Первые впечатления.
На северо-востоке штата Вашингтон притаился маленький городок Форкс, где погода почти всегда пасмурная. Осадков там выпадает больше, чем на всей территории Соединенных Штатов. Из этого унылого, наводящего тоску города, мама сбежала прихватив меня, когда мне было всего 3 года. После этого я не разу там не была.
И вот я переезжаю в Форкс, причем по собственной воле. Решение далось мне очень легко, потому что этот городок я давно хотела посетить.
Мне не нравился Финикс с его ослепительно ярким солнцем, зноем, шумом и вечной неугомонностью.
- Белла, - позвала мама и я догадалась, что она сейчас скажет. - Еще не поздно передумать, - в тысячу первый раз предложила она.
Мы с мамой очень похожи, только у нее короткие волосы, а у глаз морщинки - она часто улыбается. Я заглянула в ее большие, по-детски чистые глаза, и сердце болезненно сжалось. Неужели я бросаю свою милую, любящую маму? Конечно, теперь у нее есть Фил, который позаботится, чтобы счета были оплачены вовремя, холодильник не пустовал, и в машине хватало бензина, но все же...
- Хочу уехать, - твердо сказала я. Врать я никогда не умела.
- Передавай привет Чарли, - сдалась мама.
- Обязательно, - вздохнула я.
- Мы расстаемся ненадолго. Пожалуйста, не забывай, что можешь вернуться в любую минуту... Если что-то случится, позвони, и я за тобой приеду.
- Ни о чем не беспокойся, - уверенно отозвалась я. - Все будет в порядке. Мама, я тебя люблю!
Рене храбрилась, но я чувствовала, что она не до конца откровенна. Потом она прижала меня к себе, мы поцеловались, и я пошла сдавать багаж.
Итак, впереди четырехчасовой перелет до Сиэтла, затем пересадка, еще час до Порт-Анжелеса и, наконец, час езды на машине до Форкса. Летать мне нравилось, а вот целый час в машине с Чарли - это меня не радовало.
Нет, папа вел себя отлично и, казалось, искренне обрадовался, что я решила перебраться к нему. Он уже даже записал меня в школу. Проблема заключалась в том, что ни меня ни Чарли разговорчивыми не назовешь, да и обсуждать нам почти нечего. Вне всякого сомнения, мое решение уехать из Финикса его не удивило: ведь я не делала секрета из того, что ненавижу Финикс.
Порт-Анжелес встретил меня проливным дождем. Впрочем, я восприняла ливень как хороший знак. Это значило что с солнцем я наконец-то распрощалась.
Папа приехал за мной на патрульной машине. Это я тоже предвидела, ведь для всех жителей Форкса Чарли - шеф полиции Лайтвуд. Вот почему, несмотря на нестесненность в средствах, я решила купить собственный автомобиль - не хотела разъезжать по городу на машине с мигалками. Мне кажется, именно патрульные машины создают пробки на улицах.
Спустясь по трапу самолета, я буквально утонула в объятиях отца.
- Рад видеть тебя, Белла, - промолвил он, осторожно отпуская меня . - Ты почти не изменилась. Как Рене?
- С мамой все в порядке. Я тоже рада встрече, папа. - Чарли я звала его только за глаза.
О чем же с ним разговаривать?
Багажа у меня было немного. Аризонский гардероб для Вашингтона не подходил. Мы с мамой постарались купить побольше теплых вещей и потратили кучу денег, но того, что купили, явно не хватит.
- Я купил тебе классную машину ! - объявил отец, когда я устроилась на переднем сиденье и пристегнулась.
- Что за машина? - решила уточнить я. Почему-то мне понравился тон, которым он сказал «классную».
- Ну, вообщем, это Jeep Grand Cherokee.
- Где ты ее нашел? - клянусь, у меня в тот момент глаза заблестели от восторга.
- Да ладно! Хочу, чтобы тебе здесь понравилось! - заявил Чарли, внимательно наблюдая за дорогой. Особой чувствительностью отец не отличался. Наверное, это передалось и мне - отвечая, я старалась не встречаться с ним взглядом.
