Слабость Первородного

Бар «Руссо» всегда был контрастным заведением. В одном его углу могла сидеть сладкая парочка, наслаждающаяся таким же приторным десертом, в другом — шумная компания, распевающая алкоголь и гоняющая партии в бильярд. Пожалуй, бар и сегодня не нарушал своих традиций, а приятная джазовая музыка, теплое освещение и неизменное лицо барменши Камилл лишь дополняли привычный образ «Руссо».

Клаус зашел первым и сразу наткнулся взглядом на нужный силуэт за стойкой: темно-серые джинсы, белая майка, массивные ботинки и брошенная на соседний стул черная ветровка. Расстегнув куртку, мужчина прошел через весь зал и остановился позади Николь. Ощутив чье-то присутствие, она запрокинула голову назад.

— М? — Коста обратила на гибрида стеклянные глаза.

— Нам надо поговорить, — склонив голову на бок, с серьезным лицом произнес Майклсон.

Не моргая, женщина с несколько секунд смотрела на Клауса, после чего неожиданно залилась смехом.

— Я сегодня удивительно щедра на разговоры, — усмехнулась Николь, вернув голову в прежнее положение. — Садись, — она указала рукой на соседний стул, а заметив подоспевшего Кола, поправила себя: — тесь.

Клаус подсел с одной стороны, а Кол с другой, прежде взяв со стула ветровку Николь и положив ее себе на колени.

— Так о чем ты хотел поговорить? — Коста вновь обратилась к гибриду.

— Скорее попросить.

— Попросить? — удивленно произнесла Николь. — Попросить, — повторила женщина, словно пробуя слово на вкус. — ...Ну проси, — резко набрав в легкие воздуха, а затем с шумом выдохнув, Коста откинулась на спинку стула.

— Назови имя того, кто помог тебе создать лекарство, — тут же выпалил Клаус.

— Зачем? Планируете снова наведаться к Марселю? — нахмурившись, Николь поочередно посмотрела на братьев.

— Не ерничай. Ты ведь уже знаешь, кем он стал?

— Ты о том, что он теперь а-ля «суперсильный монстр», которого нельзя убить? Трудно оставаться в неведении, когда тут такое.

— Тогда должна понимать, что у него больше нет препятствий для того, чтобы уничтожить мою семью.

— Мне должно быть не все равно? — Коста вопросительно вскинула брови, в упор смотря на Клауса.

— Подумай хотя бы о Ребекке.

Клаус был уверен, что нанес решительный удар. И оказался прав: кому-кому, а Ребекке она смерти точно не желала.

— Ками, этому бурбон, — женщина указала головой на Клауса, — а этот не знаю, что пьет, — тише произнесла Николь, бросив взгляд уже в сторону Кола.

— Скотч, дорогуша, — усмехнулся тот, посмотрев на барменшу, а затем на Коста, которая, поджав губы, одобрительно кивнула ему.

— Так ты скажешь? — вновь раздался по другую сторону от нее голос Клауса.

— Его зовут Аарон. Номер скину завтра, но учти: он попросит что-то взамен, — предупредила женщина, продолжая смотреть на Кола.

— Это не проблема. Не думаю, что есть что-то, что я не могу ему дать, — громче произнес гибрид.

— Я тоже так думала, — переведя взгляд на О'Коннелл, которая ловко наполняла стаканы алкоголем, Коста многозначительно хмыкнула. — Однако с каждым разом его просьбы все удивительнее.

Получив нужную информацию, Клаус уже было собрался уходить, но в последний момент опустился обратно на стул.

— Вы ведь виделись с Ребеккой, — немного погодя озвучил он свою догадку, притянув стакан к себе.

— А ты быстро понял, кто позвонил мне.

— Поверь, это было проще простого, — ядовито улыбнулся гибрид, после чего залпом выпил виски.

— Виделись, — сухо ответила на его выпад Николь.

— И как оно — встретиться со старой, во всех смыслах, подругой спустя столько лет?

— Мило. Еле сдержались, чтобы не убить какого-нибудь отъявленного злодея или непорочного красавчика.

Вампиры глухо посмеялись.

— А если серьезно, то она вынесла мне мозг предложением остаться, — пожала плечами Николь.

