Глава 17. Непросто
— Хорошо, — вздохнула Нина. — Однажды я действительно сделала тебе одолжение.
Никита напрягся, так как совершенно не этого ожидал услышать.
— И что это было за одолжение?
— Когда мне пришлось извиняться перед тобой за неуместные слова в сторону ваших с Юлей родителей, — пнула она камень под ногами. — Я подумала, «ну, каким бы ни был этот засранец, отношения с подругой мне дороже, а ей будет приятно, если я смогу быть в более хороших отношениях с её братом».
— Здорово, — усмехнулся Малиновский. — Я думал, дело было не в этом.
Уверенность парня в том, что со стороны Нины что-то есть, немного пошатнулась. Однако продолжала стоять.
— Да, меня бесило твоё внимание, и я хотела погасить его любыми способами, пока не поняла, что это может угрожать чему-то другому,
— Окей, тогда почему прямо сейчас ты не скажешь мне, что все наши отношения — это сказка для меня и Юли? — Сложил он руки на груди.
— Потому что это не правда.
Некоторый груз упал с плеч Салтыковой, точно также, как ушли сомнения Никиты, который на секунду подумал о другом. Ей стало легче дышать, когда она начала раскрывать свою историю и наконец-то шагнула в неизвестность.
— Я была честной всегда, и я бы не стала терпеть конченного мудака, — добавила Нина.
— Но я стал исключением? — Шутливо предположил он.
— Ты можешь не перебивать? — Раздражённо вздохнула она.
— Хорошо, я просто не издаю и звука.
— Если бы ты слушал, то я бы давно всё сказала.
— Окей, я слушаю, — выдохнул он и тоже пнул камень на дороге, наблюдая проезжающих мимо детей на самокате. Потом он пнул ещё один камень, ходя вокруг да около.
— Не знаю, стоит ли говорить тебе, что ты мне нравишься. Ты продолжаешь вести себя как идиот.
— Что, прости? — Очнулся Никита и посмотрел прямо на Нину.
Девушка опешила, но не сдалась.
— Ведёшь себя как идиот, говорю, — повторила она.
— Не-не, до этого что-то ты ещё сказала, — изобразил он пальцем перемотку и встал снова напротив Салтыковой.
— Я сказала, что стоит ли говорить тебе..., — сложила девушка руки на груди.
— Так, — приподнял Малиновский одну бровь с внимательным и вопросительным взглядом.
— Ну да, да! — Вспылила Нина. — Я сказала, что ты мне нравишься, доволен?
Девушка развела руками и нервно осмотрелась по сторонам. Неужели она смогла это произнести?
«Вот и поговорили», — подумала Нина. Но Никита продолжал молчать, прокручивая в голове её слова и наблюдая за девушкой.
— Чего? — Не выдержала Салтыкова. Её немного трясло от переживаний и возбуждения.
— Да так, — опустил парень уголки губ вниз. — А к чему была вся эта предыстория про одолжения?
— Ты хочешь продолжить меня мучить? — Недовольно вздохнула Нина.
— Для тебя, правда, это так мучительно? — Серьёзно спросил он.
— Ну, — повернулась она полубоком, проскользив взглядом по деревьям. — Забей.
— Я не принуждаю и не заставляю отвечать мне «да».
— Ещё бы меня кто-то заставил, — посмотрела она на него. — Я же сама пришла.
Никита разглядывал девушку, думая о её словах. Он понял, что ей было сложно признаться в своих чувствах. Это было очень похоже на правду.
— Я сама пришла, — опустила Салтыкова глаза. — Сама призналась. А ты продолжаешь меня бесить, — нахмурилась она и пнула новый камень. — Вот почему это непросто.
Никита близко подошёл к ней, что девушке пришлось поднять на него взгляд. Парень поправил ей волосы, которые растрепались от ветра. Когда он коснулся её, то Нина расслабилась и внимательно наблюдала.
— Ты всё ещё не ходишь на свидания? — Спокойно задал вопрос Малиновский.
— Нет.
— Но почему?
— Чтоб ты спросил, — с возмущением ответила Нина, не понимая интереса.
— Я спросил, — он провёл рукой по скулам девушки и, коснувшись подбородка, наклонился ниже. Остановившись в сантиметрах от её губ, он уточнил: — Достаточно нагло и бесцеремонно?
— Я думаю, да, — произнесла она, желая того же, что и он.
Никита медленно отстранился, оставив девушку без поцелуя.
— Может, сходим, поедим? — Предложил он, улыбнувшись.
— Чего? — Удивилась она.
— Хочешь перекусить?
Салтыкова помолчала некоторое время, пытаясь осознать, что ей делать дальше. Он продинамил её?
— Что это было сейчас? — Подняла она брови.
— Что? — Уточнил Никита, но под вопросительным и неодобрительным взглядом сжалился. — А, это. Я не хочу ещё одну пощёчину, поэтому больше не будет наглых вторжений.