- Огромное спасибо, папа! Я очень рада! - Зачем напоминать, что в Форксе мне в принципе итак всё понравиться.
- Ну что ты, Белла! Всегда пожалуйста! - смущенно пробормотал он.
Немного поговорив о погоде, для которой существовало только одно определение - «дождливая», мы стали молча смотреть в окна.
Кстати стоит заметить, что за окном было очень красиво. Море зелени: листва, мшистые стволы деревьев, на земле - толстый ковер из папоротника. Даже просачивающийся сквозь листья свет казался зеленым. Похоже, я попала на другую планету! Наконец мы приехали к Чарли. Он по-прежнему жил в небольшом двухэтажном коттедже, который много лет назад купил для мамы. У дома - похоже, над ним не властно время - стоял мой новый джип, серебристый, с большими закругленными крыльями и просторной кабиной.
- Папа, машина отличная, спасибо!
Теперь завтрашний день казался не таким страшным - не придется идти две мили до школы под проливным дождем или ехать на патрульной машине с Чарли.
- Рад, что тебе понравилось, - пробурчал отец, снова смущаясь.
Все мои вещи мы перенесли наверх за один заход. Чарли отдал мне западную спальню с окнами во двор. Деревянный пол, бледно-голубые стены, высокий потолок, пожелтевшие кружевные занавески на окнах - все это было частью моей комнаты. Чарли только купил большую кровать и письменный стол. На столе стоял новенький компьютер, а от модема тянулся провод к телефону. На модеме настояла мама, чтобы мы постоянно были на связи. В потертом кресле-качалке сидели мои старые куклы, о которых у меня смутные воспоминания.
Ванная одна на два этажа, так что придется делить ее с Чарли. Да, перспектива не самая радужная.
Одно из лучших качеств Чарли - ненавязчивость. Подняв по лестнице мои сумки, он ушел, чтобы я могла спокойно распаковаться и устроиться. Мама на такие подвиги не способна! Как здорово, что можно побыть наедине с собой, бездумно смотреть на дождевые капли и немного подумать. Хотя нет, думать я сейчас не буду, оставлю это удовольствие на ночь. Тем более что завтра в школу.
В средней школе Форкса было триста пятьдесят семь, а со мной триста пятьдесят восемь учащихся. В Финиксе только на моей параллели училось больше! Местные жители мобильностью не отличаются, так что мои одноклассники знают друг о друге нею подноготную. Меня же и через пять лет будут считать новенькой.
Так как я не открываю себя не кому.
Жаль, что я не выгляжу, как типичная жительница Аризоны: высокая, светловолосая, загорелая, страстная поклонница пляжного волейбола. Все это не обо мне, хотя большинство моих знакомых попадают под это определение. Кожа у меня бледная и никакого намека на голубые глаза и светлые или хотя бы рыжеватые волосы. Фигура стройная, атлетичная: полная координация и чудесная реакция включили меня во все виды спорта. Выложив одежду на низкий сосновый столик, я достала туалетные принадлежности и пошла мыться. Посмотрев на себя в зеркало, аккуратно расчесала влажные спутанные волосы. Надеюсь, все дело в освещении, - цвет лица казался каким-то болезненным. Моя кожа сияющая и полупрозрачная, особенно если наложить макияж, но сегодня я не красилась.
Даже на думавшись вдоволь, я долго не могла заснуть. Это моя первая ночь в Форксе, поэтому мне разрешили поспать,с завтрашней ночи начинаеться патрулирование города. Мешали постоянный шум дождя и шелест ветра. Я накрылась одеялом с головой, а потом положила сверху подушку, но сон пришел только после полуночи, когда дождь превратился в ливень.
Выглянув утром в окно, я увидела лишь густой туман. Дождь прекратился. Сквозь темно-серые тучи не проникало ни одного солнечного луча, и я наконец-то почувствовала себя на свободе.
Я решила быстро одеться и спуститься на завтрак.
Волосы я просто причесала и оставила распущеными.
