Око Мира

Ночь накрыла с головой и где-то вдалеке, на дорогах, машины слепят фарами. Городской парк давно опустел. Светят фонари, около которых кружится стая мотыльков. Ветер гоняет взад-вперёд подросший газон, на который иногда прилетают птички. Полная луна отражается в лужах, оставшихся после дневного ливня.

По одной из множества разветвляющихся тропинок шли две девушки. По лицу белокурой текли солёные капли. Ей тяжело вспоминать свой крах. Было столько попыток стать настоящей феей, и столько же из было напрасно.

— Потом я пришла в этот мир и плутаю теперь по улицам уже как пять лет. Меня никто не видит, не с кем вообще поговорить. — Тинк стерла с лица уже  высохшие слезы.

— Феям не место в Мидгарде. Здесь вас никто не видит даже с пыльцой. Не все в вас верят. — Эрика шла на равне с "Невидимкой".  Сострадание в вампирше присутствует, но тень непонимания и осуждения все равно имеется в дальнейшем углу подсознания.

— Да, но у меня не было другого выбора.

— Хочешь, можешь у меня пожить. В моем мире. — Кальво остановилась.

Ей эта идея пришла случайно, как будто что-то щёлкнуло в голове.  Конечно есть момент, что Риннин не сможет ужиться в Багровом мире со всей той нечестью, которая обитает именно в темной её части. Но можно и в светлую сторону отправить "невидимку". А, нет, туда ей путь будет закрыт.

Тинк слегки кивнула, как бы соглашаясь с предложением. Это лучший вариант, чем жить среди людей.

Эрика и Тинк стояли в портальной комнате. Напротив них было арка в Багровый мир. Фея с интересом смотрела на проход в БатерфЛанд. На её лице недоумение и страх. Риннин дотронулась до Эрики, которая разговаривала с Аркахранцем.

— Эрика. — Шепнула Фейри. — А что с БатерфЛандом? — Уже более громко произнесла она.

— После того, как ЙериКринос перестал давать пыльцу мир стал угасать. С каждым днём люди перестают верить в фей и мир разрушается потихоньку. — Эльф замолчал.  Он полностью вылез из стойки регистрации, встав рядом с Эрикой. Они поэали друг другу руки. И в тот момент до Тинк дошло. Когда убегала она никого не видела, потому что за регистрацией следят эльфы, а они, как известно, низкого роста. —  Туман уже не такой величественный, вековые грибы и растения стали ломаться и новые не растут. В Ульи стало мало поступать вдохновений и молочных зубов. Ульи разваливаются. Феям тяжело далеко и долго летать.

— Ратч, спасибо за информацию.

Кальво подтолкнула рукой "невидимку" ближе к арке. Ей ничего не оставалось как пройти через неё. После услышанного мурашки ещё долго будут ходить табуном по её спине. Из-за неё одной родной мир разваливается. Тинк тяжело вздохнула и, закрыв глаза, пошла в другой мир.

Со стороны послышался смех, после которого Риннин осмелилась и открыла небесные зеницы. Её взору устремилась комната в аллых и красных оттенках мраморных стен и черным полом , сделанным будто-то из обсидиана, хотя это тоже был мрамор. По периметру комнаты на стенах расположились средневековые факела, которые будут вечно гореть. Под потолком висела люстра в несколько ярусов. На черных ободках расположились множество свечей: на одном красных, на другом белых.

В дальнем углу комнаты стояла еще одна арка. Она была полностью черной, без каких либо узоров. Внутри неё не было видно ничего, только тьма, кромешная, зловещая тьма.

Около выхода стояли два существа дальне напоминающих Анубиса, только в красно-черных одеяниях. В одной из рук у них был змеиный посох.

— И вау, и как-то страшно. — Тинк взглянула на Эрику, которая полной грудью вдохнула воздух. Но позже вернула взгляд на стражей. — Кто они? Что это за арка?

— Стражи врат Багрового мира. Если они чувствуют опасность, то оживают, а их посохи превращаются в реальных змей. Если одна такая укусит, то всё, можно ему помохать ручкой. — Эрика подошла к выходу из комнаты. — А арка ведет в Пустошь. Все, кто недавно умер появляются там, после чего из распределяют: кто в Рай, кто в Ад, а кто на вечную службу Багрового мира. Пойдем, нас уже ждут.

Эрика и Тинк зашагали по бесконечным коридорам темного замка семейства Кальво, стены которого были украшены висевшими на них старинными гобеленами, однако из-за сгущающегося полумрака они выглядели больше как мрачные тени. Тишина вокруг была поражающей: только их шаги раздавались эхом, нарушая атмосферу загадки и таинственности, которые витали для Риннин.

Лучи с удицы пробивались сквозь узкие окна, создавая за мраморными колоннами причудливые узоры. Тинк  с замиранием сердца касалась холодного камня, ощущая его древнюю энергию.

— Как же здесь страшно, но в то же время захватывающе —  прошептала она, стараясь подавить волнение.

Эрика, идя чуть впереди,  лишь усмехнулась и добавила.

— Страшно — это только первое впечатление. — Её уверенность придавала сил.

Они проходили мимо дверей, украшенных резьбой, за которыми начал слышатбся едва уловимый шепот. Тинк лишь сжала ладонь Эрики, не желая оставлять её сторону.

— Что, если мы потеряемся? — шептала она.

Эрика, уверенно шагая дальше, ответила.

— Не потеряемся, я в этих стенах с рождения. Каждый уголок здесь изведан лично мной.

С каждым новым поворотом коридоры становились всё более извивающимися и запутанными, а воздух наполнялся хриплыми звуками, от которых хотелось воскликнуть, даже несмотря на усилия Тинк остаться смелой. Тем не менее, вглубь её сердца проникло чувство, будто замок сам по себе наблюдает за их шагами, и это только усиливало  желание разгадать его тайны.

— Нам сюда. — Эрика указала на огромные деревянные двери до потолка. — Готова?

— Нет. — Шепнула Тинк, закивав головой по сторонам.

— Не бойся, они не кусаются. — Кальво улыбнулась.
Хотя в мыслях продолжила суть своих слов:
— Пока не голодны.