Part 26.
POV: Tom.
Меня всё же привели в чувство. И зачем? Лучше бы не делали этого. Не хочу жить в мире, где меня не любит она - Мони.
Я сидел на трибунах и смотрел на быстрые машины, прокручивая в голове слова Лии. Чёртовы гонки. Больше никогда не сяду за байк или спортивную тачку. Никогда не приду сюда снова. Может, поехать за Моникой и всё разузнать? Я настолько ужасен, что все девушки отвернулись от меня? Где сейчас Уоллер? С кем? Не в опасности?
Меня окружило большое количество людей. Девочки обнимали своих парней и стояли возле трассы, иногда посматривая на меня. Хант тоже странно смотрел. В основном, вокруг столпились мои «фанаты» и местные проституки. Сука, ну что им надо в конце концов?! Почему меня даже тут оставить в покое не могут?
Я растолкал толпу и хотел уйти с аэродрома, но ко мне подошёл какой-то мужик и позвал с собой. Краем глаза я увидел, что ещё два мужика подошли к парням и тоже сказали им что-то.
-Ты кто? И почему я должен идти за тобой?
-Не выебывайся, или будет хуже. Если сейчас молча пройдёшь в машину, ничего с тобой и твоими дружками не сделаем. - он крепко схватил меня за предплечье и заглянул в глаза.
-Отпустил, сейчас же. - монотонно ответил я.
-Не отпущу. Пошли быстрее, а то заметят, не дай бог. - мужик оглянулся и потянул меня за собой к трём тачкам, которые стояли чуть дальше от шатра.
Сзади послышалась ругань. Билл спорил с одним из мужиков, размахивая руками. Георг и Густав шли рядом и с недопониманием смотрели то на меня, то на машины.
Когда они подошли ближе, Билл заметил меня и замолк.
-Что вам нужно? - с яростью произнёс брат, переводя взгляд на одного из дядь.
-Ничего. Просто сядьте в машину. - мужчина сложил руки возле паха и принялся ждать.
-Откуда мы можем знать, что вы не маньяки? А? - вдруг заявил растерянный Густав. Он явно беспокоился, что девочки остались одни на аэродроме.
-Да! Вы кто такие, и что вам надо? - выкрикнул Георг, пихая лысого мужчинку в плечо. Тот пошатнулся и ничего не ответил.
-Сворачиваемся. Тут слишком много людей. - тихо сказал один мужчина другому. Думали, мы не услышим.
Я кивнул парням, давая понять, что пора бежать сломя голову. Неизвестно что это за типы. Мы рванули со всех ног, но нас сразу схватили за плечи и силой начали толкать в машины. Ор поднялся такой, что весь Токио его слышал.
-Вы не имеете права! - кричал Билл во всё горло, когда пытался выбраться из салона. Мужики были крепкими и большими, больше нас. Сопротивляться было бесполезно. Вот и мой последний день.
Георг орал имена организаторов, а Густав имена их девушек. Действительно, неплохая толпа выбежала из шатра на наши крики, но было поздно. Нас затолкали в салоны и пару раз дали в морду кулаками. Я и Билл ехали на одной машине, Густав и Георг на другой. Третья была пуста, не считая водителя.
После ударов я не отключился - был в эйфории. В машине будто распылили какой-то пар, который заставлял уснуть. Мужики были в масках. Я всё же попал в сон.
Проснулся в тухлом и сыром подвале. Стены представляли собой голый бетон, от которого веяло холодом. На руках почувствовал давление и боль. Наручники. Они приковали нас к стене наручниками! Ещё и ноги завязали.
Парни до сих пор были в отключке и спали. На них тоже было обмундирование.
Запах стоял крайне противный. То ли закатки, то ли сгнивший труп. Я поморщил нос и принялся оглядываться. Низкое помещение, шкафчики, стулья - и все старое. Темно и тихо.
Это сюда нас привезли? Кому мы так нужны? На нас уже объявили поиск?
А если Моника волнуется? Хотя, вряд ли, она же ничего ко мне не чувствует. Хотел бы я сказать, что тоже её отпустил, но не могу.