Сегодня в школу я одела это:
Завтрак прошел спокойно, и Чарли пожелал мне удачи в школе. Я старалась отвечать как можно вежливее, прекрасно понимая, что он надеется зря - мы не особенно дружны с удачей. Чарли ушел первым - похоже, его настоящим домом был полицейский участок. Оставшись одна, я осмотрела небольшую кухню: квадратный дубовый стол, три совершенно разных стула, темная обшивка стен, ярко-желтые ящики шкафа и белый линолеум. В желтый цвет ящики выкрасила мама восемнадцать лет назад, надеясь заманить на кухню солнце. К кухне примыкала крошечная гостиная, где над каминной полкой стояли фотографии в рамках. Первой шла свадебная фотография мамы и Чарли в Лас-Вегасе. На второй они, молодые и счастливые, забирали меня из роддома. Затем - серия моих школьных снимков, включая последний. Смотреть на них мне было неловко. Надо попросить Чарли, чтобы он их убрал.
Легко догадаться, что после мамы здесь не жила ни одна женщина. Почему-то мне стало не по себе.
Появляться в школе первой не хотелось, но и оставаться в этом доме я больше не могла. Надев любимую кожанку, я вышла на улицу, достала спрятанный под карнизом ключ и закрыла дверь.
Я остановилась, чтобы в очередной раз восхититься своим джипом. Нужно было немного насладиться холодной мглой, липшей к волосам, и я вдохнула как можно больше свежего воздуха,прежде чем сесть в кабину.
В кабине было очень чисто. Кожаная обивка сидений пахла кожей. Мотор завелся быстро, с тихим ревом. Также я включила музыку на радио. Мелочь, а приятно.
Найти школу оказалось несложно, хотя я никогда раньше ее не видела. Как и во многих других городах, она находилась прямо за автострадой. Большинство улиц Форкса пересекали город с востока на запад и обозначались одной из букв алфавита. Итак, школа была на пересечении Восточной улицы В и Спартан-авеню. Почему-то название «Восточная улица В» показалось мне смешным, и я захихикала. Да, нервы сдают.
Сама школа была совершенно непримечательной - несколько зданий из темно-красного камня, и только вывеска «Средняя школа Форкса» говорила о его назначении. К тому же вокруг корпусов росло столько деревьев и кустарников, что я не сразу смогла определить истинный размер каждого. «А где же дух школы? - с весельем подумала я. - Где высокая ограда и металлоискатели на входе?»
Я припарковалась у первого из корпусов, дверь которого украшала маленькая табличка с надписью «Администрация». На стоянке не было ни одной машины, так что день, скорее всего, неприемный. Тем не менее лучше войти и узнать расписание, чем блуждать под дождем. Нехотя выбравшись из теплой кабины, я зашагала по каменной дорожке, постучалась и, сделав глубокий вдох, вошла.В административном корпусе было очень светло и теплее, чем я ожидала. Маленький кабинет канцелярии оказался довольно уютным: складные кресла для посетителей, яркая ковровая дорожка, множество плакатов и объявлений на стенах, громко тикающие часы. Я насчитала больше десяти растений в пластиковых горшках, будто на улице недостаточно зелени! Невысокая стойка, заваленная папками с яркими ярлыками, делила кабинет пополам. За стойкой - три стола, за одним из которых сидела крупная рыжеволосая женщина в очках. Незнакомка была в джинсах и бордовой футболке, и я тут же почувствовала себя непривыкшей к холодам южанкой.
Женщина подняла на меня глаза. Так, судя по цвету бровей и волос на затылке, она шатенка, причем довольно темная.
- Чем я могу вам помочь? - спросила администратор. Видимо, она привыкла видеть в канцелярии знакомые лица.
- Изабелла Лайтвуд, - представилась я, и женщина понимающе кивнула. Меня здесь ждали с явным любопытством: дочь шефа Лайтвуда и его ветреной жены возвращается в родной город!
- Ну, конечно! - воскликнула администратор и лихорадочно стала что-то искать в большой стопке документов. - Вот ваше расписание и карта школы, - наконец объявила она, положив на стойку несколько листов.
