти свою любимую не сумел, — сказал себе под нос волк.

— Она и твоя любимая тоже, — добавил Мишель.

— Она выбрала тебя, — отмахнулся Толик и повернулся к вампиру.

— С чего начнем?

— Я знаю, с чего начну, а вот, с чего начнешь ты – мне плевать! — спокойно произнес Толик. Мишель резко встал.

— Будет лучше, если мы будем действовать вместе. Быстрее...

— Да, лучше для тебя, но не в этот раз, вампир, — прищурил глаза Толя. — Я найду ее, а ты постой в стороне, — усмехнулся он. В дверь постучали и сразу вошли. Вампиры быстро подошли к столу, а один положил документ перед Мишель, что-то шепча ему на ухо.

— Я же сказал, что меня сейчас это не интересует, — говорил Мишель, а Толик принюхался и медленно направился к вампиру у двери. Он смотрел в глаза ему, потому вампир немного попятился, приготовился бежать, но оборотень тут же оказался рядом. Толя прижал его к стене за горло, вонзил руку между ребер и вытащил сердце, которое делало последний стук в его руке. Вампир был мертв. Мишель вскочил с места, другие вампиры зашипели и приготовились напасть.

— Стоять! — рыкнул Мишель. Толя медленно бросил сердце на пол и тело вампира отпустил, оно съехало по стене. Альфа вальяжно обернулся.

— Я же сказал, что тот, кто обидел женщину из моей стаи – поплатиться. Я всегда держу свое слово, — спокойно сказал волк. Он не боялся ни древнего вампира, ни вампиров, которые могли убить его прямо здесь и сейчас. Единственное, чего он сейчас боялся – что с Ниной приключилось действительно что-то страшное.

Филипп

Он шел скрытно. Расчетливо просчитав каждый свой следующий шаг. Он проследил за следами от шин, так небрежно оставленными теми, кто похитил ее. Тяжелая сумка с оружием позвякивала при каждом движении. Горло мучила жажда. Он экономил. Мало останавливался на отдых и почти не ел. Пытался добраться, как можно быстрее добраться до нее. Проходя пустыри, поляны и пещеры. Сокращая свой путь любыми возможными способами. Опыт охотника пригодился ему. Подумать о том, что она страдает, было страшно. Именно поэтому Филипп не останавливался, потому что знал, стоит только встать на ночлег и все, он будет думать о том, что с ней могут делать те, кто ее украл. Перед глазами четко вырисовывалась картина ее ранений. Плечо, бедро и где-то в области ребер были красные пятна крови, когда она повернулась к ним с Ди. Это был жуткий момент. Мужчина не обращал внимания на свои ранения. Охотники постарались на славу, плюс он выпил пару отваров, которые укрепляли его тело и дух. Спустя долгие десять часов он оказался у леса. Здесь уже были слышны гул поселения. Зная, что дорога приведет его прямо в него напрямик, Филипп решил свернуть. Он скрывался за огромными валунами, кустами, деревьями. Перебегал от укрытия в укрытие, чтобы подобраться ближе. Мудрый охотник наблюдал и присматривался. С виду поселение было обычным, будто простые люди, которые ни в чем не виновны. Филипп было даже подумал, что ошибся, но вдруг услышал разговор проходящих мимо.

— Вы уже принесли ему жертву? — спросил мужчина.

— Он развлекается с той вампиршей, которую поймал в лесу, — хрипло ответил второй.

— А как же Королева? — шикнул ему первый.

