Глава 23
Клаус бродил по болотам Байо в поисках каких-либо следов Рейвен. Он должен признать, она стала весьма искусна в магии, даже её матери не удавалось найти точное местоположение, хоть она была у них под носом. Ему пришлось снова осмотреться, едва уловимый аромат возлюбленной щекотал рецепторы, но не было никаких признаков её присутствия на болотах.
Сегодня ночь полнолуния, Рейчел считала, это идеальный момент вернуть и уничтожить кольца. Ему придётся провести ночь в особняке, страдая от отсутствия сил, а потом их резкого возвращения. Еретичка обещала, каждое уничтоженное кольцо принесёт ему боль, потом силу.
— Рейвен!
Клаус успел поймать стрелу, летевшую ему в лицо. Из-за деревьев вышел Джексон, он ухмыльнулся и опустил лук. Его он ожидал увидеть в последнюю очередь, об оборотне тоже ничего не было слышно полгода. И вот он так просто появляется перед ним.
— Насколько мне помниться, Рейвен обижена тебя и не хочет видеть.
— Я пришёл не к тебе, — острый наконечник был направлен в сторону оборотня. Джексон шире улыбнулся, первородного он не боялся. Созданное Рейвен кольцо позволяло ему сохранять достаточно силы, чтобы противостоять Клаусу, да и сама сифонка точно слушала и наблюдала за ними.
Клауса начинал раздражать Джексон, его уверенная улыбка и нахальный голос. Вдруг взгляд зацепился за кольцо, чем-то похожим с теми, которые создала Женевьева. Гибрид в один миг прижал оборотня к стволу дерева, сжал его горло. Их глаза синхронно загорелись янтарем. Джексон мог обладать силой оборотня, вот только Клаус был наполовину вампиром, что только прибавляло ему сил.
Клауса мигом наполнило чувство ревности, собственничества. Значит, Джексон всё это время был с его Рейвен. Клауса злили догадки, что этот оборотень мог видеть её слезы, утирать их и говорить нежные слова. Он подумывал свернуть ему шею, когда с дерева на него пригнула фигура, освободила оборотня из его хватки, а его самого уже прижимали к другому дереву.
Взгляд его стал мягким, как только он узнал нежные черты девушки. Изумруд источал власть и силу. Её пальцы крепко, но акуратно сжимали его горло, хоть она знала, у неё не выйдет слишком сильно навредить ему.
— Иди, — приказала она Джексону, продолжая смотреть в глаза Клауса. — У меня всё под контролем.
Джексон кивнул, подобрал с земли лук и скрылся между деревьев. На лице Клауса растянулась сладкая улыбка, показывающая ямочки на его щеках. Видять боги, Рейвен невероятно шло быть злой! Клаус на вампирской скорости сменил их местами, сжал её бедра, заставляя забросить ноги ему на пояс, ладони легли на её ягодицы. Рейвен шумно выдохнула, ухватываясь за его плечи. Это было неожиданно.
— Я ревную...
— Ты собственник, Майклсон, — перебила его Рейвен. Улыбка Клауса стала шире. Да, он собственник и не позволит кому-либо крутиться возле его женщины. — И ревность твоя не имеет смысла.
— Да, — согласился он. Как же она была соблазнительна в своей тьме! Клаус не сдержал себя, он впился в её губы властном поцелуе, желая напомнить ей о их чувствах. Не было нужды сбегать от него к этому оборотню и прятаться на болотах.
Рейвен обняла его за шею, притягивая ближе к себе. Как же она скучала по нему, его объятьям, прикосновениям, губам. Это поцелуй дурманил её. Его ладони крепче сжали ягодицы. И Клаус знал, если они не остановятся, то каждое животное на болотах сможет увидеть и страсть во всей красе.
— Ты нашел кольца? — прошептала Рейвен, как только Клаус оторвался от её губ.
— Да. Мы уничтожим их и я верну нашу дочь.
***
Хейли первая бросилась к Рейвен, слишком сильно соскучившись по сестре, следом присоединилась Рейчел. Она прижала дочь к себе, сдерживая слезы и шепча, как ей не хватало её девочки. Рейчел изнутри разрывало осознание, дочь становиться похожей на их предков, а винной были тому, оживший страх девушки умереть, как мать, да ещё и ребёнка у неё отобрали. Женщина боялась сказать хоть одно неправильное слово, чтобы её милая дочь снова не ушла.
Рейвен чувствовала дискомфорт в окружении близких. За столько месяцев она успела отвыкнуть от их окружения, а теперь мать, сестра смотрели на неё с такой надеждой, словно ей суждено исправить все ошибки за эти полгода. Элайджа лишь усмехнулся ей, удержавшись от семейных объятий, он успел отметить эту неловкость и не хотел её усугублять.
