Обожженные крылья

*****

ЧАСТЬ 2
Обожженные крылья
Разрушение

"Человека невозможно вытащить из-под завалов прошлого. Либо ты выкарабкиваешься самостоятельно, либо остаешься под обломками."

— Элис Сиболд

Лука

Нервы были на пределе. Кулаки чесались так, что хотелось разбить их в кровь о первую попавшуюся стену — только бы заглушить ту ярость, что осталась после разговора с отцом. Меня буквально трясло, а в ушах всё ещё звенели его слова.

Я толкнул тяжёлую дверь и зашёл в участок. На пороге меня сразу встретил Элайджа. Окинув меня быстрым, оценивающим взглядом, он нахмурился — по моему виду, скорее всего, было понятно, что я на грани взрыва.

— Ты в порядке? — негромко спросил он.

— Да, — бросил я коротко, даже не пытаясь изобразить спокойствие.

Он не стал расспрашивать дальше, только молча кивнул и повёл меня вглубь коридора — туда, где временно заперли Анхеля. Хорошо, что он заранее обо всём договорился и в этой части крыла не было ни одной живой души. Ни дежурных, ни лишних свидетелей. Только мы.

Когда мы зашли в помещение с камерами, Анхель сидел за решёткой. Услышав шаги, он поднял голову, и наши глаза встретились. На его роже тут же расплылась мерзкая, самодовольная ухмылка.

— Ооо... Кальвейра, — протянул он, вальяжно поднимаясь со скамьи. — Что, устал оплакивать свою любимую? Бедняжка Кайла. На самом деле мне даже жалко немного её. Что только не пришлось пережить этой девушке из-за тебя...

Кровь хлынула в голову. Не оборачиваясь, я перехватил у Элайджи ключ, вставил его в замок и быстрыми, резкими движениями стал отпирать тяжёлую решётчатую дверь. Металл оглушительно лязгнул в тишине.

Анхель отступил на шаг назад, его ухмылка слегка дрогнула, но он попытался вернуть прежний наглый тон:

— Что тебе нужно?

Я ничего не ответил. Я просто молча зашёл внутрь его клетки и стал медленно сокращать расстояние, надвигаясь на него как хищник на загнаную в угол добычу. Каждый мой шаг буквально вжимал его в стену.

— Ты думал, что тебе всё сойдёт с рук? — процедил я сквозь зубы, глядя прямо в его испуганные глаза. — Думал, что за все то дерьмо, что ты натворил, тебе ничего не будет?

Я сделал еще один шаг, сократив расстояние между нами до минимума.

— Ты сказал, что тебе жалко Кайлу? —прошипел я прямо ему в лицо. — Так, вот, ублюдок, начни жалеть себя. Потому что я с этого дня превращу твою уже никчёмную жизнь в сущий ад.

Анхель попытался что-то дерзко возразить, открыв рот, но я не дал ему вставить ни слова. В мгновение ока схватив его за воротник рубашки, я с силой рванул его на себя, а затем со всей накопившейся яростью ударил его затылком о бетонную стену. Глухой, жуткий удар эхом разнёсся по пустой камере. Анхель охнул, его ноги подкосились, но я мёртвой хваткой удерживал его у стены, не давая сползти на пол. Контроль окончательно испарился.

— Из-за тебя, ублюдок, у Кайлы остановилось сердце! — заорал я прямо в его бледнеющее лицо, сжимая пальцы на его горле так, что у него затрещали позвонки. — Ты слышишь меня, тварь?! У неё остановилось сердце!

Я снова впечатал его голову в стену, выбивая из него остатки воздуха. А после с размаху ударил кулаком по его морде так, что он отлетел в сторону, тяжело рухнув на грязный пол. Анхель зажал разбитое лицо рукой, из носа и рассечённой губы мгновенно хлынула кровь, окрашивая его пальцы в багровый цвет. Он хрипел и кашлял, задыхаясь от собственной крови.

Я тяжело дышал, сжимая и разжимая побелевшие кулаки, на которых уже горели чужие ссадины.

— Ты ответишь за всё, через что ей пришлось пройти! Слышишь?! За всё! — я снова шагнул к нему, грубо рванул за шиворот вверх и ударил снова, разворачивая его голову точным, хлёстким ударом. — Ты держал Кайлу в холодном, тёмном ангаре, на полу. Так готовься... В точно таком же месте ты и подохнешь.

Но он, захлёбываясь собственной кровью, вдруг рассмеялся. Чёрт возьми, ему было смешно. Грудь ходила ходуном. Хотелось наброситься на него снова, добить, стереть в порошок, раздавить его череп прямо здесь, об этот проклятый бетон. Но сзади послышался спокойный, уравновешенный голос Элайджи:

— Достаточно, Лука. Не пачкай руки об это дерьмо. Его ждёт место гораздо хуже.

Я медленно перевёл взгляд на Элайджу, а затем снова посмотрел вниз, на хрипящего Анхеля. Ярость внутри всё ещё требовала выхода, но здравый смысл медленно брал верх. Элайджа был прав. Быстрая смерть была бы слишком легким исходом для него.

Элайджа молча вышел за дверь. Через минуту в камеру вошли двое парней. Судя по их каменным лицам, с ними уже провели беседу, лишних вопросов задавать не будут.

— Поднимите его, — бросил я им, даже не глядя на корчащегося на полу ублюдка. — Перевезите его туда, куда я сказал. В самую холодную и пустую камеру. Чтобы даже света не было, одна бесконечная темнота. И позаботьтесь, чтобы к нему никто не заходил. Он должен остаться один на один со своими мыслями. Сгниёт там заживо.

После я развернулся и вышел, не оглядываясь. Больше в этом помещении меня ничего не удерживало. Анхель был мертв для мира, и это было единственным верным решением.

***

Пока я ехал домой, мысли об отце мертвой хваткой вцепились в сознание. Каждая деталь той внезапной встречи на дороге, каждый взгляд этого человека, которого я надеялся никогда больше не увидеть, прокручивались в голове по кругу.

Открыв входную дверь, я даже не остановился чтобы снять верхнюю одежду. Я просто направлялся вперед прямиком в тренажерную. Быстро сняв куртку, а затем и футболку, я кинул их прямо на пол. Тело требовало физической боли, чтобы заглушить ментальную.