— Ч-ш-ш, — испугано посмотрел по сторонам второй. Он наклонился ближе, а Филипп сконцентрировался. — Нет больше Королевы, — шепнул ему он. Дыхание Филиппа перехватило, он скинул сумку на землю. Она звякнула, привлекая внимание двоих. Они шушукались и крались к камню, за которым услышали звуки. Ярость взяла под контроль охотника. Он опустил голову, приготовился к атаке. Мужчины обходили с двух стороны, но его это ничуть не смущало. Они приблизились, но в темноте еще не заметили его. Как ниндзя, он действовал с помощью тьмы сейчас. Расставив руки, в которых были уже ножи, Филипп ловко подрезал их, заставляя пасть на землю. Один ловкий удар в сердце – и одного врага больше не было. Секунда и вот он склонился над другим, который как раз собирался поднять тревогу. Охотник закрыл ему рот вовремя. В темноте сверкнули злые глаза Филиппа.

— Молчи, либо сдохнешь, как твой друг, понял? — хладнокровно шепнул ему он. Мужчина кивнул от страха. Рука Филиппа опустилась с губ на горло. — Где Королева? Отвечай мне без глупостей. Не сомневайся, убью тебя за секунду, — злобно шепнул он.

— Она у него...

— У него?

— У дьявола.

— Он принял облик?

— Принял, — кивнул, дрожа от страха мужчина. Филипп стиснул зубы и всадил нож в землю рядом с головой противника.

— Черт. — Он посмотрел на лагерь. Палаток было много, как и людей или демонов. Действовать нужно быстро. — Почему ты сказал, что ее больше нет? — спросил охотник первое, что хотел узнать. Тот заерзал, но Филипп сильнее сжал горло.

— К-х-м, — закряхтел враг. — Так нам сказали. Говорят, он убил ее, как бы прискорбно это не звучало даже для нас, — склонил голову враг.

— Кто ты?

— Двоедушник.

— Разве ваши не за наших?

— Разве наши когда-то определялись со сторонами? — усмехнулся он. Тут же Филипп поднял его за шкирку и посмотрел на лагерь.

— Укажи место, где находиться Роджер, — рыкнул на него охотник.

— Нет, не могу. Иначе я не жилец, — пискнул двоедушник. Филипп быстро достал еще один нож и приставил его к горлу врага.

— Говори, либо сдохни!

Двоедушник молчал. Лишь выставил руку вперед, а дрожащий палец показывал самую длинную палатку в центре. Филипп понял, кивнул, а после наклонился к уху врага.

— Жаль, что ты предал своих, потому что я точно знаю двоедушников, которые определились со сторонами окончательно. Тебе за предательство полагается – смерть, — шепнул он ему и резко разрезал горло. Из раны струйками брызнула кровь и тело рухнуло на землю, заливая ее горячей кровью. В голове его были слова «говорят, он убил ее», а в ушах так сильно пульсировала кровь, что он не слышал ничего вокруг. Лишь достал из сумки винтовку и два пистолета. Винтовку надел на плечи, а магазины с патронами распихал по карманам. Пистолеты взял в обе руки. Передернул затворы. Филипп застыл на одну секунду, взвешивая то, что идет на верную смерть. Хотя, если она мертва – то продолжать свою жизнь он не собирался. Мужчина поднялся на ноги, посмотрел на поселение, поднял руки в которых были два пистолета, прицелился в двоедушников, которые стояли спиной к нему в пяти метрах, и выстрелил. Так начался его бой.

Полчаса назад.

Никита.

Он появился у леса. Резко осмотрелся, прижался к дереву. Заклинание поиска, которое Никита сам сделал и которое было привязано не к душе Королевы, а к ее телу, привело его прямо во вход в лагерь. Благо ночь сейчас и его никто не заметил. Он прислушался и призвал свою катану. Крепко сжав рукоять в виде змеи Никита собирался убить часовых, но его остановило холодное касание.

— Ты совсем спятил? — шикнула ему Диана. Она обеспокоено поглядывала на троих демонов впереди.

— Что ты делаешь здесь?

— Это я тебя хотела спросить! Что ты здесь делаешь? Ты не можешь сейчас вот так напасть на Роджера, без подготовки.

— Могу, — кивнул Король и быстро направился выйти из-за дерева, но Диана магией прижала его к стволу.

