Глава 7 Часть 7 ( Секретная сцена)
Направляясь в комнату Питера, я всё ещё немного расстроена из-за разговора с Сарой.
Но когда я вижу его полуголым, все мои проблемы исчезают в одно мгновение.
( Знаю, я знаю... как же я слаба перед ним...)
Питер: Всё в порядке?
- Я улыбаюсь ему.
Я ничего не говорю и заставляю себя улыбнуться ему в ответ, лишь бы он обо мне не беспокоился.
Предпочитаю ничего не говорить насчëт Сары и её ревности.
Сейчас всё наконец-то хорошо, а это только ухудшит наши отношения.
Я подхожу к нему и прижимаюсь к его телу, вздыхая с облегчением.
Питер нежно гладит меня по волосам.
Я слегка отодвигаюсь назад и целую его в щёку.
Его руки скользят вниз, лаская плечи и спину.
Питер внезапно подхватывает меня на руки и кладёт на свою кровать.
Я не отвожу от него взгляда и закусываю нижнюю губу. Его глаза начинают полыхать вожделением.
Он приближается ко мне и я не могу дождаться близости с ним.
Мне нужно почувствовать его губы на моих губах и касания его холодных рук на моей горящей коже.
Питер ложится рядом со мной и его ладони трогают моё тело.
Ощутимое напряжение в комнате растёт и охватывает всё моё существо.
Одной рукой Питер обнимает мою спину, другой елозит по моему животу.
Я становлюсь всë более нетерпеливой и дрожу от охватившего меня возбуждения.
- Я позволяю ему действовать самому.
Я умираю от желания поцеловать его, но мне так нравится, когда он берёт инициативу в свои руки, что я позволяю ему действовать самому.
Питер наклоняется и его губы страстно берут в плен мой рот.
В этот момент я полностью отдаюсь на волю его объятиям.
Моё сердце бьётся так громко, что я уверена, он слышит стук.
Его ладони скользят по моей коже и моя голова кружится от накатывающего волнами наслаждения.
Но вдруг он прекращает свои сладкие ласки и пристально смотрит на меня.
Я хмурюсь, раздосадованная тем, что он лишил меня своих касаний.
Остаться без его рук на своём теле это настоящая пытка для меня.
Питер: Ты ведь больше не будешь играться со мной, правда?
Играться?
О чём это ты говоришь?
- Я отвечаю
Я собираюсь ответить, но он чуть отстраняет меня, чтобы лучше разглядеть меня.
Его большие изумрудные глаза заставляют меня содрогаться.
Питер: Чувства мои очень сильны, ты занимаешь в моей жизни главную роль. Но иногда моя привязанность причиняет мне невыносимую боль. Я не играюсь с тобой, не могу притворяться и быть тебе чужим. Я не хочу терять тебя и делить с кем-то другим. Я хочу, чтобы ты была только со мной, моя и только моя. Так будет всегда, никаких больше игр, никаких ссор, только ты и я.
Я: Питер, я тоже никогда не притворялась с тобой. Я тоже не играюсь и мне не нужен другой. Ты мой единственный, кого я люблю... Мы с тобой навсегда, слово тебе я даю.
Его глаза загораются, и его улыбка согревает моë сердце.
В этот самый момент я понимаю, что нас мучает неутоленная страсть... она пожирает нас.
Питер смотрит прямо мне в глаза и его переполняет энергия.
Питер: Повтори ещё раз, Эмилия! Я хочу слышать эти слова снова и снова.
Я притягиваю его поближе к себе. Всего несколько сантиметров разделяют наши тела.
Своим тёплым дыханием я ласкаю его щеки и уголки губ, заставляя его вздрагивать.
Я: Ты единственный, кого я люблю, Питер!
Его красивые губы растягиваются в широкой и самой искренней улыбке, и свежий блеск в появляется в его глазах.
Питер: Правда, единственный?
- Это правда.
Я: Есть только ты и никто больше мне не нужен.
Я говорю это искренне, исключительно с любовью.
Невозможно ответить иначе, только то что для меня очевидно.
По его глазам я вижу, как он глубоко тронут моим признанием.
Питер снова наклоняется ко мне и губы наши сливаются в поцелуе.
Меня переполняет возбуждение и я полностью отдаюсь в объятия увлекающей нас страсти...
