6.ᵗᵃⁱˡˢ
Прошло почти три недели. Они тянулись одни за одной, так же быстро, как видео с замедленной съёмкой. А Тэхён просто увядал. С каждым днём все больше и больше хотелось говорить: "я устал".
Контактировать с людьми на работе было невыносимо. Так же невыносимо было видеть кого-то счастливым. Все люди - садисты в душе. Кому приятно видеть счастливыми других, когда у тебя не сердце, а сплошная чёрная дыра. Самое страшное, что отметил в себе Тэхен, это то, что он начинает ненавидеть их всех за то, что они счастливы. А он - нет. И это правда самое хреновое.
Даже хреновее того, что Чонгук не появлялся все эти недели. Хреновее того, что никто не знает, где он, в очередной раз. Хреновее того, что они больше не вместе. Хотя нет, не хреновее. Лучше бы о̶̶н̶ его ненавидел весь мир, но с Чонгуком. Со своим, мать его, ублюдком Чонгуком, которого он любит до нескончаемого безумия. И может, Тэхен даже эгоист, но это его собственные мысли, его ощущения, и он имеет на это все полное право.
Тэхен просто хочет сдохнуть. Серьёзно. Только вот это невозможно. Кровь у них есть, да, но их состояние не зависит от её количества. Тэхен сам не понимает, зачем она им, но зачем-то нужна. Вероятно, чтобы дразнить Чонгука.
Чонгук, Чонгук, Чонгук, Чонгук, Чонгук.
Душа выворачивается наизнанку, выставляя свою черную сторону. Сказать, что Тэхен выглядит ужасно, – не сказать ровным счётом ничего. Потому что его кожа настолько белая, что кажется прозрачной. Потому что круги под его глазами настолько тёмные, что в них можно утонуть. Потому что за эти недо- три -недели он похудел больше, чем на пять килограмм. Потому что он попросту похож на ходячий труп. Хотя, по сути, он им и является.
Тэхен игнорирует звонки Чимина, игнорирует Хосока, Джина, Намджуна, Юнги.
А что им говорить? Ребята, извините, но у меня тут самокопание и глубокая депрессия из-за подонка, который меня же и бросил. Вау, так мужественно.
– Я и так достаточно выставлял себя тряпкой, дайте мне хотя бы сейчас справиться с этим самому. Мне не пять лет, – говорит он на очередной визит парней к нему. Конечно, если Тэ не брал трубку, то они сами приходили к нему. Не всей толпой, конечно, но приходили.
Тэхен благодарен, правда, так чисто благодарен за это, это ведь важно. Важно знать, что ты нужен и что тебя поддержат. Что ты не один.
– Я справлюсь, мне просто нужно побыть одному, – Тэхен кусает губы, поднимая взгляд выше, пытаясь сдерживать себя от слез. Противно уже от себя, – спасибо.
«Я просто устал. Устал оттого, что не могу ничего сделать, устал оттого, что я не могу вернуть его. Устал, потому что, черт возьми, я просто хочу умереть. Мне больно. Потому, что меня рвёт изнутри. Потому, что я чувствую, как мясо под кожей разрывается. Но не физически, а морально. Я просто... Просто чувствую резкую боль по всему телу, которую невозможно заглушить.
Он приходит ко мне во сне, он смотрит на меня, смотрит. Молчит. Я пытаюсь дотронуться до него, но руки не слушаются, а он, словно статуя, продолжает смотреть на мои жалкие попытки. Это более, чем неприятно. Он стал лишь образом в моей голове, который я не могу выкинуть.
Я начал искать его в людях. Он везде. Он в том районе, в той девушке. Он стоит рядом с булочной или в огромном торговом центре. Мне кажется, он наблюдает за мной. Мне страшно, потому что, кажется, я начинаю сходить с ума.
Но если ради того, чтобы видеть тебя, нужно сойти с ума, я готов.
Ты тот, кто дарил мне жизнь. Я не чувствовал себя более живым за все свои 120 лет. Я пережил многое, я видел многое, но таких как ты – никогда. Ты был уникальным, ты был в моей жизни ярким пятном, потому что она, казалось, потеряла все свои краски. Однообразные дни.
Я чувствовал опасность до знакомства с тобой, я чувствовал её, она буквально витала в воздухе. Но с тобой я забыл об этом.
Ты был неадекватным, и я иногда правда боялся тебя. Боялся до такого ужаса, что мне казалось, будто тело начинало отказывать. Но я всегда верил тебе. Всегда, потому что ты – тот, рядом с которым я чувствовал себя собой. Ты тот, кто дарил мне надежду на то, что я не буду одинок. Ты тот, кто дарил мне жизнь.
Ты и был моей жизнью.
Ты же её и отнял.»
<i/>
– Тэхен, тебе нужно развеяться, – Чимин качает головой, проталкивая босоногого Тэхена в квартиру, – прошло не так много времени, но пора уже отходить от этого состояния, – парень оглядывает младшего, подмечая, что тот больше напоминает котёнка, которого оставили на улице, нежели того парня, которого он знал.
– Чим, я не...
– Меня не интересует, – Чимин фыркает, проходя в его комнату и открывая дверь шкафа, – ты ходишь в этих вещах больше, чем я себя помню. Мне кажется, что твой гардероб уже покрылся пылью, пора это исправлять, парень.
Тэхен смотрит на все происходящее, а глаза снова наливаются слезами. Почему Чимин такой? Почему его не могут оставить в покое?
– И ещё... – старший разворачивается к Тэхену с одеждой, которая тут же летит на пол.
– Боже, не плачь, только не надо, – Чим обнимает Тэхена, прижимая к себе, заставляет обнять в ответ, потому что знает, что Тэхену нужно, а тот утыкается другу в плечо, сжимая свитер, и плачет.
Тихо совсем, почти неслышно. Но так надрывно, что Чимин хочет умереть прямо здесь и сейчас.
– Скажи мне, почему я не могу просто забрать всю твою боль себе, – тихо говорит он, отводя младшего к кровати.
Они лежат какое-то время вместе. Тэхен плачет, говорит, что любит Чонгука, что он не готов так просто отдать его. Что он не готов так просто проститься с младшим, а Чимин просто слушает и старается не плакать сам, потому что тут он действительно бессилен. Он может только слушать.
– Чимин, мне кажется, я начинаю сходить с ума. Мне кажется, будто я чувствую его присутствие. Скажи, я похож на сумасшедшего? – у Тэхена нет сил больше плакать. Иссяк, как ключ пресной воды во время засухи. Он просто лежал на коленях друга, пока тот перебирал его волосы, кусая пухлые губы и думая, что хорошо вообще-то, что Тэхен успокоился. Правда, его вид пугал, как и поведение.. Такой бледный и говорит так, словно по нему грузовик проехал. Хотя да, может, и проехал. Ментальный. С чонгуковым «нам нужно расстаться».
– Ты скучаешь по нему. Это пройдёт. Все образуется, Тэ.
Только вот Тэхен в это верит с трудом.