Глава VI. Другой мир.
Хагрид, благо, ночевать прямо в доме Дурслей не собирался. Едва не расшаркиваясь перед уходом, он то и дело спрашивал у Гарри, потерпит ли тот до утра, ведь у великана сердце кровью обливается от осознания того, что ему придется оставить мальчика еще на одну ночь с этими «злодеями», как он гордо величал Петунью с Верноном. Великан даже предлагал Гарри уйти вместе с ним прямо сейчас, мол, он как раз снял комнату в какой-то гостинице. Гарри же считал, что его опекуны на звание вселенского зла не тянут — мелковаты да слабоваты будут. Поэтому от предложения Хагрида Поттер вежливо отказался. Ему, пожалуй, хотелось провести остаток этой нервной ночи в своей удобной постели, а не проворочаться до утра без сна неизвестно где и неизвестно с кем.
Все семейство поднялось рано утром, как по будильнику, стоило только солнцу показаться из-за горизонта. Пока Дурсли просыпались и лениво сползались в гостиную, Гарри принялся готовить яичницу с беконом.
Да, прав он оказался в своих подозрениях семь лет назад: ответственность за завтраки действительно полностью легла на него.
— И когда этот... хранитель придет? — мрачно осведомился Вернон, шумно отхлебывая кофе из своей огромной кружки. У него сегодня был отгул на работе, так что сидел глава семейства в своих пижамных штанах и рубашке в синюю полоску. Была бы та горизонтальной, это придало бы Вернону вид сидящего на выгуле заключенного.
— Без понятия, — фыркнула Петунья, не скрывая своего недовольства. Она нарезала овощи на салат и хлеб, вместе с Гарри находясь в кухонном уголке. — Знаешь, он как-то не сообщил, к какому часу его ждать. И кого только к нам послали, ужас! У них в Хогвартсе что, нормальный персонал перевелся?
— Хагрид, вроде, неплохой человек, — Гарри немного покривил душой, давая великану такую характеристику. — Но он явно не приспособлен для какой-то хотя бы мало-мальски серьезной работы.
— Контраст, прямо-таки. Эдакий чудаковатый великан, которого едва ли можно связать с обычным миром, зато с гипотетическим магическим — вполне, — тяжело вздохнула Петунья, подставляя тарелки, чтобы Гарри выложил яичницу. — Думаю, расчет был на то, что ты, не зная ничего о магии, будешь от него просто без ума.
— А я и без ума от него, — заговорщически ухмыльнулся Гарри, заслужив одобрительный взгляд тети.
— Развели какую-то аферу, а отдуваться мне пришлось... — недовольно буркнул Вернон, принимаясь за еду, когда Петунья поставила перед ним тарелку с завтраком. Видимо, с утра пораньше Дурсль-старший был не настроен злиться.
Гарри привычно устроился за кухонным островком, получив возможность наблюдать за всеми троими Дурслями, перешедшими в разговоре на более нейтральные темы. Поттер лениво пережевывал пищу — шоколадный пирог — но не чувствовал ее вкуса. Живот скручивало от нервов, даже немного подташнивало, отчего все органы чувств Гарри слегка слетели с катушек. Мальчику пришлось долго промучиться, чтобы научиться ограничивать поле их действия. В противном случае он мог попросту сойти с ума от сотен раздающихся одновременно и со всех сторон голосов и запахов в диапазоне двадцати или тридцати метров, если не всех пятидесяти. Но тогда Гарри было шесть, а сейчас дальность действия вполне могла стать больше. Его контроль все еще иногда ослабевал в моменты сильного волнения, а сейчас Поттера мучал настоящий нервяк. Не помогало даже переключение на более повседневные размышления и упражнения с дыханием. В конце концов, как бы он не храбрился, суть все равно оставалась неизменной: Гарри понятия не имел, что ему ожидать от своего первого путешествия в Магический мир.
Которое с каждой секундой становилось все ближе и ближе.
— Так, — вдруг неожиданно громко заявила Петунья, оборачиваясь на стуле к племяннику, тем самым прервав его невеселые размышления. — Мы не знаем, когда он придет за тобой, так что не будем зря терять время.
Взгляд ее был мрачным и не менее взволнованным, чем у самого мальчика. Она встала и приблизилась к нему, придирчиво оглядывая с ног до головы. Взъерошила пальцами волосы Гарри, попытавшись, видимо, придать им человеческий вид, но не судьба.
Подстегнутый ее прямо-таки ощущающимся в воздухе желанием действовать, Гарри взбодрился, возвращая себе контроль над своим телом и сознанием. Прямо сейчас были вопросы, которые ему нужно решить.
— Пойдешь так, — кивнула она, в итоге удовлетворившись вполне приличным видом старой футболки, джинсов и рубашки, которые Гарри достались от Дадли и на котором сидели, будто на вешалке, настолько были растянутыми и отсюда огромными. Щуплый и тонкий Гарри, сидящий на гемоглобиновой диете, в них просто утопал.
Поттер пожал плечами. Внешний вид его обычно не особенно заботил, и у него была... «пара» вещей, купленных персонально ему, но Гарри обычно надевал их по какому-то поводу, таская преимущественно одежду Дадли. К тому же, ему надо было произвести на Хагрида правильное впечатление, чтобы тот доложил своему начальнику о том, что все до сих пор идет по плану. По какому именно плану ни сам мальчик, ни Петунья понятия не имели, но, проследив события с момента появления Гарри в доме Дурслей, не сомневались, что нечто подобное имело место быть.
— Строишь дурачка, ясно? Никаких признаков ума, на лице одно безграничное доверие и наивность, — напутствует Петунья, поправляя рубашку на его плечах. Гарри послушно кивает на каждый пункт, не особенно вникая; все это он уже самостоятельно додумал ночью за неимением сна и других занятий. — Ты ничего не знаешь, слушаешь с открытым ртом, задаешь много глупых вопросов. И запоминаешь. Если он расскажет что-нибудь... — тут она запнулась; пальцы ее тоже замерли. Но Петунья быстро взяла себя в руки, продолжив решительным тоном: — ...про смерть твоих родителей... или хоть что-то, связанное с событиями тех лет, ты ничего не принимаешь на безоговорочную веру. Мы совершенно ничего не знаем ни о Магическом мире, ни о людях, живущих в нем. Вся информация может быть сфабрикована, и никто ничего не будет знать о действительных событиях. Ты окажешься в полной неизвестности. Дамблдор имел силу и признание во времена, когда мы с твоей матерью были детьми. Можешь себе представить степень его власти сейчас?
Гарри спокойно кивнул. Петунья была ожидаемо на нервах, но самому Поттеру, объективно, пока что волноваться было не о чем. Мальчик крайне сомневался, что Дамблдор захочет пообщаться с ним лично до начала учебного года, сохраняя интригу, что в противном случае, конечно же, доставило бы Поттеру проблем, но пока что у него было множество преимуществ.
— Как думаешь, Гарри, как отреагирует Дамблдор, если узнает, что все его планы к чертям собачьим покатились?.. — слышит он мельком голос тети.
Гарри сосредоточенно нахмурился, погружаясь в размышления и расчеты.
У него была возможность заранее составить план действий, а не импровизировать, как это случилось вчера из-за неожиданного визита Хагрида. Это преимущество нужно было использовать по максимуму, и целый месяц свободного времени до первого сентября позволял ему это. К сожалению или счастью, надеяться приходилось только на то, что было у Поттера на руках, — а информация о Хогвартсе там отсутствовала. Так что даже так план будет состоять из огромного количества погрешностей и условий. Прямо как в лабораторных работах по физике, что Гарри писал в маггловской школе.
В голове словно шевельнулись чужие эмоции, на этот раз одобряющие его мысли. Гарри уже давно привык к подобным всплескам и воспринимал их как некое «шестое чувство». По крайней мере, предупреждения, вспыхивающие в сознании и даваемые словно бы отдельным, но не совсем автономным разумом, никогда не оказывались бессмысленными, и Поттер привык к ним прислушиваться. Порой эти предупреждения были молчаливыми, представляя из себя только эмоции, но нередко принимали и форму слов. Гарри часто задумывался о том, не было ли это чем-то вроде блока памяти, передающимся от вампира к вампиру. Все-таки вампиризм очень древняя инфекция, пришедшая из глубин темного прошлого Магического мира и, к тому же, толком не изученная. Черт знает, какие спящие способности она в себе таит.
Но Гарри надеялся найти их все. Ведь в запасе у него были сотни, может, тысячи лет. Вполне возможно, что он даже сможет стать полностью бессмертным, чего среднестатистические вампиры были лишены, согласно учебникам.
Гарри еще так мало знал о мирах, к которым принадлежал. Один отказался от него в младенчестве, второму же пока было неизвестно о его существовании. Неизвестно, найдет ли он единомышленников или наткнется лишь на множество авантюр, лжи и планов, в которых ему уже уготована роль? Сможет ли он противостоять им всем?
Но даже так, несмотря на столько таящихся опасностей и противоречий, стоило только задуматься о бесконечном просторе возможностей, который открывался перед Гарри, душа мальчика обращалась в предвкушающий трепет. А, не имея на данный момент возможности утолить информационный голод, Поттер желал лишь одного — силы, которая позволит ему преодолеть, уничтожить любую преграду на пути к своей цели.