Не надев перчатки, я подошел к кожаной груше и без разминки начал наносить резкие, хлесткие удары. Один за другим. Снаряд ходил ходуном, цепи оглушительно скрежетали под потолком, а я бил все сильнее, вкладывая в каждый выпад остатки скопившейся ярости. По лицу катился пот, дыхание сбивалось, но стоило мне на секунду зажмуриться, как темнота перед глазами мгновенно вернула меня на несколько часов назад.

"Я стоял, не проронив ни слова.

До сих пор не мог поверить, что передо мной стоит именно он.

Что он тут делает? Как он нашел меня?

Спустя столько лет... Спустя годы тишины, за которые я успел поверить, что навсегда вычеркнул его из своей жизни.

— Здравствуй, Лука, — его низкий, хрипловатый голос прозвучал на удивление спокойно. — Или мне называть тебя твоим настоящим именем? Ты правда думал, что сможешь вечно прятаться от собственной крови?

Внутри всё похолодело. Каждое его слово падало свинцовым грузом, выбивая воздух из лёгких.

— Как ты меня нашёл? — выдавил я сквозь сжатые зубы. — Что тебе нужно?

Он едва заметно ухмыльнулся углами губ.

— Нашел? — он медленно сделал шаг ко мне, и я едва удержался, чтобы не отступить назад. — Роан, я никогда тебя и не терял. Ты правда думал, что мой единственный сын может просто взять и испариться? Я знал о каждом твоём шаге. Я просто дал тебе время. Дал побегать, наиграться в нормальную жизнь. Но время детских обид прошло. Мне нужно, чтобы ты вернулся и занял своё место.

Слова больно ударили по дых, выбивая воздух из лёгких. Всё это время... Все эти годы, что я считал себя свободным от него, он просто наблюдал из тени.

— Мне нужен мой наследник, — без колебаний сказал он.

— Я не вернусь, — твёрдо чеканя каждое слово, произнёс я. — Я больше не твой сын. Моё имя — Лука Кальвейра. У меня давно своя жизнь. То, что ты появился спустя двенадцать лет и думаешь, будто можешь приказывать мне возвращаться — полный бред. Мы оба отлично знаем, что даже если я твой сын по крови, я никогда не пойду по твоим стопам. Я скорее сдохну, чем стану частью твоей кровавой грязи и буду выполнять твои приказы.

Дарио на мгновение прищурился. Его губы тронула холодная, ядовитая ухмылка.

— Всё такой же наивный, — тихо, почти с сожалением произнёс он, глядя на меня тяжёлым, давящим взглядом. — Весь в мать. Розалия тоже всегда пыталась мне перечить, строя из себя святую...

— Не смей произносить её имя! — рявкнул я, сжав кулаки до хруста в суставах. Одно упоминание мамы из его уст звучало как осквернение.

Его ухмылка мгновенно померкла. Лицо отца стало каменным, а в глазах зажёгся опасный огонёк — он не терпел, когда с ним говорили в таком тоне.

— Не зарывайся, Роан, — произнес он ледяным тоном. — Ты, возможно, и вырос. Возможно, научился махать кулаками и строишь из себя взрослого, но ты все ещё мой сын. Нравится тебе это или нет. Тебя никто не спрашивает. Ты выполнишь всё так, как положено продолжателю нашего рода. Ты Роан Ривера! Сын Дарио Риверы! И лучше бы тебе запомнить это раз и навсегда.

Он сделал шаг назад, ослабляя давление, но меня всё ещё мелко трясло от злости.

— Надеюсь, ты обдумаешь всё и придёшь к правильному решению, — уже спокойнее добавил он. — Я снял особняк неподалёку, так что пока остаюсь в этом городе. И останусь надолго. У меня здесь дела, в которых ты обязать принять участие.

Он кивнул одному из своих людей. Тот подошел ко мне и протянул свернутый листок бумаги.

— Это для связи со мной.

— Я уже сказал, я в твои мафиозные игры лезть не собираюсь! — отрезал я, даже не взглянув на бумагу.

— Это мы ещё посмотрим, — бросил он, поворачиваясь к машине. Но, пройдя всего пару шагов, резко остановился. Он обернулся и добавил с наигранной вежливостью: — Кстати... Буду очень рад встретиться с невестой моего сына. Кайла Коралин, верно?

Внутри всё похолодело. Меня прошиб ледяной пот. Он знает о ней? Пожалуйста, пусть это окажется кошмаром, пустой игрой воображения, только не правдой.

— Интересно...

Я услышал его тихий, довольный смех. Дверь машины захлопнулась с глухим стуком, отсекающим меня от него.
После машины тронулись, оставляя меня стоять посреди дороги.

Я остался один, не зная, куда себя деть. Мне было так плохо, что заболела грудь. Я до боли сжал футболку на груди, пытаясь заставить лёгкие сделать хотя бы один полноценный вдох, но воздуха катастрофически не хватало. Я задыхался.

Кайла Коралин верно?

— Нет... — выдохнул я, ненавидя этот мир за то, что он подобрался к ней. — Сука, нет!

Со всей дури я обрушил кулак на капот собственной машины. Металл отозвался глухим, тяжелым гулом, по суставам пролилась острая боль, но она не заглушила то безумие, что рвалось наружу. Мне жизненно необходимо было выплеснуть всё это, иначе меня просто разорвало бы на куски прямо здесь, посреди дороги.

Рывком сдёрнув дверь, я упал на водительское сиденье. Пальцы дрожали так, что я едва сумел вставить ключ. Заведя мотор, я утопил педаль газа в пол, и машина с бешеной скоростью рванула с места."

Цепи под потолком скрежетали с оглушительным звоном, груша ходила ходуном, а перед глазами всё ещё стояло ледяное, торжествующее лицо отца. Я бил без остановки, до полного изнеможения, до дикой, резкой боли в сбитых костяшках, пытаяс глушить физической болью тот ад, что разгорался в груди.

Всё это время... Двенадцать лет. Он просто сидел в тени, держа нить от моей жизни в своих чертовых руках, и ждал подходящего момента, чтобы дёрнуть за неё.

И самое страшное — теперь эта нить тянулась напрямую к Кайле.

Если Дарио думает, что может использовать Кайлу как рычаг давления... он смертельно ошибается. Я скорее сровняю весь его мафиозный синдикат с землёй, скорее сам сгорю в этом аду, чем позволю ему хоть пальцем прикоснуться к ней.