Администратор рассказала о предметах, которые мне предстояло изучать, и объяснила, где находятся нужные классы и лаборатории. Затем вручила формуляр, его, с подписями преподавателей, я должна была вернуть в конце дня.
- Надеюсь, в Форксе тебе понравится! - с чувством проговорила женщина.
Я постаралась, чтобы улыбка получилась искренней и благодарной. Никогда ещё мне не приходилось улыбаться.
Когда я вышла на стоянку, там уже почти не было свободных мест. До начала первого урока времени оставалось немного, и я решила объехать территорию школы. Хорошо, что у большинства студентов машины подержанные, как и у меня. В Финиксе мы жили в бедном районе, по иронии судьбы примыкавшем к новому престижному кварталу, так что увидеть на школьной стоянке новенький «мерседес» или «порше» было обычным делом. Здесь же самой лучшей машиной был сияющий «вольво», сильно выделяющийся на общем фоне. Я припарковалась рядом с ним. Сидя в машине, я изучала карту, стараясь разобраться и запомнить как можно больше. Ходить по кампусу, уткнувшись носом в карту, совершенно не хотелось. Ну все, похоже, готова. Я сложила её в рюкзак, повесила его на плечо и снова глубоко вдохнула. Шумно выдохнув, я вышла из джипа.
Я быстро нашла кафетерий, а за ним и нужный мне корпус № 3. Огромная черная тройка красовалась на квадратном белом наличнике. Дверей оказалось всего четыре, так что найти нужную будет несложно.
Какие маленькие классы в этой школе!
Я подала формуляр на подпись преподавателю, которого, судя по табличке на столе, звали мистер Мейсон. Прочитав мое имя, Мейсон окинул меня оценивающим взглядом. Хорошо хоть на первую парту посадил! Впрочем, моих новых одноклассников это не смутило. Я сделала вид, что изучаю список литературы. Обычный набор авторов: Бронте, Шекспир, Чосер, Фолкнер. Все книги из списка я уже прочла и почувствовала облегчение. Вполуха слушая монотонный рассказ учителя, я включила музыку и решила отдохнуть.
Наконец прозвенел звонок, звук которого показался каким-то гнусавым, и долговязый прыщавый парень подошел ко мне, явно желая пообщаться.
- Ты ведь Изабелла Лайтвуд? - широко улыбаясь, спросил он.
- Белла, - холодно ответила я, собирая учебники в рюкзак. Все, кто находился в радиусе трех метров, так и застыли с тетрадями в руках.
- Какой предмет у тебя дальше? - поинтересовался парень, и мне пришлось к сожалению отвечать.
- Политология у мистера Джефферсона в шестом корпусе. - Я не знала, куда смотреть - повсюду блестящие от любопытства глаза, аж подташнивать стало от этой слащавости.
- Я иду в четвертый корпус, так что могу проводить! - Боже, от него просто так не отделаешься! - Кстати, меня зовут Эрик.
Эрик :
- Спасибо, но не стоит - неопределенно ответила я.
Эрик сделал вид что не услышал последней фразы.
Мы надели куртки и вышли под дождь, который только усилился.Пришлось доставать зонтик и идти под ним вместе с Эриком.
Почему-то мне показалось, что кто-то идет за нами по пятам и подслушивает. Надеюсь, у меня не прогрессирующая паранойя!
- Что, не очень похоже на Финикс? - спросил Эрик.
- К счастью да.
- Наверное, дождей там почти не бывает?
- Почему, бывает, несколько раз в год.
- Не представляю, как же без дождя?! - изумленно воскликнул парень.
- Ну, солнце слепящее светит, - объяснила я.
- Что-то ты не очень загорелая, - заметил Эрик.
- У меня мама - альбинос.
Парень внимательно на меня посмотрел, и я вздохнула. Видимо, дождь и чувство юмора несовместимы. Пара месяцев - и я забуду, что такое сарказм.
Мы обогнули столовую и подошли к южным корпусам, соседствующим со спортивной площадкой. Эрик довел меня прямо до двери, наверное, опасаясь, что я могу заблудиться.