Вдруг показался свет. Открылась дверь в подвал. Свет озарил комнату и на проходе показались три фигуры. Жирные и противные фигуры. Они общались о чем-то своём, пока спускались по ступенькам. Наконец, разговоры сумели разбудить парней и они замотали головами. Билл нашёл меня в полутьме и испуганно посмотрел. Глаза его налились кровью. Я взглянул на ошарашенных Георга с Густавом. Нас будут пытать?
Дядек было трое. Один из них подошёл ко мне и присел на корточки, чтобы быть со мной на одном уровне. Он прищурился, а после отворил ключом замок на наручниках. Я с недоверием осмотрел свои руки. Как только я поднял на него глаза, он показал мне жестом, чтобы я встал. Это я и сделал. Зря.
Он прописал мне пару пощёчин, бил в живот и в голову. Щёки загорелись, а тело согнулось пополам от боли. Но что я мог сделать? Дать отпор?
Когда это ужас закончился, они снова заковали меня в железки и подошли уже к моему брату. Нет! Не смейте!
Билл сжался в углу словно котёнок и зажмурил глаза, когда над ним встало три мужика. Он бормотал себе что-то под нос и походу, молился. Один удар, второй, третий. Они не жалели его. Крики поднялись на весь дом. Эти крики мучили меня, истязали душу, царапали когтями сердце. Было больно их слышать, но что поделать.
Когда они оставили его, я смог разглядеть разбитую губу, испорченную причёску, стёртый макияж и страх. Настоящий испуг. Захотелось подбежать и обнять близнеца как никогда, но не мог.
Настала очередь Георга. Он осмеливался выкрикнуть что-то, но делал себе же хуже. Хлестки раздались по помещению. Его пинали и безнаказанно избивали. Будто им всё можно. Во время этого всего они ржали. Для них это было представлением. Развлечением.
Листинг остался неподвижно лежать на холодном бетоне.
Густав. Самый светлый и пушистый человек. Не кричал, не ругался. Принял это как должное. Как и я. Я тоже не издал не звука.
Цирк уродов закончился. Они вышли из подвала, всё также посмеиваясь и обсуждая каких-то тёлок.
Я посмотрел на друзей. Георг в отключке, Билл свернулся в клубок и пялился в одну точку, Густав без каких-либо эмоций глядел в маленькое окошко, через которое было видно кусочек луны.
Я почувствовал, как по подбородку потекла кровь. Разбили губу. Как бы я хотел, чтобы сейчас Моника, как в тот раз, взяла аптечку и вылечила меня. Вообще, она каждый день меня лечит. То есть, лечила. И все-таки возвратила меня к жизни. Я смог измениться с ней. Но какое теперь это имеет значение?
Прошло пару дней, может недель, месяцев. Без понятия. Я стал ценить это время. Как бы это странно не звучало. Каждый раз, когда меня избивали до полусмерти, я отключался и видел во сне свою милую Уоллер. Может, это единственное, из-за чего я до сих пор не умер?
В один из таких дней, нам принесли холодную кашу в металлических тарелках, прям как в тюрьме. Есть пришлось. После, вечером, три мужика зашли к нам с камерами. Мы с парнями переглянулись и насторожились. Но ничего необычного не происходило. Они опять избивали нас, но только теперь снимали это. Ну и пусть. Плевать.
И да, мы не знаем из-за чего здесь. Почему? Что мы сделали? За что? Просто... За что?..
Билл сильно похудел, как и все мы. Питаться этой тухлятиной не хотелось. Поэтому предпочитали голодать, но есть иногда надо было, чтоб просто не умереть с концами. Хотя, может, это выход? Просто голодать и сдохнуть? Без мучений? Нет. Не могу. Не могу оставить милую Монику совсем одну. Знаю, тупо. Она не любит меня.
Когда нас уже выпустят? Это тупо заточение. Как в замке. Невыносимо.
Вы спросите, как мы мылись? Нас иногда выпускали в сам дом. В ванную. Просто чтобы мы там не задохнулись в маленьком подвале.
