Глава 33
Мы вернулись домой, во мне клокотали злость и страх за любимого. Нет сомнений, Чонхён ждал нас, чтобы убить. Замкнутый круг, нельзя оставлять заложников у этого чудовища. И идти — это верная смерть. Чонгук и вовсе хотел пойти один. Защищал? От чего? Ведь когда он перестанет дышать, в тот же миг, и мое сердце перестанет биться.
Враги подготовились хорошо. А мы проигрывали, упускали что-то важное. Мы спорили, обнимались, я плакала, и вновь строили планы. Но неизвестность, она дама безжалостная, умеет медленно резать душу кусок за куском, и нет против нее спасения.
— Родная, нет безвыходный ситуаций, — муж был на удивление спокоен.
— Слишком мало времени! — я опустилась на кровать и упала лицом в подушку. Я ощущала, как силы медленно вытекают из меня, а их место занимает отчаяние. Раскисла в самый неподходящий момент!
— Меньше чем ты думаешь, — я вздрогнула, от знакомого тихого голоса.
— Рафаэль! Наконец-то! — после разговора с Саной он не появился, и я уже и не надеялась его сегодня увидеть.
— Собирайтесь. Волков берите. Быстрее, — он стоял, прикрыв глаза, казалось, даже не дышал.
— Что ты задумал? — Чонгук посмотрел на него с недоверием.
— Действуем на опережение, идем в логово Чонхёна сейчас.
— Откуда ты знаешь, где он? — я вскакиваю с постели и подбегаю к вампиру, смотрю в фиалковые глаза, — Ты сканировал Сану?
В ответ едва заметная улыбка, практически незаметное движение губ.
— Так она же иммунитет обрела?
— Ошиблась, — Рафаэль грациозно пожал плечами.
— Все верно мы должны ударить первыми! — я оглянулась на Чонгука, блеск в глазах, сила, уверенность.
— Что ты еще узнал? — он, словно вдохнул в меня силу. Хандру как рукой сняло.
— Не все, что хотел. Для первого удара нам хватит, — и снова у меня чувство — Рафаэль что-то недоговаривает.
— Они живы?!
— Пока, да.
Обговорив стратегию, взяв с собой волков-силовиков, мы поехали за город, в покинутую деревню. Она находилась не так далеко, от того места, где нам ночью назначили встречу. Пока все сходилось.
Оставив машины чуть поодаль. Мы огляделись по сторонам. Место и правда глухое, вокруг ни души, ощущался запах смерти и зла. Даже сейчас днем, тут казалось, царил вечный мрак, в душу прокрался неприятный холодок.
Волки держались чуть позади нас, прикрывая тыл, Рафаэль показывал дорогу, шел, грациозными бескостными движениями, словно плыл, не касаясь земли.
— Что-то вы рановато! — впереди возник силуэт, он излучал голубоватое мерцание, голос изменился, стал леденящим, холодным, от него исходил запах могилы.
— Чем раньше с тобой разберемся, тем лучше! — Чонгук выступил вперед и пошел ему на встречу.
— Или я с вами. Что более вероятно! — он засмеялся и меня передернуло. Никогда прежде из его горла не вырывался столь мерзкий смех. Кто с ним это сделал?
— Чонхён, кому ты продал свою душу? — я шла за мужем, и пыталась просканировать его силой, но там была стена, еще сильнее, чем прежде. От оборотня исходила некая энергия, непонятная мне, чужеродная.
— Ты удивишься, Лиса, — он снова засмеялся своим замогильным смехом.
Чонгук остановился в трех шагах от него, я подошла и встала рядом с мужем. Чонхён сцепил руки за спиной, и смотрел на нас с каким-то сумасшедшим выражением глаз. Он сейчас напоминал наркомана, получившего долгожданную дозу.
— Где пленники? — два брата смотрели друг на друга, ненависть клубилась в воздухе.
— Тут в доме. Можете занять их место. Пусть папенька доживает свои деньки, а ты братец пойдешь на корм червям. Хороший обмен, правда? А Лиса, вот с ней мы еще позабавимся, — доля секунды, и Чонгук заехал ему кулаком в челюсть. И тут же с другой стороны на него накинулся Рафаэль.
Они скрутили его, подмяли под себя, но это стоило усилий. Чонхён был намного сильнее обычного.
— Ай, яй, двое на одного, — он лежал прижатый лицом вниз к земле и продолжал истерически хохотать. — Поигрались? Отлично. А теперь быстренько отпустили меня.
И тут внезапная боль сковала все мое тело. Я закричала, упала на землю, в глазах все поплыло. Меня никто не трогал, а я не могла сдвинуться с места. Чья-то сила выкручивала, ломала, пыталась подчинить.
— Отпустите его, — с трудом повернув голову, увидела приближающегося к нам Дария. — Если, Лиса вам дорога.
