Глава 22."Метка, что пахнет смертью"
Я не успела опомниться, как его губы накрыли мои. Всё, что было вокруг, исчезло в один миг. Остался только он, его дыхание, его прикосновения. Его пальцы скользили по моей талии, медленно и властно, будто подчёркивая: я принадлежу ему. Моё сердце бешено билось, будто предупреждало: это не просто страсть. Это - опасность.
Вильям прервался лишь на мгновение, чтобы заглянуть в мои глаза. В них было что-то дикое, животное. Он наклонился ближе, и его губы скользнули по моей щеке, шее. Он осторожно прикусил кожу у ключицы, и я не удержалась - тихий стон вырвался из моих губ.
— Маленькая мышка, ты понятия не имеешь, во что ввязываешься, — прошептал он.
И тогда случилось это. Его клык, даже не острый на вид, случайно задел уголок моих губ. Одна капля крови. Горячая. Я почувствовала, как она стекает по подбородку... и как в ту же секунду всё вокруг изменилось.
Вильям отпрянул, его глаза налились тьмой. Он вцепился в мои плечи:
— Ты... Ты кровоточишь.
Я сжала губы, не понимая, в чём проблема, но в следующую секунду по особняку завыла сирена. Глухо, протяжно, зловеще. Как сигнал начала чего-то древнего и опасного.
— Что происходит?! — я вскрикнула, сжавшись в его объятиях.
Он схватил меня за талию и потащил к двери.
— Они почувствовали. Твою кровь. Это метка, Вивиан. Ты теперь — цель.
В этот момент дверь вырвался с грохотом, и в комнату ввалился Рейвен, весь в крови, с разорванной рубашкой и диким взглядом.
— У нас проблема, — выдохнул он. — Её кровь... Она разбудила Высшего.
— Что?! — Вильям зарычал, отступая сжато ко мне. — Это невозможно.
— Возможно, если она помечена судьбой, — добавил Рейвен и бросил на меня взгляд, полный непонятного ужаса.
Я чувствовала, как холод прокатывается по коже. Что значит «помечена судьбой»? Кто такой Высший? Почему я снова в центре кошмара?
Прежде чем я успела задать хоть один вопрос, стекло окна взорвалось — и через него вошла она.
Элиза.
Вампирша с бала. Её платье развевалось, как чёрное пламя, на губах — издевательская улыбка. Она осмотрела комнату, меня, Вильяма, его напряжённые руки на моей талии…
— Всё-таки ты выбрал смертную. Сладко, — она подошла на шаг ближе. — Ты всегда был слаб к человечности, Вильям.
Он встал передо мной, словно щит:
— Уходи.
— Уже поздно. Метка поставлена. — она подняла руку, и из пальцев сорвался дымящийся символ. Он завис в воздухе надо мной. — Ты сам впустил её в игру. И теперь она — лакомый кусочек.
Элиза исчезла, словно растворилась в воздухе, оставив за собой только дрожь и зловоние проклятия.
Я схватила Вильяма за руку:
— Что теперь?
Он повернулся ко мне, его зрачки сузились, а губы дрожали от ярости:
— Теперь начинается охота. И я клянусь, я сожгу весь мир, но никому не позволю отнять тебя у меня.