— Чего? — В изумлении посмеялась Нина.
— Того, — улыбнулся он.
Брюнетка продолжала смотреть на него в удивлении.
— Но если ты хочешь, — дополнил парень.
— Больно-то и хотелось, — фыркнула она и пошла вперёд.
— И куда ты? — Посмеялся он.
— Кажется, ты хотел накормить меня, — обернулась она на ходу.
***
— Если бы тебя выселили на необитаемый остров, чтобы ты взял с собой? — Говорила Нина. — Какие три вещи?
Этот день продолжался. Нина и Никита сидели в кафе, уже вечерело, а они просто ужинали или поедали десерты. Девушка ела клубничное мороженое, пока парень ждал, когда принесут его блинчики.
— А людей можно? — Задумался он.
— Люди — не вещи, — возмутилась Нина. Он продолжал думать, и она добавила: — Давай три вещи и трёх людей, — парень усмехнулся.
— Ну с людьми просто, — отклонился он к спинке диванчика. — Тебя, Юлю и... — он размышлял около минуты, но так и не смог выбрать третьего человека. — Пока не могу сообразить, давай лучше... а хотя, чего я — и Юлиного парня.
— У Юли нет парня, — удивилась девушка.
— Ну когда найдёт.
—Тебя отсылают уже сейчас, ей некогда искать.
— Блин.
— Ну и вообще эгоистично брать с собой людей, может, они не хотят провести остатки своих дней на необитаемом острове? — Приподняла она бровь.
— Таков вопрос, — развел он руками. — Ну а ты бы кого взяла?
— Я отвечу по вещам, — отмахнулась она. — Холодильник, годовой запас еды и ванну.
— У тебя еда через неделю стухнет.
— А холодильник для чего?
— А электричество тебе кто туда проведёт? — Засмеялся парень.
Нина замолчала. Она закрыла лицо рукой и продолжила есть мороженое. Затупить перед ним — ну что может быть хуже?
— Да и ванну как наполнить? Ведра делать из кокосов? — Он продолжал смеяться, и тут ему принесли его десерт, за что он поблагодарил официанта.
— Завались, пожалуйста, — негодовала Нина.
— За «пожалуйста» сделаю что угодно, — почти промурчал парень.
— Вот и будь добр: займи свой рот едой, — расправила плечи девушка. — Пока ты можешь жевать до моего удара тебе в челюсть, — он приподнял брови.
— Даже не знаю, что хуже — нос или челюсть.
Нина довольно улыбнулась и посмотрела в окно. Солнце клонилось к закату. Казалось, совсем недавно еще в это время было светло, а сейчас уже вечереет. Девушке нравилось, что наступает осень. Она её любила. Дожди, особая атмосфера, уход природы в затишье. Всё замедлялось и позволяло самому залечь на дно, меньше проявляться и заниматься рутинными делами.
Тут Нине внезапно позвонила мама. Девушку это очень удивило. Она вышла на улице, чтобы ответить.
— Ало?
— Привет, — ответила её мама волнительным голосом. — Ты почему так давно не звонила и не приезжала?
— Я... эм, я думала, ты на меня обижена.
— За что? — Удивилась та.
— За что? — Нина была не менее шокирована. — Я ушла в академ и хочу... отчислиться. Не ты перестала мне помогать с квартплатой?
— Ну, и какое это отношение имеет к звонкам?
— В смысле какое отношение?
— Дочь, я всё понимаю, ты там наверняка начала суетиться, искала работу или работала. Работала, наверное. Но мы с папой переживаем.
—То есть... как? — Не понимала девушка. — Мы же в контрах!
— Но подавать признаки жизни-то надо, — сказала женщина. — Нин, что бы ты ни решила, родители у тебя одни. И ты у нас одна. Так что заканчивай давай, и лучше расскажи, чем ты там занимаешься, если не учишься? Где работаешь?
Нина была, мягко говоря, шокирована. Её мама всю жизнь ей твердила о важности обучения, получения высшего образования (и даже не одного), но теперь она просто хотела знать, как её дела! Уму не постижимо, чтобы она вообще сама позвонила.
Девушка рассказала ей про свою работу в шоуруме, и женщина сомнительно промычала.
— И кем ты хочешь стать, кем ты дальше будешь? Мне кажется, у магазинов нет никаких подъёмов, ты как устроилась консультантом, так им и останешься. Ну, можно еще подняться до администратора, наверное, но это максимум, — рассуждала мама девушки.
— Я устроилась ради денег, а не карьеры консультанта, — вздохнула Нина.
— Нин, деньги всегда будут, устраивайся туда, где прибыльно, возможен рост и где ты не будешь вечно девочкой на побегушкой.
— Бухгалтером в скучной фирме по производству труб? — Усмехнулась девушка.