— Похоже на Ребекку, — коротко улыбнулся Клаус, припоминая, сколько раз сестра давала понять, как ценна для нее Коста, и как она понимает мисс Майклсон в отличие от ее негодяев-братьев. — ...Ладно, — выдохнул мужчина, встав со стула, — я узнал все, что хотел, — гибрид в последний раз довольно ухмыльнулся и двинулся в сторону выхода, но у самой двери обернулся. — Николь, — окликнул он женщину, — Ребекка права: оставайся. Ни мы, ни этот город не дадим тебе заскучать, — триумфально закончил Клаус, подмигнув.

— Учту, — вяло протянула Коста, лишь на секунду посмотрев в его сторону.

Усмехнувшись, он открыл дверь, но снова обернулся и, разведя руки в вопросительном жесте, посмотрел на Кола, по-прежнему сидящего за барной стойкой.

— Ты идешь?

— Пожалуй, нет, — сделав глоток скотча, Кол подозрительно слащаво улыбнулся.

— Предлагаешь мне оставить без присмотра любителей создавать проблемы на пустом месте? — хмыкнул гибрид, на что Кол и Николь, одновременно обернувшись, впились в него раздраженными взглядами.

— Ладно-ладно, — Клаус поднял руки, сдаваясь. — Давай ключи от машины и считай, что меня здесь не было.

Запустив пальцы во внутренний карман джинс, Кол вытащил брелок с ключами и бросил его брату. Гибрид удалился, и вампир обратил все свое исключительное внимание на Николь, бьющую ногтем по стакану в такт музыке.

— Ты ведь не видела меня раньше, — уверенно заявил мужчина, внимательно наблюдая за ее действиями.

— В точку, — без интереса оборвала Коста, подперев голову рукой. — А вот ты, выходит, уже видел.

— Как поняла?

— Ты не сказал «мы никогда не виделись».

— Что же... на сей раз ты права, — усмехнулся Майклсон, пальцем указав барменше на уже пустой стакан.

— Так где?.. Где видел? — краем глаза наблюдая за тем, как Камилла наливала Колу новую порцию скотча, спросила женщина, все же проявив интерес к разговору.

— На благотворительном балу в Англии в начале девятнадцатого века.

— А-а-а, — загадочно протянула Николь.

— Все-таки видела?

— Нет, просто вспомнила кое-что, — пожала плечами Коста.

Майклсон вопросительно уставился на нее.

— Знаешь ли, на том балу компанию мне составила некая Катерина Петрова... нынче Кэтрин Пирс. Слышал о такой? — съязвила Николь, уставившись на вампира сощуренными глазами.

— Хах, — покачал головой Кол. — Любимая жертва Клауса и несчастная любовь Элайджи. Давненько я о ней ничего не слышал.

— Она для этого немало сил приложила.

— Не сомневаюсь, — соприкоснувшись губами с краем стакана, прыснул мужчина. — Так что ты вспомнила?

— Тогда я знала о вас как о семье первородных вампиров, но лично никогда не встречала. А вот Катерина... Она смогла узнать того Майклсона, который обескровил весь наш экипаж, — женщина замолчала, зацепившись глазами за проходящего мимо незнакомца. — Что, Кол, так сильно голоден был? — Николь вернула взгляд на вампира.

Ее лицо исказилось крайним недовольством, из-за чего мужчина тут же залился громким задиристым смехом.

— По твоей вине нам пришлось терпеть общество семьи Горацио больше положенного! — сорвавшись, Коста ударила кулаком по барной стойке.

— Приношу искренние извинения, — сдерживаясь от очередного порыва смеха, натянуто улыбнулся Майклсон. — Я тогда немного... сорвался, — поморщился Кол, отчетливее вспоминая, что было после того, как он покинул с братьями зал.

— Немного?

— Ну может сильно много, — прибавил мужчина. — В любом случае это было два века назад. Не будешь же ты злиться на меня из-за этого?

— Конечно нет, — фыркнула Николь. — Я хотела убить тебя лишь тогда, сейчас просто хочется треснуть чем-нибудь тяжелым.

— Это ведь прогресс. Кажется, наши отношения переходят на новый уровень, — довольно ухмыльнулся Кол, не спуская глаз с женщины.