Мальчик касается оберега, все еще висящего у него на шее. Терпкая энергия, пропитанная решительностью, только подстегивала его эмоции. В этот миг разум Гарри был един с его телом и душой, наполняя мальчика уверенностью в своих силах, принципах и действиях.
══════⊹⊱≼≽⊰⊹══════
Хагрид появился в начале девятого. Пускать внутрь дома его никто не собирался, так что Гарри просто выставили вперед и захлопнули дверь за спиной. Петунья только и успела прошипеть ему на ухо «помни о плане», прежде чем оказаться отрезанной от племянника деревянной дверью.
Гарри переводит немного диковатый взгляд на радостно улыбающегося Хагрида и тяжело вздыхает, натягивая на лицо такое же счастливое выражение:
— И куда нам?
В Лондоне оказывается очень пыльно, пасмурно и мрачно. По каменным мостовым проезжают автомобили и изредка кэбы, запряженные двумя лошадьми под управлением кучера. Гарри вертит головой из стороны в сторону, стремясь как можно лучше запечатлеть в памяти дорогу, которой его ведет Хагрид. Они с Дурслями не бывали в этой части Лондона.
Решив, пока есть возможность, немного расспросить Хагрида, Гарри заговорил:
— Хагрид... а ты ведь знал моих маму и папу, да?
Поттер намеренно выбрал такой оборот. Великан оборачивается на него. В глазах его плещутся грусть, сочувствие и надтреснутая скорбь.
— Эх, Гарри... твои родители были сильными волшебниками и действительно прекрасными людьми... мы были хорошими друзьями, знаешь?..
Шагая рядом с Хагридом, Гарри прикусывает губу, прикидывая, как бы поставить следующий вопрос.
— А они... ведь не в автомобильной аварии погибли, да? Вряд ли волшебники...
Хагрид издал какой-то задушенный звук, резко останавливаясь и поворачиваясь к Гарри. Взгляд великана был наполнен одновременно и яростью, и болью.
— Это тебе Дурсли, наплели, да? Глупость эту несусветную?
Гарри резко кивнул. Изображать обеспокоенность ему даже не пришлось. Хагрид не производил впечатление хоть сколько-нибудь серьезного человека, но его... наверное, это называют преданностью... поразила Гарри.
Они снова продолжили путь. Хагрид напряженно молчал, и мальчик уже не надеялся получить ответ на свой вопрос, как вдруг великан негромко заговорил:
— Твои родители, Гарри, были настоящими героями. И погибли они, как герои, защищая тебя и всю Магическую Британию.
— А... а от кого они защищались? — нахмурился Гарри. Даже Петунья была не в курсе этого момента. Еще будучи живой, его мать не разглашала никаких конкретных данных своей семье, мол, они секретные, а ее дневник был очень старым и никаких записей о противостоянии не содержал. Гарри знал только то, что после Грин-де-Вальда, о котором он читал в учебниках по истории, появился еще один Темный Лорд.
— Я многого не расскажу, не могу. Да и мал ты еще, чтобы тебя в такие ужасы втягивать, — Хагрид тяжело вздыхает, а Гарри навостряет уши, немного приближаясь к великану поближе, чтобы не пропустить ни слова. — Не буду сильно... эх... в общем... человек, с которым сражались твои родители, был очень плохим. Наверное, его можно было назвать самим Злом. С его появлением мир накрыла Тьма, — Гарри не удержал скептического выражения, появившегося на его лице после такого заявления, но Хагрид на него не смотрел. — И твои родители были лучшими волшебниками, которых только я знал. Не пойму только до сих пор, почему Тот-Кого-Нельзя-Называть... ну... Темный Лорд этот... мы его имени не называем... не попытался их на свою сторону привлечь, вот. А может, и пытался. Или просто убить их решил, как и вышло в итоге... в общем, в тот день, на Хэллоуин, он появился в вашем городке. Тебе год был всего, а он...
Хагрид вдруг всхлипнул, и потянулся за памятным платком. Гарри терпеливо дождался, пока великан немного успокоится.
— Он родителей твоих убил, Лили и Джеймса... а потом и тебя попытался, да ничего не вышло!.. Вот откуда шрам твой появился. Смертельное проклятье на тебе ничего, кроме этой царапинки, не оставило, отразилось, ну и угодило обратно в Сам-Знаешь-Кого... вот и исчез он. А ты теперь известен, Герой, и весь Магический мир о тебе знает... Я тебя сам из руин вытаскивал, а потом Дамблдор отнес тебя к Дурслям этим... чтобы защитить тебя от приспешников Того-Кого-Нельзя-Называть.
Гарри низко опустил голову, не в силах сдержать кривую усмешку. Он закрыл ее ладонью, впившись ногтями в кожу лица. Герой? Весь Магический мир знает?.. А где все эти благодарные за спасение были, когда Вернон ломал ему ребра? Когда за малейшую провинность его оставляли без еды на несколько дней, если не на всю неделю? Конечно, ничего из этого последние годы Гарри уже не беспокоит, но как в итоге выяснилось, за все те страдания Гарри обязан даже не своим родственникам — которые, хоть и были далеко не пределом мечтаний ребенка, со своими обязанностями справлялись, — а неизвестному старику, который теперь, оказывается, его спас. Который преподавал у его родителей. Который был противоборствующей стороной в войне, в которой они и погибли.
Гарри не собирался мстить за родителей, за свою мать, как хотела Петунья, даже за себя ему было не так обидно, как могло бы. Но его злила своя неосведомленность и слабость, злило, что у него не было своего взгляда на эту ситуацию. Ведь это значило, что он не сможет себя защитить.
Откуда шла угроза?
Какой щит ему было необходимо выставить вокруг себя, чтобы хотя бы смягчить удар?
Кому можно доверять, а кому нет? Кто говорит правду, а кто врет, стремясь использовать его в своих целях?
А этот Темный Лорд... либо он был далеко не так прост, как его преподносил Хагрид, либо Лордом вовсе не являлся. Лордам была посвящена отдельная колонка в дневнике Петуньи. Типа было всего два: Лорды Родов, их главы, и Лорды Магии, которые признавались соответственно Светом и Тьмой — на секундочку, одними из Высших Сил. Потому едва ли настоящий Темный Лорд убился бы об годовалого младенца, который не то что магией своей не управлял — как мыслящее существо себя не осознавал.
Великая Мать, да это все даже звучит смешно!
— Скажи мне, Хагрид... а как звали этого человека? — Гарри нервно потер ладони.
— Мы не произносим его имени, — мотает головой Хагрид.
— Но почему?
— Да потому что до сих пор боятся его, понимаешь?! Нечего это имя всуе упоминать, еще несчастья какие на себя накличем...
Гарри едва не рассмеялся над такой суеверностью (рассказал бы он об этом Робинсону, тот бы трижды подумал, прежде чем в следующий раз называть суеверным его, Поттера), но сдержался.
— Пожалуйста, Хагрид, я хочу знать имя того, кто убил моих родителей! — с отчаянием в голосе застонал Гарри, про себя раздраженно думая, что если так упрашивать выдать информацию придется каждого встречного, он очень быстро потеряет терпение (примерно на втором-третьем субъекте) и возьмется за проверенный поколениями метод. Едва ли горящие заживо в данный момент люди будут задумываться о том, какие несчастья принесет им в будущем какое-то имя или прозвище.
Эта мысль отозвалась внутри зловещим предвкушением, и Гарри, позволив себе наслаждаться этим будоражащим внутренности ощущением несколько мгновений, все-таки неохотно вернулся в настоящее, в упор уставившись на побледневшего Хагрида.
— Гарри, я... ох, ладно... мм... В... Вол... Волдеморт, вот. И больше не спрашивай меня, ради Мерлина!
Гарри удовлетворенно кивает, отворачиваясь и теряя к разговору всякий интерес, впрочем, как и сам великан.
«Волдеморт... — мысленно произносит Поттер, растягивая буквы так, словно прокатывал звуки имени Темного Лорда на языке, как сладкую тянущуюся карамель. — Звучит почти как Грин-де-Вальд. Видимо, у нашего Темного Лорда был кумир».
— Только прошу тебя, Гарри, — мальчик отвлекается на внезапно снова заговорившего великана, — более нигде не упоминай этого имени.
Голос Хагрида напряженно звенел, а его взгляд — сизый и острый, как игла, — уставился куда-то в пустоту. Невольно напрягшись, Гарри разочарованно вздохнул:
— А то несчастья накличу?
Великан метнул на Поттера сердитый взгляд, ставший для мальчика настолько неожиданным, что тот запнулся, стукнувшись носком ботинка о край особенно высоко выступающей плитки.
Хагрид замедляется и строго говорит:
— Некоторые волшебники, Гарри, которые пережили войну и столкнулись с огромным количеством трудностей, верят, что Тот-Кого-Нельзя-Называть до сих пор жив.
Гарри склонил голову к плечу, внимательно рассматривая великана.
— А ты в это веришь, Хагрид? — прямо спросил он, не став расшаркиваться.
Великан помедлил, прежде чем тихо, но твердо ответить:
— Да. Волшебники, подобные Тому-Кого-Нельзя-Называть, никогда не умирают так просто. Они исчезают на какое-то время — да. Слабеют — да. Но не умирают.
