Глава 28.
Вечер обещал быть тихим и спокойным. Камила, летающая в небесах любви и внимании Томаса, вновь ушла к нему в комнату, пользуясь уходом его соседа. Я же, не зная чем себя занять, побрела в библиотеку, чтобы выбрать себе на вечер перед сном какую-нибудь простенькую книгу. Не хотелось сидеть в комнате, поэтому устроившись среди многоуровневых полок, забитыми до сжатия произведениями, я села на мягкое, немного драное годами кресло и открыла первую страницу.
В немного приглушенном свете библиотеки не было ни одной души, отчего мне было еще комфортнее здесь находиться и читать. Только вот, я нередко окуналась в свои воспоминания, где мы вызывали первую женщину вампиршу. Интересно, как сейчас там Лейла? Как часто она вспоминает об этом происшествии? После того как она попала в больницу Академии, Лейла больше не общалась ни с Вивеей, ни Джози, и тем более с нами. Я иногда натыкалась на нее в коридоре, столовой или любом другом месте, она в основном всегда проходила со своими новыми подругами, с отвращением разглядывая меня с ног до головы, собственно ее подруги проделывали то же самое. Видимо Лейла и до них донесла эту информацию.
Я вдруг отложила книгу, не желая больше читать после воспоминаний. Я быстренько села за компьютер, которые нам привезли совсем недавно сюда. Видимо все таки директриса вместе с советом поняли, что невозможно пользоваться лишь одним печатным вариантом. На компьютере всегда была одна лишь вкладка с поиском безопасной информации в границах дозволенного. Никаких соц.сетей и фальшивых статей.
Я начала пальцами клацать по клавиатуре. Поиск моего запроса выдал мне лишь десяток ответов.
«Лилит - ночной Архидемон и провозглашенная мать всех демонов в Аду. Ее также прозвали дочерью гнева, поскольку иногда к ней относились как к дочери сатаны». - читала я первые строки на сайте, по которому кликнула рандомно.
«Лилит безупречно красивая и хорошо одаренная женщина, которую описывают как ходячее определение женской красоты. У Лилит изначально были платиновые светлые волосы, светлая кожа и ярко-голубые глаза».
Я закрываю вкладку сразу, после того как прочла содержимое и печатаю следующий запрос.
«После изгнания из Эдемского сада и превращения в демона, Лилит обрела способность менять свою женскую форму с полностью человеческой на демоническое чудовище. Ее гуманоидные формы обычно имеют красные глаза, черные изогнутые рога и скрюченное неестественным образом тело».
Снизу была прикреплена картина, приблизительно ее нечеловеческий вид. Я ахнула и немного проехала на стуле по полу, увидев изображение. Я закрыла все вкладки, предварительно очистив историю, и покинула рабочее место, вновь усаживаясь на кресло, на котором лежала мною выбранная книга. Услышав что со стороны входа был шум, я притворилась, что читаю. Вот это у меня паранойя конечно.
Посетивший библиотеку в такой час, оказался до боли знаком мне. И я была сильно удивлена, что эта сущность, оказывается, интересуется книгами.
- Привет, - произнесла она.
- Привет, - ответила я.
- Что читаешь? - Элиза немного наклонила голову в бок.
Я заметила, что держащая книга у меня в руках была тормашками. Я быстро перевернула ее в правильное положение.
- Так... По литературе задали.
- Понятно. - Элиза топталась на месте. Она была в пижаме и ей тоже захотелось почитать на ночь.
Почему она так замирает, когда видит меня?
- Стала увлекаться книгами? - спросила я, притворно листая страницы, делая вид, что до нее мне нет дела.
- Да, - усмехнулась сама себе сестра. - Ты привила мне такую привычку.
- Я? - удивительно, конечно, но когда я успела это сделать, даже не общаясь с ней?
- Да. Как не пройдешь мимо твоей комнаты, ты всегда читала перед сном. - произнесла она, продолжая стоять на месте и что-то мелкое теребить в руках. Какой-то мешочек, что-ли, - У нас же комнаты рядом... Если ты помнишь.
Мое навсегда ледяное сердце пропустило больной удар.
- Помню. - ответила я и сжала губы, чтобы не выдавать своих эмоций, над которыми я похоже не совсем властна.
- Может быть ты мне что-то посоветуешь? - Элиза подошла к книжной полке, которая находилась рядом со мной.
Я привстала с кресла и отложила книгу, подходя к полке, возле которой стояла ожидающая Элиза.
- Это же не наша домашняя библиотека, - мы с сестрой одновременно улыбнулись. - Что у тебя в руке?
В очередной раз посмотрела я на мелкую вещь в руках сестры. Я надеюсь там ни какой-нибудь перец, чтобы плеснуть его в мои глаза.
- Там мята... Подруга дала, чтобы заварить чай.
- Понятно. - ответила я и повернулась к полке. - Тогда возьми вот эту, хорошая книга с хорошим концом. - я протянула девушке нетолстую книгу в хорошей, надежной обложке.
- Спасибо, - Элиза прочла вслух название, а затем взглянула на меня, - Думаю, мне будет лучше, если я наконец-то поговорю с тобой, а не выпью чашку мятного чая за книгой.
Я слегка удивленно посмотрела на нее. С чего бы вдруг? А еще это ее «наконец-то», ее долго мучала эта мысль, не пытаясь ее превратить в действие. И сейчас вот, решилась.
- Давай поговорим. - ответила я и села на мягкую поверхность.
Я не стала изображать из себя дурочку, мол, «поговорить? О чем же?» и тому подобное, думаю нам давно нужно было выговориться друг другу, объяснить и вылить эту накопившуюся злость и обиду.
Это, наверное, был самый долгий разговор по душам в моей жизни. Элиза смогла спустя столько лет переступить через себя и наконец-то объясниться за эту долгую молчанку между нами. Дело оказалось еще далеко - далеко, за нашим детством, можно сказать. Элиза старше меня на год, и мое появление на свет не особо обрадовало. Она всегда была любимицей - дочкой, которое доставалось все: любовь, забота, внимание родителей. Но с появлением меня на свет все изменилось. Элизу ругали за каждую оплошность, не замечая каких-то ее успехов, но давали мне всю похвалу даже за самое незначительное. Не оказывали ей поддержку в нужный момент, таскаясь везде за мной. Давали мне все, что я хочу, а Элизе - ничего.
Мы повзрослели, а обида - осталась надолго. И поэтому, когда сестра узнала о том, что сможет покинуть родной дом на целых четыре года - безусловно обрадовалась.
А я, даже в осознанном возрасте не понимая такое отношение Элизы ко мне, думала что она просто меня ненавидит, за мое существование. А причина всему родители, которые ей не оказывали должного, когда ей это нужно было.
Выплакавшись вдоволь друг другу, наши души наконец-то успокоились. Проблема была решена. И впервые, за мои семнадцать и ее восемнадцать - мы крепко, как настоящие сестры, искренне обнялись.
Этот день, пожалуй, я запомню навсегда.