Каллены.
На следующее утро меня разбудил неяркий свет солнца, пробивающийся сквозь тучи. Какие-то тревожные мысли мешали полностью расслабиться. Застонав, я перевернулась на бок, пытаясь снова заснуть. Не тут-то было! Внезапно я вспомнила события вчерашнего дня.
— О боже! — вскрикнула я и села так резко, что закружилась голова.
— Твои волосы похожи на волны горячего кофе! Наверное они вкусные, — послышался спокойный голос из стоящего в углу кресла-качалки.
— Ты не ушел! — Я тут же бросилась к нему на колени. Лишь через секунду я поняла, что сделала, и, устыдившись своего порыва, нерешительно взглянула на Эдварда. А вдруг я зашла слишком далеко?
К счастью, он рассмеялся.
— Ну конечно же! — ответил Эдвард, довольный моим замешательством, и крепко обнял.
Я жадно вдохнула запах его тела.
— Я так боялась, что это сон!
— Ну и примитивные у тебя сны! — целуя моё лицо, рассмеялся Эдвард.
— Папа! — вспомнила я и, вскочив с его колен, бросилась к двери.
— Уехал час назад, предварительно проверив аккумулятор джипа. Должен признаться, я немного разочарован. Он что, совсем тебя не контролирует? — с притворным гневом вопросил Эдвард.
Я снова собиралась броситься к нему на колени, но тут же подумала, что вид у меня не очень-то привлекательный. Лучше сначала умыться.
— Обычно по утрам ты также суетишься, — заметил Эдвард и гостеприимно раскрыл объятия. Устояла я ценой нечеловеческих усилий.
— Дай мне минутку!
— Хорошо!
В полном смятении чувств я понеслась в ванную. Из зеркала на меня смотрела незнакомка — дико горящие глаза, пылающие щеки. Тщательно почистив зубы, я кое-как причесала волосы, побрызгала лицо холодной водой и постаралась хоть немного успокоиться. Без особого успеха! Я поспешно вернулась в комнату.
Чудо. Эдвард ждал, по-прежнему с распростертыми объятиями. Устыдившись своего утреннего порыва, я скромно присела на краешек кресла. Холодные руки обняли меня за талию, и перетащили к нему на колени.
— С возвращением! — промурлыкал он, прижимая меня к себе.
Несколько минут мы так и сидели, прижавшись друг к другу, пока я не заметила, что Эдвард переоделся и уложил волосы немного иначе.
— Ты отлучался? — недовольно спросила я, разглаживая ворот его свежей рубашки.
— Разве можно ходить в одном и том же виде два дня подряд?! Что скажут люди! Когда я отлучился, ты очень мило спала, ангел! — Тигриные глаза задорно сверкнули. — Все интересное произошло чуть раньше.
Я застонала.
— Что ты слышал?
Вся нежность мира воплотилась во взгляде золотистых глаз.
— Ты сказала, что очень любишь меня.
— Ты и так это знал, — робко проговорила я.
— Все равно мне было очень приятно.
— Я тебя люблю, — положив голову ему на плечо, призналась я. Голос звучал слабо и неуверенно; скорее вопрос, чем утверждение.
— Теперь ты — моя жизнь, — просто ответил Эдвард.
Слова стали излишни. Он тихо укачивал меня на коленях, а на улице тем временем немного посветлело.
— Пора завтракать, — будничным тоном проговорил Эдвард, стараясь показать, что помнит о моих маленьких слабостях.
Решив пошутить, я испуганно схватилась руками за горло. Он растерялся.
— Шутка! — звонко рассмеялась я. — Ты же сам говорил, что я прекрасная актриса.
— Не смешно, — с отвращением произнес он.
— Еще как смешно, и ты сам это знаешь! — На всякий случай, я внимательно посмотрела в тигриные глаза, чтобы убедиться, что меня простили.
— Может, я неясно выразился? Тебе пора завтракать!
— Ладно, ладно — согласилась я.
Не успела я и пикнуть, как он поднял меня на руки и понес вниз по лестнице. На мои протесты Эдвард не обращал никакого внимания. Похоже, для него я действительно пушинка!
К моему удовольствию, на кухне было по-праздничному солнечно. Эдвард аккуратно опустил меня на стул.
— Что на завтрак? — в шутку спросила я. Такого вопроса он точно не ожидал.