- Ну ладно, пока, - попрощался он, когда я толкнула дверь, - надеюсь, мы будем часто видеться. - В голосе парня было столько надежды!
Я ободряюще улыбнулась и вошла. Утро прошло в том же духе. Учитель тригонометрии, мистер Варнер, который не понравился мне с первого взгляда, выставил меня перед классом и велел рассказать о себе. Я представилась так :
- Привет, я Изабелла Лайтвуд, мне 18 лет, я прилетела из Финикса, мой любимый цвет чёрный, я не очень общительна и не люблю когда меня достают вопросами.
И всё это я сказала абсолютно ледяным голосом.
Так что все замерли как вкопанные.
- Что-ж спасибо Изабелла, можете садиться - испуганно прокашлялся учитель.
После двух уроков я стала потихоньку запоминать имена. В каждом классе находилась пара ребят посмелее, которые подходили знакомиться и спрашивали, нравится ли мне Форкс. Я старалась быть вежливой. Зато мне ни разу не понадобилась карта!
С одной девушкой по имени Джессика, я сидела на тригонометрии и испанском, а потом мы вместе пошли на ленч. Моя новая знакомая была миниатюрной, сантиметров на десять ниже меня, но шапка темных кудрей скрадывала разницу в росте. Я рассеянно улыбалась и кивала, в то время как она без остановки болтала об учителях и уроках. Мы сели за столик к ее подругам, и она нас познакомила. Признаюсь, девушки оказались куда более робкими, чем их кудрявая знакомая.
Джессика :
Девушки очень удивились увидив как много у меня еды на подносе. Её на четверых бы хватило. Но я к сожалению не могла рассказать что руны на моём теле поглощают много энергии, поэтому мне надо очень много есть. Поэтому пришлось свалить на стресс и обстоятельства.
Кстати моими тату (руны) они очень долго восхищались.
Также как и моим серебристо-золотым браслетом-змеей (кнутом для охоты на нечисть).
Парень с английского, Эрик, помахал мне с другого конца зала.
Именно тогда, во время ленча, болтая с новыми знакомыми, я впервые увидела их.
Их было пятеро, они сидели в самом дальнем углу, не разговаривали и не ели, хотя перед каждым стояло по подносу с едой. Меня они не замечали, так что я могла тайком их разглядывать, не боясь нарваться на любопытный взгляд. Однако мое внимание привлекло вовсе не отсутствие интереса с их стороны.
Уж больно разными они были! Из трех парней один - крупный, мускулистый, как штангист, с темными вьющимися волосами. Другой - медовый блондин, выше, стройнее, но такой же мускулистый. Третий - высокий, неопрятный, со спутанными бронзовыми кудрями. Он выглядел моложе своих друзей, которые могли быть студентами университета или даже преподавателями.
Девушки тоже принадлежали к разным типам. Одна высокая, стройная, с длинными золотистыми волосами и фигурой фотомодели. Именно такие часто появляются на обложках глянцевых журналов. По сравнению с ней остальные девушки в столовой казались гадкими утятами (кроме меня конечно). Вторая, миниатюрная брюнетка с задорным ежиком, больше всего напоминала эльфа.
И все же было у них что-то общее: они казались мертвенно бледными. Даже бледнее меня, альбиноски во втором поколении. Несмотря на разный цвет волос, глаза у всех пятерых были почти черные, а под ними - темные круги, похожие на огромные багровые синяки. Словно они не спали несколько ночей или сводили синяки после драки, где им переломали носы. Однако носы, как и остальные черты лиц, были благородными, словно профили королей на старых монетах.Но даже не по этой причине я не могла отвести глаз от странной пятерки.
Я смотрела на них, потому что никогда в жизни не видела ничего прекраснее, чем их лица, разные и одновременно похожие. В школе заштатного городка таких не увидишь - только на обложках журналов и полотнах голландских мастеров. Трудно сказать, кто был самым красивым: статная блондинка или парень с бронзовыми волосами.
