๑Волнение в Мыслях Муки๑
ГЛАВА 19
Волнение в мыслях муки.
"Сону"
Оптимизм– это не отсутствие проблем, а вера в то, что вместе мы их решим.
— Джейк.
Слово "тур" прозвучало как приговор. Оно ударило меня в солнечное сплетение, вышибая воздух из легких. Весь шум в зале– смех Ники, возбужденные возгласы остальных– отступил, превратившись в глухой, далекий гул, как будто меня опустили на дно глубокого озера.
Мировой тур. Месяцы.Вне этого здания. Вне наших стен, наших правил, нашей хрупкой, выстроенной годами крепости. Вне контроля.
Рядом с ней.
Мысль пронзила мозг раскаленной иглой. Не просто видеть ее несколько часов в день. Дышать с ней одним воздухом в тесном автобусе. Слышать её дыхание за тонкой стеной номера отеля. Чувствовать её запах, который не будет выветриваться, а будет клубиться вокруг, становясь только концентрированнее, сильнее, невыносимее с каждым днём.
Я почувствовал, как по спине пробежал ледяной пот. Ладони стали мокрыми и холодными. В горле встал ком, и я сглотнул, пытаясь протолкнуть его, но он не двигался, вызывая лёгкий спазм. Я отступил к зеркалу, чувствуя, как дрожь поднимается изнутри, от самых пяток, и мне нужно во что бы то ни стало прислониться к чему-то твердому, холодному, реальному.
— |Нет. Только не это. Нет-нет-нет-нет...– Мысль зациклилась,как заевшая пластинка, несясь по кругу, набирая обороты паники.
Я видел, как Т/и улыбается, говорит что-то радостное, но до меня доносились лишь обрывки фраз. "...двадцать городов...", "...стадионы...". Каждое слово было очередным гвоздем в крышку моего гроба.
Я посмотрел на остальных. Ники сиял, как ребёнку подарили новую игрушку. Джейк и Сонхун делились восторженными взглядами. Даже обычно невозмутимый Джей позволил себе легкую улыбку. Они видели славу, признание, адреналин.
А я видел только её. И себя рядом с ней. И ту тёмную, голодную часть меня, которая уже потирала руки в предвкушении бесконечного пира и последующего за ним разрушения.
Их радость была таким чудовищным контрастом тому ужасу, что сковал меня изнутри, что меня чуть не вырвало.
Чонвон. Я посмотрел на него. И наш взгляд встретился. В его глазах не было ни капли восторга. Только та же леденящая душу ясность и тяжесть, что давила и меня. Он видел то же, что и я. Он понимал.
— |Чонвон... мы не сможем.– Я послал ему мысль,слабую, полную отчаяния.
Он не ответил. Он просто сжал челюсти и повернулся к группе, и его голос, когда он заговорил, прозвучал до неестественности ровно и холодно, как сталь.
—Спасибо за информацию. Мы обсудим это детально.
Он был лидером. Он уже надевал маску, принимая на себя груз, который, я знал, был неподъемным и для него.
Т/и ушла, и дверь за ней закрылась с тихим щелчком, который прозвучал в тишине моего ужаса громче любого хлопка.
И тут обрушился водопад.
— Вы слышали?! Стадионы!
— Мы поедем в Европу!
— Нужно срочно брать новые уроки вокала!
Их голоса, громкие, счастливые, больно ранили слух. Они обнимались, хлопали друг друга по плечам. А я стоял у зеркала, пытаясь дышать ровно, пытаясь втолкнуть воздух в свои сжатые легкие.
Ко мне подошел Хисын. Его проницательный взгляд сканировал мое лицо.
—Сону? В порядке?– спросил он тихо, так, чтобы остальные не услышали. Я мог только покачать головой. Нет. Я не в порядке. Я не буду в порядке никогда.
— Эй, Сону!– Ники подлетел ко мне и схватил за руку. Его лицо сияло.— Проснись! Это же мировой тур! Ты чего такой грустный?
Его прикосновение было горячим, живым. И таким чужим. Я резко дёрнул руку, отшатнувшись от него.
—Не трогай меня!– вырвалось у меня с такой силой и такой ненавистью, что Ники отпрянул, как от удара. Его улыбка мгновенно исчезла, сменившись шоком и раной.
В зале на секунду воцарилась тишина. Все смотрели на меня.
— Всё нормально,– тут же вмешался Чонвон, его голос прозвучал властно и спокойно. Он шагнул между мной и Ники.— Сону просто переволновался. Все успокоились. Идём работать. Хореограф ждёт.
Он не смотрел на меня. Он давал мне время прийти в себя. Спасая ситуацию. Как всегда.
Он с невозмутимым лицом, отдавая команду, и группа, хоть и с недоуменными взглядами, послушно разошлась по местам.
Я остался стоять у зеркала, глядя на своё бледное, искаженное страхом отражение. Я видел в нём не главного танцора Enhypen. Я видел монстра. Испуганного, загнанного в угол, опасного.
Музыка заиграла снова. Знакомая мелодия "Blood-Tied". Они начали двигаться. Их тела были полны энергии и восторга.
А я заставил свои ноги сделать первый шаг. Потом второй. Я поднял руки, повторил движение. Моё тело работало на автомате, заученная хореография была выжжена в мышечной памяти.
Но внутри меня всё кричало. Кричало от ужаса перед будущим. Кричало от голода, который уже просыпался при одной только мысли о ней. Кричало от осознания того, что я– самая большая угроза для всего, что мы так долго строили.
Мы репетировали. Я улыбался, когда это было нужно. Я был синхронен. Идеален.
Но я знал. И Чонвон знал. Этот тур убьёт нас. Или она убьёт нас. Разницы уже не было.