Феномен.
На следующее утро, едва случился рассвет, я поняла: что-то не так.
Изменился свет. Он по-прежнему был серо-зеленым, как пасмурным утром в лесу, однако чище и прозрачнее, чем обычно. Значит, тумана нет.
Вскочив, я выглянула в окно и застонала.
Тонкий слой снега покрыл двор и выбелил дорогу. Но это еще не самое страшное. Вчерашний дождь застыл на еловых лапах, а подъездная дорожка превратилась в каток.
Чарли уехал на работу раньше, чем я спустилась к завтраку. Отец не докучал мне своим присутствием, но одиночеством я не тяготилась, а наоборот наслаждалась.
Сегодня я оделась так :
Готовить не хотелось, и я залила хлопья апельсиновым соком. Странно, я с нетерпением ждала начала занятий. Причем вовсе не потому, что жаждала получить знания или завести новых друзей. Если быть до конца честной, я понимала, что рвусь в школу только ради встречи с Эдвардом Калленом. Глупо, очень глупо.
После вчерашнего разговора мне с ним лучше не встречаться. Полностью я Каллену не верила; зачем, например, он наврал про линзы ( я и не допускала мысли что он мог сказать правду)? Еще пугала враждебность, которую он излучал холодными волнами, и ступор, охватывавший меня, когда я видела его прекрасное лицо. Я отлично понимала, что у нас нет ничего общего. Значит, нечего о нем и думать!
Никто не знает, сколько сил я потратила, чтобы пройти по подъездной дорожке к джипу. Я поскользнулась и разбила бы лицо, если бы не схватилась за боковое зеркало. Ну и денек!
По дороге в школу я думала о Майке, Эрике и своей «популярности». Наверное, все дело в том, что в Форксе я новенькая, а моя привлекательность и холодность сыграли на руку. Этакая неприступная принцесса!.. Так или иначе, мне было не по себе от щенячьей преданности Майка и его соперничества с Эриком. Возможно, удобнее, когда тебя вообще не замечают?
Как ни странно, по льду джип двигался без особых проблем. Ехала я очень быстро, не желая становиться причиной аварии на Главной улице.
Лишь подъехав к школе, я поняла, почему все прошло так гладко. На шинах мелькнуло что-то серебристое, и, держась за багажник, чтобы не упасть, я нагнулась над ними. Тонкие защитные цепи пересекали шины крест-накрест. Чтобы установить их, Чарли поднялся в неизвестно какую рань. Горло судорожно сжалось.
Я так и стояла, сдерживая непрошеные слезы, когда услышала странный звук.
Визгливый скрип тормозов становился громче с каждой секундой.
События разворачивались быстро, совсем не как в кино. Тем не менее, испытав прилив адреналина, я воспринимала все до последней детали.
Эдвард Каллен, стоявший за четыре машины от моей, смотрел на меня с нескрываемым ужасом. Его лицо выделялось из целого моря лиц, искаженных страхом и отчаянием. Но гораздо важнее в тот момент был темно-синий фургон, потерявший управление и беспорядочными зигзагами скользивший по парковке. С угрожающей скоростью он приближался к моему джипу, у него на пути стояла я!
Я присела вскинула руку вперёд и приподняла фургон.
Что-то сбило меня с ног, как только я услышала скрежет колёс по льду и ощутила лёгкое покалывание в предплечье. Ударившись головой об асфальт, я почувствовала, как кто-то сильный прижимает меня к земле. Я лежала на асфальте за старой «хондой», рядом с которой стоял мой джип. Больше я ничего не успела заметить, потому что от удара об асфальт потеряла сознание.
Услышав сдавленное ругательство, я поняла, что не одна под «хондой» и тут же узнала низкий бархатный голос. Взметнулись сильные руки, защищая меня от фургона, который, остановился сантиметрах в тридцати от моего лица. Секундой позже меня, словно тряпичную куклу, перекинули через плечо и поволокли прочь. Раздался удар, затем звон битого стекла, и я увидела, что фургон застыл там, где совсем недавно были мои ноги.
Целую минуту стояла гробовая тишина, а потом донеслись истерические крики и плач. Несколько человек звали меня по имени, но среди всеобщей паники я расслышала тихий испуганный голос Эдварда.
- Белла, ты в порядке?
- Да, - только и пролепетала я и попыталась сесть. Не тут-то было - Каллен вцепился в меня железной хваткой.
- Осторожно! - предупредил парень, когда я начала вырываться. - Кажется, у тебя разбит висок.
Только тут я почувствовала пульсирующую боль над левым ухом.
- Ой! - удивленно воскликнула я.
- Так я и думал! - Как ни странно, в его голосе слышался притаенный страх.