Они смотрели куда-то вдаль и не видели ни друг друга, ни остальных студентов. Вот похожая на эльфа девушка встала и, захватив поднос с нетронутым десертом и целым стаканом колы, направилась к выходу изящной походкой манекенщицы. Я зачарованно наблюдала, как брюнетка выбросила ленч, к которому даже не прикоснулась и, грациозно покачивая бедрами, выпорхнула из столовой. Нехотя, я стала прислушиваться к тому, о чем говорили за моим столом.
- Кто сидит там? - спросила я Джессику. Она обернулась, чтобы увидеть, какой именно стол я имею в виду, хотя по моему восторженному голосу могла обо всем догадаться. В тот самый момент парень с бронзовыми кудрями, поднял голову и посмотрел сначала на мою знакомую, а потом на меня.
Красавец тут же отвел глаза, даже быстрее, чем я. В его мимолетном взгляде не было ни капли интереса - будто моя соседка назвала его по имени, и он инстинктивно отреагировал, хотя разговаривать с ней не собирался.
Девушки за моим столом глупо захихикали. - Это Эдвард и Эмметт Каллен, а также Розали и Джаспер Хейл. Миниатюрная брюнетка, которая ушла, - Элис Каллен. Они живут все вместе в семье доктора Каллена, - чуть слышно сказала Джессика.
Эмметт :
Розали :
Джаспер :
Элис :
Я украдкой взглянула на самого молодого в этой странной компании - он рассеянно смотрел на поднос с едой, тонкие длинные пальцы отщипывали маленькие кусочки от рогалика. Четко очерченные губы чуть заметно двигались, значит, парень что-то им говорит, хотя его родственники безучастно смотрят вдаль. Странные у них имена, таких уже давно не дают! Хотя, кто знает, может, в Форксе старые имена на пике моды!..
- Они выглядят... необычно, - прошептала я.
- Да уж, - нервно усмехнулась Джессика. - Они всегда держатся вместе, я имею в виду Эмметта и Розали, Джаспер и Элис, и живут вместе! - Сказано это было с осуждением. Наверняка их осуждают все жители маленького городка. Хотя, должна признать, в Финиксе о такой красивой семье тоже ходили бы сплетни.
- Которые из них Каллены? - спросила я. - Что-то особого сходства не видно.
- Естественно! Они же все приемные! Доктор Каллен еще молод, ему слегка за тридцать. Хейлы (они оба блондины) - близнецы, Каллены взяли их на воспитание.
- Они слишком взрослые, чтобы брать их на воспитание.
- Сейчас - да. Джаспер и Розали восемнадцать, они живут у миссис Каллен уже десять лет. Она их тетя или какая-то дальняя родственница.
- Молодец миссис Каллен! Заботится о приемных детях, хотя сама еще совсем молода!
- Да, наверное, - нехотя согласилась Джессика, и мне показалось, что она почему-то недолюбливает доктора и его жену. Судя по тому, как она смотрит на их приемных детей, дело в элементарной зависти. - По-моему, миссис Каллен бесплодна...
Слушая девушку, я продолжала смотреть на странную четверку, апатично разглядывавшую стены.
- Давно они в Форксе? - спросила я.
- Нет, - проговорила моя соседка таким тоном, будто ответ был очевиден. - Переехали два года назад с Аляски.
Я почувствовала прилив жалости и какое-то облегчение. Жалость - потому что, несмотря на красоту, они всегда будут здесь чужими. Значит, я не единственная новенькая в этой школе и, к счастью, не одна такая заметная.
Заинтригованная, я продолжала рассматривать их. Самый младший из парней, очевидно Каллен, снова на меня взглянул. На этот раз он смотрел с интересом, и, отводя взгляд, я успела заметить в его карих миндалевидных глазах что-то вроде разочарования.
- Как зовут парня с бронзовыми волосами? - спросила я, украдкой наблюдая за красавцем. Он все еще смотрел на меня, но не с любопытством, в отличие от большинства студентов. Интересно, что его так разочаровало?