— Ты же обещал! — я не знаю, что сильнее болело, разрушающая сила дяди в моем теле или его предательство.
— Шевелитесь! Быстро встали с меня, шавки! — теперь голос Чонхёна буквально искрил радостью.
— Я передумал, — его глаза сияли изумрудным светом, истощая убийственную силу, аура давила так, что я начала задыхаться. — Делайте, как он велит, или я усилю ее мучения.
Гаденыша отпустили. Он встал, отряхиваясь, продолжая истерически хохотать.
— А теперь пошли за мной, как свинки на убой! И без глупостей! Дайте отбой своим волкам. Пусть не лезут! — гаденыш повернулся, задрал голову кверху, и величественно зашагал по дороге.
Чонгук и Рафаэль шли следом, постоянно оглядываясь на меня. Дядя отпустил давление силы, я снова могла дышать. Он взял меня под руку, и мы шли за ними.
— Как ты мог! Даже для тебя это слишком! — из глаз помимо воли покатились слезы.
— Лиса, я всегда держу свое слово. Тебе ли не знать, — я подняла голову, лицо по-прежнему оставалось непроницаемым, а вот глаза еле заметно улыбались.Мы пришли к покосившемуся обветшалому домику, огражденному маленьким деревянным заборчиком. На первый взгляд — заброшенная развалюха. И обманчивая, зловещая тишина. Чонхён шел, чуть ли не пританцовывая, настолько был доволен собой, и от этого на душе становилось еще мрачнее.
— Добро пожаловать в ваше последнее пристанище! — он обвел рукой заросший двор, и остановился посередине.
— Где пленники? — Чонгук обернулся, посмотрел как-то затравленно на меня, и вошел во двор, Рафаэль следовал за ним.
— Тут, все тут, наконец-то мы собрались. Сегодня знаменательный день, восторжествует справедливость! — он хлопнул в ладоши, и из глубины заросшего сада стали вырисовываться тени, они приближались к нам. С десяток вампиров и оборотней, очень странных, они двигались слаженно, обступили нас, но не было в их глазах жизни, какого-то понимания окружающей реальности. Словно ожившие куклы, запрограммированные на определенные действия.
От них не ощущалось запаха, только непонятная мне чужеродная энергия. Я посмотрела на Дария, он продолжал держать мою руку, и спокойно созерцал, на приближающуюся армию не пойми кого.
Оборотни и вампиры обступили Чонгука и Рафаэля. Ничего не делали, но стали плотным кольцом живой клетки. От меня с дядей они держались чуть в стороне.
— Твои люди похожи на армию живых зомби, что ты с ними сделал? — не удержалась от вопроса.
— Заметно, да? — он просиял, словно я сделала комплимент. — Идеальные солдаты, у них нет эмоций, есть огромная сила и желание служить мне!
— Ты болен, Чонхён! — что-то мне подсказывало, что сюрпризы для нас только начинаются.
— Если счастье называется болезнью, то пусть будет по-твоему, — голосок миролюбивый, аж тошно стало. Повернувшись к полуразвалившемуся дому, коротко бросил, — Приведите наших дорогих гостей.
Их не вели, их тащили, сами идти они не могли. Оборотни кинули на траву, чуть позади Чонхёна, закованных в цепи Стена, Чонсока и Дена. Пленники упали, глаза, казалось еще немного и вылезут из орбит от страха.
На первый взгляд никаких повреждений на них не было, но при этом они были истощены до предела. Чонсок — бледный, дышал тяжело, и тихо постанывал. Стен выглядел немного лучше, взгляд более осмысленный, завидев меня, он протянул руку, в безмолвной просьбе: «Спаси!». Ден еще больше сгорбился, постарел, высох, его едва можно было узнать.
— Что ты с ними сделал? — Чонгук попытался прорваться сквозь живую клетку, но тут же получил несколько ударов. Отголоски боли коснулись меня, так что я еле сдержала крик. «Умоляю, тебя не сопротивляйся, нам нужно беречь силы!». Посмотрев в сторону мужа, попыталась мысленно передать послание. По его взгляду, поняла, что у меня получилось. Связь между нами была сильной, так что если прислушаться, я без труда могла ощутить биение его сердца, его гнев, и желание прикончить больного ублюдка. Впрочем, эти мысли были у нас взаимны.
— Взял немного силы. Но если вы будете сговорчивыми, то их еще можно спасти, — Чонхён наслаждался нашими реакциями, чем больше злости, тем сильнее он был счастлив.
Я посмотрела на Чонсока, он сдался, попрощался с жизнью, и в глубине души даже жаждал скорейшего избавления. Сила уходила из него даже сейчас, словно ее неустанно перекачивали. Попыталась просканировать странных оборотней, но в них не было родственной энергии, они не откликались на призыв. Понять бы, что тут твориться, и как это победить.