Больше никто не посмеет тронуть мою девочку. Я сделаю всё, чтобы защитить её. Уничтожу любого, кто косо на неё посмотрит. Переступлю через каждого, кто встанет на пути.

Она — мое все. Моё единственное спасение в этой беспросветной тьме, единственная причина, почему я всё ещё живу. И если отец решит забрать её у меня или использовать в своей грязной игре, я убью его собственными руками.

В ушах с оглушительным гулом стучала кровь, полностью перекрывая остальные звуки вокруг. Где-то на самом краю сознания мне казалось, что из глубины дома пробивается чей-то голос. Кто-то будто звал меня, выкрикивал моё имя, но я просто игнорировал это, посылая очередной жестокий удар прямо в центр снаряда.

— Лука!

Черт...

Мой кулак застыл в каких-то жалких миллиметрах от её щеки. Воздушная волна от замаха лишь взъерошила прядь её волос.

Прямо передо мной, закрыв собой кожаный снаряд, внезапно возникла Кайла.

Сердце мгновенно ухнуло куда-то в бездну и просто перестало биться. Всё внутри завязалось в узкий, ледяной узел, а кровь в жилах буквально застыла. Она с ума сошла? Я же мог... Чёрт возьми, я мог изувечить её! Если бы мои рефлексы сработали хотя бы на сотую долю секунды позже, если бы я не успел сдержать этот инерционный замах, то тяжелый удар пришёлся бы ей прямо в лицо.

Я стоял неподвижно несколько секунд, не в силах даже выдохнуть, и просто смотрел в её глаза. Тяжёлое, рваное дыхание со свистом вырывалось из груди, на лоб выступил холодный, липкий пот. Меня накрыла дикая, парализующая паника от понимания того, насколько мне было бы больно, если бы я не успел. Я бы не пережил этого. Я бы просто умер на месте, если бы навредил ей собственными руками.

— Кайла... — сипло выдохнул я, едва узнавая собственный, сорванный голос. — Ты что делаешь? Чёрт...ты...

Я сделал несколько быстрых шагов назад, судорожно создавая между нами дистанцию, и мёртвой хваткой схватился за голову, сжав пальцами волосы и пачкая их собственными сбитыми, окровавленными костяшками. Меня колотило крупной дрожью.

— Ты с ума сошла?! — рявкнул я, но голос тут же предательски дрогнул. — Зачем ты подошла так близко? Я же мог... Черт возьми, Кайла, я мог тебя ударить! Ты хоть понимаешь, что ты сейчас сделала?!

— Прости, я... я тебя долго звала, но ты не откликался, — тихо ответила она. По её растерянному взгляду я видел, в каком полном непонимании она находилась от моего состояния. — Ты был сам не свой, когда зашёл домой...

Я тяжело и длинно вздохнул, только сейчас осознав, насколько сильно её напугал. Сорвался, забыв, что больше не один в этом доме живу. Да ещё и наорал на неё, чуть не покалечил... Кайла слегка сжимала пальцы и переминалась с ноги на ногу, явно не зная, куда себя деть и как реагировать на мою вспышку.

Вина мгновенно накрыла с головой, перебивая остатки злости.

Я медленно подошёл к ней, преодолевая созданную дистанцию, осторожно положил ладонь ей на затылок и тут же притянул к себе, крепко обнимая. Зарылся лицом в её волосы, глубоко вдыхая родной, знакомый запах, который один был способен успокоить весь тот хаос, что творился у меня в голове.

Кайла помедлила лишь секунду, а затем её руки осторожно легли мне на талию, смыкаясь за спиной. Только ощутив её ровное тепло и то, как она доверчиво прижалась ко мне, несмотря на всю мою дикость, я начал возвращаться к жизни. Бешеный пульс в висках стал утихать. Страх за нее не исчез, но он хотя бы перестал разрывать меня изнутри.

— Прости меня... — прошептал я ей в макушку, ещё сильнее сжимая её в объятиях. — Пожалуйста, прости. Я не хотел на тебя кричать. Я просто... безумно за тебя испугался.

Ослабив хватку, я слегка отстранился — ровно настолько, чтобы взять её лицо в свои ладони. Осторожно погладил её тёплые щёки, убирая выбившиеся пряди за уши, и въелся взглядом в её красивые, всё ещё растерянные глаза.

— Больше так не делай, хорошо? — прошептал я тихо, почти умоляюще. — Я ведь мог сделать тебе больно. А если бы я навредил тебе, если бы я стал причиной твоей боли... я бы возненавидел себя навечно. Я бы был раздавлен, Кайла. Уничтожен. Поэтому давай договоримся: такого больше не повторится, м?

Она молчала, не отвечая и просто глядя на меня. Я продолжал медленно и нежно гладить её щёки, пытаясь уловить хоть какую-то эмоцию.

— Кайла?

— М?

— Договорились?

— Да, больше не буду, — тихо выдохнула она, слегка прижавшись щекой к моей ладони. — Прости, не знала, что ты так напугаешься. Просто увидев тебя в таком состоянии...

— Не надо, пожалуйста, — мягко перебил я её, положив палец ей на губы. — Проси у меня чего угодно, маленькая. Но только не извиняйся. Единственный, кто здесь и должен извиняться — это я.

Мы замерли, продолжая смотреть друг другу в глаза. В этой тишине её взгляд медленно опустился ниже. Кайла начала осматривать мои разбитые, окровавленные костяшки. Она тяжело вздохнула, и я напрягся, ожидая шквала вопросов. Я не был готов объяснять ей про отца. Не сейчас.

Но она лишь мягко перебирала мои пальцы своей маленькой, теплой ладонью.

— Не знаю, что случилось... — тихо произнесла она, глядя мне прямо в душу. — И не знаю, почему ты в таком состоянии, но... пообещай ты тоже, что больше не будешь себя так калечить. Пожалуйста.

Я слегка кивнул, беззвучно, сдаваясь перед этим взглядом. Кайла мягко взяла меня за неповреждённую часть ладони и потянула к небольшому дивану в углу зала, заставляя меня сесть. А сама направилась к рядом стоящему шкафчику, достав оттуда аптечку. Вытащив оттуда мазь, вату и бинты, она вернулась и села рядом со мной на диван. Взяв мою изувеченную руку, она положила её к себе на колени и принялась за обработку.

