1.
Это был конец октября, когда запах опавших листьев и дождя пропитал каждый миллиметр улицы. Очаровательное время в Сеуле, когда солнце светит также ярко, но можно одеваться в любимые тёплые вещи. Конец октября - время нереального уюта. Конец октября - время, когда Тэхен одевает тёплое пальто, цвета какао, белый мягкий свитер, свободные джинсы и любимый шарф с запахом кофе. Но осень...ее омрачают новорожденные. Омрачает статистика перерождений и железный запах крови в трущобах, в которые не стоит соваться даже зрелым вампирам, потому что новорожденные до жути жестокие и неспособные сдерживать свой голод. И все знают об этом. Вампиры и люди не живут в мире и согласии, и вряд ли когда-то будут. Но уже лет 30, как люди знают о них, что они не просто выдуманные персонажи из детских страшилок, а самые настоящие... Люди? Можно сказать и так. Удивительным для обеих сторон было точно то, что правительство не было как-то плохо настроено. Ходили слухи, что в правительство городов и стран также входили вампиры, но это всего лишь слухи. Главный факт на сегодняшний день - пока что, все мирно.
Тэхен резко "выныривает" из своих мыслей в холодную реальность, когда слышит шуршание листьев под тяжёлыми шагами и военными ботинками. Еле слышное биение сердца рядом и отчётливый запах крови. Неуловимый для остальных, но такой отвратный и густой для Кима. Подняв опущенный на землю взгляд, он сталкивается сначала с ярко-алыми губами, а потом не менее яркими рубиновыми глазами, в цвете которых можно было бы утонуть также бесповоротно и навечно, как в океане во время шторма. Тяжёлое дыхание, ярко-красные глаза, запах крови, все ещё бьющееся сердце - все это выдавало в парне (определённо парне, статном и крепком) новорождённого. Тэ отшатнулся назад, когда незнакомец растянул губы в улыбке, обнажая белоснежные и острые, как только что наточеные лезвия, клыки. Казалось, что остановившее свой ход сердце дрогнуло и оттаяло от вечного льда. Тэхен ощутил тепло в районе груди и лёгких, которое не ощущал так давно, что и не сосчитать, а глаза, пусть и рубиновые, будто налитые такой противной кровью, показались родными. Но Ким определённо точно знает, что не видел этого человека раньше.
Новообращенный шумно втягивает запах, чуть прикрывая глаза, но все также не отводит их от глаз напротив. Облизывается. Смотрит так пронзительно, что кажется, если бы у Тэхена была та самая душа, эти глаза взяли бы её за тонкое горло широкими ладонями и вытащили из тела Тэхена, вывернув наизнанку. Из горла словно пытаются вырваться бабочки, щекотя стенки, а может, это та самая душа?
Зрительный контакт невозможно разрушить никак. Они канатами привязаны друг к другу, и это факт, который нельзя отрицать.
Очень редко бывает, когда вампиры находят свою пару, но это произошло. Тэхен буквально чувствует то, что между ними. Какой-то букет эмоций внутри просто убивает и так умершего парня, но он не может ничего сделать. Черт возьми, да он чувствует себя живым, как никогда. Если бы он видел себя со стороны, то нельзя было бы даже подумать, что он действительно мёртв. Ему страшно от той пронзительности, которую несут в себе глаза напротив. Такие манящие и пугающие до костей. Эти гляделки продолжались бы многим дольше, без слов, без мыслей, только эмоции, если бы не запах свежей крови совсем близко и смех подростков.
- Чёрт, - вскрикивает Тэхен, когда парень резко поворачивает голову вбок. Ему даже принюхиваться не надо, чтобы понять, что идут люди: подростки лет 17-18, и что они были бы незабываемо вкусными. Он уже было двинулся в их сторону, когда Тэхен схватил его за запястье, сильно сжимая, от чего у нормального человека почти сразу треснули бы кости.
Парень низко рычит, смотря на Тэхёна, как хищник на добычу, из-под густой чёлки, цвета вороньего крыла.
Когда парень вырывает руку и все же срывается с места, направляясь в сторону компании, словно совсем не касаясь ногами земли, Тэхен также бежит в ту сторону. Только ему не нужны люди, ему нужен грубый вампир, которого к черту убьют, если он сделает это в людном месте, и, тем более, с детьми.
Он сбивает его с ног буквально в 10 метрах от подростков и за доли секунд удаляется с места вместе с парнем.
Оказавшись в незнаком месте, новообращенный паникует, становясь ещё более агрессивным.
- Я сожру тебя к херам, а твои кости отнесу священникам, если ты ещё раз сделаешь что-то подобное, - рычит он, снова обнажая клыки и морща нос.
У Тэхена подкашиваются коленки и трясутся поджилки от того, насколько ему в действительности страшно оставаться одному с новообращенными. Однако, ситуация усугубляется, когда он понимает, что, блять, они в трущобах. И ещё хуже становится, когда это понимает парень.
- Так-так, - он хмыкает, оглядываясь, а место-то не такое уж и незнакомое. - Ты решил облегчить мне задачу? Чтобы убил тебя не я, а мои друзья?
Тэхен сдавленно дышит, оглядываясь и отходя куда-то к кирпичной стенке, когда парень подходит ближе. И ближе. И совсем теряется, когда тот прижимает его к стене, опираясь на согнутую в локте руку.
- Блять, ты кажешься таким сладким, - он резко убирает шарф, оставляя его в другой руке. Все ещё горячее дыхание опаляет холодную кожу, заставляя Тэхена задрожать. Он может отпихнуть, ударить, уйти. Но не может. Невидимые чары этого парня приковывают его цепями и привязывают к себе, поэтому все, что он может - это повернуть голову вбок, открывая шею, как вампирская шлюшка, давая полную власть над своей шеей. Пусть это даже аморально, они незнакомы, но они соулмейты.