— Ага, — сделав глоток крепкого алкоголя из его стакана, Николь встала со стула, — взаимной неприязни.

Кивнув О'Коннелл в знак прощания, Коста забрала с колен вампира свою ветровку, после чего вышла из душного шумного бара, к вечеру заполнившегося посетителями.

***

Дождь закончился совсем недавно, поэтому улицы были все еще мокрыми и блестящими. После пребывания в теплом душном баре кожа Николь покрылась мурашками. Поздняя осень уже не могла удержать тепло и по вечерам становилось все холоднее. Она вдохнула прохладный свежий воздух и побыстрее натянула ветровку.

— Проводить? — раздался позади нее мужской голос.

Коста, закатив глаза, устало повернулась, но тут же столкнулась с Майклсоном. Кончик ее носа коснулся его нижней губы прежде, чем она успела сделать шаг назад.

— Спасибо, откажусь, — возразила женщина.

— Боишься меня, что ли?

— Тебя-то? — прищурилась Коста. — Кто ты такой, чтобы я тебя боялась? — насмешливо улыбнувшись, Николь застегнула ветровку и, показательно развернувшись, зашагала по тротуару.

Кол, пораженный подобным отношением к своей персоне, вскинул брови.

— Что ж, ты удивляешь меня все сильнее, — запустив руки в карманы джинс, мужчина двинулся следом за ней. — Эй, ведьмочка, ну притормози.

— Как ты меня сейчас назвал? — женщина снова повернулась, вынудив Майклсона так же неожиданно остановиться.

— Ведьмочка? — широко улыбнувшись, спросил вампир.

— Не смей так больше называть меня, — оскалившись, с предупреждением в потемневших глазах проговорила Николь.

— Неужели не нравится?

— Не нравится, — оборвала Коста, вновь зашагав по тротуару.

— Отли-и-ично, — довольно протянул мужчина, последовав за ней. — Ведьмочка.

Николь злостно пыхнула носом, а Кол, ухмыльнувшись, затих в ожидании ее реакции. Однако Коста не сбавила шага, хотя желание стереть с его лица фальшивую ухмылку было настолько велико, что побелели костяшки на руках. Женщина понимала, что это ничего не изменит. Майклсон не уступал ей по силе, а может даже и превосходил. Пускай немного, но все же. К тому же такое поведение ей знакомо. Кол не первый, кто играл роль садиста, пытающегося вывести «жертву» из себя самыми изощренными способами. Тем не менее Николь снимает шляпу: у Майклсона талант. Ему удалось довести ее до ручки меньше чем за час.

Ускорив и без того стремительный шаг, Коста за пять минут преодолела две улицы, безустанно проклиная тот момент, когда Кол Майклсон увязался за ней.

***

Ближе к «Palace Royale» улица, наконец, ожила. Встречалось все больше жителей города и особенно туристов, остановившихся в самой старой и оттого знаменитой гостинице Нового Орлеана. Николь отметила, что центральные улицы были по-прежнему просторны, на первых этажах разноцветных домов располагались магазинчики, освещающие все вокруг своими яркими вывесками, а из ближайших кафе раздавались веселые голоса людей.

Пытаясь игнорировать преследовавшего ее вампира, Коста зашагала еще быстрее и, дойдя до «Palace Royale», ловко заскочила внутрь перед каким-то мужчиной. За секунду поднявшись на второй этаж, Николь пробежала по коридору и вставила ключ в замочную скважину. Она скользнула в номер и почти успела закрыть дверь, когда на нее навалились с другой стороны.

— Майклсон, — недовольно прошипела Николь, так же навалившись на дверь всем телом и упершись ногами в пол.

— Не льсти себе, Коста, — удивляясь ее самоуверенности, прорычал Кол и, сделав толчок посильнее, вынудил женщину буквально отлететь от двери.

— Да что ты творишь? — возмутилась Коста, наблюдая за вампиром, который вальяжно зашел в ее номер и, поправив воротник, захлопнул за собой дверь.

— Не люблю, когда мне отказывают, — промурлыкал мужчина и, пройдясь по комнате, завалился в грязных ботинках на высокую деревянную кровать.

— Да ты ведь и без моего согласия проводил меня до самой комнаты!