— Нет, не можешь! Это самоубийство. Ну, поругались вы, ничего страшного. Ты, конечно, дурак, но она простит тебя!

— Ты не слышала, что произошло в замке? — удивленно спросил ее он. Диана выпрямила спину, не понимая, о чем он говорит. — Не слышала. Он похитил ее. Она здесь. Ее ранили, может убили, а ты говоришь мне, что я дурак? — с каждым словом глаза Дианы округлялись.

— Она здесь?

— Тело ее здесь, так говорит мое заклинание поиска. Потому что душу оно не показывает, — опустил глаза Король. Он винил себя. Было больно думать о том, что ее больше нет.

— Так не бывает. У нее дети. Ваши дети ее защищают! Она бессмертная, пока не родит, — Диана тут же замолчала. Никита увидел ее страх в глазах. Он стиснул зубы и быстро сжал рукоять катаны.

— Да, так было всегда, правда? Но что если способ убить ее все-таки есть? Страшно? А мне нет... — резко ответил он и не дожидаясь ее реакции, вышел из-за дерева. Двумя руками взяв рукоять, он побежал на демонов. И пока Король рубил их тела, страх о том, что она может быть уже мертва – не брал над ним верх. Так началась его битва.

Дионис.

Горло жгло от нехватки воздуха. Умирать от удушья больно и мучительно, захлебываться – также, но он шел на это снова и снова пробуя. Он был уверен, что найдет ее. В очередной раз занырнув в ледяную ванную, парень открыл глаза. Он посмотрел на Димитрия и Эдриана, словно в последний раз, и исчез у них на глазах. Охотники обрадовались. Там, в лагере, Тина убивала человека, который находился возле свободной ванной с водой. Двоедушница была уверена, что Ди появиться здесь. Так и произошло. Он вынырнул, хватая воздух ртом и откашливаясь. Тина положила тело врага на землю, закрыла дверь, чтобы их не услышали. Она быстро схватила полотенце, лежавшее на столе и подбежала к Дионису.

— Все хорошо. Я страхую тебя, — тихо говорила она, помогая ему вылезти из ледяной воды. Дионис дрожал, когда она кутала его в полотенце, но осматривался.

— Это что, лаборатория какая-то? — дрожа спросил он. Белые стены, компьютеры, пробирки, папки, схемы и формулы, провода и трубки.

— Думаю, что да, — оглядывалась Тина. — Слушай, давай найдем ее и свалим, ладно? Меня пугает это место, — шепнула ему двоедушница. Дионис увидел мертвого демона на полу.

— Как ты узнала, что я буду здесь? — спросил он, пока Тина растирала полотенцем его плечи. Она подняла свои зеленые глаза и уставилась на него. Тина не спешила отвечать, словно знала что-то, о чем предпочитала не говорить. — Ты знала об этом лагере, да? — прищурил глаза охотник.

— Ди, двоедушники – не простые. Они только сделали вид, что Никита смог их приструнить, но по факту...

— Ага, одной жопой на двух стульях, я понял, — резко отошел он от нее.

— Но я точно знаю за кого я, — резко остановила его девушка. Цепи звякнули от движения ее тела. Дионис вздохнул. — Я с тобой. Я всегда буду с тобой, — шепнула Тина, заставляя его повернуться. Ди мягко коснулся ее руки, крепко сжал ее пальцы. Бах-бах-бах. Они услышали выстрелы и панику.

— Черт, нужно найти ее, — опомнился Ди и быстро достав нож, побежал в коридор.

Снежана.

Паника. Хаос. Крики. Она все слышала так приглушённо, словно была под землей. Вдохнуть не получалось. Она открыла глаза. Белый потолок был виден размыто. Сердце выстукивало тихий-тихий и не четкий ритм. Лед внутри не был застывшим, хотя вода обжигала кожу, настолько была ледяной. Тени людей ходили или бегали рядом, словно кто-то танцует? Нет. Дерётся. Ее накрыло чье-то огромное тело, а после его резко скинули. Перед глазами появилось лицо Диониса. Он был в крови, полураздет, но она так обрадовалась его присутствию. Он коснулся поверхности льда, испугано глядя в ее глаза.