— Ты ведь сражался с ним, — неожиданно понимает Гарри и вскидывает голову, глядя на спутника просветлевшими глазами. — Вместе с моими родителями...
Мальчик хотел было спросить о том, видел ли Хагрид Волдеморта вживую, но, увидев, какой болью исказилось лицо великана, прикусил язык. Это короткое эмоциональное замыкание подействовало на Гарри сильнее, чем недавно пролитые Хагридом слезы. Поттер никогда не был эмпатичным ребенком, чутко чувствующим окружающий мир, — он полагался исключительно на свои глаза, уши, нос, тело и ум. Гарри не был лишен эмоций, просто они были... притуплены, что ли. Некоторые, по крайней мере. И тем не менее резкая вспышка Хагрида задела в мальчике что-то живое.
К горлу подступил кислый комок.
— Прости, — попросил Поттер, опустив голову. — Я не должен был настаивать.
— Не нужно, Гарри, — медленно проговорил Хагрид, покачав головой. На мальчика он старался не смотреть. — Когда-нибудь... когда-нибудь это пройдет.
И разговор окончательно заглох, повиснув в воздухе тяжелой атмосферой неловкости и стыда.
Серые лондонские пейзажи смешались в однородную грязную мазню. Устав на нее смотреть, Гарри уткнулся взглядом в рукав пальто Хагрида, украдкой наблюдая за настроением великана. Чем больше проходило времени, тем спокойнее становилось его лицо. Морщины постепенно разгладились, брови приподнялись, а взгляд перестал быть шершавым и резким. А когда Хагрид окончательно приходит в себя и даже начинает насвистывать под нос какую-то веселую мелодию, Гарри наконец-то расслабляется и тоже отпускает неприятный разговор.
— Вот и пришли! — довольно бухает Хагрид через некоторое время, останавливаясь перед неприглядным зданием таверны, зажатой между соседними зданиями. Остальные люди проходили мимо бара, будто бы не замечая его. Оно и неудивительно; Гарри чувствовал магию, исходящую от постройки, так что наверняка на нее было наложено какое-то заклинание, отводящее внимание магглов. — Добро пожаловать в «Дырявый Котел»!
Внутри бара стоял полумрак, и Гарри пришлось пару раз моргнуть, прежде чем его зрение перестроилось. После этого помещение выглядело таким же светлым, как и улица до этого.
Поттер проследовал за Хагридом вглубь помещения. Несмотря на ранний час, в баре было достаточно много посетителей. Причину этому мальчик обнаружил позже, когда заметил лестницу на второй этаж с табличкой «Гостевые комнаты». «Наверное, Хагрид снял комнату именно здесь», подумал Гарри, вместе с великаном двигаясь в сторону барной стойки, за которой стоял уже немолодой человек с седеющими волосами. Бармен протирал стаканы и выглядел довольно бодро, насвистывая себе под нос какой-то веселый мотивчик.
— Доброе утро, дружище! — здоровается он, ярко улыбнувшись Хагриду, но не заметив рядом с ним Гарри. — Тебе как обычно или что-то другое? А то вчера ты так стремительно исчез, я даже не знал, что думать! И как с твоим...
Хагрид громко кашлянул, прерывая быструю речь бармена, и опустил свою исполинскую ладонь Гарри на лопатки, настойчиво подталкивая его вперед. Напоследок взъерошив мальчику волосы, он наклонился к бармену и заговорщически ему подмигнул:
— А вот как, друг. Мальчик-Который-Выжил сегодня возвращается домой.
И Хагрид с непонятной Гарри гордостью взглянул на него, делая жирный намек на личность Поттера. В голове у мальчика промелькнула мысль, что тот специально трогал его волосы, чтобы открыть шрам.
Бармен замер, рот его был удивленно приоткрыт. Но мужчина быстро взял себя в руки и перевел взгляд на Гарри, приветливо и одновременно заискивающе разулыбавшись.
— Мистер Гарри Поттер! Как я мечтал с тобой встретиться и вот, какая удача! Зови меня просто Том. Если понадобится переночевать или отобедать — «Дырявый Котел» к твоим услугам, Герой! С возвращением на Родину!
Гарри было, что сказать этому человеку, «Тому». И про его непонятный героизм, и про «родину», и про «ты», на которое они вроде бы не переходили. Но мальчик только смущенно потупил взгляд, пролепетав благодарность. Если честно, это был первый раз, когда Гарри хотел, чтобы на него обращали как можно меньше внимания, позволяя спокойно наблюдать за всем со стороны. Мальчик нервно огляделся по сторонам. Если слова бармена слышали другие посетители, то ему явно не поздоровится...
Впрочем, все обошлось. Хагриду и Тому тоже, в принципе, не была нужна компания Гарри. Они перекинулись парочкой ничего не значащих фраз о людях, которых Гарри не знал, а потом попрощались, и великан повел мальчика к задней двери.
За ней оказался небольшой, огороженный глухими кирпичными стенами дворик. Гарри шагнул наружу, запрокинув голову, чтобы встретиться взглядом, что удивительно, с солнцем, а не пасмурным небом. Трава под ногами была насыщенного зеленого цвета, который, переливаясь в ярком свете, становился еще более сочным и ярким.
«Прямо как когда-то мои глаза», хмыкает Гарри про себя, оглядываясь.
— Что мы здесь делаем, Хагрид? — спросил он немного отвлеченным тоном. Великан тем временем приблизился к стене, расположенной против двери в паб.
— Смотри-ка, — деловито сказал Хагрид, вдруг доставая из-за пазухи... зонт? Гарри удивленно вскидывает брови, наблюдая, как Хагрид принялся пересчитывать кирпичи. А он-то думал, что у волшебников принято колдовать палочкой. Но Хагрид, видимо, уникум. Хотя, направлять волшебство не через специально предназначенный для этого артефакт довольно сложно. Гарри невольно задумался: может, Хагрид просто рисуется перед ним? Или у него действительно не было палочки? А если не было, то почему?
Тем не менее, Гарри пришлось неохотно отодвинуть эти вопросы подальше. Задай он их сейчас, однозначно вызвал бы подозрения, каким бы по-детски непосредственным ни был бы Хагрид.
— Три вверх... два в сторону, — бормотал тем временем великан. — Так, а теперь подвинься, Гарри.
Хагрид трижды коснулся зонтом нескольких разных кирпичей. Стена вдруг задрожала, посылая вибрацию по земле. Кирпичи пришли в движение; они меняли положения в своих пазах, образовывая отверстие, с каждым поворотом все увеличивающееся. Через пару мгновений перед Гарри уже была не кирпичная стена, а широкая арка, в которую без проблем мог пройти даже Хагрид. За аркой этой начиналась мощеная камнем извилистая улица, по которой туда-сюда сновали странно одетые люди.
Гарри, точно завороженный, двинулся вперед, проходя под аркой и оказываясь в совершенно другом, волшебном мире. От восхищения у него перехватило дыхание.
— Добро пожаловать в Косой Переулок! — весело известил Хагрид, и Гарри даже не испытал никакого раздражения. Все меркло в сравнении с тем, что он видел перед собой. — Ну, или Косую Аллею. Тут уж кому как больше нравится!
Он наконец-то оказался в Магическом мире.
══════⊹⊱≼≽⊰⊹══════
Гарри, развернув бумагу, деловито вчитался в список необходимых покупок к школе.
«ШКОЛА ЧАРОДЕЙСТВА И ВОЛШЕБСТВА «ХОГВАРТС»
Форма. Студентам-первокурсникам требуется:
— Три простых рабочих мантии (черных);
— Одна простая остроконечная шляпа (черная) на каждый день;
— Одна пара защитных перчаток (из кожи дракона или аналогичного по свойствам материала);
— Один зимний плащ (черный, застежки серебряные).
Пожалуйста, не забудьте, что на одежду должны быть нашиты бирки с именем и фамилией студента.
Книги. Каждому студенту полагается иметь следующие книги:
— «Курсическая книга заговоров и заклинаний» (первый курс), Миранда Гуссокл;
— «История магии», Батильда Бэгшот;
— «Теория магии», Адальберт Уоффлинг;
— «Пособие по трансфигурации для начинающих», Эмерик Свитч;
— «Тысяча магических растений и грибов», Филлида Спора;
— «Магические отвары и зелья», Жиг Мышьякофф;
— «Фантастические твари и места их обитания», Ньют Саламандер;
— «Темные силы: пособие по самозащите», Квентин Тримбл.
Также полагается иметь: 1 волшебную палочку, 1 котел (оловянный, стандартный размер №2), 1 комплект стеклянных или хрустальных флаконов, 1 телескоп, 1 медные весы. Студенты также могут привезти с собой сову, кошку или жабу.
НАПОМИНАЕМ РОДИТЕЛЯМ, ЧТО ПЕРВОКУРСНИКАМ НЕ ПОЛОЖЕНО ИМЕТЬ СОБСТВЕННЫЕ МЕТЛЫ».
— И куда мы пойдем в первую очередь? — спросил Гарри, не скрывая своего предвкушения и нетерпения. Он то и дело оглядывался по сторонам, широко распахнув глаза. Здесь было столько магазинов, и все они продавали множество магических вещей. Гарри увидел толпу ребят его возраста, собравшихся перед витриной с метлой, чья рукоять была какой-то странной формы, словно на ней предназначалось сидеть. Гарри пожал плечами, подумав: «А почему «словно»? Скорее всего, на ней именно летают. Это же Магический мир. Да и с чего бы детям толпиться рядом с обычной метлой?»