- Черт возьми... - начала я, пытаясь собраться с мыслями. - Каким образом ты так быстро оказался возле меня?
- Я стоял рядом, Белла, и если на то пошло, как ты остановила фургон? -
Я снова попыталась сесть, и на этот раз он разжал свои объятия, отодвигаясь подальше. Заглянув в его лицо, такое испуганное и невинное, я снова поразилась его красоте. Зачем я задаю все эти вопросы?
Тут подоспела помощь - студенты и учителя с перепуганными заплаканными лицами кричали что-то друг другу и нам с Эдвардом.
- Не шевелитесь! - велел какой-то мужчина.
- Вытащите Тайлера из машины, - командовал второй.
Заразившись царившей вокруг суматохой, я попыталась подняться, но холодная рука Эдварда сжала мое плечо.
- Тебе лучше пока не двигаться, - мягко произнес он.
- Холодно, - пожаловалась я. Каллен захихикал, и мне стало легче.
- Ты стоял там, возле своей машины, - неожиданно вспомнила я, и смех резко оборвался.
- Это не так! - твердо сказал он.
- Я все видела!
Вокруг нас царил хаос. Мужчины пытались освободить Тайлера. Я продолжала спорить - откуда только взялась настойчивость? Уверенная в своей правоте, я хотела заставить Каллена признаться.
- Белла, я тоже задал тебе вопрос и ты не ответила, - медленно и серьезно проговорил Эдвард. Странные глаза так и буравили меня, будто стараясь внушить что-то важное.
Шесть санитаров и два учителя - мистер Варнер и мистер Клапп - с трудом отодвинули фургон и принесли носилки. Эдвард заявил, что в состоянии идти сам, и я пыталась последовать его примеру. Однако кто-то донес, что я ударилась головой и, возможно, получила сотрясение мозга. Я была готова провалиться сквозь землю, когда на меня надели фиксирующий «воротник». Казалось, вся школа собралась посмотреть, как меня грузят в машину «скорой помощи». А Эдварда просто посадили на переднее сиденье. Разве справедливо?
Машина еще не успела отъехать, и тут, как назло, появилась полиция с шефом Лайтвудом во главе.
- Белла! - испуганно закричал Чарли, увидев меня на носилках.
- Все в порядке, Чар... папа, - вздохнула я. - Ничего страшного.
Чарли стал расспрашивать санитаров и врачей, что случилось, а я воспользовавшись случаем, попробовала найти объяснение смутным образам, которые кружились в голове, словно цветные стекла калейдоскопа.
Вот санитары поднимают меня на носилки, и на бампере «хонды» я вижу вмятину, по очертаниям напоминающую женскую ладонь. Будто она прижалась к машине с такой силой, что на металлической раме остался след...
А вот семья Эдварда... Они наблюдают за происходящим издалека. Лица перекосились от ярости и осуждения, в них нет ни капли тревоги за брата!
Наверняка всему этому есть логическое объяснение. Естественно, за исключением того, что я сошла с ума!
«Скорая помощь» с полицейским эскортом примчалась в центральную городскую больницу. Было страшно неловко, когда меня, как последнюю идиотку, на носилках выгружали из машины. Тем более что Эдвард грациозно выпорхнул из кабины и по-хозяйски вошел в здание больницы, словно бывал здесь ежедневно.
Меня привезли в процедурную - длинную комнату с несколькими койками, окруженными полупрозрачными занавесками-ширмами. Медсестра измерила мне давление и поставила градусник. Задернуть пластиковый занавес никто не потрудился, и, разозлившись, я решила, что не стану больше носить идиотский «ошейник».
Медсестра измерила мне давление и поставила градусник. Задернуть пластиковый занавес никто не потрудился, и, разозлившись, я решила, что не стану больше носить идиотский «ошейник». Медсестра отлучилась, и я тут же расстегнула липучку и бросила «ошейник» под койку.
Медсестры засуетились, и через минуту к соседней койке принесли еще одни носилки. На них лежал Тайлер Кроули, с окровавленной повязкой на голове. Выглядел он ужасно, но с беспокойством смотрел на меня.
- Белла, я так виноват!..
- Я-то в порядке, Тайлер, а ты?
Пока мы разговаривали, медсестры снимали повязку, обнажая мириады ссадин на лбу и левой щеке.
- Я думал, что убью тебя! - причитал Кроули. - Ехал слишком быстро, а фургон занесло... - Он поморщился, когда сестра начала промывать ссадины.
- Не беспокойся, меня ты не задел!
- Как ты смогла так быстро уйти с дороги? Ты стояла у джипа, а через секунду исчезла.
- Ну, мне помог Эдвард.
- Кто? - Тайлер не верил своим ушам.
- Эдвард Каллен, он стоял рядом. - Я никогда не умела лгать, и на этот раз все прозвучало убедительно.