------------------------------------------------------------------------------------------------------------
Через окно я чувствую, как лучи восходящего солнца освещают меня.
Я спала как убитая и мой сон был полон сновидений...
- О Питере.
Даже ночью мой любимый вампир сопровождает меня, куда бы я не пошла.
Он покрывал меня нежными поцелуями, уделял мне всë своë внимание и делал мой сон более спокойным.
Я осторожно потягиваюсь и не тороплюсь покинуть этот сладкий кокон, где я чувствую себя в безопасности.
Протягивая руки, я замечаю, что Питера нет рядом со мной.
Я даже не слышала когда он встал, настолько я вымоталась.
Как же я крепко спала.
(Даже, наверное, катастрофа не разбудила бы меня.)
Когда я встаю и сажусь, из гостиной доносится звук.
- Я навостряю уши.
От любопытства, я прислушиваюсь, чтобы понять, что там происходит.
Это кто-то говорит хриплым и зрелым голосом и я его никогда раньше не слышала.
Кто бы это мог быть?
Бартоли никого никогда не приглашают в особняк, лишь бы не раскрыть свою тайну.
Может быть, у нас сегодня таинственный гость в особняке?
Любопытство берёт верх.
Я надеваю халат поверх пижамы и бесшумно подкрадываюсь в коридор.
Голос звучит всë громче и громче, но я всë равно не могу ясно расслышать его слов.
Во любом случае, я уверена, это не Дрого и не Николя.
И уж тем более, не Питер, чей голос я узнала бы где угодно.
Я спускаюсь на цыпочках в гостиную и вижу трёх братьев Бартоли, перед телевизором.
На экране широкоплечий мужчина, импозантный и харизматичный.
Очень интересно, кто это!
Не издавая ни звука, чтобы не нарушить тишину, которая царит в гостиной, я подхожу и встаю рядом с тремя братьями.
Только Питер, кажется, замечает меня, остальные продолжают смотреть на экран.
- Я молчу.
Мне бы очень хотелось знать кто это, но я не осмеливаюсь задавать вопросы.
Они все так сосредоточены на экране, что я не хочу их отвлекать.
Журналист: Итак, мистер Бартоли, не могли бы вы высказать свою точку зрения?
Так вот оно что!
Теперь я всë поняла.
Виктор Бартоли, значит.
Так вот почему они все так уставились на экран: там их отец!
Глаза братьев полностью прикованы к экрану телевизора. Они такие молчаливые.
В комнате царит тишина, нарушенная только голосом Виктора Бартоли.
Я сама тоже смотрю на экран, ожидая его ответа.
Виктор Бартоли: Нападения, которые в последнее время нарушили мир в городе, не следует воспринимать слишком серьëзно. Всë это устроила небольшая кучка глупых недоразумений, которые вскоре будут арестованы. Жителей города просим не поддаваться панике. Власти держат ситуацию под контролем.
- Мне страшно.
Братья Бартоли были правы насчëт своего отца, он довольно пугающий.
Он меня и правда впечатляет.
Я не могу не восхищаться его аурой.
Но что-то пугает меня даже больше, чем сам Виктор Бартоли.
Это что-то я вижу на экране.
Рядом с Виктором Бартоли стоит огромный и очень страшный ... призрак.
Призрак удивительным образом похож на охотника за привидениями, с которым я столкнулась прошлой ночью на вечеринке в городе.
- Я фиксирую глаза на экране.
Я не могу свести с него глаз.
Уверена, это точно призрак.
Кажется, никто, кроме меня, этого не замечает.
Но на самом деле, я не единственная, кто ощущает это странное присутствие.
Каким бы невероятным это ни казалось, Виктор Бартоли, похоже, тоже его видит.
Поначалу, очевидно, что фрагмент души хочет сорвать интервью и вызвать у Виктора Бартоли неприятности.
Но вместо этого ничего не происходит.
Совсем даже наоборот.
Виктор Бартоли бросает острый взгляд на призрака и тот мгновенно исчезает.
Я поднимаю брови от удивления, поражëнная и впечатлëнная от реакции Бартоли.
И ни один из трëх братьев не двигается с места.
Их глаза по-прежнему приклеены к экрану, на лицах застыло непроницаемое выражение.
Они не удивлены и не обеспокоены, а просто сосредоточены.
