- 2 - или - Танцуй, или умри -
Где-то под Лондоном
Три месяца спустя
Гарри танцевал.
Не потому что умел — потому что не мог иначе.
Музыка в этом месте была словно заклинание. Она впивалась в грудную клетку, ломала дыхание, вытягивала изнутри всё человеческое — и оставляла зверя.
И Гарри танцевал как зверь, как магия без формы.
Гибко. Резко. Без стыда. Без имени.
Он был в чёрном, тело плотно облегали штаны из драконьей кожи, грудь открыта до ключиц.
На губах — кровь чьей-то фантазии.
На глазах — тьма.
В глазах — власть.
И когда он двигался — публика замирала.
Он ощущал каждое дыхание зала. Каждую вибрацию пола. Он мог разбудить похоть, вызвать боль, заставить кого-то забыть собственное имя — одним движением бедра, пальцев, губ.
Он был не мальчик.
Он был проклятье.
Из тени наблюдал Вулф. Всегда молча. Всегда один.
Он не вмешивался. Он просто ждал, пока Гарри вырастет в то, что он должен был стать.
И Гарри рос. Быстро. Жестоко. Красиво.
Как цветок, проросший сквозь пепел.
Музыка стихла. Гарри спустился с подиума.
Пот заливал лоб, грудь колотилась. Его трясло.
Но это было возбуждение, не усталость.
Сила внутри рвалась наружу.
— Хочешь знать, что ты только что сделал? — спросил Вулф, подходя к нему.
Гарри молча смотрел. Пот стекал по ключицам.
— Ты подчинил зал. Без слов. Без палочки.
— Он провёл пальцем по его щеке.
— Ты не выжил, Гарри Поттер.
Ты переиграл смерть.
Гарри дерзко поднял взгляд.
— Тогда научи меня, как убивать, не касаясь.
Вулф улыбнулся.
— Сначала — научись выжигать желания.
И да, я научу.
Подземелье клуба “Velvet Fang”
Ночь. Запах крови и мандрагоры.
Гарри стоял в тренировочном зале, стены которого были пропитаны старой магией.
Огромные зеркала, гладкий пол, слабое багровое свечение по углам — всё казалось живым, дышащим.
Как и он сам.
Его сердце билось в ритм незвучащей музыки — её слышал только он.
Вулф стоял в стороне, в полумраке, как всегда. В глазах — ожидание.
— Сегодня ты не просто танцуешь, — сказал он. — Сегодня ты ломаешь.
Перед Гарри стоял гость клуба. Незнакомец в дорогой мантии, с насмешливой ухмылкой и пальцами, уже готовыми к заклятию.
— И это всё? — бросил тот. — Танцующий мальчик?
Гарри не ответил. Он просто шагнул вперёд.
Медленно. Резко.
Как музыка, в которую вплетён яд.
Пальцы — изогнулись, будто приглашение.
Спина — выгнулась, как у хищника перед прыжком.
Он не держал палочку.
Она была внутри него.
— Sectum—
Взмах руки.
Не его — незнакомца. Но Гарри…
Танцем оттолкнул магию.
Он разорвал поток проклятия движением тела, как будто оторвал ткань реальности, и всё рухнуло: искры, дым, разломанный воздух.
У Вулфа в глазах вспыхнул голод.
Гарри кружился.
Он плавно переходил из оборота в оборот, и каждый его шаг разрывал магические потоки, как нож.
Он двигался как проклятье, как мираж, как искусство и смерть в одном теле.
На губах — усмешка.
Незнакомец пытался снова.
— Crucio!
И снова — не долетело.
Не коснулось.
Гарри встал прямо, тяжело дыша. Пот блестел на коже.
Он посмотрел в глаза своему врагу и тихо сказал:
— Тебе стоило бояться не мальчика.
А того, кем он стал, когда его никто не спас.
Он вытянул руку. Вулф кивнул.
И Гарри впервые вызвал магию без заклинания.
Из его пальцев вырвался поток тёмного света, изогнулся, как струна, и — врезался в грудь противника, выбросив его в стену.
Тот сполз, потеряв сознание.
Зал молчал. Даже стены — будто замерли.
Гарри опустил руку.
Сердце билось. Он чувствовал… силу.
Такую, что мурашки ползли по коже.
Вулф подошёл.
— Это было прекрасно.
— Это было правильно, — прошептал Гарри, глядя на своё отражение в зеркале.
Там был не мальчик.
Там был он.
Такой, каким он всегда должен был быть.