— Прекрати жрать их силу. Они долго не протянут! — я попыталась подойти к пленникам, но Дарий удержал меня. Дядя больше никак на меня не воздействовал, кроме того что стоял рядом, как тюремщик.
— Нет вопросов, готов поменять, оборотней, на твоего муженька и защитничка вампира, — запрокинув голову вверх, он захохотал.
— Откуда в тебе столько ненависти? Неужели из-за того чтобы стать альфой? — нужно его разговорить, чтобы потянуть время. Иначе безумец начнет действовать, а я понятия не имею, что делать и как противостоять.
— Власть, всегда манит. Лиса, тебе самой понравилось управлять оборотнями. То, что ты строишь из себя праведницу, не отменяет факта, что ты упиваешься властью. А я шел к ней долго, и очень упорно. Думаешь, мне легко было? — веселье исчезло из его глаз, там вспыхнула ненависть. — Я пытался быть хорошим сыном, доказывал чего стою, насколько могу быть исполнительным, заслуживал доверие. И что получил в итоге? Предательство! — он посмотрел в сторону Чонгука, сжал кулаки, глаза сузились, ноздри раздулись. — Он был любимчиком. Без усилий, без доказательств. Ему мать хотела передать империю. А ведь это я был ее правой рукой! Сыном, который всегда бежал на помощь, поддерживал идеи! Но меня решили оставить за бортом! — в нем клокотала обида, все эти годы она съедала его изнутри. — Я убивал для нее. Прикончил, жену Ханбина, думал, ну вот, теперь мать точно оценит! А в награду получил оскорбления и претензии!
— И ты убил Шанталь, — голос Рафаэля прозвучал тихо, но так резко, что Чонхён отшатнулся, как от пощечины.
Я ощутила, как дрогнули пальцы Дария у меня на руке. Но он продолжал сохранять безмолвие.
— Да, я убил мать. Она стала слабой, хотела сдаться, и оставить меня без ничего, по-моему, причин прикончить ее было достаточно. А так я смог занять ее место. Нашелся тот, кто оценил меня по достоинству. И вот теперь вы в моих руках. Последний шаг, чтобы уничтожить прошлое. А вот тебя, Лиса прикончить не успел, когда я пришел, была только мамаша, просившая о помощи. Представляешь, она меня умоляла! Меня, того, кого никогда не любила! — он захохотал, безумно с надрывом, по глазам катились слезы. — Это был самый лучший момент в моей жизни, когда я пускал ей кровь, она подыхала, а в уцелевшем глазу удивление. Она не поверила, что я ее прикончил, пока не померла! И осталось у меня две папаши, которые относились ко мне с жалостью. Но не жалости я хотел, нет, а признания! Чонсок — он тряпка, уничтожавший сам себя, им было просто манипулировать, он ощущал свою вину, пытался быть добреньким, но и он не любил меня. Все равно в душе, Чонгук у него был на первом месте. Ханбин. Никогда тебе не прощу, Лиса, его спасение. За это ты будешь мучиться еще сильнее! Он не сделал меня своим наследником, не признал! Давал какие-то подачки, даже не дал еще тогда в пытках заколоть брата! Он возился со мной из жалости, и любви к Шанталь! Но не ко мне! Никому не нужен, всеми отвергнут! И теперь я получу все, что заслужил, за все годы страданий!Главный враг Чонхёна — он сам. Ну и сейчас там уже ничего не осталось кроме безумия. Но еще не покидало чувство — он просто пешка в чужой игре. Оборотень мог быть исполнителем, но никак не руководить всем. И вот за ним, в тени, как раз и стаяло главное зло, которое прекрасно отдает себе отчет в своих деяниях.
— И что же ты заслужил? — голос Дария был ледяным и спокойным.
— Империю, которую хотела создать моя мать. Теперь-то со мной будут считаться. И не беспокойся, Дарий, ты будешь вознагражден, станешь моим верным солдатом. Ты принял верное решение. И я тебе простил, те годы, когда вынужден был подчиняться. В итоге мы сделали одно дело, — он снисходительно посмотрел на дядю. Словно дарил ему свою милость.
— Я не беспокоюсь, Чонхён, нисколько. А тебя не беспокоит, что ты убил мою возлюбленную волчицу? — в этот момент, я ощутила, как сила вампира пытается проникнуть в меня, неторопливо, осторожно. Я подняла голову, дядя казалось, не обращал на меня ни малейшего внимания.
— Я сделал тебе одолжение. Сколько у нее было таких, как ты? Ты должен меня еще поблагодарить за избавление!
«Впусти меня, кровь моя!», услышала у себя в голове. Как дядя проник в мои мысли? Что он хочет? И как поступить? Времени на раздумья не было. Я доверилась своему чутью, возможно, пожалею о содеянном, но пока другого выхода на ум не приходило. Я перестала сопротивляться, и ощутила, как холодный ветерок пробежался по коже, проникая в меня, нашел мою силу. Тело кололо иголками, Дарий вытягивал из меня энергию и смешивал со своей.
