Раз.
В жизни каждого бывают такие моменты, заставляющие сложить собственные смех, улыбку, блеск в глазах хорошее настроение и положительные эмоции в маленькую коробочку, перевязать её ленточкой и выбросить в окно.
Не каждый конечно на это соглашается. Многие просто игнорируют любые проблемы и попросту смиряются с ними, как с должным событием их непостоянного мирского существования.
•°•°•°•°•°•°•°•°•°•°•°•°•°•°•°•°•°•°•°•°•°•°•°•°•
Погода пасмурная не смотря на приближающиеся лето, до которого оставалось пол месяца. Все экзамены были сданы экстерном. И я уже был принят в один престижный университет. Как хорошо закончить школу...
Серебряная медаль хоть и не золотая, но все же тоже даёт чувство гордости, но не за себя а за родителей, они как раз таки, можно сказать, и получили эту медаль, пиная меня под зад и направляя в нужное русло.
Я в последний раз проверил все ли я забрал, посмотрел в зеркало. Слегка загорелая кожа, светло-русые волосы, по бокам они короткие, на макушке наоборот длинее, 6 лет занятий тайским боксом не прошли даром, так что я гордый обладатель рельефного тела, зелёные глаза, маленький знак бесконечности около правого виска, четкие скулы, белые ровные зубы. Да я красавчик, чёрт возьми!
Затем я покатил огромный чемодан на колесиках к прихожей.
Распрощавшись с родителями я уселся в такси. Адрес таксист уже знал. Мой универ находился в шестисот километрах, в городе "X", до него нужно было ехать около трёх-четырёх часов.
Всю дорогу я проспал, проснулся от остановки машины. Расплатившись с таксистом и забрав свой зелёный чемодан, я потопал в сторону бледно жёлтого здания, слегка обшарпаного, но вполне аккуратного, состоящего из четырёх этажей.
Зайдя в здание, я обнаружил турникеты, но так как там нужен либо проходной, либо деньги, то я попросту его перепрыгнул. Дальше широкий коридор расходящийся в две стороны, с одной стороны ведёт к лестнице на другие этажи, а с другой кажется жилой корпус. На перепутье стоит застекленая мутной материей "канура" каменды, к ней мне-то и нужно.
Подхожу и стучюсь в оконце, оно открывается.
-Здрасте, милая женщина, не могли бы вы меня поселить, а? - я протянул ей нужные документы.
Старуха долго и приторно смотрела на бумагу, затем отошла от окна, вернувшись, она протянута мне то, что я ей давал, плюс ключ.
-48 блок, второй этаж,- улыбаясь, прохрипела она.
-Благодарю вас за содействие.
Я пошёл в сторону лестницы, поднялся на второй этаж. Попросту длинный коридор с множеством дверей по одну сторону и по другую. Я отыскал одну из них с нужным мне номером, точнее была одна дверь с двумя номерами, один из которых мой.
Дверь была открыта. Я зашёл, обнаружил просторное помещение, ухоженое, разделённое как бы на два пространства кухню и зал, два больших окна,с правой стороны три двери, с левой одна, на той что слева наклейка 47.
Я вошёл.
Стоят три кровати, две из них застеляны, третья по всей видимости свободна, поэтому подхожу и закидываю на неё чемодан.
°•°•°•°•°•°•°•°•°•°•°•°•°•°•°•°•°•°•°•°•°•°•°•°•°•°
С полной распоковкой чемодана я покончил к вечеру, двух моих соседей я так и не видел. Подошёл к окну и уселся на подоконнике. За окном был припаркован старенький немец серебристого цвета.
Я вспомнил детскую книжку "Буратино". Было бы забавно если было бы продолжение, сделанное на современный лад, Мальвина бы спилась и повесилась в ванной, а Пьеро узнав об этом, засучив рукава и читая стихи вскрыл себе вены. А Буратино бы пустыми глазами лишь наблюдал со стороны, не вмешиваясь и наслаждаясь.
Мою Мальвину звали София, я помню как мы целовались на пригорке за домом, и пили вино на пыльном бетоне. Я помню как я кричал, ей "Кем мы стали друг-другу, за эти несколько лет?", я думал что мы были одной мечтой, а она ответила "Чужими"...
В эту секунду меня будут сломали, сердце беззвучно билось в конвульсиях, и не было больно даже, мне просто пережимала сонную артерию эта угрюмая действительность.
Я исписал все стены в комнате за пол года печальными надписями и отрывками воспоминаний. Я помню как пару месяцев назад я мимолетом увидел её, она как огненный цветок сидела на скамейке и что-то черкала в блокноте чёрного цвета. Я помню этот блокнот, это я ей его дарил, в нем были мои стихи, которые я ей читал немыми ночами, когда её чуть тёплые руки сжимали мои.
Моими лучшими друзьями стали перила в подъезде и одиночество, я понимал что рано или поздно мы бы всё ровно однажды проснулись чужими и перестали бы пытаться ловить мечты за горизонтом об общем будущем, но лучше бы она убила меня своей любовью, чем я вот так бы руками грел хладный бетон, зная что сердце однажды не выдержит, пускай и сейчас не болит.
Мой космос стал пыльным, пионы внутри моего сердца превратились в печальный мусор, в уныние этого века, и чувств что уже не загорятся внутри.
Я стал пеплом в остывшем чае со вчерашнего дня, стал привкусом железа на губах, я заставил своё сердце бится против воли и последствий.
Я сам себе говорил: "С грязными стеклами смешались, твои мечты о любви, в этой симфонии боли виновен лишь ты."
А сейчас моё сердце отрофировалось, сейчас для меня счастье это напиться и выспаться...