— Честно говоря, не знаю. А что ты любишь?
Усмехнувшись, я поднялась со стула.
— Все в порядке, я большая девочка и способна позаботиться о себе.
Выбрав кукурузные хлопья с медом и орешками, я насыпала их в тарелку и залила молоком. Эдвард не сводил с меня глаз, и мне стало неловко.
— Может, съешь что-нибудь? — нерешительно предложила я.
Он закатил глаза.
— Белла!..
Под его пристальным взглядом я взялась за хлопья. Ну зачем так внимательно смотреть, как человек жует? Так и подавиться недолго!.. Я решила начать разговор.
— Чем займемся сегодня?
— Хмм… Хочешь познакомиться с моей семьей? Тут я и правда чуть не подавилась хлопьями.
— Неужели боишься? — с надеждой спросил Эдвард.
— Да, — призналась я. Зачем притворяться, если ответ ясно виден в моих глазах?
— Не беспокойся, — усмехнулся он. — Я смогу тебя защитить!
Теперь пришла моя очередь поднимать глаза к потолку.
— Я боюсь не твоих родственников, а того, что могу им не понравиться, — тихо объяснила я. — Разве они не удивятся, если ты приведешь в гости….. охотницу на таких как вы? Они знают, что мне известно про…
— Они давно уже все знают. Вчера мои милые родственнички заключили пари на то, привезу ли я тебя обратно. — Эдвард улыбался, но его голос звучал серьезно. — Не понимаю, как можно делать ставки против Элис. Так или иначе, у нас нет секретов друг от друга. Какие секреты, если я читаю мысли, а Элис видит будущее?
— А Джаспер способен любого уговорить выйти на улицу нагишом, — подсказала я.
— Ты очень внимательна, — похвалил он.
— Стараюсь. Значит, Элис знает, что я приду. Эдвард более чем странно воспринял мои слова.
— В общем, да, — неохотно проговорил он и отвернулся, чтобы я не видела его лица. Мне стало любопытно.
— Вкусно? — поспешил сменить тему Эдвард, с подозрением поглядывая на мои хлопья. — На вид не очень аппетитно.
— Ну, это, конечно, не весенний гризли… — пробормотала я, не обращая внимания на его недовольный вид. Интересно, почему он так смутился, когда я упомянула Элис? Сгорая от любопытства, я быстро доела хлопья.
Снова превратившись в статую Адониса, Эдвард молча стоял посреди кухни и рассеянно смотрел в окно. Затем повернулся ко мне с обаятельной улыбкой.
— Думаю, ты должна представить меня отцу.
— Он тебя знает, — напомнила я.
— Но не как твоего парня.
— Зачем?
— Разве так не полагается? — невинно поинтересовался Каллен.
— Не знаю... — честно ответила я, сожалея, что в подобных вопросах не имею собственного опыта. Да и разве обычные правила применимы к нашим отношениям? — Это необязательно. Я не жду, что ты….. Тебе не нужно притворяться!
Эдвард улыбнулся.
— Я и не притворяюсь!
Я закусила губу, нервно гоняя по тарелке остатки хлопьев.
— Так ты скажешь Чарли, что я твой парень?
— А ты мой парень? — Я поежилась, представляя разговор Эдварда и Чарли.
— Ну, у этого слова много определений.
— Честно говоря, мне казалось, что ты больше, чем просто парень, — призналась я, не поднимая глаз.
— Нам необязательно посвящать твоего отца во все подробности, — уверенно проговорил Каллен, касаясь моего подбородка пальцем. — Нужно же как-то объяснить мое присутствие, и вовсе не хочется, чтобы шеф полиции Лайтвуд отказал мне от дома.
— А ты правда хочешь быть со мной? — обеспокоенно спросила я. — И действительно будешь приходить в гости?
— Пока тебе это нравится, — серьезно ответил Эдвард.
— Хочу, чтобы ты всегда был со мной, — весело заявила я.
Эдвард медленно подошел к столу и нежно коснулся моей щеки. Что он при этом думал, я не знала — по лицу понять было невозможно.
— Это тебя огорчает? — решилась я.
Он долго-долго смотрел мне в глаза, потом сменил тему:
— Доела?
— Да, — тут же вскочила я из-за стола.
— Одевайся, я подожду здесь!