— Непременно, я поблагодарю тебя, — в долю секунды он оказался около Чонхёна, потянув меня за собой, не за руку, а за тонкую энергетическую нить, который мы были связаны. Еще секунда, и сила прошла в оборотня, и сразу же за ней рука Дария вырвала его сердце. Он упал и выражением удивления на лице, уверовав в свое бессмертие, он так и не осознал своего конца.
— Это единственно верный путь в его случае, — подытожил Рафаэль.
Я попыталась пробраться к мужу, сквозь живую клетку, но воины, продолжали стоять, как ни в чем не бывало. Смерть Чонхёна их не затронула. Их затуманенный разум ждал приказа.
— Шанталь, теперь ты отомщена, — шептал Дарий, все еще сжимая в руке сердце волка.
— Что нам с ними делать? — попыталась отодвинуть одного оборотня, он зарычал и оттолкнул меня.
— Они ждут своего хозяина, — Рафаэль стоял расслабленный, словно живая клетка его ничуть не смущала.
— Дарий, а если попробовать, тоже, что ты проделал с Чонхёном? — я повернулась к дяде. — Кстати объясни, как это у тебя вышло?
— Он остается твоим мастером, тем кто тебя создал. В тебе течет его кровь, он призвал ее и объединил силу. У Чонхёна был частичный иммунитет к оборотням и вампирам, но когда силы соединяются, то защита падает. Что ж Дарий, браво, не ожидал, ты удивил меня. И расстроил, своим предательством. Что ж видно ты достаточно пожил, пора и на покой, — мы все обернулись на говорившего. Голос был мне не знаком, он был как эхо, вызывал ужас, и пытался подчинить сознание.
— Ден… ты… — я не знала что сказать. Слова застряли в горле, я только смотрела, моргая глазами, и не веря в то, что вижу.
Он поднялся с земли, морщины стали разглаживаться, пропадала сутулость, мужчина менялся на глазах, как змея сбрасывая старую кожу, и превращаясь, в того парня, каким я его помнила тридцать пять лет назад. Только сейчас уже не было влюбленного взгляда, неуверенных движений, от него исходила сила, не живая, какая-то иная, жалящая, ядовитая. Он словно весь насквозь был пропитан неведомым ядом. Хотелось бежать без оглядки, только бы не соприкоснуться с его убийственной отравой.
— Это ты был неизвестным союзником Шанталь, — ошарашено пробормотал Дарий.
— Она была моим творением, я же в итоге и убил ее руками ее сына. Хорошо, что ты его прикончил, он порядком меня утомил за эти годы. Да и функции свои выполнил, дальше бесполезен, — Ден говорил с дядей, а взгляд прикован ко мне. В глазах мертвая тяжесть, она засасывала, притягивала, и пугала до дрожи.
— Что ты такое? — прошептала онемевшими губами. Он щелкнул пальцами, и я ощутила боль, еще до того, как Чонгук вскрикнул. Обернувшись, увидела, как два полуживых воина вонзаются в тело мужа когтями.
— И ты предала меня, Лиса. Столько лет горевала, что я было решил тебя пощадить, сделать своей правой рукой, и вдруг променять меня на вот этого, — он покачал головой, на лице отразилось некое подобие грусти. Страх приправленный его ядом проникал в грудь, сдавливал легкие, не давая дышать.
Я побежала к мужу, надо спасти, помочь, но мне преградили путь два вампира, схватили меня, удерживая на месте.
— Останови их немедленно! — крикнула в отчаянии чудовищу. Ден рассмеялся, и звук его голоса, казалось, сдирал с меня кожу.
Тело разрывалось от боли, я ощущала каждую рану на теле мужа, как свою собственную. Нет. Я должна собраться, должна, выстоять. Я мысленно попыталась найти наших волков, ощутить их позвать. Нашла их тепло, ощутила растерянность, страх. Но вот передать послание мысленно не получалось. Что-то мешало мне, или собственное волнение, или потеря сил. Тогда я сделала единственное что могла, крикнула изо всех сил, как могла громко. Я ощущала, их близко и молила небеса чтобы услышали.
Перевела взгляд на поле битвы, Дарий уже был там, сражаясь с полуживыми вампирами и оборотнями, на миг выглянула голова Рафаэля с обнаженными клыками. Они бились, но противники не чувствовали боли, они не боялись смерти, они по факту уже не были живы, и я не знала какая сила, кроме их господина может их остановить.
— Забавно наблюдать за вашими потугами. Сложно вам смириться, что все уже кончено, вы проиграли, — Ден не обращал внимания на битву, она его не волновала, его пустые глаза были направлены только на меня.