Глава 50.
Вечер.
Обида внутри меня крепко засела в груди и голове. От единого воспоминания о сегодняшней ссоры с Камилой - меня выворачивало: я плакала, плакала каждый раз. Мне хотелось кричать, но понимала - не могу, скорее меня упекут в академический дурдом, чем поймут, почему мне сейчас так плохо и тяжело на душе.
Я отворила двойные двери Академии и встала на почищенную дорожку от большого количества снега. Я выбрала эластичный наряд, для вымещения злости. Бег: домашние легенсы, которые надевала последний раз у себя дома в Саванне, и черное, оверсайз худи. Если честно мне хотелось бежать до самой смерти, но это слишком долго... Никогда.
Я бежала и бежала, зимний ветер пытался отгонять мои мысли, но каждый раз всплывали слова подруги:
«Ты предала меня»
«Хочешь сдохнуть-пожалуйста!»
«Твоя детская влюбленность зашла слишком далеко»
Я бежала так сильно, насколько могла и кричала, кричала во все горло, что даже птицы от такого отвращенного, уже хриплого голоса разлетались кто-куда, чуть ли не сбивая друг друга.
Слезы катились по моим щекам, они были такие соленые, и горькие, такие горькие как моя обида.
Я не понимала, почему единственный, в ком я ожидала получить поддержку, советы, успокоение, ведь Ками одна знала о Хантерсе, - та при первой же возможности облила меня грязью настолько, будто вся наша дружба была фальш и только, а я верила, искренне в нас верила.
Оказывается, когда долго копиться то, что не можешь в итоге выплюнуть, закричать - один из хороших способов. Он мог бы быть «лучшим» способом, если бы не находился тот, кто вас остановит.
Я бежала далеко не человеческим бегом, а зверским, ненормальным и неестественным. Краем глаза я заметила, что кто-то из вампиров, также сломя голову несется за мной, этот кто-то был даже быстрее, чем я. И вот, он встает перед моим лицом и хватает за руку.
- Ты что, совсем сдурела? - спросил Эммет, напугавшись моими выходками. - Что с тобой происходит?!
- Эммет, Эстер! - крикнул голос из стороны и к нам тут же подлетает Элиза.
Как иронично, вся семья в сборе, именно в таком вот случае.
- Боже мой, что с тобой? - Элиза увидела на моем лице слезы, и тут же начала их вытирать своими пальцами.
- Я...я, - уже начинаю задыхаться от этих слез и не могу вымолвить и слова.
- Тише, маленькая, иди сюда... - Эммет обнял меня и я прижалась к его груди, продолжая жалобно хныкать, Элиза тоже обняла меня, только с другой стороны.
Брат и сестра таким образом образовали между нами тремя маленький, родной круг, пытаясь успокоить свою младшую в истерике сестру, еще ничего не понимая.
***
Мы сидели в комнате Эммета и я была даже удивлена, что здесь живут два парня. Как она вообще представляется вам? Наверняка разбросанные повсюду вещи: на полу лежат куча носков, от которых можно моментально задохнуться, гора вещей на стульях, везде этикетки и фантики от еды, и постоянное присутствие какого-то неизвестного, необъяснимого запаха, который не сравнить ни с чем. Но на деле эта была наичистейшая комната, казалось, во всей Академии в целом. Если провести рукой по подоконнику - пыли на ней не будет. Ремонт был в голубо-белых тонах, на стенах висели разные постеры всяких музыкальных групп, спортсменов, и ни одного постера с какой-нибудь девушкой, которая стояла в вульгарной позе и в эротическом нижнем белье, которое называется «ниточки» ибо ничего толком не прикрывали.
- Вот, держи, - Элиза протянула мне кружку горячего чая, который отдавал летом и лесными ягодами.
Я была укрыта пледом и держала в руках белую кружку, несмотря на то, что мне не было холодно вовсе, но это успокаивало, и даже слегка убаюкивало что-ли.