— Мне мало.

— Это уже слишком, — выплюнула Коста и, в одно мгновение оказавшись возле кровати, схватила Кола за руку, после чего резким движением скинула его на пол.

— Грубо, — засмеялся Майклсон, поднимаясь. — Разве так обращаются с гостями?

— Ты не гость! Ты ворвавшийся ко мне в номер малознакомый мужчина!

— Так давай сократим дистанцию, — ухмыльнулся вампир и, сев на кровать, потянулся к рюкзаку Николь, лежащему на другом краю. — Ты точно женщина? — Кол нахмурился, заглянув в полупустой рюкзак.

— Это все, что мне необходимо, — недовольно прорычала Коста и, выхватив свой рюкзак, бросила его обратно.

— Тебе придется прикупить одежды: зима скоро.

— Все мои вещи в Ливингстоне, зачем мне везти туда новые?

— Так ты не надумала остаться? — сведя брови, мужчина встал с кровати и приблизился к Николь.

— Несколько часов назад я еще подумывала об этом, но ты помог мне окончательно убедиться в безрассудности этой затеи, — ехидно процедила Коста.

— Я? Да я наоборот добавил тебе причин остаться.

— Ты слишком самоуверен, — упершись ладонями в крепкую грудь Кола, женщина толкнула его к выходу.

— Книжку хоть дашь почитать? — указав пальцем на выпавшее из рюкзака издание в кожаном переплете, по-детски милым голосом спросил Майклсон.

Она не была похожа на современную. Эта книга больше напомнила Колу те, что достались им от Эстер.

— Обойдешься, — Коста вытолкнула вампира за порог.

— Тебе жалко, что ли?

— Жалко! — выкрикнула Николь и захлопнула дверь прямо перед его носом.

Сжав кулаки, женщина издала гортанный рык.

— Ну уж нет, — гневно пробурчала себе под нос Коста, рванув к кровати. — Черта с два я останусь в одном городе с этим лисом, — Николь схватила рюкзак и вывалила из него все вещи.

Поменяв джинсы на бежевые брюки в стиле милитари, и, накинув на плечи черную спортивную кофту, женщина принялась запихивать вещи обратно. Выпавшую книгу заклинаний Николь засунула как можно глубже. Когда-то она принадлежала бабушке. Коста забрала книгу из ее дома, когда, став гибридом, вернулась в Болгарию ради мщения. Эта книга — единственное, что сохранилось у нее от бабушки, а кулон на шее — единственное, что сохранилось в память о родителях. Две эти вещи — все, что осталось от ее прошлой жизни. Человеческой жизни.

Наспех написав сообщение Аарону о том, что она приедет в Техас завтра, Николь подошла к трюмо. Женщина бегло осмотрела свое лицо, освещенное тусклым желтым светом, а после, подняв волосы в высокий хвост и поправив кулон из черного камня, устало плюхнулась на стоящий возле окна стул. Щелчком пальцев выключив свет, Коста закинула ноги на подоконник и, откинувшись на мягкую спинку стула, позволила себе расслабиться. Вскоре Николь провалилась в крепкий сон.

***

Повесив плащ и стянув с ног бежевые полусапожки на высоком каблуке, женщина как можно тише пробралась к лестнице, ведущей на второй этаж, но строгое и обрывистое «Ребекка» из гостиной заставило ее мысленно выругаться.

— Не успела, — прошептала себе под нос вампирша и, выпрямив спину, гордо направилась к просторной гостиной, освященной множеством свечей.

Ребекка оказалась под пристальным вниманием своих старших братьев, как только ступила на дорогой столетний ковер. Элайджа и Клаус сидели за большим накрытым столом с привычно дотошными для нее физиономиями. Элайджа явно готовился вот-вот начать читать морали, а Клаус... а у Клауса все его необъятное недовольство отражалось на лице. Смирившись с приближающейся часовой лекцией, женщина обреченно выдохнула и, скрестив руки на груди, заняла более расслабленную позу. В ответ на подобный жест Клаус отбросил вилку на стол, а Элайджа сделал медленный глоток терпкого вина.

