Глава 25."Ядовитое притяжение(18+)
Я должна была убежать. Я точно знала: если останусь, то утону. Но каждый раз, когда его шаги звучали позади меня, когда холод его присутствия касался моей кожи — я не хотела спасения.
Комната, куда он меня завёл, была погружена в полумрак. Бархатные занавеси, свечи, и в воздухе витал запах чего-то пряного и опасного — как он сам.
Он молча закрыл дверь, заперев нас от всего мира.
— У тебя был выбор, — сказал он, подходя ближе.
— Я знаю, — прошептала я. — Но не выбрала его.
Молния пронеслась между нами, не видно — но ощутимо. Его пальцы коснулись моего запястья. Холодная кожа — но от прикосновения тело вспыхнуло. Он медленно провёл рукой вверх по моей руке, как будто проверяя, трепещу ли я. Я трепетала.
— Всё во мне говорит, что я должна остановиться, — призналась я, глядя ему в глаза.
— Но твоё тело лжёт, — прошептал он, подходя ближе.
Он наклонился. Наши губы встретились, но это не был нежный поцелуй. Он был жадным. Властным. Он не просто целовал — он владел. Он жаждал.
Его пальцы вошли в мои волосы, сжали их у затылка, прижимая меня ближе. Я не оттолкнула его. Я отвечала. Моя кожа горела. Сердце стучало как безумное. Я была потеряна — и это было лучшее, что случалось со мной.
Его губы прошлись по моей шее. Я задохнулась, когда он прошептал:
— Скажи, что ты моя.
Я молчала. Он прикусил кожу чуть ниже уха — и я выдохнула:
— Я твоя.
Одежда начала исчезать. Его руки двигались уверенно — он знал, как касаться, чтобы заставить дрожать. Моя кожа отзывалась на каждое движение, каждый поцелуй, каждую царапину его ногтей. Он знал, что делает. Он разжигал меня. Разрывал на части.
Я потянулась к его рубашке, расстегивая пуговицу за пуговицей. Грудь — точёная, бледная, как будто вырезанная из света луны. Я провела пальцами по его телу. Его дыхание стало тяжёлым. Наши взгляды пересеклись — и в этот момент мы поняли: назад пути нет.
Он поднял меня на руки. Лёгкость, с которой он это сделал, заставила моё сердце пропустить удар. Он отнёс меня к кровати и положил, не отрывая взгляда. Его тело легло сверху, и я почувствовала всю его силу, власть, ярость и… боль.
Он смотрел на меня, как будто боялся потерять.
— Если я войду в тебя… — прошептал он. — Всё изменится.
— Я уже изменилась, — ответила я, обвивая его руками.
Он вошёл в меня одним движением — и я задохнулась. Это было больно. Сладко. Ярко. И слишком реальным. Он не двигался сразу. Смотрел в глаза. Позволил мне привыкнуть. А потом начал двигаться. Сначала медленно, будто исследуя. Потом быстрее. Страсть накрыла меня волной.
Я теряла себя. В каждом его толчке была сила, ярость, и какое-то дикое притяжение, от которого невозможно было сбежать. Мы двигались в одном ритме — бешеном, страстном, животном. Он целовал мои губы, шею, ключицы, оставляя следы. Он был жадным. Как и я.
Он прижал моё запястье к кровати, запретив двигаться. Его голос — хриплый, почти срывистый:
— Твоя кровь… твой огонь… всё во мне горит от тебя.
Я выгнулась, закусив губу. Он ударился об меня сильнее, глубже, доводя до безумия. Его имя сорвалось с моих губ, как молитва. А он… он целовал мои слёзы.
В один момент я почувствовала, как внутри меня что-то вспыхивает. Моя сила. Мой яд. Но он не остановился. Он сдерживал это, будто знал — он единственный, кто выдержит меня. Я не понимала, как он справляется, но я была рядом — вся, без остатка.
И когда я вскрикнула, достигнув пика, он рухнул рядом, прижимая меня к себе, накрыв своим телом. Мы оба дышали тяжело. Обнажённые. Сломанные. Связанные.
Он прошептал:
— Теперь ты моя. Не на время. Не до рассвета. Навсегда.
---