๑Помощь в Борьбе Искушения๑
ГЛАВА 13
Помощь в борьбе искушения.
"Т/и"
Иногда нужно нарушить правила, чтобы защитить то, что важно.
— Ники.
Дверь моего кабинета захлопнулась позади меня с таким облегчающим звуком, будто я отгородилась от целого мира. Мира, который внезапно стал слишком громким, слишком навязчивым и слишком… странным. Я прислонилась спиной к прохладной поверхности дерева, закрыла глаза и попыталась отдышаться. В ушах все еще стоял гул от музыки, криков режиссера и этого… этого пронзительного молчаливого взгляда Сону.
И палец. Проклятый палец.
Он пульсировал навязчивой, глупой болью, напоминая о своей никчемной, но такой досадной существовании. Я оттолкнулась от двери и плюхнулась в кресло за рабочим столом, с силой дернув ящик, где хранилась аптечка.
— Ну всё, сейчас быстро всё обработаю, перевяжу и забуду как страшный сон,– пыталась я себя убедить, расставляя перед собой бутылочки с антисептиками, вату, бинты и пластыри.
Но чем больше я старалась, тем хуже получалось. Вата цеплялась за неровный край пореза, бинт никак не хотел ложиться ровно и постоянно сползал, а противная коричневая жидкость антисептика щипала так, что на глаза наворачивались слезы. Казалось, я пытаюсь провести мозговую хирургию дрожащими руками после десяти чашек кофе.
— Да что же ты такое!– наконец не выдержала я, с силой швырнув моток эластичного бинта на стол. Он отскочил и покатился по полу, безмятежно разматываясь за собой белую ленту. Я закрыла лицо руками, чувствуя, как накатывает волна абсолютной, детской беспомощности. Просто порез. Просто палец. Почему я не могу с этим справиться? Почему всё сегодня идет наперекосяк?
Именно в этот момент, словно подстроившись под мою маленькую драму, раздался тихий, но четкий стук в дверь.
Сердце почему-то ёкнуло. Я быстро сгребла всю аптечную лавочку в кучу, попыталась придать лицу деловое выражение и крикнула:
— Войдите!
Дверь открылась плавно, беззвучно. И в проеме, залитый светом из коридора, стоял он. Сону.
Я замерла, словно застигнутая на месте преступления. Он стоял, слегка склонив голову набок, его темные глаза скользнули по моему лицу, по беспорядку на столе, по моей руке, все еще сжимающей окровавленный бумажный пластырь.
— Вас режиссер ищет по поводу завтрашнего графика,– произнес он тихо. Его голос был ровным, но в нем слышалась какая-то странная, натянутая нота.— Я сказал, что, возможно, вы здесь.
— А… спасибо, я… я как раз…– я бестолково махнула здоровой рукой в сторону аптечки.
Его взгляд прилип к моему пальцу. Я увидела, как его скулы напряглись, будто он на мгновение сжал зубы. Но почти сразу же на его губах появилась легкая, почти неуловимая улыбка.
— У тебя не получается обработать?– спросил он, делая шаг в кабинет.
— А, эм, нет, всё в порядке, я и сама…– начала я запинаться, но он был уже рядом.
Он не спросил больше разрешения. Просто подошел, сел на край моего стола прямо рядом со мной и без лишних слов взял в руки мою разорванную аптечку. Его движения были удивительно точными и уверенными. Он быстро нашел нужную бутылочку с антисептиком, стерильную вату.
— Давай руку,– сказал он мягко, но так, что это не предполагало возражений.
Я помедлила всего секунду, прежде чем осторожно вложить свою руку в его протянутую ладонь.
Его прикосновение было… странным. Кожа на его пальцах была прохладной, почти холодной, как камень в тени. Но в то же время сквозь эту прохладу я ощущала глубинное, сдержанное тепло, будто под мраморной поверхностью скрывалась раскаленная лава. Этот контраст заставил меня вздрогнуть.
— Холодно?– спросил он, уже пропитывая вату антисептиком.
— Нет, всё нормально,– прошептала я.
Он кивнул и без предупреждения приложил вату к ране. Острая, жгучая боль пронзила меня до слез. Я невольно зашипела и попыталась отдернуть руку, но его хватка была мягкой, но не позволяющей уйти.
— Сильно больно?– в его голосе прозвучала неподдельная забота, и от этого стало еще и горько, и стыдно.
— "Да, очень!"– закричало у меня в голове.
Но вслух я, стиснув зубы, выдавила:
— Ничего, терпимо.
Он посмотрел на меня так, будто прекрасно слышал мою мысль. Его темные, глубокие глаза будто видели меня насквозь. И тогда он не сказал больше ни слова. Он просто наклонился к моей руке и… подул на ранку.
Воздух, выходящий из его губ, был таким же противоречивым, как и его прикосновение. Сначала– ледяное дуновение, моментально охлаждающее жгучую боль. А следом за ним– странная, согревающая волна, которая заставляла мурашки пробежать по всей моей руке. Это было до жути приятно и… неестественно. Так дуют на обожженное место, чтобы унять боль, с нежностью и терпением.
Я не могла оторвать от него взгляд. Он был сосредоточен на своей работе, его длинные ресницы отбрасывали тень на скулы, губы были плотно сжаты. В этот момент он не был айдолом с обложки. Он был просто… парнем, который помогал обработать ранку. Но в самой этой простоте скрывалась какая-то необъяснимая, магнетическая глубина.
С ловкостью, которой мне так не хватало, он остановил кровь, аккуратно наложил на подушечку пальца марлевую подушечку и ловко, не слишком туго, замотал эластичным бинтом, закрепив всё аккуратным квадратиком пластыря.
— Готово,– произнес он, наконец отпуская мою руку. Его пальцы на мгновение задержались на моей коже, и снова– этот шокирующий контраст холода и скрытого жара.— Старайся не мочить.
— Спасибо,– выдохнула я, чувствуя, как жарко стало моим щекам.— Я… я не знала, что ты так умеешь.
Он лишь усмехнулся, коротко и как-то беззвучно, и поднялся со стола.
— Частая практика,– сказал он, и его взгляд снова на секунду стал отстраненным и тяжелым, будто он вспомнил что-то не очень приятное.— Ладно, я пойду. Не задерживайся сегодня допоздна.
И прежде чем я успела что-то ответить, он вышел, закрыв за собой дверь так же тихо, как и вошел.
Я сидела и смотрела на аккуратно перевязанный палец, все еще чувствуя на коже призрачное прикосновение его прохладных пальцев и то странное, необъяснимое дуновение, что уняло боль. В воздухе слабо пахло антисептиком и его парфюмом– древесным, с горьковатыми нотами.
И снова это щемящее, тревожное чувство. Он был так уверен в своих действиях. Слишком уверен для простого парня. Слишком опытен.
"Частая практика"? Какая такая практика у главного танцора Enhypen в перевязывании ран?
Вопросов становилось только больше. А ответов не было вовсе.
——————————————————
Ну как и обещала мои хорошие, вот вам новая глава) помните, чем больше звёздочек на главах, тем лучше настроение у автора, а если настроение хорошее то шанс на публикацию новой главы увеличивается в двойне😅 думаю выложить вам сегодня ещё одну главу) но как говорится все зависит от вашего актива))
Ваша Polina Park 💓🌷