— Знаешь, — начал гибрид, криво улыбаясь, — я снова начинаю привыкать к тому, что компанию за ужином мне составляет один лишь Элайджа, — Клаус обратил короткий взгляд на брата. — Поддавшись его проповедям, я согласился собраться со всеми вами за одним столом и обсудить, что делать дальше в данной ситуации... связанной, междупрочим, с твоим бывшим любовником, — последние слова мужчина произнес с таким осуждением, что у Ребекки начал подергиваться глаз. — Но вместо этого я лицезрею невыносимо спокойное лицо Элайджи в то время как ты, сестрица, занимаешься не пойми чем с источником наших проблем, Фрея до сих пор не почтила нас своим вниманием, а Кол остался в «Руссо» с убийственно-древним еретиком, — резко поднявшись на ноги, Клаус обошел свой стул и положил руки на его обитую кожей спинку.

— Ты закончил? — поинтересовалась Ребекка, как только брат снова открыл рот.

— Нет, не закончил, — ядовито улыбнулся гибрид. — Сейчас же ответь, Бекка: о чем вы говорили с этим... с этим... — пытаясь подобрать наиболее подходящее оскорбление, Клаус яростно сжал одну руку в кулак.

— Марселем, — на выдохе договорила за него женщина.

— Предателем!

Ребекка, взмолившись, закатила глаза.

— Разве я обязана отчитываться?

— В данной ситуации — да.

— Не слишком ли часто у тебя случаются «данные ситуации», Ник?

— Ответь на вопрос! — сорвавшись, прокричал мужчина, но, тотчас одернув себя, добавил более спокойным голосом: — Пожалуйста.

— Хватит, — отрезала Ребекка, покачав головой. — Я устала, — с этими словами женщина направилась к лестнице и как только она скрылась в тени коридора, гибрид резко перевел взгляд на Элайджу.

— И после этого ты говоришь мне быть дипломатичнее?! — возмутился Клаус.

Сдержанно выдохнув, Элайджа положил салфетку себе на колени.

— Сменим тему, — мужчина взял в руки приборы. — Кол остался в «Руссо», верно?

Клаус, прекрасно понимая, что Элайджа больше не намерен обсуждать с ним сестру, гневно стиснул челюсть, но, все-таки выдавив из себя недовольное «да», сел за стол.

— Он там с Николь? Я не ослышался?

— Не ослышался, — хмыкнул гибрид, притянув к себе тарелку с мясом.

На несколько минут между братьями воцарилась тишина, нарушаемая лишь звоном посуды. Клаус во всю прорабатывал новый план действий, а Элайджа, нахмурившись, раздумывал об истинных мотивах младшего брата. Действительно ли Кол хотел попытать удачу с Николь или же он просто снова искал способ доставить своей семье побольше проблем?

— Как быть с Фреей? — неожиданно спросил гибрид, прервав его размышления.

— А что с ней? — подняв глаза на Клауса, Элайджа склонил голову на бок. — Она же сказала, что будет осторожна. К тому же, это Фрея здесь — старшая сестра, — улыбнулся мужчина, но через несколько секунд его лицо приняло более серьезный вид. — Знаешь, — задумчиво произнес Элайджа, — сейчас меня больше волнует Кол. Ты думаешь, он правда...

— Не маленькие, — тотчас перебил его Клаус, — сами разберутся, — гибрид сделал глоток вина, но, тут же скривившись, отставил бокал обратно на стол. — Гадость.

Покосившись на брата, Элайджа взял стоявший возле него графин с виски и передал брату.

— Спасибо, — мужчина кивнул в знак благодарности и в следующее мгновение налил себе полный стакан.

Клаус сделал глоток и, посмаковав пряную жидкость во рту, вновь посмотрел на Элайджу, который неторопливо пережевывал свой стейк с кровью.

— Ты ведь помнишь, что на днях должна вернуться Хейли? — не без доли ехидства поинтересовался гибрид.

Элайджа взглянул на Клауса исподлобья. Он прекрасно понимал причину его поведения и даже в какой-то степени разделял его осуждение. Влюбиться в «недожену» своего брата, да еще и с ребенком... Нарочно не придумаешь.

— Хоуп будет с ней? — парировал Элайджа, не обращая внимания на вызывающий тон брата.

— Да, — продолжая злорадно улыбаться, ответил Клаус.

— Хорошо.