Я молча смотрел на неё, следя за каждым её движением, за тем, как её тонкие пальцы трепетно и безрассудно заботливо касались моей растерзанной кожи. Но перед глазами уже плыли совсем другие картинки, затягивая меня в ледяную пропасть.

Липкий, тошнотворный страх сдавливал горло. Я даже думать не хотел о том, что снова подвергаю её опасности. Но чёрт возьми, Дарио Ривера не остановится. Если отец поймёт, насколько она мне дорога, он начнёт угрожать её жизнью. Сделает всё, чтобы сломать меня и заставить выполнить любую его прихоть.

И что тогда? Вернуться? Шагнуть обратно в этот кровавый ад, где нет ничего, кроме перестрелок, заказных убийств, грязи и безграничной власти, замешанной на чужой боли?

Но даже если я сломаюсь и соглашусь... если вернусь в мир отца, как отреагирует Кайла? Разве она останется рядом? Разве она сможет после этого смотреть на меня прежними глазами, а не со страхом и отвращением? Ей не место в том аду. Для неё, привычной к нормальной, спокойной жизни, мой прошлый мир — это не просто опасность. Это безумие, которое разрушит всё, во что она верит. Я сам возненавижу себя, если утяну её в эту тьму.

Закончив с одной рукой, Кайла вдруг подняла голову и встретилась со мной взглядом.

— Почему ты так смотришь? — тихо спросила она.

Я на секунду замер, не зная, как ответить, и лишь крепче сжал её ладонь.

— Как... как я смотрю? — мой голос прозвучал глухо, почти невесомо

— Будто прощаешься, — тихо произнесла она, и от её слов внутри у меня всё похолодело. — Словно ты прямо сейчас принимаешь какое-то решение. В твоих глазах столько страха, Лука... и это пугает меня куда сильнее, чем твой всплеск пару минут назад.

Ах, любимая... Как мне сказать тебе, что прямо сейчас я судорожно пытаюсь понять, как уберечь тебя от монстров из моего прошлого? Как объяснить, что тень моего отца уже висит над нами, и я готов пройти через любой ад, лишь бы эта грязь тебя не коснулась?

Я с трудом сглотнул вставший в горле ком и слегка покачал головой, силясь придать лицу самое спокойное выражение, на которое только был способен.

— Тебе показалось, — выдохнул я, мягко накрыв своей свободной ладонью её тонкие пальцы. — И о каком вообще прощании может идти речь, птичка? Не говори так больше. Никуда я тебя не отпущу. Я просто любовался тобой.

— Мхм... любовался он, — тихо, со слабым вздохом проговорила Кайла и взялась за мою вторую руку.

Я слегка улыбнулся её едва ощутимой колкости, на секунду расслабляя плечи. Она явно не поверила ни единому моему слову, считывая фальшь на каком-то подсознательном уровне, но настаивать не стала.

Каждое её короткое, трепетное прикосновение к повреждённой коже сейчас отзывалось во мне не физической болью, а острым уколом вины. Я врал ей прямо в лицо. Врал, потому что знал: правда об отце и его угрозах сломает её привычный, безопасный мир. И эта ложь была лишь первой из многих, которые мне теперь придётся произнести, чтобы держать её как можно дальше от грязи, из которой я сам когда-то с таким трудом вырвался.

Она ловко завязала узелок на бинте, разгладила ткань подушечкой пальца и только потом подняла на меня глаза.

— Всё, — сказала Кайла, мягко погладив мою забинтованную кисть. — Живой. Но если ещё раз увижу, что ты занимаешься без перчаток, причиняя себе боль... я тебе этого не прощу. Я серьёзно, Лука.

Она нахмурилась, пытаясь выглядеть строгой, но в её глазах всё ещё дрожала едва скрываемая тревога.

— Не прощу, — повторила она тише, задержав свои ладони на моих бинтах.

Я слегка наклонился к ней, уткнулся лбом в её лоб и едва заметно улыбнулся одними уголками губ:

— Я понял. Больше никаких тренировок без защиты. Обещаю, птичка.

Кайла облегчённо выдохнула, чувствуя, как спадает напряжение, но, снова взглянув на меня, слегка сдвинула брови.

— Куда ты поехал так рано утром? — спросила она слегка неуверенно, будто в сомнениях, правильно ли сделала, что спросила.

— В участок. К Маркесе, — сказал я, заметив, как она тут же напряглась при одном упоминании этого имени. — Чтобы закончить с ним раз и навсегда.

— И как... он сядет?

— Ещё как, — ответил я, криво ухмыльнувшись. — Только немного в другой клетке. В более глубокой, тёмной и сырой. Там, где он будет гнить заживо за каждую секунду твоей боли, и где каждый день до конца жизни будет проклинать тот час, когда вообще решил перейти мне дорогу.

Заметив, как Кайла слегка замялась, отводя взгляд в сторону, я тут же осёкся. Напряжение снова повисло в воздухе — упоминание Маркесы слишком больно ранило её, возвращая в пережитый  кошмар.

— Всё позади, — уже мягче произнёс я, перехватывая её руку и осторожно касаясь губами кончиков её пальцев. — С Маркесой всё кончено. Тебе больше не о чем беспокоиться.

Она кивнула, но глубокая тень в её глазах так и не рассеялась до конца. А я смотрел на неё и с глухой тоской понимал: убрав с её пути одного монстра, я сам ставлю под угрозу всё наше будущее, ведь на смену Маркесе уже пришёл мой собственный отец.

— Ты из-за этого такой? — спросила она, внимательно изучая мое лицо. — Из-за него... из-за Маркесы ты такой напряженный и злой?

Я лишь коротко кивнул. Естественно, я не мог сказать ей, что истинная причина моего безумства - мой отец.

— Он наговорил всякого про тебя... — произнёс я, чувствуя, как внутри снова закипает ярость, стоит лишь вспомнить ту мерзкую ухмылку Анхеля. — Меня это... выводит из себя. Просто не могу смириться с тем, что он вообще смел произносить твое имя.

Она на мгновение задумалась, мягко гладя меня по забинтованному запястью, словно пыталась руками вытянуть из меня всё остававшееся внутри ядовитое напряжение.