Я побежала по лестнице, но на полпути остановилась.
— Правда подождешь?
Эдвард засмеялся, и его глаза просветлели.
— Честное скаутское!
Одевалась я быстро, то и дело выбегая на лестницу. Причин сомневаться в Эдварде у меня не было, однако уж слишком он непредсказуем!
Что же мне надеть? Вряд ли существуют какие-то рекомендации относительно того, как одеться на первую встречу с семьей вампиров. Странно, что это слово само пришло на ум, я ведь всеми силами старалась его не употреблять даже наедине с собой.
Свой выбор я остановила на длинной юбке красного цвета и чёрном топе, сверху я накинула косуху :
Мельком взглянув в зеркало, я поняла, что все попытки выпрямить волосы оказались тщетными, поэтому я их распустила, чтобы они мягкими волнами струились по плечам. Я снова вышла на лестницу и негромко позвала Эдварда, уверенная, что он меня услышит.
— Готова! — объявила я, спустившись по лестнице. — Надеюсь, прилично?
Он схватил меня за руки и несколько секунд удерживал на расстоянии, а потом прижал к себе.
— Ты как всегда ошиблась… Разве прилично выглядеть так соблазнительно?
— В каком смысле соблазнительно? — осторожно спросила я. — Может, переодеться?
Эдвард вздохнул и покачал головой.
— Ну как можно быть такой глупой? — Он осторожно поцеловал меня в лоб, и мне показалось, что комната поплыла перед глазами. — Объяснить, чем ты меня соблазняешь?
Тонкие пальцы, словно крылья бабочки, ласкали мои руки, спину… Ладони вспотели, и мне стало трудно дышать. Наши губы встретились, словно два цветка в букете.
Тут я потеряла сознание.
— Белла? — испуганно позвал не позволивший мне упасть Эдвард.
— Из-за тебя мне стало плохо!
— Ну что мне с тобой делать! — Странно, когда он растерян, он больше всего похож на человека. — Вчера после поцелуя ты вцепилась мне в волосы, а сегодня потеряла сознание!
Я рассмеялась, и, к своему ужасу, не смогла остановиться. Эдвард гладил меня по спине, пока безумный смех не превратился в икоту.
— У тебя истерика?
Я покачала головой, хотя и опасалась, что он прав: кажется, членораздельной речи конец — либо смех, либо икота!
Тяжело вздохнув, Эдвард поднял меня на руки и усадил на диван. Сам он куда-то исчез, а через секунду, я услышала, как он гремит посудой на кухне, что-то бормоча себе под нос.
Неуловимый миг, и Эдвард снова в гостиной и бормочет так быстро, что я не могу разобрать ни слова. Оказывается, он принес стакан воды, который теперь подталкивал к моим губам. Несколько маленьких глотков — и я снова могу дышать.
— Вот что получается, когда целуешься слишком хорошо, — улыбнулся Эдвард.
— В этом-то вся и проблема, — пробормотала я. — Ты все делаешь слишком хорошо. Видишь, чем это для меня оборачивается!
— Тебя мутит? — обеспокоенно спросил он.
— Нет, на обморок не похоже. По-моему, я забыла, как дышать!
— В таком состоянии ты никуда не поедешь.
— Все в порядке! — возразила я. — Твоя семья все равно подумает, что я сумасшедшая, поэтому терять нечего!
— Если они так подумают, значит, у них будут основания.
— Ну, спасибо…
Эдвард окинул меня подозрительным взглядом.
— Знаешь, тебе очень идет ярко-красный! — неожиданно сказал он, и я зарделась.
Целую минуту мы смотрели друг другу в глаза.
— Слушай, я изо всех сил стараюсь не терять присутствие духа, так что, может, поедем?
Быстрый оценивающий взгляд тигриных глаз.
— Ты переживаешь не из-за того, что собираешься в гости к вампирам, а потому что боишься им не понравиться?
— Именно.
— Ты потрясающая девушка! — покачал головой Эдвард и шагнул к двери.
— А не лучше ли… — начала я, но он поднял руку, показывая ключи от джипа. Тяжело вздохнув, я вышла на крыльцо и, как обычно, поднялась на цыпочки, чтобы достать лежащий под карнизом ключ. Эдвард нетерпеливо схватил меня за руку.