- Каллен? Его я не заметил. Bay, ну и скорость! Как он?
- По-моему, в порядке, хотя тоже в больнице.
Я ведь не сумасшедшая, галлюцинациями не страдаю. Как же все произошло? Похоже, ответа не найти.
Мне сделали рентген головного мозга. Говорила же я медсестрам, что со мной все в порядке, так оно и оказалось. Никакого сотрясения. Однако без осмотра доктора уйти мне не разрешали. Итак, я застряла в процедурной. Если бы еще Тайлер перестал извиняться!.. Я ему раз сто повторила, что со мной все в порядке, а он продолжал изводить и себя, и меня. Наконец, я перестала его слушать и закрыла глаза. Покаяния Тайлера доносились словно издалека.
Хах как же им объяснить что все раны и повреждения моментально исчезают из-за руны исцеления.
- Она спит? - произнес низкий бархатный голос, и я тут же открыла глаза.
У моей койки, самодовольно улыбаясь, стоял Эдвард. Хотелось показать, как сильно я злюсь, но ничего не вышло, сердиться на Каллена было невозможно.
- Послушай, Эдвард, мне очень жаль... - начал Тайлер.
Каллен жестом попросил его замолчать.
- А где же кровь? - с притворным сожалением спросил он и рассмеялся, обнажив белоснежные зубы.
Эдвард присел на койку Тайлера, однако повернулся ко мне.
- Каков диагноз? - спросил он.
- Со мной все в порядке, но уйти не разрешают! - пожаловалась я. - Слушай, а почему у тебя не берут анализы?
- Все дело в связях и личном обаянии! - засмеялся Каллен.
Тут в процедурную вошел доктор, и у меня просто отвисла челюсть. Он был молод, светловолос и красивее любого манекенщика из всех, кого я видела. И это несмотря на мертвенную бледность и темные круги под глазами.
- Итак, мисс Лайтвуд, как вы себя чувствуете? - спросил доктор Каллен.
Боже, его голос даже красивее, чем у Эдварда.
- Все в порядке, - кажется, в тысячный раз ответила я.
Он включил световой щит у изголовья моей койки.
- Рентген показывает, что все в норме, - одобрительно проговорил доктор. - А голова не болит? Эдвард сказал, что вы сильно ударились.
- Все в порядке, ему показалось наверное...- вздохнула я, бросив свирепый взгляд на Каллена-младшего.
Холодные пальцы доктора осторожно ощупывали мою голову. Вот он коснулся левого виска, и я поморщилась.
- Больно?
- Да нет, - ответила я. Разве это боль?
Я подняла глаза и, увидев покровительственную улыбку Эдварда, разозлилась.
- Ваш отец ждет в приемном покое. Пусть забирает вас домой. Но если закружится голова или внезапно ухудшится зрение, сразу приезжайте ко мне.
- Могу я вернуться на занятия? - спросила я. Не хватало еще, чтобы Чарли за мной ухаживал!
- Сегодня лучше отдохнуть, - посоветовал доктор.
- А он вернется в школу? - поинтересовалась я, имея в виду Эдварда.
- Должен же кто-то сообщить добрую весть! - самодовольно изрек Каллен-младший.
- Вообще-то, - вмешался доктор, - почти вся школа собралась в приемном покое.
- О нет! - застонала я, закрывая лицо руками.
- Может, останетесь здесь? - с сомнением предложил доктор Каллен.
- Нет-нет! - испуганно вскрикнула я и тут же вскочила на ноги. Очевидно, я поспешила, потому что, потеряв равновесие, упала в объятия доктора. Он только головой покачал.
- Ничего страшного, - пролепетала я. Не рассказывать же ему, что с равновесием у меня вообще проблемы!
- Выпейте тайленол, - посоветовал он, осторожно ставя меня на ноги.
- Спасибо, голова не болит! - упрямилась я.
- Вам очень повезло, - улыбнулся доктор, ставя подпись на моей выписке.
- Повезло, что Эдвард стоял рядом со мной, - поправила я, многозначительно глядя на своего спасителя.
- Ах, да, конечно! - согласился доктор, делая вид, что разбирает какие-то бумаги. Затем он подошел к Тайлеру. Интуиция не подвела, доктор Каллен был польщен.
- А вам, молодой человек, придется здесь задержаться, - объявил он Тайлеру, осматривая его ссадины.
Как только доктор отвернулся, я подошла к Эдварду.
- Можно тебя на минутку? - чуть слышно прошептала я.
Парень отступил, упрямо стиснув зубы.
- Тебя ждет отец, - процедил он.
Я посмотрела на доктора Каллена и Тайлера.
- Хочу поговорить с тобой наедине, если не возражаешь, - настаивала я.