— Смотри! — донесся до него восторженный голос какого-то мальчика. — Это же «Нимбус-2000»! Новейшая модель! Самая быстрая метла среди...
Довольный своей проницательностью, Гарри хмыкнул и перевел взгляд дальше. Витрины по всей улице так и пестрели предметами, которые Поттер видел впервые. Здесь были и магазины с магическими компонентами для зелий; и лавки, где продавались различные магические растения; даже питомник! Гарри ужасно хотелось отойти от Хагрида, ледоколом разрезающего плотный поток магов и их детей, и отправиться в самостоятельное путешествие по Косому Переулку. Кажется, великан назвал его именно так?
Гарри крайне привлек магазин со всевозможными сладостями, но Хагрид вдруг наклонился к нему и сообщил:
— Сначала надо зайти за твоими денежками, а только потом на леденцы заглядываться, — Гарри аж заалел от стыда, но Хагрид только рассмеялся своим низким грудным голосом, явно не имея ввиду ничего плохого.
Но, взяв себя в руки, Поттер нахмурился. А ведь точно, на какие деньги они собирались покупать все то, что было указано в списке? Петунья ему ничего не отсчитала, да и тут, судя по табличкам и вывескам на витринах, своя валюта...
«Галлеоны»? «Сикли»?.. Какие интересные названия...
Гарри вместе с Хагридом остановился перед высоким белым зданием, напомнившим мальчику Пизанскую башню. Поттер склонил голову на бок и принюхался, уловив в хитросплетении множества магических и человеческих запахов один особый. Принадлежал он странному существу, замершему как раз перед входом в здание. Что примечательно, само существо тоже обратило на него внимание. Крылья длинного остроконечного носа затрепетали, почти эльфийские (разве что длиннее и массивнее) уши дернулись, и по настороженно прищуренному взгляду Гарри понял, что его обнаружили.
Заметив интерес мальчика, Хагрид пояснил:
— Это гоблин. А здание — банк, «Гринготтс» называется. Тут-то мы твои деньги и найдем.
Гарри задумчиво кивнул, рассматривая выгравированные на парадных дверях банка строчки:
«Входи, незнакомец, но не забудь,
Что у жадности грешная суть;
Кто не любит работать, но любит брать,
Дорого платит — и это надо знать.
Если пришел за чужим ты сюда,
Отсюда тебе не уйти никогда».
══════⊹⊱≼≽⊰⊹══════
Внутри «Гринготтс» выглядел просто великолепно. Мраморные колонны устремлялись в потолок, и приходилось сильно запрокидывать голову, чтобы увидеть, настолько тот был высок. Паркет переливался лакированным покрытием в свете сотен зависших в воздухе огней, заменяющих здесь лампы. Вдоль стен, по обе стороны от пути, предназначенного для клиентов, стояли две длинные стойки из темного дерева, за которыми восседали десятки гоблинов, занятых работой. Они делали записи в огромных гроссбухах, взвешивали золотые, бронзовые и серебряные монеты на медных весах, изучали драгоценные камни через увеличительные стекла, которыми обычно пользовались ювелиры в своих лавках. Из этого огромного зала вело множество дверей, и Гарри даже не брался их считать. Персонал банка постоянно то впускал, то выпускал из этих дверей других посетителей.
Гарри и Хагрид приблизились к главной стойке.
— Доброе утро, — обратился великан к восседавшему за стойкой гоблину, который, судя по ослепительно белой шевелюре, был явно старше всех остальных. — Мы пришли, чтобы, это... снять немного денег со счета Гарри Поттера, вот...
Гоблин неохотно оторвался от своего занятия — он сверял что-то по двум журналам, — и посмотрел на посетителей поверх маленького круглого пенсне. Пристально поглядел сначала на Хагрида, потом, видимо, не обнаружив ничего интересного, перевел взгляд на стоящего подле великана Гарри. Поттер выдержал пристальный взгляд существа, чуть вскинув подбородок и стиснув зубы. Существо втянуло воздух носом. Осознав, что перед ним стоит далеко не человек, в глазах гоблина мелькнула озадаченность. Он снова перевел взгляд на Хагрида, и Гарри внезапно отчетливо понял, что именно существо имеет в виду под этим взглядом и движением.
Оно интересовалось, можно ли заговорить с Гарри в присутствии постороннего.
Банковская система магглов тоже работала по принципу полной защиты личных данных клиента. Еще тот стишок на главных дверях заронил в душу Гарри зерна симпатии к гоблинам, и сейчас существа только подтверждали, что интуиция его не подвела.
Гарри медленно качнул головой. Гоблин смерил мальчика еще одним внимательным взглядом, а после проскрипел:
— Мистер Гарри Поттер, значит...
Потом вдруг приподнялся на своем месте и пронзительно рявкнул в зал, куда-то за спину Гарри:
— Крюкохват! А ну быстро сюда. К тебе юный Поттер.
Гарри озадаченно посмотрел на усевшегося обратно гоблина, а потом оглянулся, поймав взглядом направляющуюся к ним небольшую ковыляющую фигуру. Другой подошедший гоблин, Крюкохват, выглядел гораздо моложе того, что сидел за стойкой; Гарри даже разглядел в его седине проблеск цвета.
— Вы меня разыгрываете, сэр? — недовольно шипит Крюкохват, не обратив на Гарри никакого внимания. Но от Поттера не скрылся всплеск отвращения, гнилость которого на миг почти перебила запах самого гоблина. Виновником такой реакции, судя по всему, был сам мальчик; гоблин старался стоять от него как можно дальше. Поняв, что это значит, Гарри удивленно усмехнулся. Надо же, даже в Волшебном мире встречаются такие вещи, как шовинизм. — Поттеры давно...
— Посмотри направо, слепец, — шикнул на него главный гоблин, точно на надоедливую муху. Крюкохват мгновенно заткнулся и уставился на Гарри в упор. Поттер же не упустил возможности поглядеть на гоблина сверху вниз, ведь тот едва ли доставал ему до плеча.
Глаза гоблина потемнели от недовольства.
Крюкохват резко обернулся спиной к Гарри и направился в сторону дверей из зала, кинув презрительным тоном:
— Следуйте за мной, мистер... Поттер.
Как и было велено, Гарри двинулся за гоблином. Стоило ему чуть удалиться, как из-за спины Поттер услышал всполошившегося Хагрида:
— Куда ж вы повели его, сэр гоблин? Не надо ничего, у меня ведь ключ есть!.. Гарри, Гарри, вернись сюда!
— Это стандартная процедура, — оборвал его своим скрипучим голосом «сэр гоблин». Хагрид попытался было снова что-то возразить, но ему не дали и рта раскрыть. — Каждый наследник Рода при отсутствии других родственников должен побеседовать с поверенным, это обязательная и совершенно безопасная процедура...
Дальше Гарри не слушал, продолжая следовать за семенящим впереди Крюкохватом. Прямо перед дверью, на которой висела табличка «Поверенный Рода Поттер, Крюкохват», означенный гоблин перехватил другого работника банка, прошипев ему:
— Позови ко мне Меркурия, скажи, что это крайне срочно, не терпит отлагательств и касается Рода Блэк.
Гоблин, которого Крюкохват едва ли не за грудки держал, судорожно закивал и мгновенно ретировался, стоило старшему его отпустить. Крюкохват открыл кабинет ключом и вошел внутрь.
— Захлопните за собой дверь, мистер Поттер. Нам предстоит очень долгий разговор.
══════⊹⊱≼≽⊰⊹══════
Гарри опустился в одно из кресел для посетителей, расположенных перед широким резным столом из красного дерева. Крюкохват возился с какими-то бумагами, и Поттеру было не особенно интересно наблюдать за ним. Очевидно, очень долгий разговор не начнется до тех пор, пока не придет другой гоблин. До тех пор сидели молча.
Оглядывая кабинет и постукивая пальцами по подлокотнику, Гарри обратил внимание на висящий позади стола Крюкохвата гобелен.
Полотно выглядело тяжелым, плотным и жутко дорогим. Оно было расписано на подобие семейного древа. В заголовке большими буквами, вышитыми золотистыми нитками, значилось: «Род Поттер». Прищурившись, Гарри проследил множество переплетающихся друг с другом линий и незнакомых имен. Кто-то приходил в род, кто-то выходил из него. В основном, конечно, женщины. Поттер заметил всего несколько фамилий, которые носили входящие в Род Поттеров люди: Лавгуды, Блэки и Прюэтты. Ни одна из этих фамилий не была Гарри знакома.
Вдруг дверь в кабинет распахнулась, впуская внутрь еще одного гоблина. Гарри обернулся на вошедшего. Одет гоблин был в темно-зеленый сюртук, остальные предметы одежды, включая крупные лакированные туфли с острыми вскинутыми вверх носами, были черными. В его запахе Поттер чувствовал нотки почти радостного возбуждения, да и лицо у гоблина было в разы дружелюбнее, чем даже у старца за стойкой в холле, чего уж говорить о Крюкохвате, терпящего присутствие Гарри из всех своих никчемных сил, судя по тому, какими нервными были его движения. Поттер не стал сдерживать самодовольной улыбки, больше похожей на дьявольский оскал.