Через дней пять-шесть к нам опять зашли орги. Радостные, аж улыбка до ушей. Притащили с собой стол и компьютеры. Вопрос - зачем? Играть тут собрались?
Один из мужиков освободил меня и усадил за компьютерный стол. Довольный, бесит.
Голова не работала, поэтому я просто втыкал в монитор. Оглянулся - парни тоже сидели за стульями и печатали что-то.
-Чего уставился на них? Пиши давай! Сосунок. - недовольно скрестил руки на груди мужик.
-Что писать? - выдавил из себя я. Голос был другой, не мой.
-Описывай свою мучительную смерть, малышня. Пиши про свои кишки и перерезанную глотку. Сделай всё так, будто ты репортёр, ну или мент какой-то. Не важно.
Что? Кишки? Смерть? Я всё же умру?
Пальцы задрожали и я попытался набрать на старой клавиатуре хоть какой-то текст. Про собственную гибель. Это так.. странно?
-Ну давай, давай, пиши. Не прощу мошенничество. - подкалывал меня всё время наблюдающий.
Что за мошенничество? Мы ничего такого не делали, и не занимались таким.
-Чё ты как баба! Быстрее печатай! Маникюр есть, а ума нет. - кричал на брата второй дядька, также стоящий над ним.
-Отчим ваш, тварь такая, улетел неизвестно куда. А нам искать его, на побегушках бегать, просить наши деньги! Сукин сын! Говорил же вам, мужики, нелегальные гонки эти ни к чему не приведут. - обращался к ним третий.
Отчим? Нелегальные гонки?
В мыслях всплыл разговор с Гордоном, где он говорил что откроет свой бизнес, что-то такое. Построит свой аэродром. Деньги появятся. А он надурил людей. Сам улетел куда-то... Теперь всё ясно. Найти отчима не смогли и приехали к его сынкам - помучить. Мы то ничего не сделали, это все Трюмпер. Ох, как я был зол на него в тот момент.
-Знаем, Джей, знаем. Он редкостная свинья. Зато отыграемся на его детях и их друзьях. Может, одумается и вернёт всё то, что украл. - спокойно отвечал ему второй.
-Хахах, ну да. Выставим пост, а нет, вышлем сообщение кому-то из ментов! Точно! Типа сынки Гордона сдохли. Мучительной смертью. Приедет, на коленях извиняться будет. - смеялись они.
Их план понятен. Они хотят вывести на эмоции отчима и заставить его приехать сюда. В Токио. Убивать они нас не собирались, лишь мучить и выставить нас покойниками.
И всё ради каких-то украденных бабок.
Я наскребал текст про свою смерть и повернул монитор к наблюдающему.
-Умница. Можешь, когда захочешь. - он потрепал меня за щёку и забрал монитор. С ним вышли и остальные. Мы в очередной раз встретились взглядами с парнями и заговорили за такой большой промежуток времени.
-Вы слышали? - тихо произнёс Билл, хватаясь за спинку стула.
-А кто не слышал. - больно усмехнулся Георг, но сразу коснулся разбитой губы. Улыбаться было неприятно - сразу сочилась кровь.
-Значит, это всё из-за отчима. - оглядел комнату я.
-Мы не закованы. - вдруг твёрдо выдал Густав. Я осмотрел тело. И в правду, привычных холодных железяк на руках не наблюдалось. В наших глазах загорелся огонь. Огонь надежды. Билл подскочил со стула и направился к двери, вокруг было тихо. Они ушли. Брат недоверчиво обернулся на нас.
-Бежим? - его голос дрогнул.
-Вдруг опять поймают? - едва слышно сказал Густав.
-А вдруг нет? Вдруг, это наш последний шанс выбраться? - резко оборвал его я.
Мы вскочили со стульев и направились к двери. Билл уже начал дёргать ручку, как тяжело вздохнул.
-Мы что, идиоты? Как они могли не закрыть дверь? - он спустился по ступенькам и снова сел на бетон.