- Эдвард. Он, конечно, душка, но можешь не тратить на него время. Этот гордец ни с кем не встречается. Очевидно, наши девушки для него недостаточно хороши, - с явной обидой проговорила Джессика. Неужели Эдвард Каллен успел ее отшить?
Эдвард :
Стараясь спрятать улыбку, я закусила губу и снова посмотрела на Эдварда. Он отвернулся, но на щеках появились ямочки, будто он тоже улыбался.
Через несколько минут все четверо поднялись из-за стола. Как изящно они двигаются! Даже высокий «штангист» обладал грацией танцора. Жаль, что они уходят... Эдвард Каллен даже не обернулся.
Я засиделась с Джессикой и ее подругами и чуть не опоздала на следующий урок. Неприятности мне ни к чему, особенно в первый день. Одна из моих новых знакомых, которую звали Анжела, тоже шла на биологию. По дороге мы почти не разговаривали - девушка очень стеснялась.
А я думала.
Мы вошли в класс, и Анжела села за заднюю парту. К сожалению, сосед у нее уже был. Оставалось только одно свободное место в среднем ряду. Спутанные бронзовые волосы, карие глаза - мне предстояло сидеть с Эдвардом Калленом.
Тайком наблюдая за Эдвардом, я подала формуляр учителю. Когда я проходила мимо, парень окинул меня ледяным взглядом. Откуда столько злобы? Сидящая рядом девица захихикала.
Миндалевидные глаза оказались не карими, а черными как уголь.
Мистер Баннер подписал мой формуляр и выдал учебник, не задавая глупых вопросов. Похоже, с ним мы поладим. Естественно, он предложил мне сесть с Калленом. Вперив глаза вперед , я подошла к парте, за которой мне предстояло сидеть рядом с ним.
Глядя прямо перед собой, я положила учебник на парту и села, краем глаза заметив, что Каллен заерзал. Он двигал стул к самому краю парты, подальше от меня... морщась, будто от дурного запаха! В полном замешательстве я понюхала свои волосы; они пахли цитрусами - аромат моего любимого шампуня. По-моему, со мной все в порядке. Я опустила прядь на самые глаза, словно темный занавес между мной и Калленом. Что же, буду слушать музыку.
К счастью, лекция была посвящена молекулярной анатомии, которую я уже изучала. Удержаться я не смогла и через занавес темных волос нет-нет да посматривала на своего странного соседа. Он целый урок просидел на краешке стула, стараясь держаться как можно дальше от меня. Я заметила, что его левая рука сжалась в кулак, а под бледной кожей проступили жилы. Да, похоже, парень не из спокойных. Длинные рукава темной рубашки завернуты до локтей, и я увидела, как играют мускулы. Субтильным Эдвард казался только рядом с дородным братцем.
Казалось, урок тянется бесконечно. Интересно, это потому что он предпоследний, или потому что я ждала, пока он закончиться? Так и не дождалась. Каллен словно прирос к краешку стула. В чем дело? Неужели он всегда так себя ведет? Похоже, Джессика не так уж и не права, что не любит эту семью. Наверное, дело тут не только в зависти.
Проблема не может быть во мне, ведь Эдвард совсем меня не знает! Я еще раз взглянула на Каллена и горько об этом пожалела. Черные глаза полыхнули такой ненавистью, что я невольно насторожилась. В тот момент до меня дошел смысл выражения «убить взглядом».
Как только прозвенел звонок, Эдвард вскочил и бросился вон из класса. Оказывается, он на целую голову выше меня!
Я будто приросла к стулу и тупо смотрела вслед Каллену. Ну почему он так со мной вёл? Словно во сне, я собирала вещи, пытаясь побороть переполнявший меня гнев. Когда я злюсь, дело всегда кончается разгромом, а разгромить школу в самый первый день не хотелось.
- Ты Изабелла Лайтвуд? - раздался мужской голос. Оглянувшись, я увидела симпатичного парня, светлые волосы которого с помощью геля были разделены на мелкие пряди. Судя по дружелюбной улыбке, его мой запах не смущал.
- Белла, - поправила я.
