๑Утро Ада๑
ГЛАВА 17
Утро ада.
"Сону"
Не пытайся понять разумом то, что можно только почувствовать.
— Сону.
Солнце еще не взошло, но я уже не спал. Я лежал на спине, уставившись в потолок, и слушал тишину. Она была обманчивой. Внутри меня бушевал шум– отголоски вчерашнего разговора, свист крови в собственных жилах и навязчивый, призрачный запах, который, казалось, въелся в кожу и уже никогда не выветрится. Запах её крови.
Мы договорились бороться. Договорились стать сильнее. Но как стать сильнее самого себя? Как запереть того зверя, что рвется на свободу при малейшем напоминании о ней?
В дверь постучали. Три коротких, четких удара. Знак Чонвона.
— Сону, подъем. У нас сегодня плотный график. Стоп-трек для нового альбома. Через полчаса в студии.
Его голос за дверью был ровным, профессиональным, без следов той ночной усталости, что была вчера. Он снова был лидером. Капитаном, ведущим свой корабль в шторм. Мне оставалось только подчиняться.
Я поднялся, чувствуя, как тело деревянное, непослушное. Холодный душ немного привел в чувство, загнав внутреннего демона чуть глубже, в темные уголки сознания. Я оделся во всё черное– это помогало чувствовать себя менее уязвимым, словно сливаясь с тенями.
Студия встретила нас привычным гулом аппаратуры и запахом старого ковра. Мы расселись по местам, как хорошо отлаженные механизмы. Наушники, микрофоны, мониторы. Здесь всё было знакомо, предсказуемо. Здесь мы были хозяевами положения.
— Ладно, слушаем демку,– голос звукорежиссера прозвучал из динамиков.— Это тот самый стоп-трек для заглавного трека. "Кровные узы".
Музыка обрушилась на нас. Тяжелый, давящий бит, похожий на удар сердца в состоянии паники. Пронзительный, тоскливый синт, напоминающий вой ветра в пустоте. И поверх– наш вчерашний, сырой, еще не обработанный вокал, полный той самой боли и борьбы, что мы испытывали.
"...разорваны меж светом и тьмой, эти узы– не разорвать рукой..."
Я закрыл глаза. Это была не просто песня. Это был наш манифест. Наша исповедь. Каждое слово, каждая нота выходила из самой глубины, из того темного места, где мы прятали свою правду.
— Хорошо,– сказал Чонвон, снимая наушник. Его лицо было сосредоточным.— Но нужно больше агрессии на припеве. Больше… боли. Чтобы чувствовалось.
Все молча кивнули. Мы понимали, о чем он. Мы должны были вывернуть себя наизнанку перед микрофоном, чтобы никто не догадался об этом в реальной жизни.
Мы работали несколько часов, выжимая из себя каждую эмоцию. Горло саднило от напряжения, голова гудела. Но это была хорошая боль. Боль творчества, которая на время заглушала другую.
Во время короткого перерыва ко мне подошел Хисын. Он молча протянул бутылку с водой.
— Держись,– сказал он просто.— Альбом– это только начало.
— Я знаю,– я сделал большой глоток, чувствуя, как холодная жидкость обжигает горло.
— После релиза…– Хисын понизил голос, хотя вокруг никого не было,— сразу начнется промоушен. Интервью, шоу… а потом…
Он не договорил. Не нужно было.
— Тур,– тихо произнес я слово, которое висело в воздухе с прошлой недели, о котором шептались менеджеры и которую мы все старались не произносить вслух.
Хисын кивнул, его взгляд стал острым, аналитическим.
— Месяцы в дороге. Постоянная смена часовых поясов, усталость, стресс… и она. Всегда рядом. Это будет настоящее испытание, Сону. Не для слабаков.
Он говорил то, о чем я боялся думать. Несколько часов в день в одном здании с ней– это одно. Но быть прикованным к ней на месяцы, в замкнутом пространстве автобусов, самолетов, отелей… Это был кошмар. Или награда. Я уже не понимал.
— Мы справимся,– вдруг сказал я, больше чтобы убедить себя, чем его.— Мы должны.
— Конечно, справимся,– он хлопнул меня по плечу, и его прикосновение было таким же контрастным– то ли ледяным, то ли обжигающим.— Мы Enhypen. Мы всегда справляемся.
Ко мне подошел звукорежиссер.
— Сону, готов к своему куплету? Давай выжги студию. Сделай так, чтобы у них мурашки по коже пошли.
Я кивнул и направился к микрофону. Я надел наушники. Музыка зазвучала снова. Я закрыл глаза, отключил разум и позволил говорить тому, что было внутри. Всей своей боли, своему голоду, своему страху перед будущим.
"...я связан с тобой кровавой нитью, не разорвать, не в силах забыть её..."
Я пел. И каждая нота была правдой. Правдой о нас, о нашей крови, о наших узах.
И пока я пел, я знал– этот альбом, эта песня станут началом конца. Или началом чего-то совершенно нового. И тур, этот грандиозный мировой тур, станет для нас либо клеткой, либо полем боя.
И я был готов сражаться. Ради них. Ради себя. Даже если эта борьба будет происходить в сантиметре от пропасти.
——————————————————
Новенькая глава) как у вас делишки?)
Ваша Polina Park 💓🌷