— Как мне ее достать? — кричал он кому-то. Он бил по льду, колупал его ножом, но не мог расколоть даже часть. Снежана не понимала почему она может двигаться. Ведь четко помнила, что вода замерзла полностью: либо она растопила ее сама своим телом и огнем внутри, либо кто-то другой это сделал. Королева пошевелила руками, прижав их ко льду, напротив руки друга. Она со страхом и надеждой посмотрела на него. Дионис ударил по льду сильнее, нож застрял в нем и пошли трещины. После пары попыток достать нож, он его оставил, стал бить кулаками. Со временем пара капель крови капнули на замерзшую воду. Снежана закрыла глаза. Видеть его в таком состоянии было невыносимо. Она услышала приглушенные крики, звуки ударов и драки. Открыв глаза, Диониса уже не было. В голове было столько мыслей. Там в лагере с задней стороны лагеря надвигался Филипп, отстреливая всех, кто вставал у него на пути, а с входа в лагерь шел к центру Никита, рубая демонам головы. Диана помогала ему магией. Дионис сражался с помощником Роджера, который почти вырубил Тину. Она тяжело дышала, когда он потащил ее на выход из лаборатории. Ди собирался с силами. Он думал, как освободить Снежану, но и бросить Тину на верную смерть не мог. Он метался с выбором, но за него сделали выбор другие. Демон успел подкрасться к нему сзади, когда крик Тины отвлек охотника и он потерял бдительность. Один удар по голове и вот, он уже смутно видит происходящее. Снежана не знала об этой ситуации в лагере врага. Она просто испугалась, что Дионис был лишь иллюзией ее мозга. Вода стала теплее, она коснулась льда изнутри. Ее огонь помог ей. Ладони плавили лед, делая его тоньше. Минута, еще одна. И лед превратился в воду. Она вынырнула из ванной, откашливая остатки воды из горла и груди. Тяжелые и болезненные вдохи, бешено колотящееся сердце. Королева села, а ее рука нащупала нож Ди, который застрял во льду. Она стиснула зубы от злости и медленно поднялась. Раны еще не затянулись, но уже не так болели. Снежка приложила руку к животу.

— Я знаю, что это вы спасли меня, спасибо, — шепнула она своим детям. Теперь мне снова нужна ваша сила, помогите мамочке спасти человека, который ей очень дорог, — мягко погладила живот она и резко встала. В глазах потемнело, но Снежка не стала останавливаться. Она быстро пошла прочь из лаборатории.

Демоны сражались и еще не замечали ее. Те, кто тянули Тину и Диониса, которые уже почти не сопротивлялись, направлялись в другую палату. На улице было холодно, мокрая одежда моментально стала холодной. Только сейчас Снежана увидела Филиппа, который отстреливался и дрался, пробираясь к ней ближе. Она улыбнулась, сжала нож в руке, но подняла вторую руку – свободную. Одной силой мысли она остановила на месте тех, кто тянули Ди и Тину. Они медленно обернулись, удивленно глядя на Королеву.

— Как она выжила? — крикнул первый второму, и бросил Диониса на землю. Снежана глянула на второго, который держал Тину. Раненная двоедушница с восхищением смотрела на Королеву сквозь приоткрытые глаза. Второй демон тоже бросил ее.