Я так и замерла с раскрытым ртом, а он, будто устав от моей недоверчивости, бессильно кивнул.
— Ладно, проверь, если сомневаешься. Дверная ручка не поворачивалась!
— Черт знает что! — пробормотала я. Эдвард потащил меня к джипу.
— Мне тоже нравится водить! — попробовала намекнуть я, но он уже открыл дверцу у переднего сиденья.
— Белла, я и так потратил слишком много сил, что бы спасти твою жизнь, и не позволю сесть за руль сейчас, когда ты даже идти не в состоянии.
— Я прекрасно вожу!
— Я-то гораздо безопаснее, — ответил с водительского места Эдвард.
— Если бы ты так не делал, я бы забыла, что ты не человек, — проговорила я.
— Как не делал?
— Не вырастал, словно из-под земли.
— Не могу же я постоянно ползать, как улитка!.. Да и лучше тебе не забывать.
Я смотрела на его бледную кожу, невероятно красивое лицо, гибкое тело хищника, такое упругое и холодное, как мрамор…
— Нет, точно не забуду, — пробормотала я. Только когда мы выехали из центральной части Форкса, я поняла, что не знаю, где живут Каллены. Река Калавах осталась позади, дорога повернула на север, а дома попадались все реже, пока не исчезли совсем. Джип петлял по туманному лесу, и вскоре асфальтированное шоссе кончилось. Эдвард уверенно гнал вперед по лесной дороге, едва заметной среди папоротников. Лес становился все гуще. А потом через несколько миль деревья расступились, и мы выехали на поляну… или это была лужайка? Вокруг по-прежнему клубилась зеленоватая дымка, скорее всего из-за шести древних кедров, растущих вокруг дома. Могучие лапы упирались в стены и заглядывали в окна, а уж верандой, наверное, вообще невозможно пользоваться. Почему-то дом Калленов я представляла себе иначе. Он оказался величественным, стильным и очень новым. Светло-бежевого цвета, трехэтажный, дом свидетельствовал об отличном вкусе хозяев.
Я не заметила ни одной машины, зато где-то невдалеке журчала река. Настоящая глушь!
— Bay!
— Нравится? — улыбнулся Эдвард.
— Очень своеобразно…
Он дернул меня за прядь и усмехнулся.
— Готова?
— Конечно, нет, но давай пойдем!
— Храбрая тигрица!
Я попыталась улыбнуться, однако губы не слушались. Кое-как пригладив волосы, я судорожно вздохнула.
— Прекрасно выглядишь, — похвалил Эдвард. Мы прошли на террасу. Он наверняка почувствовал мое волнение и ободряюще сжал руку.
Тяжелая дверь открылась, и я так и застыла очарованная. Ничего похожего на мрачное обиталище вампиров: очень просторно, светло и уютно! Судя по всему, на первом этаже когда-то было несколько комнат, потом стены снесли, и получился большой холл. Южная стена оказалась прозрачной, и я смогла увидеть раскидистые кедры и лужайку, спускающуюся к неторопливой реке. Главным украшением западной части дома была широкая лестница, ведущая на верхние этажи. Да уж, в отсутствии вкуса Калленов не упрекнешь: высокий сводчатый потолок, оштукатуренные стены, пушистые палевые ковры на деревянном полу…
Слева от входа на небольшом возвышении у рояля нас ждали родители Эдварда.
С доктором Калленом я уже встречалась, но разве это помешало мне еще раз восхититься его молодостью и красотой? Рядом с ним, должно быть, Эсми, единственная, кого я еще не видела. Очень бледная и красивая, как и все Каллены: тонкое лицо с высокими скулами и волны чёрных кудрей — как похожа на актрис из кино! Она пополнее, чем остальные, и держится попроще. Одеты Эсми и Карлайл довольно изысканно, в светло-бежевой гамме, сочетающейся с цветом стен и ковров. Оба приветливо улыбнулись, но не приблизились к нам ни на шаг. Наверное, боятся меня!
— Карлайл, Эсми, — прервал неловкое молчание Эдвард, — это Белла.
— Добро пожаловать, Белла. — Карлайл шагнул ко мне и неуверенно протянул руку, и я тотчас ее пожала.
— Здравствуйте, доктор Каллен.
— Пожалуйста, зови меня просто Карлайл.