— Ты меня за это не попрекай, бухгалтеры потом становятся финансовыми директорами. Твоя бабушка была финансовым директором. А в шоуруме бухгалтеры долго не живут.
— Это скучная профессия, сидеть и смотреть на цифры. Так хотя бы место интересное. И не только на таблицы смотреть.
— Зачем тогда поступила?
Нина закатила глаза от этой маминой реплики.
— Может, потому что ты так сильно этого хотела?
— Не поняла, ты чью жизнь живёшь — мою или свою?
— Тогда почему ты впарила мне эту профессию? — Возмутилась девушка.
— Я тебе ничего не впаривала, только рекомендовала.
Она ещё что-то говорила-говорила, а Нина убеждалась в который раз, что лишь зря потратила эти четыре и еще почти один год на университет по скучной специальности.
— У тебя как всегда я виновата, — поморщилась Нина.
— Дочь, а ты меня во всём вечно обвиняешь, ну ей-Богу! Или отца. Я тебе позвонила, а ты даже не спросила у меня — как у нас и чего.
— Давай я тебе потом перезвоню, я сейчас занята, — недовольно сказала девушка.
— Ладно, давай.
На этом разговор закончился. У Нины остался не самый приятный осадок от него. Отношения матери с дочерью — это вообще тема очень сложная.
Девушка вернулась на своё место с загруженным видом. Она снова принялась за своё мороженое, но у неё не было никакого желания его есть.
— Всё в порядке? — Спросил Никита, который уже доедал свою порцию блинчиков.
— Лучше не бывает, — пробубнила Нина.
— Неприятный разговор?
— Типа того.
Никита посочувствовал ей и не стал расспрашивать. Но коснулся её руки и дал понять, что она всегда может поделиться с ним или поорать, вернувшись в тот же лесопарк.
— Это вряд ли решит проблему, — усмехнулась Нина, убрав от него руку и вернувшись к тарелке.
— Зато поможет разрядиться.
— Мне кажется, ты ел моё мороженое, — перевела она тему.
— Нет, я его одолжил для своего блина.
***
Он проводил её до дома, и они прощались у подъезда. Хотя это было больше похоже на ещё одну локацию для совместного времяпрепровождения.
— Когда мы снова встретимся? — Спросил Никита, облокотившись на внешнюю стенку подъезда.
— На дне рождения у Юли? — Нина сложила руки на груди.
Совсем скоро, через пару дней, у блондинки намечался праздник, и она хотела его отметить где-нибудь вне дома со всеми друзьями, близкими и даже хотела пригласить Влада.
— Да, это понятно, — улыбнулся парень. — Но когда я увижу только тебя одну? Когда у нас будет следующее свидание?
— Свидание? — Скривилась Нина. — Ненавижу это слово.
— Когда-нибудь я узнаю, почему ты их не любишь, — засмеялся Малиновский.
— Как минимум оно обязывает к чему-то, — повела она плечом. — Слишком официально, слишком табуировано.
— Табуировано, — сказал он, попробовав это слово на вкус. — В чём-то ты права.
— Как обычно, — довольно улыбнулась Нина и развернулась к двери подъезда, открывая его ключом.
— И ты вот так просто уйдешь?
— Ага, — произнесла она напоследок и скрылась за дверью.
— Вот чертовка, — усмехнулся парень, но остался стоять на месте.
Он посмотрел на свой мотоцикл, быстренько прокрутил весь день с Ниной в голове и совсем не хотел уходить. Никите нравились минуты прощания. Они говорили о том, что что-то было, что есть что запомнить, что есть что-то такое, что можно взять от этой встречи. А каждая встреча с этой брюнеткой была отдельным приключением, которое с каждым разом углубляло их отношения и становилось всё лучше.
Никите было всё равно, что о ней говорят. Вернее, это никак не влияло на его отношение к ней. Ему, конечно, хотелось бы плюнуть каждому в лицо, кто распространяет подобные слухи, особенно её бывшему, но, к сожалению (а может и к счастью), он не знал этих людей, кроме одной Даши. А обижать девушек не было в его принципах.
Не успело пройти и пары минут, как Нина вернулась из подъезда. Парень услышал, как открылась дверь и удивлённо взглянул на девушку.
— Что-то забыла?
— Нет, но ты мне должен кое-что, — подошла она к Никите.
— Что? — Не понял он.
Салтыкова слегка наклонила голову и поцеловала его в губы. Прикосновение было коротким, и после него она сразу же пошла обратно.
— Иногда мне нравится нагло и бесцеремонно, — сказала Нина, уходя, пока Малиновский удивлённо провожал её взглядом.
Она открыла дверь, остановилась и с улыбкой посмотрела на него:
— А за пощёчину извини, рефлекс.
Никита хотел догнать её, но домофон закрылся, получив удар от брюнета и матерное слово в подарок. А Нина знала, что парень остался там, и довольно направилась к лифту.