Казалось только Клаус вел себя, как прежде, ещё до ухода Рейвен на болота. Первородный расслаблено сидел на диване, качал в руке стакан с бурбоном, на его лице играла хитрая улыбка. Свою маленькую победу он уже одержал в Байо, между тонких деревьев, когда его судьбоносная владычица ответила на поцелуй, не сопротивлялась и не пыталась сломать ему пару рёбер. Его Рейвен сейчас была просто обиженной. Его отличное настроение не портило даже то, что через несколько часов он снова будет чувствовать ужасную боль из-за колец, созданных уже мертвой ведьмой.
— Думаю, стоит сосредоточиться на основной проблеме, — уголки губ Рейвен дёрнулись. Она села на другой диван, напротив Клауса, который не сводил с неё глаз.
Хейли села рядом с сестрой, Элайджа стал позади брата, а Рейчел положила на стол карту с отметками о местоположении каждого владельца кольца. Рейвен поддалась вперед, она желала лично вырвать сердце Франчески. Она и Женевьева виноваты в случившемся полгода назад больше всего, но ведьма уже мертва и она легко отделалась, но волчицу ждёт что-то другое. В Рейвен накопилось слишком много злобы, она искала на кого выплеснуться.
— Где Франческа? — Рейвен перебила мать. Рейчел объясняла, кольца нужно собрать, тогда Рейвен сможет просто впитать их магию и сделать из них обычные безделушки. Конечно, можно было воспользоваться заклинанием, но использовать силу сифона было лучше и быстрее.
— Она осела в этом доме, — Рейчел ткнула пальцем на небольшой круг. Ей ничего не стоило, понять, её дочь собирается лично разорвать главу враждующей стаи оборотней.
— Хорошо.
Рейвен едва слушала мать о приближающейся ночи, каждому, кроме Клауса, была роздана задача, они поделили между собой владельцев кольца. Марселя к этому мероприятию не привлекали, пусть он и осознал, что легко плясал под дудку Женевьевы, но всё же доверять ему было не очень надёжно.
Как только разговор закончился, Рейвен отправилась в пустую детскую, в которой должна была бы быть её маленькая девочка. Изумрудные глаза нервно смотрели на каждый предмет. В этой комнате было всё и ничего одновременно, здесь не хватало только её прекрасной дочери.
— Ненавижу это чувство, — прошептала она, услышав позади шаги матери. Рейвен сжала спинку кроватки, остановилась, услышав треск. Она убрала руки, лицо скривилось в подобии злобы. — Я, словно живой призрак в её жизни, мертва, как..
— Как я была, — кивнула Рейчел. Она до сих пор считала себя очень виноватой в своей готовности умереть восемнадцать лет назад. Рейвен обернулась к ней, в глазах читался вопрос. Возможно ли было её защитить не умирая и не бросая? Рейчел не знала ответа на него. — Только эту опасность мы можем уничтожить. И она вернётся к тебе.
— Ты и отец были мертвы в моей жизни, вас не было рядом и это не помогло, как вы надеялись, — Рейвен махнула рукой и опустилась на ковёр, прижимаясь виском о пустую кроватку. Рейчел присела рядом, взяла дочь за руки, нежно поглаживая её кожу.
— Считаю это своим лучшим провалом, — уголки губ дёрнулись вверх. Рейчел и Александр так отчаянно пытались спрятать дочь от Клауса, но у них ничего не вышло. — Меня искали странники Кетсии, тебя искал Клаус, тогда я доверились судьбе. Если мне нужно было умереть, чтобы защитить тебя, тогда я была готова. Алекс всегда был Алексом. Он считал, что следить за Клаусом и при нужде отвлекать его внимание от любого города близь Мистик Фоллс было его лучшим решением.
— Но мы достаточно сильны, чтобы защитить её.
— Но она ваше слабое место, — качнула головой Рейчел. Она понимала желание, стремление дочери защитить Амалтею, но первородных было слишком много врагов. Рейвен опустила глаза, мать, конечно, была права, но её разрывало изнутри, она хотела обнять своего ребёнка, вдохнуть её запах, увидеть её улыбку, а не просто тешить себя мыслями о ней.
Рейчел притянула дочь к себе и обняла, знала, никакие слова утешения не смогут залечить кровоточащее сердце. Чувство безысходности, невозможности прижать к себе своего ребёнка было слишком знакомым для неё. Бродить по другой стороне и просто наблюдать за растущей дочерью было и прекрасно и невыносимо мучительно. Она ненавидела невозможность прикоснуться к дочери, ей оставалось только наблюдать.
Первые лет пять она злилась на Александра, который оставался в тени и приезжал раз на пару приезжал в Мистик Фоллс, чтобы с далека посмотреть на их ребёнка. Её злило, что каждый мужчина в окружении Рейвен, просто молчал о существовании её отца и его семьи, а потом она просто смирилась. Каждый по своему защищал Рейвен, как теперь Амалтею.
***
Хейли не доводилось видеть Рейвен в её новом амплуа, только то, что оставалось от её жертв после роковой встречи. И она могла поклясться чем угодно, её кузина становилась отражением первородного гибрида. Наслаждение на лице Рейвен было отчётливо заметно, когда она вырывала сердца и с легкостью отрывала пальцы с нужными кольцами.
