Море Вампирской Лжи [редактируется]

Амина стояла неподвижно, оглушенная словами Бонни. Внутри неё билось сердце, которое, по законам природы, не должно было существовать. Радость — хрупкая и тонкая, как первый лед — мгновенно смешалась с ледяным ужасом.

— Но это еще не всё, — голос Бонни дрожал. — Я видела видение, Амина. Будущее этого ребенка... окутано тьмой. Ему нельзя рождаться. Баланс сил и так нарушен. Плод, зачатый Первородным и последней из рода Полумесяца... Мать-природа воспримет это как угрозу. Если об этом узнают ведьмы Квартала, они придут, чтобы уничтожить и тебя, и его. А если узнает Клаус...

— Хватит! — Амина резко вскинула руку, по её щекам катились слезы. — Это мой ребенок, Бонни. Мой и Кола. Я не позволю принести его в жертву вашему «балансу».

Бонни вздохнула, понимая, что спорить сейчас бесполезно. Она заставила подругу лечь на кровать и начала шептать заклинание сокрытия, сплетая невидимую сеть, которая должна была спрятать ауру ребенка от чутких носов гибридов и магии ведьм.

— Кстати, — Бонни старалась говорить обыденно, — где этот... Сальваторе?

— Плевать, где он шляется, — Амина отвернулась к стене. — Надеюсь, он найдет ближайший тупик и останется там навсегда. Если бы не он, Кол сейчас был бы здесь.

Спустя несколько часов Амина вышла на задний двор. Пение птиц и шелест листвы казались ей насмешкой. Воздух был пропитан предчувствием грозы. Шаги за спиной заставили её напрячься.

— Погода настраивает на меланхолию, не так ли? — Дэймон снял свои неизменные очки, его голос сочился фальшивым дружелюбием.

Девушка даже не обернулась. Она чувствовала к нему только тошнотворную смесь обиды и брезгливости. Дэймон подсел ближе, его рука потянулась к её ладони, но Амина отдернула руку, словно от раскаленного железа.

— Не смей. Даже не думай ко мне прикасаться.

— Амина, послушай, я действовал по обстоятельствам... — начал он свой привычный монолог оправданий.

— Ты действовал как эгоист, Дэймон. Как всегда, — она встала, собираясь уйти.

Дэймон преградил ей путь, схватив за локоть. В его глазах вспыхнуло раздражение, смешанное с виной.

— Послушай меня! Я не думал, что Клаус зайдет так далеко. Я жалею об этом, ясно? Сильно жалею!

— Ты сделал свой выбор в тот момент, когда вез меня в Новый Орлеан как посылку с бантом, — Амина вырвала руку. — Мы не на одной стороне. Между нами пропасть, Дэймон.

Сальваторе в мгновение ока оказался перед ней, преграждая дорогу к дому. Его лицо было совсем близко.

— Я боюсь представить, через что ты прошла одна в этом осином гнезде... Мне жаль, что я оставил тебя там. Посмотри на меня, Амина. Прости меня.

Амина коротко и зло рассмеялась.

— Одна? Нет, Дэймон. Пока ты где-то заливал свою совесть бурбоном, рядом со мной был тот, кто защищал меня. Тот, кому не нужно было ничего, кроме меня самой.

Дэймон нахмурился, его губы искривились в презрительной усмешке.

— Значит, слухи не врали? Ты действительно прыгнула в постель к младшему Майклсону. К Колу? Ты хоть понимаешь, насколько ты была жалкой в его глазах?

— Это уже не твоё дело, — Амина смерила его ледяным взглядом и пошла к дому.

В этот момент небо окончательно потемнело. Птицы смолкли, сменившись зловещим свистом ветра. Резкая, режущая боль в животе заставила Амину вскрикнуть. Она согнулась пополам и рухнула на траву.

— Амина! — Дэймон подлетел к ней, а из дома уже бежала Бонни.

— Что с ней?! Дэймон, что ты сделал?!

— Я ничего не делал! Она просто упала!