- Меня зовут Майк.
Майк :
- Приятно познакомиться, Майк.
- Хочешь, помогу найти следующий класс?
- Вообще-то у меня физкультура. Думаю, спортзал я найду.
- Я тоже иду в спортзал! - радостно воскликнул Майк. Наверное, в такой маленькой школе подобные совпадения случаются довольно часто.Мы вместе вышли во двор. Парень трещал без умолку, но назойливым не казался. Он приехал в Форкс из Калифорнии десять лет назад и ужасно скучал по солнцу.
- Как хорошо, что у нас общий английский, мы сядем вместе! - Похоже, Майк самый приятный из моих сегодняшних знакомых.
- Слушай, что ты сделала с Эдвардом Калленом? - смеясь, спросил Майк, когда мы входили в спортзал. - Парень был явно не в себе!
Я вздрогнула. Значит, мне не показалось, и Каллен не со всеми ведет себя так по-свински. Что же, придется притвориться идиоткой.
- Каллен - это тот парень, с которым я сидела на биологии? - холодно спросила я.
- Угу, - кивнул Майк. - Как только ты к нему села, у него будто живот заболел.
- Не знаю, - покачала головой я, - мне он не жаловался.
- Да он точно больной! - Новый знакомый топтался возле меня, вместо того, чтобы идти в мужскую раздевалку. - Если бы случилось чудо, и тебя посадили со мной, я бы времени зря не терял!
От его искреннего восхищения мне стало немного хуже.
Мистер Клапп, преподаватель физкультуры, подобрал мне форму, но переодеваться не заставлял - в первый день я могла наблюдать за занятиями с трибуны. В Финиксе физкультуру в старших классах посещали только по желанию, а здесь она была обязательной. Да, лучше не придумаешь!
Наблюдая за четырьмя волейбольными партиями одновременно, я вспомнила, сколько побед получила и сколько знакомых приобрела, играя в волейбол, и мне стало намного лучше.
Наконец прозвенел звонок. Облегченно вздохнув, я понесла формуляр в канцелярию. Дождь кончился, зато подул холодный сильный ветер.
Войдя в теплый административный корпус, тут же испуганно попятилась к двери - у стойки администратора стоял Эдвард Каллен. Спутанные бронзовые волосы я узнала мгновенно. Кажется, он не слышал, как хлопнула дверь. Я прижалась к стене и вся обратилась в слух.
Низким, очень приятным голосом Каллен спорил с администратором. Понять чего он добивается, не составило никакого труда - ему хотелось перенести шестой урок биологии на любой другой день.
Не может быть, что все дело во мне. Наверняка что-то случилось еще до того, как я вошла в кабинет биологии. Мало ли какие неприятности могут быть у парня! С чего ему меня ненавидеть?
Входная дверь открылась, и порыв ветра разметал лежащие на стойке бумаги и мои волосы. Маленькая девочка молча передала администратору какую-то папку и ушла. Эдвард Каллен медленно повернулся, и черные глаза снова окатили меня холодной волной ненависти. Даже искаженное гримасой злобы, его лицо, казалось прекрасным. На долю секунды я почувствовала какой-то животный страх - в этом парне есть что-то опасное! Всепоглощающий дым отступил, но мне еще долго было не по себе.
- Что же, ничего не поделаешь! - произнес Каллен низким бархатным голосом. - Пусть все останется, как есть! Простите, что отнял у вас столько времени. - Повернувшись на каблуках, он быстро вышел на улицу.
Я уверенным шагом подошла к стойке и протянула формуляр.
- Как прошел первый день? - спросила сидящая за стойкой женщина.
- Все отлично. - Мой голос был холоден, поэтому ответ прозвучал убедительно.
Когда я подошла к джипу, стоянка уже почти опустела. Как же уютно в кабине! Похоже, в этой промозглой дыре именно джип станет мне настоящим домом. Думая о том, что случилось сегодня, я молча смотрела на лобовое стекло и довольно скоро замерзла. Все, пора ехать! Мотор взревел, и я поехала к Чарли, на ходу умеревая гнев.