Глава 27 "Шепот в пламени"
— Они пришли, — прошептал Рейвен, всматриваясь в ночную тьму за окнами, словно мог увидеть сквозь туман.
Моё сердце сжалось. Я не знала, кого именно он имел в виду, но напряжение, как холодная струя, побежало по позвоночнику. Вильям тут же оказался рядом со мной, схватив мою руку — крепко, почти до боли.
— Ни на шаг от меня, мышка, — прошипел он, его голос был низким, и в нём слышался хрип ярости.
Двери распахнулись. В особняк вошли трое: фигуры в чёрном, лица скрыты масками. Их шаги не издавали звука. Один из них держал древний меч, другой — сосуд, что дрожал в руках, будто внутри была буря. Я почувствовала, как моё тело отреагировало на их присутствие — кровь зашевелилась, словно отвращаясь.
— Старейшины, — прошептал Рейвен, сделав шаг назад. — Но... что они здесь делают?
Вильям встал между мной и новоприбывшими, его спина напряжена, будто он готовился к бою. Он не хотел, чтобы они приближались ко мне — и я знала почему. Что-то во мне, во мне, было связано с их визитом.
Один из маскированных заговорил — его голос был стар, хрипел пылью столетий.
— Вильям. Ты нарушил Клятву. Ты позволил себе чувствовать. Привязался к крови смертной. Мы чувствуем её жар. Её яд. Её пробуждение.
Вильям сделал шаг вперёд, будто защищая меня своим телом.
— Она моя, — резко сказал он. — И если вы прикоснётесь к ней...
— Тогда ты погибнешь, — закончил старейшина. — Мы пришли забрать её. Пока она не стала огнём, способным сжечь даже наш род.
Я не понимала, о чём они. Но внутри меня что-то уже знало. Это объясняло, почему никто, кроме Вильяма, не мог выжить после укуса. Почему моя кровь так манила, но так же убивала. Почему Рейвен однажды сказал, что я «избранная — не в светлом смысле».
И тогда всё изменилось.
Пламя зашевелилось на моих ладонях. Настоящее, живое. Оно не обжигало меня, но освещало комнату алым светом. Старейшины отступили. Я чувствовала... силу.
Но мне стало страшно. Слишком страшно.
— Я не хочу быть... этим! — закричала я. — Я не просила быть чудовищем!
Вильям резко повернулся ко мне. Его взгляд был обжигающим, полным страсти и боли.
— Ты не чудовище, мышка. Ты — пламя, которое я выбрал. И если ты сгоришь... я сгорю вместе с тобой.
И он поцеловал меня.
Прямо перед лицом старейшин, перед Рейвеном, перед этим мраком и судьбой. Его губы были тёплыми, полными отчаяния и любви, которую он прятал так долго. Я почувствовала, как волна силы накрыла нас, будто наш поцелуй стал вызовом самому небу.
— Вы не получите её, — прошептал он, не отрываясь от меня. — Ни за что.
И я знала: с этого момента назад пути нет. Я — не просто смертная. Я — огонь. Я — яд. Я — его проклятие.
---