Но Хейли взволновало не так сильно изменения характера сестры, как знакомые лица среди оборотней. Она сжала кулаки, почувствовав мелкую дрожь в кончиках пальцев. В стае, которая не хотела принимать её, появились дезертиры и ушли они точно не к тем, кому стоило бы. Хейли посмотрела на Рейвен, на её лице не было эмоций, но глаза отображали те же вопросы, что были у Хейли, когда она аккуратно снимала кольца с тел знакомых оборотней.
— Любопытно, — прошептала Рейвен, подбрасывая несколько колец в воздухе.
Сестры осмотрелись, дюжина оборотней и их сердца лежали на идеально скошенном газоне, трава которого была окрашена в алый. Но оставался не тронутым старинный дом, губы ведьмы изогнулись в насмешке. Франческа не смогла отказать себе в роскоши, возможно, полгода власти слишком сильно вскружили ей голову и она чувствовала себя в безопасности.
Хейли стала возле входа, пока Рейвен продолжала снимать кольца с оборотней.
— Посмотрите, кто здесь, — Франческа была в окружении пяти оборотней. Она была надменна, её улыбка говорила о победе. — Хейли Маршалл, гибрид, от которого отказалась собственная стая. Пришла для чего?
— Твоим развлечениям пришел конец, — Хейли сделала шаг в сторону входа, остановилась. Улыбка Франчески стала шире, она вздернула подбородок, продолжая считать себя победителем в ситуации, контроль над которой медленно и незаметно для неё уходил к более сильному и злому существу.
— Ты наивно полагаешь, что члены твоей стаи примут тебя обратно, если ты прогонишь меня. Не выйдет, я заберу твою стаю, каждого члена. Тебе только и останется смотреть на это, ведь ты не способна ничего сделать, как и войти в этот дом, — Хейли сдержала себя от импульсивного поступка. Жизнь Франчески принадлежала не ей, а Рейвен. И войти она могла, Элайджа позаботился, чтобы дом стал достоянием общественности. Так что вампирская слабость здесь не действовала. — Что это?
Франческа посмотрела на пол, змеи выползали из различных уголков старого дома. Змеи ползли к оборотням, некоторые готовились к выпаду, впиться своими клыками в кожу, обвить тело своим телом. Хейли посмотрела на Рейвен, на чьём лице была лёгкая усмешка, ей показалось, что татуировка змеи на правой руке кузины тоже шевелилась.
Рейвен на сверхскорости оказалась за спиной Франчески, змеи синхронно с ведьмой напали на оборотней, мужчины упали на пол и зашипели от боли. Бессмертная прижала волчицу к себе, сжала ладоней её лицо и прошептала на ухо:
— Ты совершила большую ошибку. И платить за неё придётся всю ночь, лёгкую смерть тебе не получить.
Глаза Франчески расширились от предстоящего ужаса, тонкие клыки Рейвен пронзили шею и она утащила свою жертву в темноту дома. Хейли не особо хотела знать, что произойдёт с оборотнем, она вбежала в дом, поснимала кольца с мужчин и исчезла на вампирской скорости под крики Франчески.
***
Клаус вошел в их спальню, наконец-то он смог ощутить свою силу в полной мере, когда со стаей Франчески было покончено. Но главным было, что его Рейвен теперь должна вернуться к нему, но по виду девушки, казалось, у неё совсем другие планы. Мужчина сел на край столика, на котором лежало две кучки колец и чье-то сердце.
— День Святого Валентина мы с тобой пропустили, — усмехнулся Клаус, посмотрев на растекающуюся лужу крови. Он догадывался, орган принадлежал Франческе, Хейли успела обмолвиться о произошедшем. Теперь Клаус ожидал новостей предстоящего дня, в которых сможет узнать судьбу волчицы.
— Мне пора вернуться.
Улыбка исчезла с его лица. Не такого он ожидал ответа. С Франческой было покончено, он собирался вернуть их дочь и сестру в город, чтобы их семья могла воссоединиться, а она собирается просто уйти на болота. Неужели общество Джексона было приятней?
— Некоторые местные оборотни ушли к Франческе, у них были кольца. Нужно разобраться с этим.
— Для этого тебе не нужно возвращаться на болота.
— Но мне нужно обсудить это с Джексоном, — её тон не требовал возражений. Рейвен не нравилось, что стая осталась без лидеров, они были, как беспризорники, пора было исправлять ситуацию, пока её девочка ещё не вернулась. — У Франчески была ещё одна ведьма, создавшая для перебивщиков кольца. И я хочу разобраться с этим, пока нашего ребёнка ещё нет в городе.
— И каков твой план, любовь?
Клаус видел, Рейвен была настроена серьезно, проще было исполнить её прихоть. Он посмотрел через плечо на возлюбленную, застывшую в проходе. Девушка обернулась к нему, изумруд горел ярче обычного.
— Как насчёт того, чтобы напомнить оборотнем с болот против кого они начали строить козни