— Ну... и как мне тогда поднять тебе настроение? — уголки её губ чуть заметно дрогнули в тёплой попытке улыбнуться. — Может, приготовить что-нибудь? Лазанью например? Идет?

Я смотрел на неё, и внутри всё переворачивалось от щемящей нежности. Моя маленькая, наивная птичка... Знала бы ты, что никакая еда и никакие привычные мелочи не способны заглушить ту тревогу, что выжигает меня изнутри. Единственное, что всё ещё удерживает меня на плаву, единственное, что дарует покой и возвращает к жизни во всей этой тьме... это ты.

Я даже не заметил, как мои глаза сфокусировались на её губах. Все мысли об отце, об угрозах и надвигающемся кошмаре на миг отступили на второй план, оставив лишь острую, почти болезненную потребность в её близости.

— Поцелуй... — прошептал я.

И только когда Кайла слегка удивлённо распахнула глаза, до меня с опозданием дошло.

Чёрт. Я что, сказал это вслух?

От неожиданности я смущённо отвёл взгляд в другую сторону, чувствуя, как внутри всё замирает. Это вырвалось само собой, как какая-то глупая мольба, о которой я даже не успел подумать. Чёрт возьми, о каком поцелуе вообще может идти речь, когда я до сих пор нормально не признался ей в своих чувствах? Да и она едва начинает приходить в себя после всего пережитого кошмара. Я просто не имею права давить на неё.

Я уже собрался перевести всё в шутку и судорожно выдумать очередную глупую отговорку, но Кайла опередила меня.

Ее ладонь, прохладная и нежная, легла мне на щеку, и с едва уловимой настойчивостью поманила меня ближе к себе. Я не стал сопротивляться, повинуясь этому тонкому движению, и в следующую секунду её губы, невероятно чувственно и тепло коснулись моей щеки.

Я вдруг снова задышал.

Тяжёлый, давящий груз в груди ослаб, рассыпаясь на части. Закрыв глаза, я просто замер, жадно впитывая это мгновение всем своим существом. Всё, что мучило меня, на миг перестало существовать. Осталась только она.

Если это всё, что мне отведено, я готов выжечь весь мир, лишь бы она могла оставаться такой же безмятежной.

Когда Кайла начала отстраняться, я заметил, что она порывается встать, но быстро перехватил её за талию и притянул обратно к себе. Она оказалась совсем близко, в ловушке моих рук. Мы замерли в считаных миллиметрах друг от друга, а наше дыхание смешалось, создавая почти физически ощутимое, плотное напряжение. От её недавнего поцелуя на моей коже всё еще горел невидимый след. Её покрасневшие щёки и губы, были такими яркими от охватившего её смущения, что взгляд невольно задержался на них.

— Куда убегаем? — прошептал я возле её губ, едва не касаясь их своими.

Я видел, как она тяжело сглотнула, и как её руки невольно сжались на моих плечах.

— Я... просто хотела... — запнулась Кайла, но так и не закончила фразу.

Она лишь сбивчиво выдохнула мне прямо в губы, и этот горячий, дразнящий вдох окончательно лишил меня остатков самоконтроля. Я чуть приподнял подбородок, смыкая последние доли миллиметра, уже ощущая мягкое, трепетное тепло её дыхания и то, как она на мгновение приоткрыла губы навстречу.

Ещё мгновение. Одно единственное движение.

Но тут резкий, оглушительный звонок во входную дверь с треском разорвал звенящую тишину.

Кайла вздрогнула, моментально выныривая из моих объятий, а пальцы, только что сжимавшие мои плечи, разжались. Контакт оборвался. Я так и замер в считаных миллиметрах от неё, беспомощно ловя губами так и не доставшийся мне выдох.

Чёрт.

— Это должно быть Эмма. Пойду открою... — сбивчиво произнесла она и тут же поспешно пошла к коридору.

Я так и остался на месте, провожая её взглядом, словно лишился единственного источника кислорода. Когда Кайла окончательно скрылась в коридоре и раздался щелчок отпираемого замка, я поднялся на ноги. Отыскав на полу брошенную футболку, я снова натянул её через голову. Остановившись на секунду, я невольно прикоснулся кончиками пальцев к щеке, где все ещё чувствовалось тепло её прикосновения. На губах сама собой расплылась улыбка.

Поняв, что я стою посреди комнаты и тупо улыбаюсь, как влюблённый подросток, я качнул головой и слегка похлопал себя по щекам, сбивая это наваждение. Пора возвращаться в реальность.

Достав из кармана телефон, я снял его с блокировки, чтобы проверить уведомления. На дисплее горели два пропущенных вызова от Рамиро.

Я выругался в пустоту. Я должен был зайти к нему ещё час назад. Все вылетело из головы. Как я мог забыть? Совсем с катушек слетел.

Засунув смартфон обратно, я торопливо огляделся в поисках ключей и куртки. Время поджимало, а у Рамиро никогда не отличался ангельским терпением — если я не появлюсь в ближайшие двадцать минут, он решит, что у меня возникли проблемы, и поднимет на ноги весь район.

Сжав челюсти, я подхватил вещи с кресла и быстрыми шагами направился к выходу из комнаты, на ходу возвращая себе привычную хладнокровную маску.

Накинув куртку и бросив короткое «скоро буду» доносившимся из прихожей голосам Кайлы и Эммы, я выскочил из квартиры.

***

Спустя двадцать минут я уже входил в высокое здание. Тяжёлая входная дверь захлопнулась за спиной, отсекая шум улицы. Дождавшись лифта, я поднялся на нужный этаж и шагнул в гулкий, знакомый коридор.

Подойдя к массивной двери, я дважды коротко постучал и, не дожидаясь ответа, толкнул её от себя.

— А вот и наш потеряшка, — протянул Майкл, делая неторопливый глоток из чашки. — Мы тут уже по второму кругу чай пьём.

Я сразу заметил тяжелый, пронизывающий взгляд Рамиро, направленный прямо на меня.

— Рамиро, извини. Совсем вылетело из головы, — сказал я просто и пошёл сесть на свободный стул возле стола.

— Да уж можно простить, — снова вставил Майкл, ухмыляясь. — Слишком занят своей невестой, не до работы...

Я перевёл на него прямой, тяжелый взгляд, давая понять, чтобы он заткнулся. Тот лишь продолжить улыбаться, как ни в чём не бывало запивая свой чай.