Крюкохват ему определенно не нравился, пришедшего гоблина еще только предстояло узнать. В любом случае, его сюда позвали не просто так.
— Наконец-то, — проскрипел Крюкохват, откладывая бумажки, в которых копался, и не скрывая своего недовольства.
— Какие-то проблемы из-за Родов? — подчеркнуто вежливо поинтересовался вошедший гоблин, остановившись рядом со вторым креслом для посетителей и окинув Гарри заинтересованным, но ненавязчивым взглядом.
— Она сидит рядом с тобой, Меркурий, — фыркает Крюкохват, и Гарри уже начинает раздражать его манера вести диалог.
— Вот именно, сэр, я сижу здесь и прекрасно все слышу, — в тон гоблину сообщил Гарри, хмурясь. — Если не ошибаюсь, у нас должен быть какой-то очень важный приватный разговор. У меня еще есть дела помимо вас, и я не собираюсь просидеть здесь весь день, ожидая, пока вы возьметесь за свою работу, и выслушивая ваши же недовольства. Нам обоим неприятно общество друг друга, так может не будем растягивать время?
Крюкохват явно подавился своими дальнейшими словами, взглянув на Гарри со смесью шока, озадаченности и с трудом сдерживаемой злобы.
Поттер в ответ лишь мило улыбнулся.
Конечно, в некотором роде гоблина можно было понять. В холле он увидел забитого маленького мальчишку, одетого в обноски. К тому же, одетый в обноски мальчишка на самом деле являлся вампиром, совсем недавно кого-то задравшим, — Гарри буквально вчера пил кровь, и это несомненно отразилось на его запахе и магической ауре, которую могли ощущать все магические существа.
Едва ли можно было заподозрить в щуплом, истощенном болезнью теле такой гонор, который сейчас проявил Гарри. Но, если честно, мальчика мало волновало то, что думали о нем личности, подобные Крюкохвату, которые даже не считали нужным проявлять уважение к окружающим из-за каких-то своих надуманных причин.
— Юный Поттер прав, Крюкохват, — от неожиданности растеряв все свое самодовольство, Гарри обернулся на второго гоблина, Меркурия, не ожидая получить поддержку. — Я, кажется, понимаю, в чем загвоздка, но наш гость, если я не ошибаюсь, только сегодня вошел в Магический мир, и явно не в курсе, как здесь все устроено.
Крюкохват брезгливо поджал губы, возвращая себе самообладание. Грызться с коллегой он, к счастью, не собирался, поэтому сразу перешел к теме, сухо поинтересовавшись у Поттера:
— Вам известно, что из себя представляют Рода? — и ткнул крючковатым пальцем в гобелен позади себя.
— В общих чертах, — кивнул Гарри. Пару лет назад он очень хорошо познакомился с этой темой, особенно после того, как Петунья рассказала пару историй про его отца, Джеймса Поттера. Разумеется, в основном это были воспоминания из жизни Лили Поттер, а не самостоятельные наблюдения тети. — Род Поттер один из самых старейших. Он взял исток из Рода Гриффиндоров, которые приложили руку к основанию Хогвартса. К тому же, является Светлым.
Явно обрадованный, что не придется тратить время на разъяснение основ, Крюкохват воскликнул:
— Совершенно верно, мистер Поттер! И для вас наибольшее значение имеет именно то, что Поттеры — Светлый Род. Взгляните сюда.
Гарри нахмурился, чувствуя, как нехорошее предчувствие сдавило его грудину. Едва ли гоблин радовался бы просто так. Он встал с кресла и приблизился к столу, когда Крюкохват одернул гобелен с начертанным Родовым Древом Поттеров, показывая мальчику конец полотна. Если до этого Гарри видел довольно богатое на разветвления Древо, то сейчас оно съежилось, сливаясь всего в одну линию. Боковые ветви выродились одна за другой, и, если не считать тех родственников, которые ушли в другие Рода, в итоге последними Поттерами остались его дедушка и бабушка — Флимонт и Юфимия Поттер. Ниже расположился их сын, Джеймс, а Лили Эванс была введена в Род в качестве Новой Крови, и на нем, Гарри Джеймсе Поттере, все и обрывалось. И именно в этом, судя по всему, была та проблема, о которой упоминал Крюкохват.
Гарри нахмурился, поняв, что его имя вышито серым. Таким же цветом, как и все остальные имена на гобелене.
— Видите, мистер Поттер, — сообщает Крюкохват, ткнув острым ногтем в бледную надпись «Гарри Джеймс Поттер», — согласно родовому гобелену, магией связанному со всеми членами Рода, вы — мертвец. И погибли вы летом 1985 года, именно в этот день ваше имя погасло, и Род Поттеров оказался прерван.
— Но я жив, — нахмурившись, возразил Гарри, опускаясь обратно в кресло.
— А вот в этом мы и должны убедиться, — Крюкохват достает из ящика стола скрученный пергамент и разворачивает его, кладя на стол перед Гарри. — Этот пергамент зачарован. Вам достаточно пролить на него пару капель своей крови, что бы он узнал и вывел всю информацию о вас. Это, конечно, для нашего дела не нужно, все ясно и так, но я облегчу ваш последующий разговор с Меркурием, когда передам вас под его ответственность.
Гарри удивленно хмыкает, почувствовав, как, несмотря на всю напряженность и неоднозначность ситуации, мурашки волнения пробежали по его спине. Неужели он так скоро сможет увидеть один из ритуалов этого волшебства?
— Магия крови? Я думал, Министерство ее запретило.
— Это так, мистер Поттер, — ответил Гарри не Крюкохват, а Меркурий. — Но «Гринготтс» — банк международного уровня, он абсолютно нейтрален. И запреты Магических миров на него не распространяются.
— Итак, мистер Поттер? — Крюкохват кивает на пергамент. — Достаточно пары капель. Или вы предпочтете отложить процедуру?
— Нет, — Гарри почти вскочил на ноги, стремительно приблизившись к столу, на котором лежал пергамент, чем вызвал ухмылки у гоблинов. Оскал Крюкохвата был почти издевательским, а Меркурий смотрел на Гарри со смутным одобрением в глазах.
Гарри прикусил кожу на большом пальце, надрывая ее об один из своих верхних клыков. Даже будучи наполовину утопленными в деснах, когда мальчик был спокоен и не собирался кого-нибудь съесть или покалечить, они были гораздо длиннее и массивнее, чем у обычных людей. Да и остроты своей нисколько не теряли.
Три крупные капли крови успели упасть на пергамент прежде, чем порез затянулся.
Какое-то время бумага, впитав в себя кровь Гарри, оставалась такой же пустой. Потом на поверхность пергамента начали проступать ярко-алые буквы.
Меркурий тоже приблизился к столу Крюкохвата, и все трое склонились над пергаментом. Прикусив губу, первым отошел в сторону крайне озадаченный и находящийся уже далеко не в хорошем расположении духа Гарри.
— И что, черт побери, это означает?! — требовательно спросил он, переводя напряженный взгляд то на Крюкохвата, то на Меркурия.
— То и означает, — явно довольный выражением лица Гарри, с наслаждением сообщил Крюкохват, ловко подхватывая пергамент и еще раз пробегаясь взглядом по тексту, — что больше вы не Поттер, сэр.
Это его издевательское «сэр» едва не вывело Гарри из себя.
— Это я понял и так, — сердито зашипел мальчик, едва не переключаясь на змеиный язык. Крюкохват злил его с каждой секундой все больше и больше, и пролиться крови не давало только то, что Гарри, к сожалению или счастью, все еще прекрасно осознавал, где находится. — Вы собираетесь объяснить мне, как это произошло?!
— Ни для кого из здесь присутствующих не секрет, что вы не человек, — пояснил Меркурий, складывая руки за спиной. Кажется, в этой комнате он единственный оставался более-менее бесстрастным. — И, как бы гоблины не показывали своего равного отношения как к Темной, так и к Светлой магии, британская магическая общественность пропитана множеством стереотипов по этому поводу. Таких как вы, вампиров, оборотней и некоторых прочих, считают Темными существами, порождениями Темной магии и, соответственно, Тьмы. Что, по сути, так и есть, но для британских магов все, что хоть как-нибудь связано с этими двумя вещами, является синонимом всего плохого и в частности самого зла.
— И Поттеры, являясь Светлым Родом, разделяли эту позицию, — подхватил Крюкохват, смакуя каждое слово. — Очевидно, Род отрекся от своего единственного наследника, дабы не дать власть над своим наследием вампиру. Предпочел исчезнуть с лица Магического мира, но не пустить в родословную Темное существо, безвозвратно попортившее бы всю светлую кровь. Вот и все.
Гарри неподвижно замер, лицо его превратилось в невыразительную маску. Крюкохват тем временем продолжал:
— Следовательно, и к имуществу Поттеров вы теперь не имеете никакого отношения.
Крюкохват с довольством смотрит на нахмурившегося Меркурия и передает ему пергамент.
— На этом мои полномочия кончаются. Прошу покинуть мой кабинет.
