Глава 1 (бонус)
Лунный свет проникал в широкие окна тронного зала, наполняя тёмное помещение зловещей атмосферой. Мимо пролетел ворон, нарушая тишину своим карканьем. Молодой человек, сидевший у подножия подиума, резко повернул голову в сторону мелькнувшей тени. Это была первая птица, которую он увидел за последние несколько дней, проведённых в этом мире. Ник не знал, сколько времени прошло с момента битвы на острове, ведь здесь солнце не встаёт никогда.
В этом мире мёртвым казалось всё, даже сам воздух. Время здесь словно застыло. Неудивительно, что тёмные так стремятся проникнуть в его мир. Сам он держался из последних сил, чтобы не открыть портал в академию, к Астрии. Но нельзя. Не сейчас. Он даже думать о ней запрещал себе, ведь никогда не угадаешь, какой именно образ поймают темные. Ему нельзя дать им ни малейшего намека на то, что в том мире остался хоть кто-то дорогой ему. Они должны верить, что он полностью на их стороне. Именно это позволяет ему удерживать их здесь. Хотя Ник и понимает, что это лишь временная мера.
Большая дверь со скрипом открывается, и в зал осторожно прошел молодой паренек. Он был не старше самого Ника, раза в два худее, но при этом выше него, с бледной кожей, черными прожилками вен и такими же черными глазами. Он поклонился и робко произнес:
— Высшие лорды ожидают вас в зале совещаний.
— Спасибо, Тэлон, — впервые за долгое время улыбнулся Ник. — Проводи меня.
— Как прикажете, Повелитель, — в очередной раз поклонился парень и попятился обратно к двери.
Ник покачал головой, поднимаясь. Он выбрал Тэлона своим секретарем просто потому, что тот был единственным, в чьем взгляде читалось осуждение планов лордов. Для парня это назначение — шанс улучшить положение своей семьи, так что в его верности Ник не сомневался. А ему сейчас крайне необходим хоть один союзник. Ведь ему предстоит разобраться во всей этой истории и придумать, как помочь своим новым подданным, не разрушая при этом свой родной мир. Но для начала нужно понять, почему темные безоговорочно подчинились ему. Впрочем, клубящаяся в его ладонях тьма говорила сама за себя.