— Карлайл, — улыбнулась я, удивленная собственным спокойствием. Стоящий рядом Эдвард вздохнул с облегчением.
Радушно улыбаясь, ко мне подошла Эсми. Маленькая изящная рука оказалась приятной на ощупь.
— Очень рада наконец с тобой познакомиться, — искренне проговорила она.
— Спасибо, я тоже рада встрече. — И это действительно было так. Похоже, я попала в сказку и пожимаю руку Белоснежке.
— А где Элис и Джаспер? — поинтересовался Эдвард. Родители не успели ответить, потому что парочка появилась на лестнице.
— Эй, Эдвард! — радостно позвала Элис и, скатившись по ступенькам, остановилась прямо передо мной. Судя по взглядам Карлайла и Эсми, они хотели, чтобы девушка вела себя поприличнее, но мне нравилась ее непосредственность.
— Привет, Белла! — Элис проворно подскочила ко мне и обняла за плечи. Карлайл и Эсми онемели от удивления, а я, когда прошло первое потрясение, обняла её в ответ, радуясь, что Элис принимает меня за свою. Мне показалось, что Эдвард чем-то недоволен, однако когда я к нему повернулась, его лицо было непроницаемым.
— Слушай, ты потрясающе пахнешь! — заявила девушка, вогнав меня в ступор.
Возникла неловкая пауза, но тут к нам спустился Джаспер, высокий, стройный, величавый. Настоящий король! Мне стало так спокойно и уютно… Случайно взглянув на Эдварда, я заметила в тигриных глазах недовольство. Значит, я уже успела попасться на крючок!
— Здравствуй, Белла, — чопорно кивнул Джаспер, а потом незаметно подмигнул. Почему-то мне показалось, что на неожиданное панибратство его подвигла Элис. Так или иначе, с этим парнем нужно быть настороже.
— Здравствуй, Джаспер, — отозвалась я, застенчиво улыбнувшись. — Очень приятно познакомиться со всеми вами. У вас очень красиво и уютно, — вежливо добавила я.
— Спасибо, — улыбнулась Эсми, очевидно приняв меня за бесстрашную особу. — Мы рады видеть тебя в гостях.
Так, значит, Эмметт с Розали не желают со мной знакомиться! Мне сразу вспомнился уклончивый ответ Эдварда, когда я заявила, что эти двое меня не любят.
От неприятных мыслей меня отвлек Карлайл, многозначительно смотревший на Эдварда. Краем глаза я заметила, как Эдвард кивнул. Я сделала вид, что ничего не вижу, а сама принялась разглядывать красивый рояль, стоявший на небольшом возвышении. Неожиданно вспомнились детские мечты — я страстно хотела выиграть на скачках или в лотерее, чтобы купить маме рояль. Рене очень любила музыку, но играла только для меня и довольно посредственно. Пианино у нас было самое дешевое, однако я любила смотреть, как она играет. Мама казалась такой счастливой и безмятежной, будто приплывала из далекой страны, где нет ни горя, ни забот. Меня отдали в музыкальную школу; увы, я занималась откровенно плохо и очень скоро бросила.
Столь явный интерес не остался незамеченным для Эсми.
— Ты играешь? — спросила она, кивнув в сторону рояля.
— К сожалению, нет. А вы?
— Нет, — засмеялась Эсми. — Это рояль Эдварда. Разве он не рассказывал тебе, что очень любит музыку?
— Нет, — я обиженно взглянула на Эдварда. Эсми удивилась.
— Кажется, Эдвард умеет все, верно? — наивно поинтересовалась я.
Джаспер захохотал, а Эсми укоризненно взглянула на Эдварда.
— Надеюсь, ты не слишком выставлялся, это невежливо, — строго проговорила она.
— Только чуть-чуть, — усмехнулся Эдвард, и лицо Эсми смягчилось. Они многозначительно переглянулись, будто о чем-то договариваясь.
— Может, сыграешь для Беллы? — предложила Эсми.
— Ты же сама сказала, что выставляться невежливо, — упирался Эдвард.
— Из всех правил есть исключения!
— Я бы с удовольствием послушала, — решила вмешаться я.
— Значит, договорились, — обрадовалась Эсми, подталкивая сына к инструменту. Я села на скамеечку рядом с Эдвардом.