══════⊹⊱≼≽⊰⊹══════
Сидя в кабинете поверенного Блэков Меркурия, Гарри чувствует себя гораздо спокойнее. Теперь уже не Поттер откидывается на спинку кресла, закрывая глаза и постепенно заглушая тлеющее в груди раздражение, едва не переросшее несколько минут назад в ярость. Меркурий его не трогает.
Цветовая гамма здесь была гораздо темнее, чем у поверенного Поттеров. Синие стены и занавески вкупе с паркетом из темного дерева заставили Гарри почувствовать, словно он оказался в месте настолько уютном, что оно напоминало дом. Точно так же, как и у Крюкохвата, здесь висел Родовой гобелен, только уже принадлежащий Роду Блэк.
Гарри плохо понимал, что он здесь делал.
В кабинете Меркурия витает приятный запах полыни и, кажется, лаванды. Гарри берет себе на заметку то, как аромат тлеющих трав влияет на его дыхательную систему и психику. Легкая заложенность после пребывания в переполненном запахами Косом Переулке и холле «Гринготтса» постепенно проходит, к тому же Гарри чувствует, как расслабляются его мышцы. Может, травы магически усовершенствованы, раз так быстро вызывают такой эффект?
Когда Гарри открывает глаза, будучи уже полностью собранным и спокойным, то видит сидящего за рабочим столом Меркурия, все еще держащего в руках пергамент с данными мальчика.
Заметив, что Гарри готов к продолжению дискуссии, Меркурий протягивает ему пергамент.
— Думаю, вам следует ознакомиться с ним получше. После я отвечу на все возникшие вопросы.
Гарри перевел равнодушный взгляд на текст. Конечно, ему следовало бы быть более внимательным к чтению, но неприятный осадок от встречи с Крюкохватом все еще отравлял его настроение.
Род Поттеров отрекся от него. Просто потому, что однажды Гарри повезло не умереть от лап вампира, став одним из них. Он не выбирал этого, так просто получилось. Интересно, что бы сказали его родители? В отвращении скривились бы, как это сделал поверенный их Рода? Может, назвали бы Гарри отродьем Тьмы, не достойным существования?
Гарри резко мотнул головой, отгоняя бесполезные мысли. Линия Поттеров прервалась, это факт, и он остался безродным волшебником, да еще и полукровкой. Хотя значила ли степень чистоты крови в его случае хоть что-то — тоже было тем еще вопросом. Гарри все-таки существо, а существа-полукровки встречаются крайне редко, к тому же среди тех же вампиров их в принципе быть не может. Вампиры способны размножаться только с помощью инфекции, передающейся через кровь или, в крайнем случае, укус, в остальном же они абсолютно бесплодны.
Но даже так Гарри не-Поттер еще что-то представлял из себя, и подтверждение этому он сейчас держал в своих руках.
С мрачной решительностью Гарри погрузился в чтение.
«Полное имя: Гарланд Джеймс (Эттвуд).
— Дата рождения: 31.07.1980г; 31.07.1985г (обращение).
— Раса: Истинный Вампир, первое поколение; зрелый, прошел посвящение кровью.
Родственники:
Отец: (по крови; вторичный Родитель) Джеймс Оуэн Поттер (статус: мертв);
(по праву обращения и магии; первичный Родитель) Томас Нейл Эттвуд, вампир (статус: мертв).
Мать (по крови; вторичный Родитель): Лили Поттер (Эванс) (статус: мертва).
Крестные: (по крови и магии) Сириус Уэнслоу Блэк, Глава Блэк (статус: жив. В настоящее время заключен в Азкабан).
Титулы: Наследник Блэк (по крови и магии; статус титула: неактивен, Гарланд Джеймс не подтвердил свою принадлежность к Роду); Хранитель Эттвуд (по праву обращения и магии; статус титула не подтвержден); Вассал Рода Лестрэндж (статус титула: неактивен, доступ закрыт; активируется автоматически при принятии статуса «Хранитель Эттвуд»);
Наследник Гриффиндор (отказано); Наследник Поттер (отказано).
Собственность: Сейф 715, ученический.
При принятии Рода Блэк вам автоматически будет доступен Сейф Наследника, Сейф 820, 821. Доступ к недвижимости: дом на площади Гриммо, 12, Лондон. Прочая собственность будет в вашем распоряжении по достижении совершеннолетия или при официальном разрешении Главы Рода.
Физическое здоровье: норма, стабильно.
Магический потенциал: активен 60%. Обнаружены остаточные магические всплески от блокаторов вокруг магического ядра, также несколько длительных ослабленных проклятий, угнетающих его. Магические карманы заблокированы. Рекомендуется провести ритуал Очищения.
Дары: Сангвимантия (Магия Крови), Менталистика, Элементальная Магия (расовые); Ритуалистика, Боевая Магия (родовые);
Артефакторика (отказано); Некромантия (отказано).
Проклятья: Берсерк (родовое проклятье Блэков; при принятии рода ослабнет благодаря сущности вампира); Порочный Круг (родовое проклятье Лестрэнджей, активируется при принятии титула вассала рода. При принятии Рода Блэк проклятье будет уничтожено)».
Далее шло описание необходимого очищающего ритуала. Гарри поднял взгляд на терпеливо ожидающего, пока он закончит, Меркурия.
— Вопросы? — Гарри кажется, что на губах у гоблина мелькает ободряющая ухмылка.
— О, у меня их много, — предупреждает мальчик, чувствуя, как его захватывает лихорадочное возбуждение. Он подается вперед, и его голос наполнен презрением и непониманием: — Кто такие, черт их подери, Истинные вампиры?
Несмотря на явное неуважение, Меркурий спокойно отвечает:
— Создания Магии, появившиеся у самых Истоков Времен, когда волшебные существа только пришли в человеческий мир.
Эта фраза подействовала на Гарри, как ушат ледяной воды. Он неподвижно замер в неудобной позе, потом непонимающе нахмурился.
— Я читал... об Истоках Времен. Там ничего подобного не упоминалось.
— Потому что вы читали школьные учебники магов, я полагаю? — презрительно фыркает Меркурий. Когда Гарри согласно кивает, гоблин продолжает: — Там уже не найдешь ничего соответствующего реальности. Поправки к образованию — это такая вещь, которая редко идет на пользу самому образованию. Эта проблема возникла еще в прошлом веке. Истинными знаниями о мире обладали лишь старые семьи, сейчас представляющие собой аристократию Магической Британии. Но и они с тех пор многое позабыли. В общем, положение с прошествием времени лишь ухудшилось. Если раньше можно было найти все необходимое в некоторых книгах, продающихся в любой книжной лавке, то сейчас эти книги либо запрещены и изъяты из оборота, либо прошли столько редакций, что там даже слова правдивого не найдешь.
Гарри согласно кивнул. Подобные вещи не были редкостью и в маггловском мире.
— И сохранились истинные знания лишь в библиотеках старых Родов и среди магических существ, так?
Меркурий кивнул.
— Истоки Времен начались с пришествия магических существ в мир людей. Они же принесли с собой Магию — Светлую и Темную. Принято считать, что люди смогли перенять Магию благодаря бракам с волшебными существами. Это имело место, однако не представляло такой значимости, которую этому придают нынешние маги. Даже наоборот. Истина в том, что люди не способны усвоить магическую кровь, и потомство в таких браках обычно было слабым и не способным ни прожить долгую жизнь, ни основать первые магические Рода. Только через несколько поколений, когда кровь существ в их жилах разбавится достаточно, чтобы не отравлять человеческий организм. Маги в том виде, в котором они существуют сейчас, появились только через несколько веков и в основном лишь благодаря тому, что представляет собой сама Магия.
— Что представляет собой Магия? — переспросил Гарри. Кажется, он начал понимать, к чему клонит Меркурий. На краю сознания жужжала какая-то мысль, которую Гарри пока не мог поймать за хвост.
— Именно. Магия имеет способность влиять на все, с чем сталкивается. Яркий тому пример — вампиризм и ликантропия. Это модифицированные магией человеческие или животные болезни, появившиеся много веков назад и с тех пор неустанно эволюционирующие. Если не ошибаюсь, это бешенство и, как ее сейчас называют, порфирия. Хотя всегда что-то идет не по плану. Вампиры и оборотни, известные в настоящее время, в большинстве своем лишь бракованное потомство. В их телах нет достаточного количества магии, которого хватило бы для полноценного поддержания в них жизни. Болезнь постепенно пожирает своих носителей, не способных усвоить ее и переработать под нужды своего организма. Они слабы магически, слабы психически и едва ли превосходят людей физической силой. Хотя некоторые смогли преодолеть эту свою слабость. Но лишь некоторые.
Меркурий замолкает на некоторое время, внимательно смотря на мальчика. Гарри же выпрямился на своем месте, немного побледнев. Да, рассказ гоблина прояснял многие моменты, насчет которых у него возникали вопросы. Вырождение популяции — как же, все-таки, банально. Однако поверх закрытых старых вопросов ложился один новый: почему данный расклад миновал его самого?
Была ли возможность вернуть вампирам былую силу? Былое совершенство, которое принадлежало им по праву?
У Гарри не было причин не верить гоблину. Меркурий был абсолютно незаинтересованным лицом, или, в крайнем случае, заинтересованным в том, чтобы Гарри, как единственный возможный наследник вверенного ему Рода, оставался в полном физическом и психическом здравии, а так же знал все, что ему было положено знать. О своей сути, Роде и всем прочем, в чем он нуждался, и что мог ему предложить сам Меркурий.