Ну всё, надежды на спасение нет. Только выбивать дверь. Но чем? Стульями? Столами?
* * *
Мы часто глядели в окошко, когда не были закованы. Трава сменялась инеем, иней слоем снега, снег постепенно таял, и снова появлялась зелена. Сколько мы тут пробыли? Месяца?
По ощущениям, наступила весна. Про нас уже давно все знали: братья Каулитц, Густав Шефер и Георг Листинг погибли. По неизвестным обстоятельствам.
Но мы здесь. И всегда тут были.
Интересно, что чувствует Моника? Что чувствуют наши общие друзья, знакомые? Девочки?
Уоллер страдает по мне? Жалеет обо всём? Например я - жалею. Жалею, что не сказал, как люблю её. Не сделал ей предложение. И у нас не родилась прекрасная дочка по имени Аврора. Жалею, что не сказал, как дорожу ей, как хотел ее осчастливить.
Наверное, я навсегда останусь здесь. Умру тут же. И слухи окажутся правдой.
Мы тут находимся очень долго. Парни общаются уже больше. Мы шутим, рассказываем анекдоты, оцениваем свои поступки, обсуждаем наше будущее с нашими девушками. Вымышленное будущее.
* * *
Этот день не отличался от остальных. Избиения, унижения и тому подобное. Нам сообщили, что это начало марта. Осень и зима прошли незаметно.
Пришли в очередной раз орги и издевались над нами. Поливали грязью моего отчима, с чем я абсолютно согласен. Тварь.
Обычный вечер. Каша на этот раз с морковью. Ну спасибо.
Интересно, почему отчим до сих пор не приехал? Он же должен был узнать, что мы сдохли? Или ему настолько плевать?
Я дожевал несчастную жижу и повернулся к измученным парням.
-Прекрасная жизнь, не правда ли?
-Ага, не говори. - откинул тарелку в сторону Билл.
-Может, сбежим уже?.. Не могу тут сидеть, с ума схожу. Каждый день Лия во сне приходит. - признался Георг, лениво лежа на бетоне.
-Это точно. У меня словно мозг выжался. - подтвердил Густав, внимательно осматривая свои ладони.
-И какой план на это раз? - да, мы пытались сбежать куча раз, и не один не увенчался успехом.
-Давайте, когда они опять зайдут к нам, изобьём их и просто убежим? - в очередной раз предложил брат. И да, забыл сказать, орги, с недавних времён, стали приносить нам большую коробку с безделушками. И даже не подозревали, что там есть гантели и остальное оборудование для тяжёлого спорта. От скуки, мы занимались с ними регулярно. Регулярно - это тогда, когда не были закованы.
Стали крепче. А когда слышали шаги, сразу всё убирали.
Один раз, Джей зашёл к нам и подозрительно осмотрел нас. И сказал, что больно банки наши увеличились! Прикиньте! Значит, шансы завалить их есть.
-А давай, попытаем удачу за хвост. - согласился Густав, а с ним и мы.
Решающий момент. Тройня заходит в ловушку. Подходит вплотную к нам и садится на корточки, видимо, хочет освободить нас. Я решительно кивнул парням, пока мужик трудился над замком моих наручников. Мы одновременно пихнули их ногами в животы и они все как один, отлетели к стене. Ударились головами и вырубились. Мы подскочили с холодного пола и рванули к открытой двери. Четыре парня с разбитыми губами и синяками, зато с большим размахом плеч и банками - выбежали на морозную, ещё не оттеплевшую улицу. Сзади послышались тяжёлые шаги и мы побежали куда глаза глядят, местность была незнакомой. Шаги позади превращаются в быстрый бег и мы несёмся как угорелые по заледеневшим дорогам. Крики мужиков доносились отовсюду. Будто они везде.
Вдруг, я чувствую слабость в ногах и меня бьют по корпусу. Так, что я чуть не упал на голый лёд. Брат подхватил меня, только я уже был без сознания.
-Чёрт! Вставай! Они рядом! - последние слова Билла, которые я услышал.