Он бросил на меня игривый взгляд… а потом заиграл, и просторный холл заполнили звуки такой дивной красоты, что казалось, за роялем не один музыкант, а двое. Даже моих примитивных знаний хватило, чтобы понять, что этюд очень и очень сложный. Я сидела, боясь пошевелиться, как вдруг услышала сдавленный смешок.
Продолжая играть, Эдвард посмотрел на меня и весело подмигнул.
— Нравится? — небрежно спросил он.
— Ты сам написал? — в восхищении пролепетала я.
— Любимый этюд Эсми, — кивнул Эдвард. Закрыв глаза, я бессильно покачала головой.
— Что-то не так?
— Просто чувствую себя полным ничтожеством. Мелодия полилась медленнее и мягче, незаметно превратившись в уже знакомую мне колыбельную. Я, не отрываясь, смотрела на тонкие пальцы, с такой легкостью порхающие по клавишам.
— Эта часть посвящается тебе, — прошептал Эдвард.
Никогда не думала, что из рояля можно извлечь такие звуки. Наверное, все дело в мастерстве играющего и его чувствах.
— Знаешь, ты им понравилась, — заговорщицки прошептал Эдвард. — Эсми особенно!
Машинально оглянувшись, я увидела, что холл опустел.
— Почему они ушли?
— Наверное, решили, что нам нужно побыть вдвоем.
— С чего ты взял, что я им понравилась?
— Ну кто мне запретит читать мысли?
— Да уж! А Розали и Эмметт… — нерешительно начала я.
Каллен нахмурился.
— За Розали не беспокойся, она придёт, — уверенно заявил он, увидев, что я настроена скептически.
— А Эмметт?
- Ну, он думает, что я и правда сумасшедший, это так. Но к тебе у него нет неприязни. Он пытается уговорить Розали познакомиться с тобой.
- Но что конкретно ее не устраивает? - я и сама не была уверена, что хочу знать ответ на этот вопрос.
Он глубоко вздохнул:
- Розали больше, чем все остальные, не может смириться с тем... с тем, кто мы есть. Ей очень тяжело сознавать, что кто-то посторонний знает правду. И еще она немного ревнует.
- Розали ревнует ко мне? - спросила я с изумлением. Я безуспешно попыталась уместить в своей голове идею о том, что такая сногсшибательная девушка как Розали, ни с того ни с сего, вдруг нашла бы причину ревновать к кому-то вроде меня.
- Ты же немного человек, - пожал он плечами. - Она бы тоже очень хотела быть человеком.
- Вот как, - пробормотала я, все еще не справившись с ошеломлением. - Но даже Джаспер...
- А, так это моя вина, - перебил Эдвард. - Я же рассказывал тебе, что он совсем недавно с нами, и перешел на наш стиль жизни. Я предупредил его, чтобы он держал дистанцию.
Я догадалась о причине такого предупреждения, и содрогнулась.
- А Эсми и Карлайл...? - быстро продолжила расспросы я, чтобы он не заметил моей реакции.
- Довольны видеть меня счастливым. Сказать по правде, Эсми было бы неважно, даже если бы у тебя был третий глаз и перепонки на ногах. Все это время она так переживала за меня, и боялась, что у меня не сформировалось что-то существенное, что я был слишком молод, когда Карлайл меня изменил... Она в полном восторге. Каждый раз, когда она видит, как я касаюсь тебя, она чуть не захлебывается от радости.
- Элис выглядела... полной энтузиазма.
- У Элис есть своя точка зрения на происходящее, - сказал он напряженно.
- И ты мне ее излагать, конечно же не собираешься?
Между нами повисла пауза безмолвного диалога. Он понял, что я знаю, что он скрывает что-то от меня. Я поняла, что он не собирается говорить мне об этом ни слова. Не сейчас.
- А что там Карлайл говорил тебе?
Его брови сошлись к переносице.
- Ты заметила, не так ли?
Я пожала плечами:
- Разумеется.
Эдвард задумчиво посмотрел на меня, несколько секунд не отводя взгляда, и лишь затем произнес:
- Он хотел сообщить мне одну новость... Но не был уверен, захочу ли я сообщать тебе об этом.
- А ты захочешь?
- Мне придется, потому что я собираюсь... проявлять несколько повышенную заботу о тебе несколько дней... или недель... и я не хочу, чтобы ты решила, что я такой тиран по натуре.