— Хватит паясничать, Майкл, — остудил его Рамиро и перевёл внимание на меня. — Лука, если появились дела, хотя бы напиши или позвони, чтобы мы не гадали тут, что с тобой.

Я лишь молча кивнул, признавая его правоту.

— Ладно, перейдём к делу, — Рамиро выпрямился, уложив сцепленные в замок пальцы на стол. — На связь со мной вышел один из менеджеров из России. Поступило очень выгодное предложение, но я хотел сначала переговорить с тобой, а уже потом давать окончательный ответ.

Он сделал небольшую паузу, доставая из папки распечатанный профиль и пододвигая его по столу прямо ко мне.

— Артур Романов. У него высокий рейтинг, сумасшедшая статистика и безупречная серия побед. Этот бой может поднять тебя на совершенно другой уровень, Лука. Но и риск соответствующий. Стиль у парня грязно-агрессивный, да и за пределами ринга вокруг него крутится не совсем чистый бизнес. Что думаешь? 

Взяв документы в руки, я пробежался взглядом по первой странице, оценивая параметры соперника, а затем неторопливо пролистнул на его последнюю статистику боёв. Романов действительно выглядел как машина для убийства, но в его хаотичной, жёсткой манере явно прослеживались бреши, которыми можно было воспользоваться.

— Соглашайся, — сказал я, кладя распечатку обратно на стол и откидываясь спиной на спинку кресла. — Почему бы и нет?

Майкл тут же качнул головой и тихо хмыкнул.

— Другого ответа я от тебя и не ждал.

— Как я и сказал, парень довольно агрессивный, — произнёс Рамиро, пристально вглядываясь в моё лицо. — Он не просто ищет победы, Лука. Он ещё ищет возможность покалечить. Тебе придётся пахать в два раза больше, если не хочешь закончить в больничной палате.

— Пусть попробует, — спокойным тоном ответил я, даже не моргнув. — Когда планируется бой?

Рамиро на мгновение замолчал, взвешивая мою реакцию, а затем коротко кивнул, подтягивая к себе бумаги.

— После Нового года. Точная дата будет известна сразу после подписания контракта, — ответил он, заправляя распечатку обратно в папку. — Единственный плюс — место проведения по условиям остаётся у нас. Бой будет на нашей территории.

— И на том спасибо, — подал голос Майкл. — Хотя, судя по слухам вокруг этого Романова, от него и его людей можно ждать любой подлянки, даже на нашей территории.

— Это уже Элайджи и твоя забота, — строго отрезал Рамиро, после чего снова перевёл прямой взгляд на меня. — С понедельника меняем график тренировок. Соперник достаточно серьезный, и ставки как никогда высоки, Лука. И я не позволю тебе проиграть из-за того, что ты витаешь в облаках в последнее время.

Я лишь молча кивнул, принимая его условия.

После этого мы ещё около часа разбирали детали: Рамиро показывал нарезки прошлых боёв Романова, отыскивая его привычные паттерны, а Майкл сверял финансовые пункты и юридические риски. Рабочая рутина быстро заглушила лишние мысли, возвращая мне привычную холодную сосредоточенность.

Разговор уже подходил к концу, когда в кармане джинсов глухо завибрировал телефон. Я достал смартфон, ожидая увидеть сообщение от Кайлы, но на заблокированном экране висело уведомление с неизвестного номера.

Открыв чат, я прочитал всего одну строчку:

Неизвестный: Надеюсь, ты не забыл про наш разговор сегодня утром, Роан. Время идет. 

Пальцы мгновенно сжались на корпусе телефона так, что пластик чуть не треснул. Кому принадлежит это сообщение, я понял без лишних размышлений. Отец не упускал ни единого шанса напомнить о себе.

Я тяжело выдохнул через нос, сбивая подступающую ярость, заблокировал экран и убрал телефон обратно в карман.

— В понедельник в восемь я буду в зале, — произнёс я ровным голосом, поднимаясь со стула.

Майкл тоже поднялся со своего места, потягиваясь и забрасывая пустую чашку на поднос. Я развернулся и уже сделал шаг к выходу из кабинета, когда за спиной раздался сухой голос Рамиро:

— Лука, задержись на минутку.

Я замер у двери. Майкл коротко понимающе хмыкнул,хлопнул меня по плечу на прощание и выскочил в коридор, оставляя нас вдвоём.

Рамиро молча указал рукой на освободившееся кресло.

— Присаживайся.

Я на секунду замялся, но всё же повернулся и медленно подошёл обратно к столу, опускаясь на стул.

— А теперь рассказывай, — сказал он уверенно, откинувшись на спинку и скрестив пальцы в замок. — Что произошло? Тебя что-то держит в напряжении, я вижу. И не пытайся съехать на усталость. Я тебя знаю слишком хорошо, Лука.

Я задумчиво замолчал, глядя на тёмную полированную столешницу. Рамиро был не просто моим менеджером — он вытащил меня из грязи и сделал тем, кто я есть сейчас. Он знал каждую мою трещину. Скрывать всё от него было глупо, да и бессмысленно.

Подняв на него прямой взгляд, я глубоко выдохнул, сдаваясь.

— Сегодня утром, — начал я, чувствуя, как желваки ходят ходуном. — Когда я ехал в отделение, к Маркесе... Мою машину вдруг подрезали.

Рамиро чуть нахмурился, не перебивая и внимательно ловя каждое моё слово.

— Меня ждал сюрприз, — продолжил я, с трудом выдавливая из себя слова, которые царапали горло. — Я встретил того, кого надеялся больше никогда в своей жизни не видеть.

Я выдержал паузу, сжимая пальцы в кулак.

— Мой отец вернулся.

***

Домой я вернулся под вечер. После разговора об отце Рамиро стал ещё более дерганым. Он наотрез отказался отпускать эту тему и настоял на том, чтобы усилить охрану около моего дома. То, что рядом со мной и Кайлой теперь всегда должны находиться люди, стало для меня паршивой, но неизбежной реальностью. Я пытался убедить его не нагнетать и так сильно не волноваться, доказывая, что отец не станет меня убивать — как минимум, это ему не невыгодно. Но Рамиро лишь отмахнулся, предпочтя перестраховаться.