— Потому что вы, идиоты, забыли о том, что меня нельзя убить! Я не просто девочка с властью, я – Королева, и ваша в том числе. За неповиновение и мятеж, за попытку совершить террор и нарушение законов этого мира, моего мира, вы караетесь лишением жизни, — гордо подняла голову она и сжала кулак. Черные души демонов вышли из их тел и ушли в землю. Пустые тела рухнули на траву, как мешки. Голова загудела и Снежка опустилась, присев. Дионис медленно поднялся, из последних сил передвигая ногами, чтобы дойти до нее. Она тоже встала и посмотрела в его голубые глаза. Слезы брызнули из глаз. Чувство легкости от того, что они живы было так велико, а желание обнять их завладело ней. Снежка сорвалась с места. Она резко подбежала к рыцарю и обхватив его шею руками, крепко прижала к себе. Он выдохнул, словно все это время не дышал, крепко обнял ее за талию. Снежана чувствовала, как сильно стучит ее сердце. Объятий было мало, она отстранилась, коснулась руками его лица. Взглянула в его голубые удивленные глаза лишь на миг, чтобы убедиться в своих действиях и резко поцеловала его. И весь мир застыл сейчас. Тина опустошенная и раненная лежала на траве и смотрела на них. Филипп, уворачиваясь от ударов и стреляя в голову врагу, смотрел на них. И Никита, который в эту секунду снес катаной голову последнему демону на его пути, смотрел на них. Король застыл на месте, выронил свою катану, которая глухо упала на землю. Он дрогнул, не сводя глаз со своей жены, которая целовала другого. И весь его мир перевернулся с ног на голову. Диана коснулась рукой своей груди, словно сердце ее разболелось в секунду. Она подошла к другу и сжала его плечо, стараясь показать ему, что она рядом. Это изменит все. Этот поцелуй навсегда изменит все. Ведь Никита хоть и был с другой, но делал это ради достижения цели, а Снежана просто по собственному желанию целовала другого. И тяжелые цепи треугольника скрипнули.

Снежка мягко отстранилась, посмотрев на лицо Ди. Он нехотя открыл глаза, улыбнулся. Пухлые, влажные губы выражали радость. Королева покраснела и немного смутилась, но после резко расправила плечи.

— Ради этого я готов драться и умирать сотни лет, — шепнул ей Дионис, Снежка улыбнулась. Несмотря на боль, они чувствовали в груди что-то, что грело их сердца.

— Я ... Я думала, что ты умер, даже не представляешь, что я почувствовала в ту минуту. Они били меня, а я думала только о том, что ты остался там лежать на земле и истекать кровью. Я думала, что больше никогда не увижу твои глаза и это было так мучительно больно, что я не хотела бороться дальше. Не хотела бороться без тебя, — шепнула она ему. Только сейчас понимая, что бой стих, выстрелов больше не слышно.

— Достаточно исчезнуть на пару дней, а ты уже прыгаешь в объятия к этому псу!? — громко сказал Никита сзади. Снежана медленно обернулась и дрогнула. Он был в крови. Только сейчас понимая, что Никита тоже сражался за нее. Смешанные чувства. Она была все еще зла и опустошена тем, что он сделал, но волнение за него присутствовало тоже, плюс ко всему и стыд от того, что она поцеловала Диониса у него на глазах. Никита резко направился к ней, но Диана попыталась его остановить.

— Прошу, давай уйдем, — шепнула ему она, боясь, что Король может сделать что-то ужасное.

— Нет, — усмехнулся он, пряча боль разбитого сердца за улыбкой.

Пара минут и вот Никита уже почти подошел к «новоиспеченной парочке». Филипп быстро оказался рядом закрывая своей широкой спиной Снежану и Диониса. Никита неожиданно шагнул назад, но после вернулся и вплотную посмотрел на охотника.

— Она сделала выбор, Король. Имей честь принять его и идти своей дорогой! — почтительно, но с ноткой злости сказал Филипп.

— Выбор? Чушь! — фыркнул Никита, горделиво поднимая голову. — Она в состоянии аффекта, и все еще моя жена!