- Так что случилось?
- Да не то, чтобы что-то конкретное приключилось. Просто Элис видит, что к нам скоро пожалуют гости. Они знают о нашем присутствии здесь, и их одолевает любопытство.
- Гости?
- Да... ну, они не такие как мы, разумеется... я имею в виду, их методы охоты. Они, скорее всего, в городе вообще не появятся, но я не собираюсь ни на секунду выпускать тебя из поля зрения, пока они не уйдут. И это не обсуждается.
Меня пробила дрожь.
- Ну, наконец-то, хоть раз нормальная реакция! - тихо произнес он. - Я уже было подумал, что у тебя вообще отсутствует инстинкт самосохранения.
Я пропустила эту реплику молча, отвернувшись, блуждая взглядом по просторной комнате. Эдвард стал смотреть в ту же сторону, что и я.
- Ты не такого дома ожидала, правда? - спросил он довольным голосом.
- Да, - призналась я.
- Гробов нет, груды черепов по углам не лежат... да даже паутины нет, по-моему... ты, наверняка, совершенно разочарована, - продолжил он лукавым тоном.
Я решила проигнорировать его подначку.
- Здесь так светло... и так просторно.
Отвечая на этот раз, он был более серьезен.
- Это единственное место, где нам никогда не нужно скрытничать.
Мелодия, которую он все еще играл - моя любимая мелодия - тихо пересталазвучать, последние аккорды прозвучали в минорной тональности. Последняя нота горько повисла в тишине.
- Спасибо тебе, - пробормотала я. В моих глазах стояли слезы. Смутившись, я стерла их.
Он прикоснулся к уголку моего глаза, подхватив пропущенную мной слезинку. Поднеся палец к лицу, он стал внимательно рассматривать каплю влаги. А затем, так быстро, что я даже не могла быть точно уверена, что он сделал именно это, он сунул палец в рот, чтобы попробовать слезу на вкус.
Я вопросительно посмотрела на него, и он ответил мне долгим, сосредоточенным взглядом, лишь через некоторое время улыбнувшись.
- Хочешь посмотреть весь дом?
- Гробов не будет? - уточнила я, и сарказм в моем голосе не смог полностью скрыть искреннее нетерпение, охватившее меня.
Он рассмеялся, взял меня за руку, и потянул прочь от рояля.
- Никаких гробов, - пообещал он.
Мы поднялись по широкой лестнице; моя рука скользила по атласно гладкому перилу. Стены длинного коридора, куда выходила верхняя площадка лестницы, были обиты панелями медового цвета, такого же цвета был и пол.
- Здесь комната Розали и Эмметта... Кабинет Карлайла... Комната Элис и Джаспера... - он показывал рукой на двери, мимо которых мы проходили.
Он собирался пройти дальше, но я стала как вкопанная в конце коридора, уставившись на предмет, висящий на стене, выше моей головы. Эдвард усмехнулся моему ошеломленному виду.
- Можешь смеяться, - сказал он. - В этом есть своя доля иронии.
Смеяться я не стала. Моя рука неосознанно поднялась, и один палец невольно потянулся вперед, будто намереваясь прикоснуться к огромному деревянному кресту, потемневшему от времени и контрастировавшему с более светлым окрасом стен. Я так и не дотронулась до него, хотя мне и было любопытно узнать, будет ли старинное дерево на ощупь таким же гладким, как кажется.
- Он, наверное, очень старый, - предположила я.
Эдвард пожал плечами.
- Начало тридцатых годов семнадцатого века, приблизительно.
Я перевела взгляд с креста на него.
- А зачем вы его тут повесили? - поинтересовалась я.
- Ностальгия. Он принадлежал отцу Карлайла.
- Он собирал антиквариат? - с сомнением попробовала я догадаться.
- Нет. Он сам его выточил. Крест висел на стене прихода над кафедрой, с которой он проповедовал.
Я не могла точно сказать, отразилось ли мое потрясение на лице, но на всякий случай отвернулась, и продолжила разглядывать простой древний крест. Быстро проделав в уме нехитрые математические подсчеты, я поняла, что кресту больше трехсот семидесяти лет. Молчаливая пауза затянулась, пока я пыталась охватить своим рассудком этот непостижимый период.
- Ты в порядке? - голос Эдварда звучал встревожено.