Амина открыла глаза. Дэймон отшатнулся: вместо привычного взгляда на него смотрели пылающие оранжевые глаза волка, полные первобытной ярости и боли.

— Амина, тише, это я... — Дэймон попытался поднять её.

— Боль... Бонни, я не вынесу... — прохрипела она и провалилась в беспамятство.

Она пришла в себя в гостиной. Дэймон и Бонни стояли неподалеку, напряженно переговариваясь. Увидев, что Амина села на диване, Сальваторе сразу подошел.

— Ты как? Очнулась, наконец? Рассказывайте, что это было за шоу с глазами? — он переводил взгляд с одной на другую. — Вампиры не падают в обморок от коликов. Вы что-то скрываете.

— Дэймон, сейчас не время для твоих допросов, — Бонни попыталась его оттеснить.

— Нет, сейчас самое время! — взорвался Дэймон. — Клаус рыщет по городу. Он ищет меня, чтобы вырвать сердце, и тебя, чтобы запереть в подвале. Клаус хочет власти над Новым Орлеаном, и Амина — его главный козырь.

Амина медленно встала, чувствуя, как внутри закипает ненависть.

— Хватит загадок. Почему я — его козырь? И почему ты, — она ткнула пальцем в грудь Дэймону, — так старательно исполнял роль его пса?

Дэймон тяжело вздохнул и налил себе стакан виски из бара на полке.

— Клаус и Марсель Жерар. Старая история о «отце» и «сыне», которые не поделили корону Нового Орлеана. Марсель — король Квартала. Клаус — изгнанный создатель. Оба собирают армии. Но ты... ты особенная, Амина. Ты последняя из рода Полумесяца. Вся мощь твоей стаи, вся их накопленная сила перешла к тебе. Ты — живое оружие. Марсель хотел тебя убить, а Клаус — обладать тобой.

Он сделал глоток и посмотрел ей в глаза с пугающей честностью.

— Мой брат умирал от укуса оборотня. Кровь Клауса — единственное лекарство. Клаус не дает ничего просто так. Его ценой была ты. Я обменял твою свободу на жизнь Стефана.

В комнате повисла тяжелая, удушливая тишина. Амина чувствовала, как её мир окончательно рассыпается в прах.

— Я ненавижу тебя, — прошептала она, и её голос дрожал от ярости. — Ты сломал мне жизнь. Из-за твоей сделки Кол сейчас гниет в гробу с клинком в сердце!

— Из-за меня? — Дэймон повысил голос, в нем зазвучали нотки ревности. — Амина, очнись! Кол — психопат. Как ты вообще могла позволить ему коснуться себя? Как ты могла спать с монстром, который убивал людей ради скуки? Знаешь что? Он заслужил этот клинок!

Амина метнулась к нему. Прежде чем он успел среагировать, её рука сомкнулась на его горле. Глаза снова вспыхнули оранжевым.

— Не смей произносить его имя своими грязными губами, — прошипела она, прижимая его к стене. — Я вырву твой язык, если услышу от тебя еще хоть слово о Коле. Он научил меня, как защищаться от таких, как ты. Хочешь проверить, хватит ли у меня духу вырвать тебе сердце?

Дэймон смотрел на неё, задыхаясь, но в его глазах не было страха — только удивление.

— Хватит! Оба замолчали! — Бонни встала между ними, её магия заставила стаканы на столе зазвенеть. — Вас обоих хочет убить самый опасный вампир в истории. Сцепитесь потом! Амина, отпусти его.

Амина медленно разжала пальцы. Она смотрела на Дэймона с нескрываемым презрением.

— Если я услышу хоть одну шутку или оскорбление в его сторону — ты станешь по-настоящему мертвым. Мне плевать на твои сделки и твоего брата.

Дэймон поправил воротник, криво усмехнувшись.

— А ты изменилась. Стала колючей.

— Один Первородный вампир научил меня, что верить нельзя никому. Особенно тебе, — отрезала Амина и вышла из комнаты, оставив Дэймона наедине с его виной.