Я сделала глоток ароматного чая и взглянула на ребят: мне было приятно, что Элиза и Эммет не нагнетали меня всяческими вопросами и ждали, когда я сама решусь заговорить, к тому же, они выделили мне целую кровать, где я сидела в одиночестве, а они напротив, немного поодаль, не нарушая личное пространство.
И как же мне было непривычно видеть здесь Элизу. В любых случаях, когда я нуждалась в поддержке, совете или просто успокоении, рядом всегда был Эммет, который конечно не был еще в Академии, а Элиза, всегда сидела за стеной в свой комнате и ничего не предпринимала, решая свои проблемы самостоятельно, не включая в их других, тех же самых родителей.
Но сейчас мы вместе, втроем и как же были рады это слышать родители, когда мы созванивались с ними по выходным дням.
- Спасибо вам, - сказала я, положив чай на прикроватную тумбу.
Элиза неловко улыбнулась, смотря на меня, а Эммет, не отрывая глаз от меня, и держа руки воедино, еле касался ими губами, по нему видно было, что он ожидал моих дальнейших слов, чтобы я объяснилась о своих действиях.
Я решила просто кратко изложить наш диалог с Камилой, не включая Хантерса. Короче говоря, состроила из себя дурочку, которую близко к сердцу, обидели слова подруги и от этого разгорелась ссора.
Возможно, Элиза поверила мне, ведь когда я рассказывала, она то и делала, что кивала головой и спрашивала: «А что дальше?», «А она что?»
А вот Эммет...сразу просекал, когда я вру, а когда нет, но он не стал выяснять правду, наверняка приберегая это на потом. Что мне делать? Я даже уже не могу сорвать. Но это же ложь во благо, считается. Я не хочу потерять близких, из-за того, что люблю мужчину-оборотня, и, по совместительству своего преподавателя. Но факт того, что он мой учитель - кажется мизерной на фоне того, что он не вампир.
Позже, Элиза ушла. А мы с Эмметом так и продолжили сидеть в его комнате. Он перебрался ко мне и тоже нырнул по плед, обнимая меня за плечо.
- А ты знаешь, почему нас всех зовут на «Э»? - спросил брат меня, склонившую голову на его плече.
- Нет, я никогда этим не интересовалась. - я пожала плечами, действительно, почему нас всех зовут именно на эту букву?
- У мамы и папы был спор, но я не помню его подробности. Так вот, в следствии этого спора, они перед моим рождением написали весь английский алфавит на бумаге, разрезали каждую букву, и кинули в мешок, а перед тем, как срок подступал к родам, они вытащили одну бумажку и там была буква «Э», и стали называть на нее всех нас.
- Здорово, - ответила я, улыбаясь.
- Надеюсь, это правдивая теория наших имен, или просто мама с папой нам что-то не договаривают.
Я засмеялась.
- А как бы ты назвал своих детей? - спросила тут же я.
Мне так нравилось говорить с братом. Он именно тот человек, который может обсудить все что захочешь: начиная от этикета и культуры - заканчивая самыми неприличными темами и я знала, что Эммет не осудит это и никому не расскажет.
Эммет на секунду замешкался, а затем ответил:
- Если для девочки, то - Алиша или Амая, а для мальчика - Реймонд. А ты?
Даже не знаю, что и сказать на такое, прекрасно понимая, что у меня наверное никогда не будет детей. Хотя, Ария как-то сказала мне, что есть суррогатные матери-экстраординарии, но неизвестно еще, где таких найти. Да и почему я задаюсь таким вопросом в свои семнадцать?
- Мне очень нравится имя Александра, Серена и Валери, а для мальчика... Даже не знаю, наверное Ходж.
Эммет улыбнулся моим словам.
- Александра вообще-то пошло от мужского имени. - Эммет любил поумничать. - Девочкам не идет это имя.
- Эй, ты, стереотипный кровосос! - засмеялась я, кидая в него подушку.
- Шучу-шучу!
Когда часы перевалили за комендантский час, Эммет проводил меня до комнаты, в которой Камилы не оказалось. Даже как-то пусто стало здесь без нее.