К тому же, Гарри испытывал неуверенную надежду на то, что гоблин благосклонен к нему в том числе и потому, что мальчик существо, а не простой маг.
— Я совсем немного знаю об Истинных вампирах. Это существа, которых в магических сообществах принято считать чуть ли не мифическими. Спроси любого на улице, существуют ли Истинные вампиры, — и они либо рассмеются тебе в лицо, либо покрутят пальцем у виска.
Меркурий негромко фыркнул.
— Возможно, Истинных вампиров еще можно встретить в Европе или в Восточных странах, если очень, очень постараться, но в Британии... боюсь, здесь вы остались в полном одиночестве, Гарри. Я могу вас так называть? — уже не особенно зацикленный на формальностях молодой вампир лишь кивнул. — Отлично. Ваш Родитель, хоть он едва ли мог бы дать вам что-то полезное, мертв, и вам, пусть и будучи уже зрелым вампиром, придется сильно постараться и потратить десятки лет, чтобы самостоятельно развить все те способности, что даровала вам Магия и Тьма. И они не ограничиваются этим маленьким списком в пункте «Дары». Многие вещи, которые магам необходимо приобретать многолетним трудом, такие как базовая легилименция, окклюменция, не считая природных щитов, анимагия, которая для вашего рода является лишь простой Трансформацией, — находятся у вас буквально в крови. Сангвимантия или Магия Крови подчинится лишь единицам, сильнейшим магам среди сильнейших. Стихийная же навсегда останется прерогативой магических существ, таких, как мы с вами. Конечно, маги создали некоторые заклинания, такие как «Агуаменти», которые способны трансформировать их магическую силу в стихию, но они никогда не сравнятся со способностью управлять всем, что находится вокруг вас.
Гарри слушал, почти задержав дыхание. Он чувствовал благоговейный трепет, слушая об этих существах, но в то же время безумно боялся. Он потратил все свои детские годы, чтобы принять и понять себя, изучить, перерасти ту травму, что нанесло ему нападение и последующее обращение. Было трудно преодолеть некоторое отвращение и ненависть к себе, но Гарри справился. Он принял ту Тьму, что всегда ощущал холодом в своей груди и внутри разума, ведь теперь она была его неотъемлемой частью. Она охлаждала его порывы, не давая попасть в беду, наделяла хладнокровием тогда, когда эмоции были не нужны. И он в итоге был благодарен: она даровала ему силы, она спасла его. Сделала непохожим на других, уникальным. Он был счастлив осознавать, что в своей жизни мог положиться хотя бы на нечто столь абстрактное. Однако теперь оказалось, что Магия, сама Тьма даровала ему гораздо больше, чем он подозревал. И Гарри снова чувствовал, что его естество стало для него незнакомым. Его душу заволокло туманом, и он должен был начинать все сначала.
Пальцы, лежащие на коленях, вздрогнули и сжались в кулак. Он снова стал чужаком для самого себя.
— Думаю, теперь вы хотя бы примерно понимаете, какое значение имеет Магия на самом деле, — продолжил Меркурий. Он сложил руки на стол и переплел узловатые пальцы с острыми ногтями в замок, сосредоточив на них свой взгляд. — Нынешние маги относятся к этому дару, как к данности. Они постепенно перестали проводить ритуалы благодарности, перестали почитать предков. Великая Мать, в свое время они опустились до того, чтобы целенаправленно истреблять волшебных существ и друг друга. Еще и чуть ли не наперегонки: какая страна больше живых существ угробит... Сейчас популяция магов в Британии сильно сократилась. Хотя магглорожденные продолжают появляться, они не в состоянии вытянуть Магический мир из той ямы, в которую он скатился и продолжает катиться. Кровь... во всем у них виновата кровь. Они презирают магглов, которые, за неимением такого удобного инструмента, как Магия, погрузились в изучение окружающего мира, своей анатомии и души. Они создали множество приборов, функции которых у нас выполняют зачарованные артефакты. Их мир, объективно, более фундаментален, чем наш. Маги ничем от них не отличаются — те же руки, ноги, разве что один органоид лишний, магическое ядро, и маги все еще остаются подвержены некоторым человеческим болезням. Мерлин, и психика ведь у них устроена абсолютно так же!.. К сожалению, этим порокам стереотипов подвергается в основном та самая аристократия, до сих пор остающаяся оплотом надежды на возвращение старого мира. Ведь в итоге все, что имеет значение — это Магия.
— Она работает, как... радиация, да? — сказал это Гарри преимущественно сам себе, наконец сформулировав ту мысль, что никак не мог поймать.
— Что-то наподобие того, — кивает Меркурий, нахмурившись. Он примерно понимал, что имеет ввиду мальчик, но сам не стал бы загонять определение Магии в рамки обычных слов. — Магия повсюду. В воде, в земле, сейчас мы даже дышим ей. Она проникает в самую суть, изменяет ее, наделяя новыми способностями. Уничтожая недостатки.
— Даже Магия не способна искоренить людские пороки, — мрачно хмыкнув, возразил Гарри.
Меркурий пожал плечами, легко соглашаясь.
— Не все же делать только ей, правда?
И Гарри не нашел, что на это возразить. Он снова опустил взгляд в пергамент, нахмурившись.
— Кто такие Эттвуды?
Томас Нейл Эттвуд. Имя вампира, обратившего его. Если честно, Гарри ожидал чего-то более зловещего.
— У Эттвудов нет Рода, так что я не смогу многого рассказать. Насколько я знаю, начало фамилии дал магглорожденный века два или три назад. Но так уж получилось, что он попал в зависимость к другому Роду — он упоминается в пергаменте, — Роду Лестрэнджей. Не особенно приличная семья, хоть и известная. Их проклятье, «Порочный круг», обрекает своих подопечных на проживание одного и того же плохого сценария. Если глава Рода спился, алкоголизмом будут страдать его потомки. Если он обезумел и перебил кучу народу, его детям уготовано совершить то же самое. Если последний Глава дал клятву верности Темному Лорду, в подчинение к нему пойдут и все остальные члены Рода, хотят они того или нет. Вассалов Лестрэнджей, Эттвудов, поразила та же участь, пускай и в несколько ослабленном виде.
Гарри вспомнил, как ему показывали фотографии этого человека. Вспомнил, в какой позе окоченел его труп. Да, определенная ирония в этой истории ощущалась. Томас Нейл Эттвуд умер глупой смертью, таково было мнение Гарри. Ему была неинтересна личность предка, неинтересна его история, и уж тем более он не собирался становиться вассалом какого-то чужого Рода и добровольно принимать на себя влияние подобного проклятия.
К черту.
— Кто такой Сириус Уэнслоу Блэк?
— Ваш крестный отец, — отвечает Меркурий. Гарри согласно кивает, потому что в пергаменте так и написано, а поверенный Блэков тем временем продолжает: — После отлучения вас от Рода Поттер, Род Блэк заявил на вас свои права, как на кровного крестного сына своего Главы и на данный момент единственного возможного наследника. Блэки, в отличие от Поттеров, как, думаю, вы уже догадались, испокон веков были Темными. И один из родовых ритуалов, именно Крестин, который и провел Сириус сразу после вашего рождения, относился к Магии Крови. Если честно, я очень сомневаюсь, что ваши родители были в курсе истинной сути ритуала. Не берусь судить, что именно движило Сириусом, когда он проводил его. Возможно, Блэк хотел спасти свой Род в случае собственной смерти, или преследовал цель защитить вас в случае смерти ваших родителей и его самого, ведь покровительство сразу нескольких Родов — это настоящее благословение. А может, и все сразу. Но все получилось как нельзя лучше, не правда ли?
Гарри понимал, на что намекал Меркурий. Если Род Поттер от него отрекся, то Род Блэк протянул руку.
— И что же, Род Блэк согласен принять вампира? — в голосе Гарри звучала злая ирония.
— Конечно, Блэки не особенно увлекались подобными связями и в более ранние времена, хоть и с уважением относились ко всем магическим существам, — ответил Меркурий, ничуть не задетый словами Гарри, — но и их самих, знаете ли, трудно назвать среднестатистическими магами. Видите в разделе заблокированных даров пункт «Некромантия»? Слуги Смерти — это уже не люди в полном смысле этого слова. Их очень сложно убить, даже абсолютным смертельным проклятием. Все это результат благословения Госпожи и множества ритуалов, которые укрепляют их дух и тело. Блэки, конечно, не единственный род некромантов, имеющих особенно близкую связь с Гранью, но по праву считаются одними из сильнейших. Пожалуй, по силе их можно сравнить лишь с Кощеевыми — это старый славянский Род. Возвращаясь к вам, могу сказать лишь одно: сейчас вы, Гарри, и ваш крестный отец, заключенный в Азкабан, последние члены Рода Блэк. Думаю, для него сейчас нисколько не важно то, человек вы или нет, хоть и буквально недавно, когда были живы Регулус и Вальбурга, они поддерживали взгляды Волдеморта и сражались на его стороне в Первой Магической Войне.