- Сколько лет Карлайлу? - тихо спросила я, не ответив на его вопрос, все еще глядя вверх.
- Он совсем недавно отметил свой триста шестьдесят второй день рождения, - ответил Эдвард. Я снова обернулась к нему, в моих глазах мелькала тысяча вопросов.
Эдвард внимательно наблюдал за мной, начав свой рассказ.
- Карлайл родился в Лондоне, в тысяча шестьсот сороковых годах, как он полагает. В ту эпоху, время особенно четко не отсчитывалось, по крайней мере, для простых людей. Но его рождение произошло незадолго до начала правления Кромвеля.
Я старательно сдерживала эмоции, понимая, что он внимательно следит за моей реакцией, по мере своего рассказа. Мне было бы проще это сделать, если бы я не пыталась верить в то, что он говорит.
- Он был единственным сыном англиканского пастора. Его мать умерла молодой, при родах Карлайла. Его отец был нетерпимым человеком. По мере того, как протестанты приходили к власти, он все энергичнее принимался за гонения католиков и верующих других религий. Он также очень твердо верил в реальность зла. Отец Карлайла был одним из самых лучших охотников, он возглавлял облавы на ведьм, оборотней... и вампиров.
При этом рассказе я невольно замерла, затаив дыхание. Он, безусловно, заметил это, но продолжил рассказывать, не прерываясь.
- Охотники сожгли на кострах очень много невинных людей... разумеется, настоящих созданий, за которыми они охотились, так просто было не выследить и не поймать.
Когда пастор состарился, он поручил возглавлять облавы своему послушному сыну. Сначала, Карлайл сильно его разочаровал - он не торопился выносить обвинения, выискивая демонов там, где их не существовало. Однако, он был настойчив, и куда более умен, чем его отец. Он сумел разыскать укрытие настоящих вампиров, которые тайно жили в канализационной системе города, выходя оттуда только по ночам, для охоты. В те времена, когда чудовища не считались лишь мифами и легендами, многие из них жили именно так.
Охотники собрались толпой, разумеется, вооружившись ангельскими саблями, - его краткий смешок в этот момент прозвучал мрачно, - и устроили засаду в том месте, откуда Карлайл заметил выход монстров на улицу. Наконец, один из них таки вышел.
Теперь его голос зазвучал совсем тихо. Я вся напряглась, чтобы расслышать слова.
- Он, должно быть, был очень древним, и ослабшим от голода. Карлайл услышал, как тот закричал на латыни, предупреждая других, как только почувствовал запах охотников. Вампир побежал по улицам, и Карлайл, которому тогда было двадцать три, и он был в отличной форме, побежал во главе погони. Существо без затруднения могло убежать от преследователей, но Карлайл думает, что вампир был слишком голоден, поэтому он обернулся, и атаковал. Сначала, он обрушился на Карлайла, но остальные были совсем рядом, настигая его, и вампиру пришлось бросить жертву, чтобы защититься. Он убил двух человек, и убежал с третьим, бросив истекавшего кровью Карлайла на улице.
Эдвард умолк. Я совершенно четко почувствовала, что он что-то упускает, пытается что-то утаить от меня.
- Карлайл знал, что сделает его отец. Все тела были бы сожжены - все, что заражено чудовищем должно быть уничтожено. Карлайл действовал инстинктивно, пытаясь сохранить свою жизнь. Он пополз прочь от аллеи, пока толпа продолжала преследовать хищника и его жертву. Он спрятался в подвале, зарывшись в гниющую картошку, и пролежал так три дня. Совершенное чудо, что он умудрился лежать тихо, и его не нашли.
Потом все закончилось, и он понял, в кого превратился.
Я не была уверена, что отражалось на моем лице, но Эдвард внезапно замолчал.
- Как ты себя чувствуешь? - спросил он.
- Со мной все в порядке, - заверила я его. И, хотя я и закусила губу, стесняясь спросить, что было дальше, он увидел любопытство, горящее в моих глазах.
- Я полагаю, у тебя есть ко мне пара вопросов, - улыбнулся он.
- Есть несколько.
Его улыбка, открывающая сияющие зубы, стала еще шире. Он устремился обратно к началу коридора, таща меня за собой за руку.
- Тогда пойдем, - подбодрил он меня. - Я тебе покажу.