Часть 2
Мин Сок с утра накормил Вонхи пощёчинами, потому что вчера она не вытрясла пепельницу в мусорное ведро и не приготовила ужин, просто заказав доставку из ближайшего кафе, Ким всё говорил: «Вообще-то, я ненавижу мидии, но ты заказала всё с ними: и суп, и маринованные на закуску, и бог весть что ещё! Вот сама и жри, помойная ты свинья». Так и сказал. В принципе, Вонхи уже не обращала внимания: ночью они занимались сексом, да так, что кровать скрипела и дрожала, а утром он её бил, вечером же они ругались. И так по кругу. Бесконечным циклом бесконечные отношения на съёмной квартире, которая принадлежала тёте Вонхи.
— Я из тебя душу всю вытрясу, поняла? — Мин Сок выхватил из рук девушки чашку с кофе и пригубил напиток. — Чтобы после пар была дома.
— Я иду к одногруппнице делать доклад по истории, — не поведя глазом, произнесла девушка и принялась заново делать напиток. А вроде бы Ким не хотел до этого кофе. — Если я его не сделаю, то меня не допустят к сессии, если меня не допустят к сессии, то меня вышвырнут из университета, а я не для того уже целый год отпахала.
— Зато хоть дома посидишь у меня под наблюдением, — удар пришёлся на ягодицу, и у Вонхи поджались пальцы ног — она научилась не сжимать руки в кулаки, потому что это провоцирует Мин Сока. — Я тебя отодру на всех поверхностях: на этом столе, в ванной, на балконе...
— А потом на нас вызовут полицию и мы будем вынуждены платить штраф, если нас увидят на балконе, — Мин Сок отпустил тело девушки, и та выдохнула, но по возможности тихо. — Так что надо не увлекаться.
Кофе выпит, еда в рюкзаках, и после небольшой поездки на автобусе Мин Сок и Вонхи разошлись по корпусам: парень направился к радиотехникам, девушка — в главный корпус, где располагались педагогические факультеты. Только за стенами своего корпуса она чувствовала себя защищённой, дальше от Мин Сока и проблем, что он ей принёс, и потому облегчение навалилось вместе с осознанием, что за завтраком Ким не стал спрашивать, что это за одногруппница с докладом. Надо будет договориться с Чиа, чтобы, если что, она подтвердила ложь Вонхи, потому что Чиа — самая добрая на свете девушка и ни за что не бросит никого в беде. Она хорошая, отзывчивая и всегда поможет если не с материалом, который надо найти, то каким-то советом.
— Привет, — Вонхи опустилась рядом с девушкой, о которой до этого думала. Чиа дописывала какой-то пример идеально ровным почерком, а потом захлопнула тетрадку и убрала её в сумку, уставившись на одногруппницу. — У меня очень странная просьба и ты вправе отказаться, если что... но я буду рада, если ты мне поможешь.
— С чем нужна моя помощь?
— Прикрой меня перед моим парнем, он у меня контролирующий, я дам тебе номер телефона, а если он позвонит тебе, то скажи, что да, я у тебя, но отошла в туалет. В общем, ври напропалую, но потом мне скажи, о чём говорила, а то он... устроит мне допрос, — девушка прикоснулась к щеке, на которой расплывался синяк. Чиа, конечно же, его заметила, но решила не лезть с расспросами — возможно, отпугнёт доверие хорошей девушки. — Я его знаю...
— Хорошо. Если не секрет, то зачем тебя прикрывать?
— Второкурсник попросил быть напарником для комплекса упражнений, это у них экзамен такой на физкультурном, — пожала плечами Вонхи. — Ужин в палаточке госпожи Ли может считаться достойной оплатой твоих нервов и труда?
— Сойдёт.
Вонхи отправила Мин Соку сообщение с номером Чиа и её именем, приправив слова сердечком, а от парня получила лишь «ок» написанное с точкой на конце. Будто проклял.
Ну и чёрт с ним.
После пар Вонхи и Чанёль пересеклись в целом квартале от университета — конспирация, предложенная девушкой, потому что она совершенно не хотела сталкивать парней лоб в лоб. Мин Сок ещё напридумывает себе чего, а Вонхи потом страдай.
— Чувствуй себя как дома, надевай тапки, но в туалете тапки одного размера — моего, так что не возникай, — будто бы скучающе произнёс Чанёль, махнув рукой. Вонхи отметила, что всё в его квартире было высоким — потолки, вешалки, потому даже привстала на носочки, чтобы повесить куртку. Всё такое же высокое, как и сам парень. — Так вот, сейчас мы с тобой подумаем насчёт всего комплекса: какие упражнения на разминку, какие ещё... Чаю хочешь?
Даже чашки у Пака Чанёля были размером с неплохую супницу, но Вонхи выпила всё и взяла блокнот с карандашом, вспоминая школьные годы и то, как она всегда выкладывалась на физкультуре. Отличница же, бывшая акробатка, которая чудом не выгорела из-за сунына, зато собрала себя по кусочкам и смогла прожить первый год в университете. Ну не чудо ли?
— Можно сделать простую разминку: пару наклонов, лёгкие прыжки, вращение шеи и рук, ну а потом — сами упражнения, — Вонхи записывала вслед за собственными мыслями, а потом внимательно посмотрела на парня. — Есть записи с упражнениями?
— Конечно.
— Тащи их сюда.
У Чанёля были все лекции по методике преподавания, и девушка стала смотреть на зарисовки упражнений вместе с пошаговым объяснением, да так увлеклась, что погнула по привычке поясницу и прислонила большой палец к губам. Она не красилась практически — только небольшое количество крема, чтобы замаскировать синяки под глазами, и бальзам для губ, потому что за всеми утренними заботами о Мин Соке забывала о себе. Не заметила Вонхи, как, сглотнув, Чанёль уставился на её слегка выпирающую из майки грудь, а потом увидел и ягодицы — сидел рядом, так что вид открывался прекрасный. У неё было хорошее тело, и не сказать, что Вонхи это осознавала, но будто бы природа говорила ей, как правильно сидеть, чтобы привлекать внимание мужчин.
— Не хочешь поесть со мной рамён? — Чанёль положил руку на бедро девушки, и та резко стряхнула его ладонь, в страхе смотря на него. Конечно же, она знала, что он имеет в виду, потому стало как-то... не по себе. Знал ли Пак, что у Вонхи есть парень? Знал.
— У меня есть парень, — только и смогла сказать девушка, резко смахивая блокнот с ручкой в рюкзак и вставая из-за стола. — Я вышлю тебе записи. А ты подумай, что за упражнения хочешь дать. Пока.
И она выскочила из квартиры настолько быстро, насколько могла — за ней будто бы гнались волки. А Чанёль сам своего порыва не понял, потому что всё было нормально, а тут получилось, что он поступил ненормально.