— А ВОТ ЭТО ТОЧНО ЛОЖЬ! — крикнула на него Снежана, не в силах сдерживать свою злость на него. Она вышла перед Филипп и толкнула Короля в грудь. Он шагнул назад, удивленно глядя на Снежану. — Что? Будешь списывать все на то, что я не знала, что делаю? У тебя же все так просто да? Ты трахаешь другую, чтобы «достичь цели» и думаешь, что я с легкостью прощу тебе это, а я – целую другого только из-за «состояния аффекта»? Такая ты думаешь у нас семья? НЕТ! НЕТ! Слышал? НЕТ! — она резко врезала ему пощечину. — Я не смогу простить тебя, Никита. Никогда! И я поцеловала Диониса, потому что хотела этого. Впервые за все два года я могу признаться тебе в этом смотря прямо в твои лживые и бесстыжие глаза, — ткнула она пальцем в его грудь. — Ты потерял меня там, у обрыва, потерял навсегда, — шепнула напоследок она. Тихое молчание – вот, что окутывало всех их. Король был повержен ударом ножа в спину, который он заслужил. Он медленно шагнул к ней ближе, схватил Снежку за руку и наклонился к ее лицу. В нос Королеве ударил до боли знакомый запах родного тела, но она не поддалась.

— Скажи, пожалуйста, что это не правда... — шепнул мягко Никита, ища в ее глазах надежду, но ее там не было.

— Это правда, Никита. Между нами, кроме общих дел с войной не будет больше ничего, — грустно опустила глаза Снежана, дрогнув, убрала его руку.

— А его ты любишь? — громко сказал он. — Неужели любишь? — не верил тому, что происходит Король. Она кивнула.

— Люблю. Он появился, когда я была привязана к тебе, может ...

— НЕСМЕЙ! Не смей сказать, что все было не правдой, не уничтожай меня еще сильнее, — отмахнулся рукой он и быстро повернулся к Диане, так он скрывал скупые слезы. Диана подошла и коснулась его руки, укоризненно глянув на Снежку, она фыркнула и подхватила Короля под руку. Они исчезли по щелчку пальцев.

Снежка повернулась к Дионису, который внимательно смотрел на нее. Филипп выдохнул. Все молчали. Мужчина крепко обнял Королеву, нежно, резко и по-отечески прижал ее к себе. Она улыбнулась и ответила на объятия.

— Я так рада, что ты жив, — шепнула ему девушка. Филипп сильнее сжал ее.

— Ты не представляешь, как я рад, — кивнул он. Снежка хоть и обнимала Филиппа, но смотрела на Диониса, который тоже не отрывал от нее глаз. Она должна была разорвать зрительную связь, чтобы узнать, как там Тина, но сделать это было сложно. Краснея, Королева опустила глаза в землю.

— Глянь до Тины, — шепнула она Филиппу и тот закивал и послушно отстранился, направляясь к двоедушнице. Дионис искал слова и не находил. Он так долго добивался ее любви, что сейчас даже не верил, что смог пробиться через стену под названием «Король». Он мягко поймал ее опускающуюся руку в воздухе, сплел их пальцы, встал ближе. — Мы поговорим о нас в замке, ладно? — улыбнулась ему Снежка. — Здесь была Нина, ты видел ее? Джулию я не видела.

— Нина? Нет, не видел. Как и самого Роджера и Джулс, — поджал губы Дионис.

— Думаю, что они в основном лагере Роджера и он тоже сбежал туда же... Это мой отец, — шепнула она так, чтобы Филипп не слышал. Ди широко открыл глаза и наклонился ближе.

— Твой ...? Что? Но твой отец мертв!

— Да, он забрал его тело, вроде бы временно, но сам понимаешь, как я удивилась встрече со своим умершим отцом? — опустила глаза она. Ди кивнул, вздохнул и сжал ее руку.

— Мы справимся, вместе справимся, обещаю... Я теперь стану сильнее, если нужно будет, сильнее твоего бывшего, — сжал зубы рыцарь. Снежана вздохнула.

— Я хочу домой. Отведи меня домой, — обессилено попросила она. Филипп поднял Тину, а Дионис – Снежану и так Ланги направились домой, в замок.