Эдвард поморщился, а затем вышел из процедурной и быстро зашагал по длинному коридору. Мне пришлось бежать, чтобы не отстать. Завернув за угол, мы оказались в небольшом тупичке, и Каллен резко повернулся ко мне.
- Чего ты хочешь? - раздраженно спросил он.
- Ты обещал объяснить, как все случилось, - напомнила я, но не так уверенно, как собиралась. Его внезапная враждебность пугала.
- Я спас тебе жизнь, а ты еще претензии предъявляешь!
Я едва сдерживала негодование.
- Ты же обещал!
- Белла, ты ударилась головой и не понимаешь, что говоришь! - съязвил парень.
- С головой у меня все в порядке!
- Что ты от меня хочешь? - В голосе Эдварда появилась злоба.
- Узнать правду! - решительно сказала я. - Хочу знать, ради чего я лгала твоему отцу.
- Только после тебя. Ну что расскажешь правду?
Чтобы выложить свою версию, мне хватило минуты.
- Я прекрасно помню, что тебя рядом со мной не было, Тайлер тоже тебя не видел, поэтому не надо говорить, что у меня амнезия! Фургон должен был раздавить нас обоих, но ты его удержал, причем с такой силой, что на двери фургона остались вмятины от твоих ладоней, а на бампере «хонды» - контуры плеч. У тебя нет ни одной царапины... И еще: фургон мог переехать мне ноги, но....
Я замолчала, понимая, что рассказ склоняется в мою сторону. От досады на глаза навернулись слезы, и я сжала зубы, чтобы не разрыдаться.
Эдвард недоверчиво смотрел на меня.
- Думаешь, я не видел как ты приподняла фургон? - спросил он тихим тоном.
ЧЕРТ, моё сердце рухнуло в пятки и стало как-то холодно.
Разве ему можно верить? Похоже, Каллен - прекрасный актер.
Стиснув зубы, я кивнула.
- Твоей истории никто не поверит, - насмешливо проговорил он.
- Я не собираюсь никому рассказывать, - очень четко произнесла я, сдерживая гнев.
- Тогда какая разница? - удивленно спросил он.
- Для меня есть разница, - твердо сказала я. - Не люблю врать и хочу знать, кто ты такой.
- Неужели трудно просто сказать мне спасибо и обо всем забить? - устало спросил он.
- Спасибо! - зло бросила я.
- Но ты ведь не успокоишься?
- Конечно, нет!
- Боюсь, тебя ждет горькое разочарование.
Мы зло смотрели друг на друга. Чтобы не сбиться, я решила заговорить первой, иначе перед утонченной красотой бледного лица мне не устоять.
- А тебе какая разница? - холодно спросила я.
На секунду Каллен показался мне таким ранимым!
- Не знаю, - тихо сказал он и, не добавив ни слова, ушел.
Я злилась так сильно, что несколько секунд не могла сойти с места, а придя в себя, медленно прошла обратно по коридору.
Судя по всему, за нас с Тайлером переживала вся школа. В приемном покое я увидела сотни взволнованных лиц. Чарли бросился было ко мне, но буквально в двух шагах остановился, испуганный выражением моего лица.
- Со мной все в порядке, - мрачно объявила я. Меня до сих пор трясло от гнева, разговаривать не хотелось.
- Что сказал доктор?
- Что все в порядке, и я могу идти домой, - вздохнула я и увидела, как, расталкивая толпу, к нам приближаются Майк, Джессика и Эрик. - Поедем скорее!
Чарли обнял меня за плечи и повел к выходу. Я холодно помахала друзьям, показывая, что волноваться не стоит. Мне стало легче, лишь когда мы сели в патрульную машину.
Ехали молча. Я была настолько поглощена своими мыслями, что едва замечала Чарли. Что ж, странное, явно оборонительное поведение Эдварда лишь подтверждает мои подозрения.
Чарли заговорил, только когда мы приехали домой.
- Э-э... тебе нужно позвонить Рене, - виновато проговорил он.
- Ты звонил маме! - в ужасе закричала я.
- Прости.
Выходя из машины, я громко хлопнула дверцей.
Естественно, мама была в истерике. Я раз тридцать повторила ей, что со мной все в порядке, прежде чем она поверила. Рене умоляла меня вернуться в Финикс, совершенно не думая о том, что в данный момент дома никого нет. Как ни странно, ее причитания меня почти не трогали. Все мысли занимал Эдвард и его тайна. Дура, какая же я дура! Даже из Форкса уезжать расхотела, кто бы подумал!
В такой ситуации разумнее всего было лечь в постель и притвориться спящей. Чарли краем глаза следил за мной из гостиной, и это страшно действовало на нервы.
Заглянув и ванную, я выпила три тайленола.