Сняв куртку и бросив ключи на тумбу в прихожей, я устало прошёл в гостиную. На диване в полумраке, подсвеченном ярким экраном телевизора, сидели Кайла с Адамом и увлечённо смотрели какой-то диснеевский мультфильм.

Я сделал пара шагов вперёд, и Адам тут же заметил меня.

— Лука, иди к нам! — радостно крикнул мелкий и энергично похлопал ладонью по свободному месту на диване рядом с собой.

Кайла тоже повернулась, услышав его голос. На её лице мгновенно вспыхнула тёплая, искренняя улыбка, от которой я просто сходил с ума.

Иногда я ловил себя на мысли: а заслуживал ли я вообще её улыбку? Из-за меня ей пришлось пройти через столько боли и страданий. У неё буквально остановилось сердце... И эта вина всё ещё выжигала меня изнутри каждый раз, когда я смотрел на неё.

Я мотнул головой, отгоняя эти тёмные мысли прочь.

Сделав шаг вперёд, я подошёл к дивану и опустился на свободный край. Адам снова улыбнулся мне и продолжить закидывать в рот попкорн из большой миски. Подняв глаза, я перехватил внимательный взгляд Кайлы, направленный на меня. Но стоило мне посмотреть на неё в ответ, как она тут же повернулась обратно к экрану.

Я слегка улыбнулся краешком губ. Сделав вид, что полностью поглощён сюжетом, я небрежно откинул руку на спинку дивана. И пусть Адам сидел прямо между нами, мне было жизненно необходимо хоть немного прикоснуться к ней. Я едва заметно продвинулся вправо, сокращая расстояние, и мои пальцы осторожно коснулись её волос. Я начал перебирать мягкие пряди, чувствуя, как внутри разливается покой.

К её волосам у меня вообще была отдельная слабость.

Я почувствовал, как она напряглась, когда мои пальцы скользнули по её волосам, но не убрал руку. Наоборот, я продолжил медленно гладить её, глядя на экран, хотя сюжет фильма для меня перестал существовать.

Она ничего не сказала. Лишь замерла, продолжая смотреть в телевизор, но я чувствовал, как её дыхание стало глубже. В этой тишине, нарушаемой только звуками кино, я позволил себе просто быть здесь, впитывая её присутствие, как наркотик. Но глубоко внутри я знал: это лишь затишье перед тем, как всё моё прошлое с грохотом обрушится на этот дом.

***

Спустя пару часов и, кажется, целых три мультфильма, которые Адам настойчиво требовал досмотреть, малыш наконец заснул, доверчиво прижавшись к моей груди. Я же, подперев подбородок ладонью, смотрел только на Кайлу. Наблюдать за ней было, пожалуй, единственным занятием на свете, которое мне никогда не надоест.

Кайла то и дело бросала на меня быстрые взгляды, надеясь, что я наконец отвернусь или переключу внимание на экран. Но разве это было возможно? Поняв, что осталась единственным зрителем, она взяла с журнального столика пульт и выключила телевизор. В гостиной воцарилась тишина.

Кайла полностью повернулась ко мне.

— Ты так сильно любишь смотреть на меня, я не понимаю, — тихо произнесла она, слегка смутившись под моим немигающим взором. — Нельзя так долго смотреть в лицо человеку.

— Если бы ты была на моём месте, ты бы тоже смотрела на себя часами.

Она на мгновение замерла, замешкавшись и глядя мне прямо в глаза, а затем перевела смущённый взгляд на мирно сопящего у меня на груди Адама.

— Уже поздно... — шепнула она, мягко погладив брата по волосам. — Нужно бы забрать Адама в постель.

— Да, давай заберём мелкого, — согласился я, аккуратно подхватывая Адама на руки, чтобы не потревожить его сон.

Мы поднялись на второй этаж, стараясь шагать как можно тише. Зайдя в детскую комнату, я аккуратно уложил Адама в кровать и заправил одеяло. Кайла подошла ближе, заботливо поправила подушку и, склонившись над братом, нежно поцеловала его в лоб.

Выйдя из комнаты, мы остановились в полутёмном коридоре. На мгновение между нами повисла плотная, звенящая тишина.

— Спокойной ночи... — тихо произнесла она первая и сделала шаг в сторону своей комнаты.

Нет, только не уходи.

Я перехватил её запястье, удерживая на месте.

— Ты куда? — спросил я, не выпуская её руку и слегка потянув на себя.

Кайла обернулась и удивленно посмотрела на меня:

— Спать...

— Ты будешь спать там? Одна? — я кивнул в сторону двери её спальни.

Кайла немного замешкалась, опустив взгляд на наши сцепленные руки. Я мгновенно понял, насколько прямолинейно и неловко прозвучал мой вопрос, и спешно добавил:

— То есть... — поправился я, слегка ослабляя хватку, но не выпуская её пальцев. — Тебе же вчера приснился кошмар. Думаю, было бы хорошо, если я буду рядом — на случай, если это повторится. И... поскольку мне тоже часто снятся кошмары, я бы хотел, чтобы ты была рядом со мной. Я знаю, что это звучит как бред, но когда ты рядом, их просто нет.

Я сделал паузу, внимательно всматриваясь в её лицо, пытаясь уловить хоть какую-то реакцию. Кайла молчала, её взгляд медленно блуждал по моему лицу, будто она взвешивала каждое моё слово, каждую тень сомнения в моих глазах. Тишина в коридоре стала давящей. Я взял в кулак все свои оставшиеся силы, чувствуя, как от волнения даже ладони стали влажными.

— Ты не против поспать рядом со мной в моей комнате? — выдохнул я, почти не дыша.

Она ещё несколько секунд изучала меня, а после её взгляд постепенно смягчился. Кайла была единственной, кто видел меня настоящего — без оружия, без власти, без той брони, которую я натягивал перед всем остальным миром. Для неё я был просто человеком, который до смерти устал от собственного прошлого.

Она сделала крошечный шаг в мою сторону, сокращая то небольшое расстояние, что нас разделяло.

— Тебя давно мучают сны, связанные с твоей мамой, ведь так? — шепотом спросила она, заглядывая мне прямо в душу.

Я лишь слабо кивнул, не в силах произнести ни слова. Горло перехватило спазмом от этой неожиданной, но такой точной проницательности.

— Хорошо, — так же тихо ответила она, и я почувствовал, как она чуть крепче сжала мою ладонь. — Пойдём.