Кроме Виктора и меня, никто ничего не заметил.
Интервью заканчивается, и три брата внезапно возвращаются к жизни.
(Можно и так сказать!)
Николя выключает телевизор.
Дрого смотрит на меня и, кажется, наконец-то замечает моë присутствие.
Дрого: Эй, крошка, давно ты здесь?
Не дожидаясь ответа, Дрого проходит мимо меня и подходит к окну.
Николя: А ты что думаешь?
Дрого: Это, Его величество, Виктор во всëм виноват!
Николя: Не будь таким несносным, Дрого! Отец правильно отреагировал на недавние угрозы.
Забавно слышать, как он называет "отцом" Виктора Бартоли.
(Чем дольше я живу с ними, тем больше ощущаю, что живу в другом веке!)
- Я их допрашиваю.
Я: Что это было?
Ни один из них не обращает на меня внимания и продолжают вести себя так, будто меня тут нет.
Я молча сворачиваюсь калачиком на диване.
Питер: Правильно отреагировал?... Он как всегда отрицает проблему и пытается манипулировать населением...
Дрого: И самое печальное, что они как стадо баранов всë равно схавают всë что он скажет!
Николя: Хватит! Я думаю, отцу удалось успокоить жителей этого городка, чтобы они не беспокоились этими сверхъестественными историями. Теперь мы должны быть в особенности осторожными! Все мы! Мы не должны рисковать собой в ближайшее время.
Питер стискивает зубы, а Дрого озорно улыбается брату.
Николя: Я собираюсь проведать Лори, я обещал ей сегодня сходить куда-нибудь.
Николя уходит.
Дрого: Ну, я тоже оставлю вас, неразлучники. Ведите себя хорошо!
Дрого тоже уходит, оставляя меня наедине с Питером в большой гостиной.
Он выглядит задумчивым и угрюмым, поэтому я не осмеливаюсь нарушить тишину в комнате.
Как будто встреча с отцом пробудила в нëм давно похороненные чувства.
Это то что он предпочитает держать в секрете.
- Я молчу.
Мне бы очень хотелось задать ему все эти вопросы, но сейчас не самое подходящее время.
Это интервью, похоже, обеспокоило Питера больше, чем всех остальных.
Я предпочитаю молчать.
Пусть придëт в себя.
Питер внезапно поворачивается ко мне, как будто только что заметил меня.
Сначала мы просто молча смотрим друг на друга.
Я теряюсь в его изумрудных глазах.
Я: Так это был твой отец... тот самый, о котором ты мне однажды смутно рассказывал.
Он слегка отодвигается.
Я очарована его вытянутым худощавым лицом, со встревоженным выражением и отражающимся на нëм светом с улицы.
- Я жду, что Питер мне ответит.
Я молча ожидаю, что Питер сам всë расскажет когда будет готов к этому, если вообще почувствует в этом необходимость.
После долгого молчания он наконец-то приходит в себя. Он переводит свой мрачный взгляд в мою сторону.
Питер: Это был Виктор Бартоли, но он мне не отец. Мой папа умер очень давно.
Он произносит эти слова холодным словно лëд тоном.
Питер: То что он обратил нас в вампиров не делает его моим отцом. Он - мой палач. Он - убийца.
Я: Ты не слишком строг к нему? ..
Питер: Ты просто не знаешь Виктора. Он холодный, расчетливый и эгоистичный.
Я: Что ты подразумеваешь под эгоизмом?
Питер саркастически улыбается.
Я чувствую, что мои вопросы начинают раздражать его.
Питер: А ты знала, что ты допрашиваешь похлеще следователя?
- Я настаиваю
Я: Нет, я просто забочусь о тебе. Это совсем другое.
Питер: Если ты хочешь узнать обо мне больше, то моя музыка - отличный способ для этого. И более занимательно, чем Виктор Бартоли!Не думаю, что есть что-то интересное в разговоре о нëм. И поверь мне, чем меньше ты знаешь о Викторе, тем лучше для тебя.
Я: Прости, Питер, я не хотела, чтобы ты чувствовал себя неловко.
Питер медленно приближает свои губы к моим, в надежде закончить этот разговор.
Я разочарована тем что он не захотел рассказывать мне всë, хоть и нашëл элегантный способ заставить меня замолчать.