— Подождите, на стороне Темного Лорда?! — непонимающе воскликнул Гарри. Детали известных ему событий никак не хотели складываться в хотя бы мало-мальски понятную картину, и те новые, что давал Меркурий, никак не хотели вписываться в нее, как бы он не крутил их, стараясь связать с другими. — Но ведь мои родители и, наверное, Сириус были...
— В составе Ордена Феникса, выступающего против режима Темного Лорда, верно, — кивнул Меркурий. — Долгое время Сириус отвергал свой Род, презирая Темную магию, как сейчас модно делать. И поэтому его мать, Вальбурга, после смерти своего мужа даже собиралась лишить Сириуса привилегий и защиты Рода, ведь он был старшим сыном и должен был унаследовать титул Лорда после ее смерти. Однако незадолго до памятной ночи Хэллоуина все очень сильно... поменялось.
— Поменялось? — настороженно переспросил Гарри, невольно отсаживаясь глубже в кресло и словно бы подальше от слов, которые говорил Меркурий. Он и так толком ничего не знал о событиях той ночи, когда погибли его родители, а сейчас начало вскрываться столько неожиданных подробностей, что Гарри просто не понимал, что с этим всем делать.
Он словно надорвал воспаленную гнойную рану.
Теперь появился новый персонаж: Сириус Блэк, его крестный отец, сейчас сидящий в тюрьме. За что его посадили? Какую роль он сыграл во всей этой истории? И что, черт возьми, вообще случилось той чертовой ночью?!
Если бы Меркурий сейчас заявил, что Гарри — внебрачный сын Лорда Волдеморта и его похитили во младенчестве, мальчик бы не особенно удивился.
— В начале октября, поздно ночью ко мне заявилось семейство Блэков в полном составе. Вальбурга Блэк с сыновьями, — Меркурий отодвинулся на своем кресле в сторону, показывая Гарри на нужную часть гобелена, — младшим, Регулусом, тогда еще живым, и старшим, Сириусом, выглядевшим хуже, чем насквозь вымокшая и побитая палкой бездомная собака. Госпожа выразила желание передать старшему сыну титул Лорда досрочно. Сириус Блэк принял Род. Вальбурга и Регулус умерли вскоре после этого. А на Хэллоуин Сириус Блэк был заключен в Азкабан без суда и следствия, даже без права подачи апелляции. По официальным данным, за убийство двенадцати магглов, аврора Питера Петтигрю — еще одного друга ваших родителей, — и выдачу тайны Фиделиуса врагам, благодаря которой Темный Лорд и нашел укрытие ваших родителей, где убил их и попытался убить вас.
— То есть, — прервал Меркурия Гарри, — моего крестного признали последователем Волдеморта?
— Именно. Их называют Пожирателями Смерти.
— Но как?! Неужели... не знаю... Орден ничего не сделал, чтобы защитить своего человека? А если он невиновен?
А Сириус просто не мог быть виновен. В убийстве магглов — возможно, Гарри этот момент мало волновал, но навредить своему практически кровному сыну ему не позволила бы Магия. Сириус поймал бы откат в тот же момент, как просто задумался бы об этом!
Меркурий сочувственно улыбнулся.
— На его руке была обнаружена Темная Метка. Настоящая. Поэтому и разбираться никто и не стал. Сириуса просто посадили в Азкабан, и все. Fin.
Гарри откидывается на спинку своего кресла и запрокидывает голову, устремляя взгляд в потолок.
Сириус действительно сдал его родителей? Но как тогда ему это удалось? Ритуал на крови не мог соврать. Черт подери. Мальчик безуспешно старался собрать всю информацию в кучу, но она упорно расползалась в разные стороны, не желая выстраиваться в причинно-следственные связи. Сириус не мог ему навредить — это факт. Магия попросту убила бы его за это, и все из-за ритуала Крестин, связавшего Гарри и Сириуса — совершенно разных, далеких друг от друга и не родных людей — узами крови. Но он носил Темную Метку и был Пожирателем Смерти, за что его посадили в тюрьму, — и это тоже факт, судя по всему.
Сириус в Азкабане, и его придется выдвинуть из поля зрения до тех пор, пока Гарри не найдет способ переговорить с ним так, чтобы об этом никто не прознал. В итоге пока что неизвестными переменными оставались Дамблдор, Волдеморт и его родители. «Еще одни тряпичные куклы в этом гребаном театре абсурда», подумал Гарри. И не то чтобы до этих кукол было просто добраться. Родители его уже одиннадцать лет как в могиле, Волдеморт вроде бы тоже, но там все сложно; а соваться к Дамблдору с такими прямыми вопросами чистейшее самоубийство.
Питер Петтигрю? Имя знакомое, кажется, он встречал его в дневниковых записях матери, но это не точно. Гарри сделал себе мысленную пометку проверить этот момент. Какую роль сыграл он, раз был другом семьи? Едва ли просто мимо проходил. Но, к сожалению, этот человек тоже был мертв.
Гарри раздраженно скрипит зубами, чувствуя в груди бессильную ярость на всю эту ситуацию. Все возможные источники информации либо мертвы, либо недоступны.
«Отвратительно».
— И по сему выходит, — говорит Гарри, все еще сверля взглядом потолок, не моргая, отчего глаза начинают болезненно зудеть, — что единственными людьми, которые в курсе всего произошедшего, остаются Сириус, Дамблдор и Волдеморт.
— И правильнее всего будет обратиться к Сириусу, потому что из всех возможных людей лишь он не исказит информацию ради своей выгоды, — говоря эту правду, Меркурий подтвердил еще одну тревожную мысль Гарри.
— Еще лучше, — тяжело вздыхает Гарри и трет ладонями лицо, надавливая пальцами на сомкнутые веки до появления белых кругов перед глазами.
Он был один. Ни связей, ни друзей, ни союзников. И ждать помощи ему было неоткуда.
— Все только начинается, Гарри, — вдруг заговаривает Меркурий. Мальчик отнимает руки от лица и смотрит на него. Взгляд гоблина мрачен и решителен. — Все еще впереди. У вас нет союзников, это правда, — так найдите их. И будьте уверены, о вашей славе Героя будут знать все. И многие из них уже составили мнение о том, каким вам должно быть. Но это не значит, что вы должны соответствовать этим критериям. Вы отныне не маг, но магическое существо. Ваш потолок гораздо, гораздо выше, чем у многих. И растрачивать себя на бесперспективность — преступление. У вас ведь уже есть план, не так ли?
— Это сложно назвать «планом», сэр, — хрипло отвечает Гарри.
— Плохой план всегда лучше, чем его отсутствие. Плохой план всегда можно доработать, — пожимает плечами гоблин. — Сейчас, как у поверенного Блэков, у меня к вам два предложения. Или рекомендаций, тут уж как посмотреть.
Гарри кое-как сглотнул. В горле у него пересохло.
— Каких?..
— Помимо хранения сбережений и кредитования, наш банк предоставляет и другие услуги, в том числе и по проведению различных ритуалов, — Меркурий хищно улыбнулся, выставив напоказ маленькие острые зубы. — Конечно, это будет стоить денег. Мое первое предложение звучит так: вы проходите необходимый Очищающий ритуал, чтобы восстановить полную работоспособность своего магического ядра. Второе: вы можете принять Род Блэк и официально занять место наследника. Учитывая особое расположение рода к вам, присутствие Главы тут не потребуется.
— Что даст мне присоединение к Блэкам?
— Защиту Рода. Его силу. К тому же, некоторые ваши способности будут частично заблокированы, если вы отклоните предложение Рода. Блэки не могут предложить многого Истинному вампиру, это так. Но отреченному от Поттеров мальчику — очень даже. Не думаю, что, поступив в Хогвартс, вы сразу же заявите во всеуслышание, что вы темное существо. Это уничтожит вашу жизнь в ту же секунду, и вы это понимаете. Вам придется маскировать все — начиная вашей внешностью, что вы уже делаете, и заканчивая предпочтениями и способностями. Особенно управление стихиями, особенно, если оно беспалочковое. Уверены, что справитесь с этим без всякой поддержки и страховки?
Нет, не справится. Или не продержится достаточного времени, чтобы набрать силу. Чтобы собрать необходимую информацию, которую будут прятать от него всеми силами.
Да и, в конце концов, он все равно возлагал некоторые надежды на использование привилегий Рода Поттеров, когда прикидывал планы на будущее. Ну, если они были, привилегии эти. Сейчас, по сути, кроме фамилии Рода ничего не поменялось.
Все еще чувствуя тревожную неопределенность, Гарри неуверенно спрашивает:
— Это займет много времени?
Меркурий улыбается так, будто Гарри дал правильный ответ на какой-то чертовски сложный вопрос.
— Нет. Необходимы лишь вы, пара заговоров и ритуальный кинжал.
Шагая по коридору вслед за Меркурием, Гарри ощущал поднимающееся в душе предвкушающее воодушевление. Оно пожирало все его сомнения, не оставляя от них ни следа. И в ритуальный зал Гарри вошел с высоко поднятой головой.
Он все еще будет оставаться Гарри Джеймсом Поттером для всех окружающих. Это имя станет его прикрытием, альтер-эго, которое он будет использовать в обществе.
Но отныне он будет Гарландом Джеймсом Блэком, и пусть это ознаменует начало той игры, в которую его так настойчиво хотят втянуть.