Парень проводит по шее носом, вздыхая глубже, и горячо выдыхает, вызывая у Кима очередной табун мурашек. Проводит клыками по коже, надавливая одним на вену, но не кусает, играет. Играет так, что Ким забывает, что является не человеком, а вампиром в шестом поколении. Но дух перехватывает, так невероятно... Он будто чувствует то, что чувствую люди перед обращением.
А парень проводит языком, поднимаясь к уху.
- Чонгук, - шепчет он, возвращаясь к шее.
- Чонгук, говоришь, - Тэхен резко открывает глаза и поворачивает голову, смотря перед собой, где уже начали собираться остальные новообращенные. Хотя тут не все такие. И теперь у Тэхена реально сносит крышу от страха, сука, надо было сразу валить отсюда так быстро, как никогда прежде.
Чонгук, одурманенный запахом сладкой крови своего соулмейта, поворачивается к парням, заслоняя от них Тэхена.
- Приветик, - он наклоняется голову, приторно улыбаясь.
- Какими судьбами? - голос, такой грубый и хриплый, от которого Тэхен закрыл глаза. Он не трус, но, черт возьми, тут опасно. Для всех.
- Да так, заблудились, - Тэхен чувствует ту уверенность, исходящую от Чонгука, слышит тот стержень в голосе, и от этого становится немного спокойнее.
- Поиграть не желаете?
Тэхен не успевает пискнуть, как перед ним оказываются мёртвые тела, один за одним. Из горла каждого хлещет кровь, попадая на самого Тэхена, от чего тот в истерике чуть ли не плачет. Вампиры под его ногами умирают с открытыми глазами, захлебваясь в собственной крови, а Тэхён захлебвается от запаха, прижимается ближе к стене, норовя слиться с ней. Один за одним он видит, как падают вампиры, как кричат, как Чонгук убивает каждого безжалостно и быстро, будто желал это всю жизнь. И от этого становится ещё страшнее.
Он поворачивается к Киму, когда тот уже сидит на земле, обняв колени и уткнувшись в них лицом. От тех эмоций, которые он испытывает сейчас, он готов отключиться, как жаль, что он не может. Но поднять голову он также не может.
Чонгук вытирает кровь с губ рукавом толстовки, не менее испачканной, но кого это волнует?
- Встань, - приказывает он холодным голосом, только Тэхён и так на грани реальности и иного мира, так что он даже не реагирует. - Я сказал, встань!
Не дождавшись реакции, Чонгук сам подходит к обездвиженной фигуре, ногами пиная все ещё кровоточащие тела. Берет руками, которые все в крови, Тэхена под согнутые локти, рывком поднимая с земли. А тот еле стоит на ногах, все ещё находясь с закрытыми глазами.
Чонгук зол, а ещё голоден до ужаса, а этот ебаный привкус крови, который реально похож на дерьмо, нежели на кровь, заставляет злиться ещё больше.
- Ты с первого раза не понимаешь? - он поднимает лицо Тэхена за подбородок, заставляя открыть глаза и посмотреть на него. - Я сказал тебе встать.
Тэхён смотрит в глаза напротив, но не видит ничего, потому что влага начала застилать глаза. Ему уже похуй на страх, похуй на все. Он просто не может остановить то, что происходит сейчас, не может остановить холодные дорожки, которые стекают по его лицу большим каплями. Но может повернуть голову, потому что ему дали ясно понять, что Чонгука лучше слушаться.
А у Чонгука что-то содрогается внутри, когда он видит это лицо, но он не собирается признаваться, что это именно из-за Тэхена. Однако, он поднимает на руки дрожащую тушку, быстро удаляясь с этого места.
Когда-то белый шарф лежал среди трупов, а белый сменился на грязно-красный.
Тэхен приходит в себя только дома. Распластавшись на диване. Только до него поздно доходит, что диван не его, квартира тоже. И что он все ещё в одежде и в крови. Он резко садится, вспоминая все, что было ранее, и понимая, что он, кажется, отключился.
- Проснулся, - у Чонгука голос отдаёт хрипцой, а свежий вид даёт понять, что он все же охотился. - Не убью, не бойся.
Тэхен кусает губу, думая, что этот человек недавно убил группу вампиров, куда входили новорожденные. Не бояться? Ахах, смешно, да.
- Я просто хотел есть, - говорит он, и Тэхен замечает, что тот стоит в комнате без футболки, от чего сразу смущается. - Не молчи.
- Я не знаю, что сказать.
- Имя, - коротко говорит Чонгук, садясь на край дивана и заглядывая Киму в лицо. - Вроде вампир, вроде парень, а ведёшь себя, как трусливая первоклассница. Может, ты у нас девочка?
- Хочешь проверить? - Тэхен не удерживается от остринки, поднимая взгляд и сразу натыкаясь на изучающий взгляд красных глаз, которые потемнели. - Тэхён, меня зовут Тэхён. Ким Тэхён, - выдает он, тушуясь.
- Я бы хотел проверить, - Чонгук облизывает губы, садясь ближе, а Тэхен отсаживается. - И проверил бы. Знаешь, ты у меня дома, м. Бежать некуда, - он замечает некий обострившийся страх в глазах напротив и хмыкает. - Я мог бы сделать это, пока ты лежал в отключке, но ты все ещё одетый, а твоя шея цела, Ким Тэхен. Я Чон. Имя уже говорил.