Я облегчённо выдохнул. Не описать словами, насколько я был благодарен ей в этот момент. И насколько сильно дорожил тем, что она мне доверяет.

Пройдя дальше по коридору в сторону моей спальни, я открыл дверь, пропускаю её вперёд, и мы вошли. Я включил ночник, чтобы комнату заполнил мягкий приглушённый свет. Кайла медленными, слегка неуверенными шагами направилась к кровати с правой стороны.

Я быстро подошёл к шкафу, достал чистые вещи и, взглянув на неё, тихо произнёс:

— Пойду переоденусь, — после чего направился в ванную комнату.

Зайдя внутрь, я тут же бросился к раковине, не дожидаясь, пока включится свет. Я с силой похлопал себя по щекам и с размаху включил холодную воду, подставляя под нее ладони. Ледяные брызги ударили в лицо, заставляя кожу гореть, но это почти не помогало унять тот бешеный ритм, который задавало моё сердце.

Да как, черт возьми, это контролировать?

Я влюблен в нее по уши. Влюблен!

Рядом с ней я становился беспомощным, уязвимым, как какой-то мальчишка, и абсолютно забывал, как дышать, когда она смотрела на меня. Моё сердце скакало в груди, как пойманный в клетку зверь, выбивая ритм, который я не мог контролировать. Я всегда считал себя тем, кто управляет любой ситуацией, но в присутствии Кайлы все мои защитные механизмы, все мои стены рушились в секунду, оставляя меня совершенно обнажённым перед её взглядом.

Быстро переодевшись в домашние штаны и футболку и смахнув с лица остатки воды, я с трудом заставил себя выдохнуть, выровнять дыхание и потянул за ручку двери.

Когда я вышел из ванной, Кайла уже лежала на кровати. Она аккуратно укрылась одеялом до самых плеч и тихо, с едва уловимой нежностью смотрела на меня.

Я подошёл к кровати и аккуратно лёг на свою половину. Повернувшись на бок, также как и она, я встретился с ней взглядом. Между нами снова повисла пронзительная тишина, в которой слышалось только наше дыхание.

— Как ты справлялся с этими снами так долго? — тихо спросила она вдруг.

— Каждую ночь я переживаю одно и то же, — тяжело выдохнул я, глядя на неё. — Я просто приучил себя к этому.

Она посмотрела на меня с такой невыносимой сочувственностью, будто эти слова физически причинили ей боль.

— Ты приучил себя к боли?

— Я приучил себя жить, — ответил я.

Я сглотнул подступающий к горлу ком.

— А боль? — шепнула она.

— Жизнь и есть боль.

Она тут же потянулась рукой, нашла мою ладонь и крепко сжала её своими теплыми пальцами. Слегка помедлив, словно собираясь с духом, она тихо спросила:

— У тебя правда нет этих кошмаров, когда я рядом? — её голос прозвучал так искренне, будто она до конца не могла поверить в это.

Я слегка улыбнулся этой её наивной неуверенности и свободной рукой мягко коснулся её щеки, аккуратно заправляя выбишуюся прядь волос за ухо.

— Правда, маленькая, правда, — прошептал я, не сводя с неё глаз. — Ты как лекарство для моей души. Ты меня успокаиваешь.

Она слегка нахмурилась, а после на её щеках вспыхнул заметный румянец.

— Прости за глупый вопрос, но... как именно? — смущённо запинаясь, спросила она. — Мой запах?

Я тихо усмехнулся, от чего она покраснела ещё сильнее и попыталась спрятать лицо.

— Твоё присутствие успокаивает меня, — мягко ответил я, приблизив лицо ближе, так, чтобы её глаза смотрели только на меня. — Твоего запаха недостаточно. Мне нужно чувствовать твою тёплую кожу, слышать голос, видеть твой взгляд, эти прекрасные глаза, губы, чувствовать твои руки, сжимающие меня в объятиях. Всё это успокаивает меня.

Она замерла, не отводя взгляда, и я видел, как быстро-быстро затрепетали её ресницы. Румянец на её щеках стал ещё ярче, но на этот раз Кайла даже не попыталась отстраниться или спрятать лицо. В её полуоткрытых губах застрял судорожный вдох.

— Лука... — тихо, едва слышно прошептала она, и это простое упоминание моего имени из её уст прозвучало слаще любой молитвы.

Я не выдержал. Медленно сократив последние миллиметры между нами, я прижался лбом к её лбу, заставляя наши дыхания смешаться в одно целое. Моя рука скользнула с её щеки ниже, осторожно накрывая тонкую шею и чувствуя, как под моими пальцами бешено колотится её пульс. В такт моему собственному.

— Просто будь рядом со мной, вот так, всегда, — выдохнул я ей прямо в губы, с трудом сдерживая порыв поцеловать её по-настоящему. — Больше мне ничего не нужно.

Кайла тихо вздохнула и вместо ответа сама подалась чуть вперёд, накрывая своей ладонью мою руку на своей шее, и мягко прижалась ко мне ближе.

Я тут же обнял её в ответ, притягивая к себе так близко, будто от этого зависела вся моя жизнь. Прижался губами к её лбу, впитывая в себя её чистое, умиротворяющее тепло, и просто замер, уткнувшись носом в мягкие, пахнущие свежестью волосы.

Кайла обняла меня за талию, доверчиво прижавшись щекой к моей груди. Я чувствовал её мерное, успокаивающее дыхание и то, как постепенно расслабляются её плечи. Вся та давящая тяжесть, с которой я вернулся домой, растворилась без остатка, уступая место звенящему, долгожданному покою.

— Засыпай, — прошептал я, крепче смыкая руки на её спине и баюкая её в своих объятиях.

— Ты забыл... — произнесла она едва слышно, уже окончательно погружаясь в сон.

— Что?

Её рука, до этого покоившаяся у меня на талии, медленно поднялась выше к самому сердцу. Вытянув указательный палец, Кайла начала осторожно выводить им буквы прямо на моей груди. Каждый её неторопливый штрих отзывался лёгким трепетом по всему телу.

Улыбаясь, я распознал это слово сразу. Я прижался губами к её макушке и тихо выдохнул ей в волосы:

— Спи, любимая.

____________________
📎 Телеграм-канал: в объятиях книг
ссылка: https://t.me/maria_author
(Активная ссылка есть в био моего профиля ваттпад).